ГЛАВА 38. ТАМ, ГДЕ СИЛА СТАНОВИТСЯ ТЕЛОМ
Часть 1. Стратегия — начинается с огня
Вечер. Кабинет.
За круглым столом — шестеро.
Те, кто раньше сидели по разные стороны фронта, теперь — с одной картой.
Розелла в центре.
Алессо — рядом, но молчит. Сегодня говорит она.
— Мы не можем ждать, пока Лукреция соберёт всё, — сказала она. — Если мы хотим закончить это до крови на улицах — мы должны забрать у неё сердце.
— Какое?
— Территория Виа-Маре. Старый центр операций. Логистика, финансирование, подкупы.
— Там стены, охрана, склады, подземные ходы, — заметил Марчелло.
— Именно.
Мы бьём туда. Не ночью. Не в тени.
Днём. С открытым лицом.
Как хозяева.
— Это вызов.
— Нет. Это — окончание партии.
Она встала, подошла к карте, обвела зону маркером.
— Мы ударим тремя линиями.
Два фронта отвлекают, третий — режет через центр.
Они не успеют перегруппироваться.
Все молчали.
А потом Алессо сказал:
— Если кто-то колеблется — уходите.
Мы не заставляем.
Мы предлагаем победу.
Никто не встал.
⸻
Когда встреча закончилась, и союз был скреплён, Розелла закрыла дверь кабинета, скинула туфли и глубоко выдохнула.
Алессо стоял у окна.
— Ты великая, — сказал он тихо. — Но ты горишь.
Она подошла.
— Я устала.
— От силы?
— От всего. От крови. От решений. От того, что я всё время держу лицо.
Мне нужно... раствориться.
Он обернулся.
И в его взгляде не было мягкости.
Только жажда.
⸻
Часть 2. Ты хотела — и ты получишь
Он схватил её за талию, притянул к себе.
— Ты хочешь раствориться?
— Да...
— Тогда заткнись и слушай, как я тебя беру.
Он толкнул её к столу, развернул, разорвал пуговицы на платье.
Её дыхание сбилось.
— Громче, Розелла. Хватит быть тихой.
Хватит быть сильной.
Он сорвал бельё, прижал животом к деревянной поверхности.
Холод и его тело — в контрасте.
И уже через секунду — он вошёл резко. Грубо. Глубоко.
Она вскрикнула — в голос, в отчаяние, в разрядку.
Он начал двигаться — ритмично, мощно, без пощады.
— Это тебе за каждую ночь без сна.
За каждую пульсу в виске.
За каждую твою фразу «я справлюсь».
— Алессо...
— Громче. Пусть весь дом знает, чья ты.
Он вжал её крепче. Пальцы на шее.
Губы — в спине.
Удары — как ритм победы.
Она стонала. Кричала.
Не сдерживая себя. Не боясь, что услышат.
Потому что сегодня — она не Дон.
Она — женщина. В руках своего Бога.
Когда всё закончилось, он ещё держал её.
— Тебе легче?
— Мне...
Я не чувствую себя больше одинокой.
— Потому что ты не одна.
Ты — моя. До боли. До конца.