40. Платочек
Оказывается, тяжело спрятать опухшие и раскрасневшиеся от слез глаза, ведь мало кто поверит, что вчера ещё всё было хорошо, а сегодня вдруг простуда из-за ветра. Да и синяки под глазами из-за бессонной ночи не выглядели как симптом болезни. Спасло только упоминание вчерашней грозы, мол промокла сильно и из-за неё простудилась, а не плакала всю ночь сидя на холодном полу. И всем приходилось верить. Особенно было похоже на правду, когда Ванесса шмыгнула носом, хоть и сделала это из-за очередного порыва грусти и поступивших вновь слез.
На завтрак опоздала, пришла последний и единственное свободное место оказалось напротив Фреда, вот так невезение... Усердно мазала на булочку маслом, боялась поднять глаза. Ела через силу, тяжело, проглатывала хлеб вместе с комом в горле, а Уизли смотрел пристально но не произнес ни слова. Хотел, но держался, знал, что если вновь с ней заговорит, ничему не научит. Мучал себя сам, ведь сердце болело от одного её вида.
— Несси, ты такая бледная. — прикоснулась рукой ко лбу Ванессы Джинни, но та слишком сильно напугалась и поперхнулась и без того сухим завтраком.
Фред без слов налил воды в её кубок. Так резко подорвался с места, что привлек к себе любопытный взгляд Ли Джордана. Ну как тут не заметить, что обычно веселый сосед по комнате перестал над ним подшучивать. Теперь уж понял, что виной стали кудри, которые между прочим тоже вели себя странно.
— Ванесса, ты даже не посмотришь на расписание? — передал оставленную на столе бумажку с её именем Симус. — Боже мой, нумерология третьим уроком, у меня бы мозг сгорел.
Ванесса ничего не ответила, бросила в него взглядом и продолжила молчать.
Шорох многочисленных перьев пронесся по залу. Совы вылетали одна за другой оставляя письма и посылки. Точно. Письмо для Сириуса. Нужно побыстрее его написать. Но как то уже совсем не горела этим желанием. Не знала что получит в ответ, может он тоже окажется не её отцом, и она сама себе всё это придумала. Хоуп должна знать точно, но ей Ванесса уж точно не собиралась писать. Вся смелость присущая гриффиндорцам исчезала в мгновенья ока, когда дела касались личных вопросов. Не успела извиниться перед Фредом, а теперь и гордость мешала. Эти мысли не исчезали как те о Сириусе, а оставались с ней и резали изнутри.
Съела совсем немного, но ей хватило. За два дня, будто разучилась есть больше. Впервые её показательный голод стал проблемой, а не решением и вызывал такое же отвращение, как ложь.
Симус, увлеченные своей посылкой с сладостями даже не заметил как расписание Ванессы пропало из стола и оказалось в её кармане. Да и в принципе если бы захотел с ней поговорить то в этот день не смог бы. Ненавистные ею перчатки, которые мадам Стебль закомандовала надеть всем студентам совсем не мешали. Она их не ощущала, витала в облаках, обдумывала поступки и осознавала, что могла сделать по другому. Даже соплохвосты Хагрида на следующем занятии не смогли превозмочь её тоску и смениться на чувство мерзости, как у всех остальных.
Если бы мама была жива, она бы точно нашла для неё утешение...Словила себя на мысли, что начинает завидовать Гермионе и Рону. Привлекла своим пристальным взглядом на них, Грейнджер. Та, довольно улыбаясь перетягнула коробочку с лягушачьей печенью к ней.
— Я не успела тебя поблагодарить. — лучилась своим хорошим настроением Гермиона, чем вызвала ещё большую зависть. — Ты сказала мне за эльфов и одежду. Я сразу поняла, что обязана сделать.
— И что же ты обязана сделать? — ровно, без единой капли эмоции спросила Бёрк. Соплохвост перед ней расплывался, она никак не могла сосредоточить свой взгляд на нём и как робот набирала муравьиных яиц ложкой подсовывая к его рту.
— Помочь эльфам стать свободными. — гордилась собой Грейнджер, считала, что делает благое дело. — Я оставлю для них одежду в книгах, по примеру Гарри, он же освободил Добби с помощью носка.
— Как благодарно... — протянула Ванесса, ей не нравилась задумка подруги, ведь она поступала с эльфами грубо, лишая их выбора и чем то напомнила Фрейю и Хоуп. — Ты не задумывалась, о том, хотят ли они быть свободными?
Лицо Гермионы моментально поменялось. Нет, она о таком не думала. Была свято уверена что права и слова Нессы лишь заставила её закатить глаза и цокнуть.
— А кто не хочет быть свободным? — доказывала свою правоту Гермиона, расстроилась и даже злилась, будто бы Рон говорил голосом её подруги.
Впрочем, внезапный визг Лаванды привлек их внимание куда пуще, чем количество порции для этих, пока что маленьких, зверьков. Хагрида совсем не смущало их жало, он наоборот с воодушевлением рассказывал о присосках у самок.
— А, ну вот теперь-то я понял, зачем мы их выхаживаем, — желчно заметил Малфой. — Кому не хочется иметь домашнюю зверюшку, которая может обжигать, жалить и кусаться одновременно?
— Даже если они и не очень-то симпатичны, это вовсе не значит, что они бесполезны, — сердито возразила Гермиона. — Драконья кровь обладает удивительной магической силой, но ты ведь не станешь держать дракона у себя дома?
Драко фыркнул, прошелся, словно павлин возле Гермионы и Ванессы и с силой опустил свою коробку с соплохвостом на стол рядом. Это возмутило Грейнджер ещё сильнее. Терпеть его не могла. Нарочно сбилась в плечо Малфоя, пересаживаясь подальше.
— Не хочу заразиться снобством! — пронеслись мимо него патлатые волосы, оставляя за собой ветер с запахом древесины.
Ванесса же собиралась лениво, медленно, тоже не хотела оставаться с ним рядом, но сил делать это быстрее не оказалось. А Драко так хмурился Грейнджер в след, что не уследил, как его соплохвост убежал из коробки и полз прямиком к его руке. Внезапная боль прокатилась по телу. Малфой взвизгнул, подскочил, печень в руке с силой полетала в Ванессу и сбилась прямо об её шею, запачкав слизью кожу и мантию. Неприятные ощущения.
— Ой... — протянул Драко.
— Ой? — с громким гррр выдохнула Бёрк и топнув ногой бросила печень прямо в него. Попала. По лицу. — Ой... — скривилась, не ожидала такого. — И как тебя в команду то взяли с такими навыками?
Прерывистое дыхание Драко напоминало плачь девчонки. Ванесса даже заметила как блеснули слёзы на его глазах. Неужели слизеринского принца так легко обидеть? Хотела ещё раз съязвить, назвать его нытиком, но сдержалась. Зато заулыбалась. Её тешила растерянность Малфой. Ощущение так себе, слизь холодом сползала по шее вниз и жутко воняла, но разве стоит из-за не комфорта на коже плакать?
— Ванесса! — прибежала обратно Грейнджер, схватила Несса под руку, ещё раз глянула на соплохвоста, скривилась. — Пойдем уже, а то плетешься как черепаха.
На этот раз обошлось лишь громким хмыком в сторону Малфой. Всё таки их неприязнь была взаимной.
Обеденный стол как обычно валился от еды. Гермиона спешила съесть свою порцию бифштекса, едва пережевывала как следует. Она и убежала первой из-за стола, оправдываясь делами в библиотеке. Для Ванессы это было к лучшему, можно спокойно подумать по дороге на Нумерологию, но не тут то было. Не успела Бёрк выйти с Большого Зала, как два слизеринцы, словно охранники прилипли к ней по обе руки. Драко Малфой, будто ни в чем не бывало, без слов шел по правую руку, а Теодор Нотт, нарочно кашлянув — по левую.
— Что вам нужно? — выпалила Несса, сжимая книги в руках, такое близкое присутствие двух слизеринцев казалось ей подозрительным и вызывало тревогу, от чего тепло само по себе сжалось.
— Нам? Ничего! — ступал в ритм с ней Тео. — Мы ведь все в одной группе по нумерологии, вот и идем на занятие.
— Из-за тебя я не успел поесть. — смахнул пыль со своей чистой мантии Малфой. — Могла бы хоть извиниться!
— Извиниться за что? — закатила глаза она, поняла, что реагирует как то странно, и это они должны переживать. Выпрямила спину, взмахнула волосами в попытках вернуть себе спелость. — А знаешь, да, прости. Надо было на тебя целое ведро печени высыпать, а не только одну в лицо кинуть.
— Драко, ну тут уж ты не прав. — вмешался Теодор, отвернул взгляд к окну, ухмыльнулся, не хотел чтобы кто-то видел его довольное лицо. — Первым запачкал мантию прекрасной дамы.
Драко замялся. Он и вправду пришел за этим. Будь это кто-то другой низачто бы не подумал извиняться, но Ванесса вызывала у него слишком противоречивые эмоции. Он не мог понять, то ли жалеет её, хотя не понятно за что, то ли наоборот — хочет поиздеваться но одно осознал точно — запах вишни и трав, присущий этим кудрям нравился ему всё сильнее, да и искорки в серых глазах, так мило прыгали, когда она злилась.
— Кхм, я не хотел. — протянул ей белоснежный шелковый платочек он, старался выглядеть гордо, но румянец пробивался через бледную кожу, словил её непонимающий взгляд с искривленными бровями и растерявшись вложил платок ей прямо в руку.
Ванесса ощутила неимоверную теплоту от его ладоней, кто бы мог подумать, что руки Слизеринца такие горячие, даже как то стало неловко. А ведь он такой же человек, как и она. Увидела, как сквозь серый цвет его глаз пробивается голубой оттенок. В них сейчас не было того высокомерия, что раньше, даже наоборот, слишком телячьими они ей казались.
— Надеюсь это всё, что вы хотели мне сказать! — сжала свои книги покрепче Бёрк, но совсем не из-за тревоги, а из-за мысли, что два слизеринца рядом кажутся ей вполне обычными и совсем не злыми.
— Конечно, Ванесса. — довольно протянул Тео.
Странное такое трио — два слизеринца и одна гриффиндорка.
Фред Уизли шаркал по коридору своей в шутку заколдованной обувью. Подошва на старых, заломленных кедах, что когда то давно могли похвастаться ярко красным окрасом, но сейчас потускневшими от множества стирок не выдержала и крупицы магии треснув пополам, а он всего лишь хотел добавить по бокам ковбойские шпоры...Было бы лучше, если бы Уизли вместо своих шуток и приколов всерьез занялся учебой, а не спешил показать Джорджу свои проделки. По крайней мере так, он не увидел бы картину, что заставила его прогулять занятие.
Фред заметил Ванессу сразу, знал наизусть её поставу, манеру ходьбы и даже каждую небрежно выбивающиеся прядь из под хвостика. Он так резко остановился, будто налетел на невидимую стену. В груди неприятно потянуло, Уизли сжал челюсть так сильно, что зубы стали болеть. Мир сузился до их фигур, до платка в руке Малфоя, что через минут оказалась в нежных ладонях, которые он так любил. Кровь в висках пульсировала. Ему так хотелось подойти к ним, схватить её за руку, увести за собой, забрать обратно себе, но не мог. Самое паршивое было в том, что он сделал это не из-за слизеринцев, а из-за неё. Ему казалось, что она больше не искала его взгляда, видимо, разозлилась за те слова. Да и он сам был зол на себя. Думал об этом весь обед, глядя, как она спокойно ест. Мелькнула зависть. Почему она не со мной?
Как же рвалась душа на части от глупого осознания, что сам её потерял. Сам вытащил из себя что-то жизненно важное. Какие тут занятие и баллы для факультета, когда стремился к ней одной, а не мог, не позволял себе. Спустился на пол, глядел на рваные ботинки и ненавидел их, ненавидел себя, то, кем родился. Куда ему до уровня Ванессы. Было бы смешно смотреть на них пару. Идеальное она и бедный я.
Невнятные голоса вовсе исчезли, растворяясь в холодных стенах Хогвартса. Дверь в кабинете Нумерологию захлопнулась с громким Бах. Ванесса села на первый ряд, рядышком с Гермионой, а Малфой потащил Теодора туда же.
— Самые худшие соседи, которые только могли нам достаться. — шептала раздраженно Грейнджер постоянно оборачиваясь назад где сидели Драко и Тео. — Лишь бы профессор Вектор не задала нам командные задания по четыре человека.
Но мысли Ванессы совсем не были сосредоточены на занятии. Перо в руках искусно прыгало между тонкими пальцами, крутилось и когда она особенно погружалась в себя щекотало щеки. Лицо подперла рукой, взгляд направлен на доску, а в голове Фред. Вспоминала его черты, представляла себе их диалог, когда подойдет и признаеться, а он ответит взаимность. На миг поверила, что это правда, а затем вернулась к его последним словам и сама разозлилась.. Не на него, нет; на саму себя. Винила свою грубость.
— Несса...Несса!
Выбилась с мыслей, а Гермиона уже в отчаянии дергает её за плечо. Профессор Вектор закомандовала открыть книгу, а Бёрк всё еще пялилась на доску.
— С тобой определенно что-то не так! — подвинула стульчик поближе Грейнджер и слушая одним ухом абзац, который уже читала раз пять и знала наизусть, нашептывала Ванессе свои опасения. — Может ты влюбилась?
Ванесса затаила дыхание перед этим глубоко вдохнув. Выдохнула.
— Может... — неохотно ловила слова с книги Несса.
Малфой метал глазами по кудрям, что двигались в такт с дыханием Бёрк, навострил уши. Сердце вдруг ушло в пятки. Не смог сдержать порыв эмоций, что ощутил в тот миг и уголки губ дрогнули в улыбку.
— Это ведь кто-то с Уизли, да? — склонила к подруге голову Гермиона, аж так, что коснулась её виска. Засмущалась сама.
— Уизли... — протянула Ванесса и тут вспоминал Хоуп и Билла. Хмыкнула — Ох уж эти Уизли...
Каково же было разочарование Драко услышать подобное. Он скривился от жуткой обиды. В груди кольнуло и злило что-то очень сильно. Уизли...Дурацкие Уизли. Почему, такая как она водиться с ними!
— Харизмы хоть отбавляй, а всё равно останеться. — мечтательно заметила Грейнджер и перелистнула страницу прямо в тот момент, когда профессор Вектор дочитала последнюю строку.
Первый день занятий приближался к концу. Ванесса как никогда ждала ужин, но не из-за еды. Она хотела увидеть Фреда, решилась заглянуть в его глаза, найти в них искорку надежды. По дороге догнали Гарри с Роном. Шли совсем расстроенные. Рон бубнил что-то себе под нос, кажется, проклинал профессора Трелони. Ужин ещё не началась, а в холле уже собрались толпы.
— Уизли! Эй, Уизли! — раздался голос Малфой позади, он уже успел присоединиться к своим «троллям-охранникам»
— Что еще? — резко спросил Рон.
— Твой отец попал в газету, Уизли! — объявил Малфой, размахивая номером «Ежедневного Пророка» и стараясь, чтобы его услышало как можно больше народу. — Вот только послушай это: «ДАЛЬНЕЙШИЕ ПРОМАХИ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ. Создается впечатление, что неприятности Министерства магии никак не закончатся, пишет специальный корреспондент Рита Скитер. Недавно критике подверглась бездарная организация массовых мероприятий на Чемпионате мира по квиддичу и упорная неспособность объяснить исчезновение одной из колдуний, сотрудницы спортивного отдела. И вот вчера Министерство оказалось втянуто в новый скандал — на сей раз благодаря выходкам Арнольда Уизли из Комиссии по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов».
Тут Малфой поднял глаза:
— Прикинь, они даже его имя правильно написать не могли, как будто он полное ничтожество, а, Уизли?
Теперь слушали уже все, кто был в холле. Малфой эффектным жестом расправил газету и стал читать дальше:
— «Арнольд Уизли, два года назад оштрафованный за незаконное владение летающим автомобилем, вчера ввязался в драку с магловскими блюстителями закона (т. н. «полицейскими») из-за нескольких, весьма агрессивно настроенных мусорных баков. М-р Уизли, судя по всему, примчался на выручку Грозному Глазу Грюму, престарелому экс-мракоборцу, уволившемуся из Министерства, когда он окончательно перестал видеть разницу между рукопожатием и нападением убийцы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, явившись к м-ру Грюму в его строго охраняемый дом, м-р Уизли обнаружил, что м-р Грюм в который раз поднял ложную тревогу. В ходе дальнейших событий м-ру Уизли пришлось несколько раз прибегнуть к преобразованию памяти, прежде чем ему удалось скрыться от полицейских. При этом м-р Уизли отказался отвечать на вопросы «Ежедневного Пророка» о том, зачем ему потребовалось вовлекать Министерство в эту недостойную и чреватую скандалом историю». Тут и картинка есть, Уизли! — ликовал Малфой, развернув и подняв перед собой газету. — Фотография твоих родителей перед домом — если это можно назвать домом. Твоей мамаше не помешало бы немного сбросить вес, как считаешь?
Рона затрясло от бешенства. Все взгляды были устремлены на него. Ванесса хмыкнула, засунула руки в карман и обнаружила там платок, подаренный сегодня Малфоем.
Вот конченый мудак — пронеслось в её мыслях. Он её и раньше злил, но сейчас, просто вывел из себя. И она, смела думать, что этот засранец заслуживает снисходительного отношения...
— Иди-ка ты знаешь куда, Малфой? — сказал Гарри. — Пошли, Рон...
— Ах да, ты же был у них этим летом, я не ошибаюсь, Поттер? — продолжал веселиться Малфой. — Скажи-ка мне, его матушка на самом деле такая жирная или только на фотографии?
Тело дрогнуло. Рука Гермионы с страхом ухватилась за Ванессу.
— Не будешь же ты его бить при всех? — не отпускала руку Грейнджер, а Ванесса так и хотела сказать ей: а почему бы и нет?
— А твоя мамаша, Малфой? — огрызнулся Гарри, оттаскивая Рона за мантию, чтобы тот не набросился на Малфоя. — Такое впечатление, словно она только что унюхала кучу дерьма у себя под носом — скажи-ка, у нее всегда такой вид или это от того, что ты был рядом?
Бледное лицо Малфоя порозовело:
— Не смей оскорблять мою мать, Поттер!
— Тогда заткни свою грязную... — не успел договорить Гарри.
Гермиона переключилась на Рона, схватив его в свои объятия, что было зря, он никогда бы не сделал то, что намеревалась сделать Ванесса. Она не дала Гарри даже договорить как с рывком подскочила к Малфой и засунула ему в рот платок. Не смогла удержаться, да и не хотела. Ох как же ей это нравилось. Глаза горели от безумия. Вот она — настоящая Ванесса, пылкая, умеющая постоять за друзей, наслаждалась каждым моментом, страхом в его глазах.
— Мало тебе Малфой, мало! — свалила его с ног Бёрк и придавила коленем к полу, где то послышался визг от неожиданности, а её схватили за обе руки Гарри с Роном и оттащили от Драко. Они повернули её силой и тянули за собой. С крепких рук мальчишек было не вырваться но она повернула голову назад и упивалась его жалким видом.
БАХ. Белая вспышка пронеслась мимо. Почти попала в Гарри, оставляя жар на его висках. Он отпустил руку Ванессы и сунул в карман где лежала палочка. Громыхнуло во второй раз и по вестибюлю прокатился рев. На месте Драко Малфоя возник белый хорек.
В холле наступила гробовая тишина, лишь постукивание протеза Грюма нарушало её.
— Он тебя задел? — прорычал Грюм поворачиваясь к Гарри.
— Нет, — ответил тот. — Промазал.
— Оставь его! — рявкнул Грюм.
Гарри не понял, переспросил, а Ванессе всё стало очевидно. Она залилась смехом, да таким сильным что аж закрывала рот рукой. Здоровый глаз Грюма прищурился косясь на неё, а второй и вовсе смотрел в другую сторону.
— Не ты — он! — ткнул Аластор большим пальцем через плечо, показывая на Крэбба и Гойла, что крутились возле хорька.
Грюм захромал в их сторону, направив на хорька волшебную палочку. Тот взлетел в воздух футов на десять, потом звучно шлепнулся об пол и снова подскочил вверх.
Даже те, кто не любил Малфоя сейчас вздыхали и переживали, кроме Ванессы, Гарри, Рона и Гермионы. Драко ловил на себе их довольные взгляды и от этого хотел сбежать ещё сильнее, но Грюм не дал. Он игрался с ним, будто с игрушкой, поднимая вверх и резко опуская. Маленькие лапки свисали в таком порыве.
— Как же он жалок. — сложила руки на груди Ванесса и всматривалась в животное на лету, её наслаждение быстро сменилось на сочувствие и стало как то не по себе, вроде и заслужил, но это уже чересчур.
— Интересно, а платок все еще у него во рту? — не отрывался от хорька Рон. — Как же я рад, что вернулась прежняя Ванесса...
— Прежняя? — скривилась Бёрк, хотя отлично понимала о чём он.
К общему шуму прибавились и книги профессор Макгонагалл, что глухо свалились на пол. На этой ноте представление и закончилось. На полу валялся знатно потрепанный Драко с платком во рту. Глаза блестели от слез, а волосы торчали в разные стороны. Вытащил платок. Метнул взглядом на окружающих и съежился. Считал Гарри любимцем удачи и от этого становилось ещё больнее. Оборванца Поттера любили все, а он сейчас выглядел посмешищем.