Я - сама доброта!

День рождение Ванессы всегда проходили довольно скромно. Хоуп задаривала её подарками, как и Фрейя, но с каждым годом проведенным в Хогвартсе писем в этот день приходило всё больше.
Гермиона прислала огромную книгу, где собрались, казалось бы, все созвездия и планеты. От Гарри Ванесса получила открытку и купленный ещё в Хогсмиде набор разноцветных чернил. Рон прислал лишь скупые поздравления и поделку сделанную из засушенных цветов. Его фраза: «Это же надо было вам с Гарри родиться в один день, чудеса какие то!» небрежным почерком выведенная на пергаменте ещё долго веселила Нессу.

— Ну и дурачок этот Уизли! — вновь и вновь перечитывала её Бёрк.

Но вот от другого мальчишки рыжеволосого семейство подарка она и вовсе не ожидала. Та самая подвеска, на которую Ванесса лишь бросила взглядом была доставлена совой только к вечеру. Руки дрожали пока перебирали маленькую цепочку пальцами. В этот момент Несса и поняла, сомнений в том, что она влюбилась нет. Вместе с этими мыслями пришли и другие. А нравиться ли она ему?
Спросить о чувствах в письме у Ванессы духу не хватило, но она горела надеждой, что Хоуп отпустит её к Уизли перед чемпионатом.

— Нет! — хмурила бровями Годвин. — Мало того, что ты наказана, так ещё и на чемпионат хочешь оттуда пойти!

— Но ведь мистер и миссис Уизли совсем не против! — бегала хвостиком за ней Ванесса. — Там будет и Гермиона и Гарри!

— Может будь ситуация другой, я бы тебя и отпустила, но сейчас НЕТ! — упрямилась Хоуп.

Ванессе видеть её такую было совсем непривычно. Получить отказ на такую, как ей казалось, банальную просьбу.

— Но ведь, я буду единственной кто не пришел! — не отводила глаз Несса, пытаясь давить на жалость.

— Нет, звездочка, ты должна выучить значения этого слова! — голос Годвин даже не дрогнул, но в глубине души она видела в ней себя, и делала так же, как с ней поступала Фрейя.

— Это жестоко! — сорвался крик с губ Ванессы. — Вам можно совершать ошибки, а мне нет? Тем более, что я такого сделала? Я хотела защитить друзей! Что в этом плохого?

— Что плохого? — повысила тон Хоуп. — Ты подралась с Малфоем, вылетела из машины на ходу! Я уверена и в этом годы ты ты нарушила все школьные правила, вот только не была поймана!

— Значит я для тебя обуза, да? — кровь Ванессы закипала, она чувствовала себя именно так, будь живы родители ей бы не пришлось так жить, не пришлось бы забирать драгоценное время Фрейи, не пришлось бы заставлять беспокоиться Хоуп. Несса уже давно заметила, что Годвин с ней тяжело. Пачка сигарет в бардачке, руны на теле, она ей не рассказывала, не делилась своей болью, и из-за этого Ванесса, в глубине души, сильнее винила себя, в том, что является для них источником беспокойства. — Я не хотела, чтобы ты заменяла мне мать, ты можешь жить как хочешь, а я уж как то и сама смогу о себе позаботиться!

Хоуп застыла. Слова врезались ей прямо в сердце. Она так старалась защитить её, а принесла лишь боль.

— Как ты можешь такое говорить? — накатились слезы на глаза Годвин. — Думаешь я это делаю просто так? Просто потому что так положено? Я это делаю из-за любви! — Хоуп не просто кричала, она била себя в грудь пока слезы стекали по щекам. — Потому что хочу защитить, научить! Да, я не твоя мать, и может я плохая, не справляюсь, но я делаю так как умею!

— Тогда почему ты не хочешь понять меня! — Ванесса не вытирала слезы, она не сумела их сдержать и пыталась просто проигнорировать. — Думаешь я не знаю, что поступаю нехорошо? Меня тоже мучает совесть! Малфой заслужил, чтобы его ударили, но я должна была удержаться.

Хоуп не выдержала и прижала её к себе. Ванесса ростом уже давно догнала её и сейчас, стоя в объятиях, стало совсем заметно, что она выше.

— Милая моя... — сквозь слезы шептала Годвин. — Я так тебя любовь! В этом мире есть вещи, которые я не могу объяснить, но одно ты должна знать точно! Я желаю тебе лишь счастья и всё что делаю, то только с помыслом о твоей защите!

— Я сама смогу защитить себя! — выдыхая жар твердила Ванесса, она была уверена в том, что сумеет со всем справиться.

— Этот мир, он не так прост, как кажется. — оторвалась от неё Хоуп забирая кудрявые пасма с белоснежного лица. — Я расскажу тебе историю, но потом, после чемпионата, а пока насладимся летом...

Всхлипы становились всё тише. В порыве злости слова вырываются сами по себе и только позже становиться более понятными, поддаются анализу. Большинство с них являются правдой, но не до конца. Скорее болью, засевшей внутри и вырвавшейся наружу. Но они и являются моментами близости и как ни странно, после ссоры хочется поделиться всем, что гложит, заполняя пустоту, тот ров, что остался на месте боли чем то приятным.

— Помнишь, к нам приходили близнецы Уизли? — Ванесса вытирала шелковым платочком соль с ресниц.

— А как же! — ароматный чай испускал дымку.

— Мне нравиться один из них... — призналась Бёрк. — Нравиться Фред...

Стоило ей поднять глаза, как на лице Годвин возникли невиданные раньше эмоции. Ванесса так и не сумела их разобрать, но от того как уголки губ её Хоуп дрогнули стало совсем тоскливо.

— Надеюсь, ты не увлекаешься темной магией... — улыбка Годвин совсем не сияла, скорее отдавала грустью.

— Ни за что! — воскликнула неодобрительно Ванесса.

Нежная рука Хоуп, как и в детстве гладила её волосы. Сегодня они уснули вместе. Может Годвин и не являлась матерью Ванессы, но её любовь грела так же.
В день перед чемпионатом Годвин закрыла замок чемодана. В такой, казалось бы небольшой поклаже находилось всё самое необходимое. Рюкзак, лежавший возле него полетел прямо в Ванессу.

—Значит так! — начала Хоуп после того, как Несса его поймала. — Завтра, ты обязана держаться мистера Уизли, пока я тебя не заберу!

— Слушаюсь! — выпрямилась Бёрк и по солдатски коснулась руками лба. — Подожди, что?

Её глазки вмиг засияли, а на щечках появились ямочки из-за улыбки. Ванесса стиснула рюкзак кружась на месте.

— Я люблю тебя, тётя! — крикнула девчушка, ощущая самое настоящее счастье.

Метлы в руки и в полет. Небо потихоньку меняло свой окрас. Ясный, как глаза Годвин на солнце голубой цвет сгущался в темно синий. Огни в саду, возле Норы мерцали как маленькие маяки.

— Сама спустишься? — кричала Хоуп сквозь ветер.

— Да, а ты не пойдешь? — обернулась на неё Ванесса.

— Нет, у меня ещё есть дела, но ты не волнуйся, мистер и миссис Уизли знают о твоём приезде! — Годвин резко остановилась, оставаясь позади.

Ванесса успела как раз вовремя. Миссис Уизли как раз принесла свой фирменный пирог, оставляя на столе место для десерта.

— Дорогая, ты тут! — подбежала Молли, едва Ванесса успела коснуться земли. — Ты одна? А где же твоя кузина?

— У неё дела. — Сняла с плеч рюкзак Несса и достала оттуда коробочку с сладостями. — Но она передала лукум!

— Не стоило! — махнула рукой миссис Уизли, но забрала любимую сладость своего старшего сына. — Давай быстрее за стол, а я отнесу твои вещи в спальню Джинни!

Два деревянных стола, соединившись вместе, ломились от изобилия блюд. Гермиона заметив только что прибывшую гостью тут же бросилась к ней.

— Ванесса, ты пришла! — сжала в объятья её Грейнджер, да так, что аж дыхание перехватило.

— Да, мы с Хоуп прилетели на метлах, правда она, наверняка уже далеко! — уселись рядом на лавочке подружки.

Билл Уизли застыл. Он вглядывался в Ванессу пока рука Чарли не опустилась на его плечи.

— Вэни! — с криком бежали прямо на девочек близнецы запрыгивая на лавочку с такой силой, что задрожали и столы.

— Фред, Джордж! — рявкнула миссис Уизли, прямо с кухни. — Вы сядете за стол последними! И вымойте уже наконец то эту кастрюлю!

Братья Уизли глубоко вздохнув так же быстро испарились, оставляя Ванессу в недоумении.

— Они такие послушные. — прошептала Несса на ушко Гермионе.

— Они просто наказаны! — рассмеялась Грейнджер поправляя тарелку с салатом. — Специально рассыпали конфеты на полу у Дурслей, брат Гарри их съел и его язык увеличился!

— Эх, хотела бы я на это посмотреть.. — представляя себе в уме эту картину выдохнула Ванесса, ей правда нравились такие шалости и сейчас она ощущала порыв сожалений, что не видела происходящего.

— Ну что за глупости! — возмутилась Гермиона. — Это между прочим совсем не смешно!

Ровно в семь часов вся компания уселась за столом. Ванесса оглядывала каждого, она впервые стала частью семьи состоящей не из одного или двух людей. Бряцание посуды, а в частности вилок об тарелку, терялось в всеобщем шуме. Каждый с кем то разговаривал, а самое главное все о своём. Миссис Уизли отчитывала Билла за внешний вид, а он ей лишь мило улыбался, Перси не уставал рассказывать о котлах, а Чарли и вовсе начал разговор о квиддиче. В последней теме Ванесса разбиралась как никогда кстати. Она не пропустила трансляцию ни одного с матчей.

— Хоуп даже не смотрела! — вмешалась Бёрк сразу после вздоха Чарли и его пересказа итогов. — А я так надеялась, что наша Англия проиграет не с таким позором!

— Да там не на что было надеяться! — возмутился Чарли, под кашель неожиданно поперхнувшегося Билла. — Надеюсь этот матч не будет таким. Ей богу, игра в одни ворота! Триста девяносто - десять, до сих пор смешно.

Вечер уж совсем сгустил краски неба. Свечи, созданные мистером Уизли привлекали мотыльков. Ванесса отвлеклась на них, вглядываясь как мерцают на свету разноцветные крылышки. С её лица не спадала улыбка, а по душе разливалось тепло. Семья о которой она так мечтала, даже если принадлежала не ей, делала Нессу счастливой. Быть хоть маленькой её частью стало настоящим удовольствием. В этом шуме различных голосов она нашла спокойствие, все тревоги покинули кудрявую голову оставляя только радость.
Кусок пергамента сложенный в подобие звездочки упал Ванессе на колени. Фред сидевший на противоположном конце стола жестами показал команду раскрыть его. «Сегодня в полночь!» — без каких либо дополнительных объяснений чернели буквы на белой бумаге.
На дне кувшина, где ещё недавно был лимонад, оставалась лишь мята, стучание приборов сменилось на довольные выдохи. Рон приперся к Гарри поглаживая живот. Все о чём то болтали.

— Ванесса, ты тоже играешь в квиддич? — обратился к ней Билл сидящий напротив.

— Ну как сказать... — доедала свой пудинг Бёрк. — Я недолго пробыла в команде.

Иногда она скучала за играми, но вспоминая ту ярость, что пропитывает её в моменты матчей успокаивалась. Не задалось у неё с квиддичем и это осознание иногда накатывалось легкой грустью.

— Милая, а почему Годвин не написала мне? — вмешалась миссис Уизли постоянно поправляя волосы Билла. — Я сначала совсем не поняла о ком это Чарли рассказывает, а вот мистер Уизли сразу вспомнил дочь Фредерика.

— Папу Хоуп? — Ванесса пыталась уловить ход эмоций Билла, что кривил губы и недовольно смотрел на Чарли.

— Да, да, такой хороший человек был, а как же он любил свою падчерицу. — миссис Уизли в очередной раз стряхнула пыль с жакета старшего сына. — Билл, что такое? Что вы с Чарли не поделили?

— Хоуп совсем о нём не рассказывала, я и не думала, что он заботился о маме... — глаза Ванесса опустила вниз, глядя на траву под ногами, как бы хорошо ей сейчас не было, рядом не её семья и никогда не будет.

Миссис Уизли застыла. Кружка, которую держал Артур в руках, подойдя к своим старшим сыновья упала у него с рук, ударяясь об ножку стола. Благо, она сделана из железа и всё обошлось лишь мокрыми ногами Чарли.

— Ми-милый... — дрожащими руками подняла её Молли. — По-пойдём в дом, отнесем пустые кувшины.

— Я уговорила Джинни поиграть со мной в шахматы! — опустила руки на плечи Ванессы Гермиона. — Ты тоже обязана сыграть со мной партию.

— Я не умею играть в шахматы! — шум в саду поднимался. — Ты же вроде тоже не особо в них сильна!

Близнецы спорили с Роном, да так громко, что казалось вот вот дойдет до драки. Билл и Чарли тоже вели, предположительно, какую то неприятную дискуссию. По крайней мере об этом говорили их нахмуренные брови и постоянные цоканья языком.

— Что ты такое говоришь! — возмутилась Грейнджер. — Я просто, просто это волшебные шахматы и мне нужно время их изучить!

Мистер и миссис Уизли вернулись так тихо, что в этом балагане их даже не заметили. Разговоры стихали и когда жужжание мух вновь пробивались сквозь голоса миссис Уизли взглянула на чары.

— А время-то! — воскликнула она. — Всем давно пора быть в постели...