ГЛАВА 37. ВОЗВРАЩЕНИЕ ИМЕНИ
День был облачным.
На вилле царила необычная тишина: без тревоги, но с ожиданием.
Совет собирался снова — впервые с тех пор, как Розелла взяла власть в свои руки.
Все ждали, что снова будет она.
Что снова выйдет в чёрном. С папками, приказами, сталью в голосе.
Но в этот день Розелла была в другом.
В платье цвета крови, с распущенными волосами и без папок.
Когда она вошла, все встали.
Но не отдали честь. Отдали тишину.
И только когда вслед за ней появился он — зал будто вдохнул.
Алессо шёл медленно, но твёрдо.
На нём — чёрный костюм, стальной взгляд, сдержанная сила.
И его рука — держала её ладонь.
— Вы не ошиблись, — начал он, останавливаясь у стола. — Это снова я.
Кто-то закашлялся.
Кто-то опустил взгляд.
— Я слышал, вы научились слушать без криков.
И подчиняться без страха.
Он повернулся к Розелле.
— Потому что рядом была та, кто не позволил рухнуть.
Та, кто встала — и повела.
Женщина, которую я выбрал.
И которая выбрала меня. Не за имя. А за сердце.
Он отпустил её руку, шагнул вперёд.
— С этого дня не будет деления.
Не будет "Дон" и "жена Дона".
Есть мы.
Алессо и Розелла.
Двое — один фронт.
Розелла сделала шаг вперёд.
— Я не хочу больше власти без него.
Я не хочу быть лицом, которое решает в одиночку.
Я — его слово.
Он — мой голос.
— Мы не разделим трон, — добавил Алессо.
— Мы удвоим его.
⸻
В коридоре после совета Лука догнал их.
— Ты вернулся, — сказал он.
— Я не уходил. Просто отдыхал, — усмехнулся Алессо.
— А ты? — Лука посмотрел на Розеллу. — Не страшно делиться?
— Страшно — быть одной, — сказала она.
— А с ним...
Я больше не чувствую себя той, кто держит всё на плечах.
Потому что мы делим даже груз.
⸻
Позже они остались вдвоём.
Алессо сидел на краю кровати, перебирая старые документы.
— Хочешь снова войти в ритм?
— Хочу чувствовать, что не потерял то, кем был.
Розелла подошла, села рядом.
Обняла его за плечи.
— А я не хочу быть больше той, кто всё тащит одна.
Я устала быть львицей.
Хочу быть просто женой льва.
Он поцеловал её в висок.
— Тогда пойдём.
Вместе.
До конца.
Потому что теперь я знаю:
если ты со мной — даже огонь нам не страшен.