Я - сама доброта!

Чистая одежда, что десятилетиями лежала в шкафу висела на худощавом теле Сириуса Блэка. Пропитанный пылью дом, в котором он когда то жил, казался до пронзающей боли ненавистным. Еще большую тоску на него нагонял тот факт, что этот проклятый дом был единственным местом, где он мог спрятаться. Стены, знакомые с детства, возвращали его в мрачные воспоминания. Сейчас, он чувствовал себя, как беспомощный ребенок. Для волшебника любившего свободу такой расклад дел, казался настоящей мукой, будто от Азкабана этот дом отличался лишь количеством комнат, но оставался всё той же тюрьмой.
   Сириус, впервые за двенадцать лет взглянул на семейный гобелен. Выжженные портреты его близких бросались в глаза. Он провел по ими рукой и спускался всё ниже к своему имени. Пальцы остановились. Длинные ногти, грязь под которыми остались даже после многих ванн стали царапать ткань. Тёмная линия семейных узов тянулось от него в никуда. Блэк упал на колени пытаясь хоть как то добраться до скрытого на семейном дерево. Магия знает всё...Он сразу понял, что волшебные узы заколдованного гобелена ведут к ней. К женщине, что бесследно пропала в период самых тяжелых годов войны, к той, чей смех звучал в самых лучших снах. Его миссис Блэк. Вот только ни лицо, ни имя так и не открылось ему. Сириус, обладал достаточно большим умом, чтобы сразу понять: её лик заколдован. Он бы мог с этим смириться если бы не одна деталь. Сквозь мутное пятно, напоминающее дымку виднелась совсем неразборчивая надпись. Как бы он не приглядывался разобрать не мог. Буквы так сильно впитали в себя чары, что стали обычными линиями.
    Почему...Почему они именно под ним и скрытым портером его Софи. Их не должно быть, не должно существовать ни единого символа на месте, предназначенном для его потомков.

***

  Шумный аэропорт Лондона как никогда раньше нравился Ванессе. Ступая по плитке, где оставались следы колес от чемоданов она радовалась сегодняшнему дню. Бёрк бесспорно любила свою бабушку, но ненавидела её ворчания. Она не понимала лишь одного: зачем пользоваться маггловским летаком, когда есть волшебные порталы.

— Не забудь, ключ от поместья у Анклава! — устало опиралась на свою трость Фрейя.

— Бабуля, ну зачем мне ключ от поместья? — Хоуп торопливо дергала пальцем в сложенных на груди руках.

— Ванесса, не отходи от Хоуп на чемпионате! — обратилась госпожа Бёрк к внучке. — Ну что за глупости, до сих пор не придумали вип места не на трибунах!

— Да, можно же было поставить волшебную будку посреди поля! — шутливо надула губы Годвин. — И обзор хороший, и самые настоящие вип места.

  Фрейя лишь хмыкнула. С возрастом она становилась всё более ворчливой и даже самые обычные и заурядные вещи казались ей неправильными, не такими.
   Под гул самолетов две внучки проводили свою бабулю, и какое же счастье было после этого нежиться в своей кровати. Комната Ванессы знатно отличалась от той, что принадлежала ей в поместье Фрейи. В доме Хоуп она была значительно светлее, ярче и полностью отражала её характер. Одна из стен облеплена маггловскими постерами и живыми картинками игроков в квиддич. Огромная полка до самого потолка хранила в себе не только волшебные книги а и всякую ерунду по типу старых пластинок купленных на маггловских распродажах, бейсбольных мячей, хотя Несса совсем им не увлекалась и в этой куче «мусора» даже валялся набор для зельеварения.
   Как и комната Хоуп эта запиралась на ключ и без надобности её границы не нарушались чужаками. Музыка в этот день гудела особенно громко. Ванесса смогла расслабиться распластавшись всем телом на мягком белом ковре. Звездочки наклеенные на потолке даже днём отбивали свет. Копуша перьями Солнышко еле пробрался сквозь полупрозрачные тюли. Его письмо от рыжеволосого семейства, такого как и его перья, пришлось совсем кстати. На заляпанном пергаменте ютились сразу четыре почерка. Ванесса различала их все. Фразы Фреда и Джорджа бросались на глазу в первую очередь. Настолько сильно братья были похожи, как настолько же разнился их почерк. Небрежно написанные фразы принадлежали Рону, а буквы Джинни казались единственными аккуратными символами в этом письме. Несмотря на скромное финансовое положение семейство Уизли всегда радушно принимало гостей и ни одно письмо не обходилось без приглашения в гости.
   Ванесса держала его, продолжая лежать. Руки быстро уставали оставаясь поднятыми вверх. Раздался стук в дверь. Несса быстро перепугалась на живот и резко подскочила.

— Входи! — откладывая письмо дала добро Бёрк.

   Ручка двери всего то подвигалась. Последовал ещё раз такой же тихонький стук.

— Ой! — воскликнула Ванесса, рывком подбегая к двери; ключ в ней с звонким клац повернулся. — Я забыла об этом!

  Хоуп легко толкнула дверь. Для неё комната казалась не такой уютной. В глаза бросилась свисающая со стула кофта, пергаменты раскиданные на столе и особенно грязная спортивная форма.

— Не пора ли заняться уборкой, юная леди? — строго проходя по комнате предложила Годвин.

— Так убрано же! — Ванессу совсем всё устраивало.

— Значит, ты считаешь, что если я приглашу в гости твоих друзей...Гермиону например, твоя комната будет считаться убранной?

   Хоуп остановилась у окна поглядывая на засохших мух.

— Ладно... — протянула Несса. — Уберусь я!

— Вот и славно! — Годвин мило повернулась показывая свою довольную улыбку, она аккуратно закрыла за собой дверь, оставляя племянницу заниматься делами.

   Весь день Ванесса потратила на уборку, и только к вечеру взяла в руки письмо, чтобы его дочитать до конца. Но и этого ей не дали сделать. Хоуп настойчиво постучала в дверь. Брошенный пергамент слетел с стола, крутясь падая на пол.

— Там возле дома, Уизли крутяться... — раздался голос Годвин у двери. — Как они узнали наш адрес?

  Ванесса пулей вылетала во двор. Сза  ворот скрытого магией дома, казалось бы, совсем безлюдного, выскочила кудрявая голова сверкая своими серыми, как буря в летний вечер, глазками.

— Вы как тут очутились? — Протягивалась улыбка до ушей.

— О, Вэни! — воскликнул Фред.

— А зачем вам столько защитных чар? — добавил Джордж.

— Ой не спрашивай, это всё Хоуп, то снимает их, то снова ставив! — Захлопнув за собой коварную дверь идеально зеленый газон вновь превратился в заросшее желтой травой поле. — А вы тут как? Я же не говорила свой адрес!

— А мы украли его у Филча! — в один голос крикнули близнецы.

— Он нёс списки Дамблдору! — начал Фред.

— А мы сбили его с ног! — закончил за ним Джордж.

— Что было дальше я уже и сама могу догадаться! — перебила их Ванесса, начиная крутить и без того кудрявые волосы.

— Мы идём в Косой Переулок!  — Джордж держал в руках свернутый в трубку пергамент. — Летучий порох закончился.

— И не только он! — подмигнул брату Фред.

— Ты с нами? — синхронно предложили братья.

— Минуточку! — подняла указательный палец Ванесса и оставила за собой лишь ветер и сладкий запах вишни.

  Сумка на плечо, вместо домашних тапочек, кеды и рука Хоуп схватившая её за капюшон кофты.

— Ты ничего не забыла? — держала племянницу Годвин, которая уже стала выше её ростом.

— Можн я поду в Косой Переулок с близнецами? — терялись буквы в словах от скорости с которой их произносила Несса.

— Не забывай, ты ещё под моим надзор! — голос Хоуп, почти что впервые звучал так грозно. — Прежде чем убегать, спроси разрешения!

— Я знаю, тётя, просто там... — щечки Бёрк порозовели. — Там Фред...и Джордж.

   С громких выдохом Годвин отпустила Ванессу, бросив ей вслед мешочек с деньгами. Бёрк поймала его легко, в прыжке. Пунцовые щеки придавали ей невинности. Стоило лишь вернуться к Уизли, как они становились всё выразительнее на её лице.
   Пару остановок на маггловскоставтобусе и добро пожаловать в Дырявый Котёл. Фред с Джорджем всю дорогу стояли в отличии от Ванессы, что заняла место у окна и болтала ногами. Фред словно настоящий джентльмен подал Бёрк руку и она радушно её приняла, сделав поклон. С громким сигналом недовольного водителя Несса перепрыгнула через две ступеньки сразу заливаясь звонким смехом.

— Какие сладости ты любишь? — склонился к ней Фред ступая позади своего брата.

   Запах, что принадлежат Ванессе казался ему самым настоящим зельем, подобным амортенции. Ни одна девушка не вызывала у него таких противоречивых чувств как она. Фреду всегда нравилась Анджелина, но когда он видел Ванессу, она затмевала всех. Он хотел смотреть только на неё, проводить время с ней. Уизли намеренно не допускал мыслей о какой либо симпатии к этой юной особе. Один раз он уже не смог сдержаться, поцеловал её и  до сих пор не смог объяснить сам себе, почему так сделал.

— Я люблю всё, где есть вишня! — шутливо ответила Бёрк пытаясь хоть как то его коснуться. — Но и от лакричных палочек не откажусь!

  Джордж с ухмылкой шел впереди. Помимо списка от матери, Уизли намеревались купить материалы для своего магазина шуток. Заказов у них появилось на целое лето.
    Косой переулок оказался необычно тихим. Вечернее время, да и до сентября еще далеко. Фред с Ванессой обменивалась конфетами Берти Ботсс. Уизли скривился. В этот раз с рук Нессы ему попалось драже со вкусом дождевого червя. Как же он восхищался её пальцами, а эти глаза, стоило лишь взглянуть, как шторм с них переносился на его тело, ураганом поднимая все волосы на теле.

   — Джорджи, я пойду за черникой для батончиков! — не отрывая от темной точке на белоснежной щеке Ванессы проговорил Фред. — Порох оставлю на тебя!

— Ах, Фреди... — с улыбкой выдохнул второй Уизли. — Купи уже побольше пастилы, сделаем их с разными вкусами!

  Ни Фред ни Ванесса не отрывались друг от друга, она считала его веснушки на лице, а он старался запомнить каждое её моргание. Глядя друг на друга они не замечали больше никого. Так Фред и споткнулась, успевая удержаться и не упасть. Джордж не удержался и громкий смешок вырвался вместе с его дыханием.
   В небольшой лавке с ингредиентами и Ванесса заинтересованно поглядывала на полки. Пока Фред торговался с продавцом, сделать скидку за покупку оптом, она тянулась к сушеным личинкам африканской мухи. Голоса стихли и вместо них Бёрк ощутила дуновение ароматов принадлежащих Фреду. Он стал позади доставая с верхней полки предмет её любопытства. Так же быстро Уизли вернулся к столику где лежала гора покупок.

— И это тоже посчитайте! — за тем последовали очередные торги, скидка, которую дал продавец, казалось Фреду слишком маленькой.

   Всё, кроме баночки тех самых личинок Уизли распихал по карманам и сумке, а их он протянул Ванессе.

— С ними кстати, выходит чудесный блевательеый батончик! — пытался поместить мешочек с сушеными яблоками и без того набитый карман. — Но ты наверное, будешь готовить совсем другие зелья, да, отличница?

— Почему это звучит как упрек? — нахмурила брови Ванесса, крепко сжимая подарок.

— Нет, что ты! — виновато воскликнул Уизли. — Тебя не в чем упрекнуть! Можно сказать, ты идеальная, во всём хороша!

   Глаза Нессы округлились, все слова запутались в клубок и она лишь выдала тихих звук первой буквы алфавита.

— Хочешь что нибудь ещё купить? — предложил Фред выглядывая брата.

— Хочу! — вдруг вспомнила Ванесса. — У Гарри ведь скоро день рождения!

  Помимо кондитерской, где она заказала для Поттера тортик с доставкой они посетили и магазин Трилфитт и Таттинг. Фред был там впервые. Он боялся даже дотронуться до мантий, что лежали на полках. Бёрк наоборот, чувствовала себя уверенно, хоть все и выбирали магазин мадам Малкин с её удобными мантиями, для Гарри она хотела подарить что-то действительно хорошее. С размером мантии, Ванесса боялась не угадать и её взгляд упал на шарф в цвета Гриффиндора. Он отличался от того, что прилагался к форме, был сделан из лучшего материала и не имел значка факультета. Его Бёрк и купила.

— Эй, Вэни! — шепотом позвал её Фред и указывая на тумбочку спросил:— Тебе нравяться вон те перчатки?

— Ненавижу перчатки в любом их виде! — скривилась Несса мельком взглянув на них.

— А что тогда? — выпрямился Фред.

  Ванесса стала задумчиво перебирать галеоны в мешочек, выглядело так, будто она их считала, но это было далеко от истины. Бёрк летала в облаках мечтая получить в подарок внимание Фреда. Перед ней сейчас был совсем не продавец магазина, сказывающий шарф в красивую коробку, а Уизли летевшей на метле и кричавший на все поле для квиддича её имя.

— Двадцать шесть галеонов! — прозвучал грубый голос, вернувшись Ванессу в реальности.

  Уизли застыл. Сглатывая слюну от цены от пытался скрыть свое удивление такой высоченной цене, а Ванесса без единого торга отдала всю указанную суму. На выходе с магазине Бёрк остановилась возле подвески с крыльями как у снитча. Она наклонилась к витрине внимательно её разглядывая. Фред лишь бросил туда взглядом. Его сбережений хватило бы едва, на коробку с этого магазина.
  Как только рыжая голова высунулась из дверей бутика, вторая, такая же крикнула во весь голос.

— Вот вы где! — удивился Джордж подбегая ближе. — Что вы там делали?

— Ванесса покупала шарф Гарри! — подавленно ответил Фред.

  Братья переглянулись грустно выдохнув. Их одежда была либо обносками старших братьев, либо сделанная с ниток от обносков старших братьев.

— Летучий порох уже есть, можно вернуться домой без этих маггловскими автобусов! — радостно произнес Джордж.

  Камин в доме Хоуп ни дня не был подключен к общей системе. Ванесса надула губы думая, как лучше ей вернуться.

— Вэни, ты идешь? — разом обернулись близнецы на отставшую от них Бёрк. 

— А я никак не попаду домой, через камин! — развела руками Ванесса.

— О нет, опять автобусы! — в один голос завопили Уизли.

   Теперь уже и они сели на свободные места. Фред смотрел на Ванессу пока она глядела, как мелькают дома Лондона. Такая, совершенная для него, она казалась недостижимой. Полностью совпадающая с ним во мнениях, умеющая поддержать любую его беседу.

— Ванесса, приедешь к нам в гости? — нарушил тишину Фред. — Рон пригласил Гермиону, а папа намерен забрать и  Гарри.

— Я бы с радостью... — выдохнула Бёрк, — Но это лето я наказана!

— Хочешь, я украду тебя? — первую попавшуюся мысль озвучил Уизли.

— Тогда, я буду наказана дольше! — рассмеялась Ванесса оборачиваясь к нему и сталкивая лицом к лицу.

  Сквозь гул дорог они слышали дыхание друг друга. Фред сжал руку в кулак борясь с порывом коснуться её губ.

— Я приеду. — тихо прошептала Несса, находя своё отражение в его зрачках. — Уж я то точно найду способ.

***

  Хоуп враз почувствовала что-то неладное. Именно она последний раз накладывала чары на семейный склеп. Хлопок трансгрессии и спустя пару секунд на месте где стоял человек взлетела птица. Грациозная орлица осела на дереве спрятавшись в листьях, лишь желтые глаза могли её выдать. Стоило только выбежать собаке с склепа, как она вновь стала человеком. На могиле Софи стояли свежие цветы, брошенный окурок от сигареты, затоптанный грубым ботинком, сразу выдал их дарителя.
   Сириус Блэк искал её долго и нашел...Правда не такую, как хотел видеть. Их последняя встреча, случилась так глупо, без единого слова. И больше он не услышит её голоса. Почему же она умерла...Слова на надгробии размывались, оставляя лишь имя и дату смерти. В тот день Сириус потерял тех, кого любил.
   Ноги сами подкосились, невольно. Он с опустился перед ней на колени, простирая руки на холодную плиту. Ему так хотелось ощутить теплоту её объятий, но от Софи осталась только стужа. Мужчина не должен плакать...Слезы жгли глаза и как бы он не пытался их сдержать они сумели покатиться по запавшим щекам. Нащупав в кармане пачку сигарет, Блэк дрожащими руками зажег одну, вдыхая дым в легкие. Он еле смог докурить её, ком в горле уж очень сильно мешал.
  Пронзительный крик спугнул всех ворон, на деревьях.

— Я виноват, это я виноват. — пытался ухватится за мраморную плиту Сириус.

  Вина пожирала его, как яд, даже в Азкабане, казалось было легче. Любовь к ней оставалась преждней, но стала пропитана яростью. Слишком много ошибок он совершил, и понял это слишком поздно.

— Ты злишься, да? — впивался в пустой камень Блэк, будто ожидая ответа. — Я бы злился, сам на себя! Всё оставил, променял на Орден...

   Звук трансгрессии донесся до его чувствительных ушей. Превратившись в собак Сириус не стал медлить. Он оставался преступником и ради защиты Гарри обязан беречь себя, ведь это единственный смысл его жизни.
   Хоуп вошла в склеп сразу после него. Забрала пачку сигарет оставленную внизу надгробия и вытащив одну закурила. Упершись спиной к могиле сестры она пыталась понять, как поступить лучше. Годвин дошла до неожиданной мысли, что все её родные, как и она сама безумно стремились разрушить свою жизнь. Кровь её матери, черна от проклятий, сестра мертва, выбрав пожертвовать собой ради мира, а она сама пожинает плоды своих неправильных решений.