Глава 4. Звонок из прошлого.
После показов, чаще всего, дизайнеры устраивали так званый 'разбор полетов'. Модели, что участвовали в показе, и сам дизайнер собирались в зале после шоу и слушали как их либо хвалят, либо поливают дерьмом.
Стефани это никогда не нравилось, ей казалось, что это слишком по-детски. Как будто она все еще в школе и классный руководитель ругает класс за плохое поведение.
Некоторые девушки получили знатную порцию критики от Каролины, которая была дизайнером. Некоторые же услышали похвалу. Стефани оказалась в компании со вторыми, что должно было её порадовать, но она была настолько вымотана, что смогла только выдавить слабую улыбку. Она так стремилась к этому, желала получить место среди моделей Каролины. Но привкус победы оказался слишком пресным.
Как будто это еще не всё.
Как всегда, её накрыла необоснованная тревога, руки мелко тряслись, а сердце гулко стучало в груди, как-то неровно и жалобно.
Стефани к этому привыкла, так что было сложно отличить простую паранойю от крика интуиции.
Седативные уже давно не помогали, снотворное было слишком тяжелым препаратом, к которому было очень легко пристраститься. Она-то знала. Ей уже приходилось слезать со снотворного. Антидепрессанты она вообще не рассматривала как вариант.
Так что единственное что ей помогало— это дыхательные практики и медитации.
Она осталась последней, кто еще не покинул локацию проведения шоу. В гримерной было необычайно тихо, Стефани сидела за туалетным столиком и глубоко дышала, стараясь унять нарастающую панику.
Только панической атаки ей тут не хватало.
Аиша и Асер уже давно уехали, им не было смысла ждать её после показа. Они договорились встретиться в клубе отеля Nomura, что было их местом. Всегда одно и тоже место, чтобы встретиться и поболтать. Они даже не всегда пили или танцевали, просто сидели за одним из столиков в VIP зоне и трещали обо всем и ни о чем.
Теперь к их компании присоединился Асер.
Стефани выдохнула и взглянула на себя, слегка пригладив кудри, что образовались после прически. Макияж уже смыт, наряд давно забрали. На ней обычные серые шорты и белая футболка. Сегодня на локацию ей пришлось приехать в шесть утра, так что времени на сборы у нее не было. Да и зачем, если её все равно будут наряжать?
Паника ни под какими уговорами не хотела прекращаться и Стефани уже чувствует, как к горлу подкатывает тошнота. Почему это никак не может прекратиться? Она так старалась, заботилась о себе, но её раненый разум отказывался функционировать как положено.
Характерное жужжание телефона заставило её чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. Она приложила руку к груди, слушая громко колотящееся сердце. Ей определенно нужно что-то с этим делать.
Стефани берет телефон и хмурит брови, замечая неизвестный номер. Несколько секунд в ней сражается любопытство и желание сбросить звонок. И всё таки побеждает первое. Может это модный куратор хочет договориться о съемке?
- Слушаю, - она старается говорить ровным голосом, когда прикладывает телефон к уху. Но нервно сжимает в руке баночку со средством для снятия макияжа.
В трубке слышно чье-то тяжелое дыхание, прежде чем раздается насмешливый мужской голос.
- Сте-фа-ни... - то, как он произносит её имя по слогам заставляет сердце девушки перевернуться от страха.
Такой до боли знакомый голос. Понимание крутиться на задворках сознания, но мысль так сложно уловить.
- Кто это?
- Кто это? - передразнивает её мужской голос, а затем беззаботно смеется.
Стефани тянется к своей черной большой сумке для съемок и достает оттуда перцовый баллончик. Говорящий явно не рядом с ней, но так она чувствует себя немного спокойнее.
- Ты знаешь кто это, Стефания. Подумай хорошенько, - продолжает голос, а она встает с места, непроизвольно оглядываясь вокруг. В гримерной больше никого не было, но она не чувствовала себя в безопастности.
- Если вы звоните от нечего делать, то я бросаю трубку, - порывисто отвечает девушка твердым голосом, отказываясь поддаваться панике. Кто-то просто решил глупо пошутить. Да, так и есть.
Ложь.
Она всегда была мастером во лжи самой себе.
- Ну, ну, зачем так грубо? Или у тебя привычка всегда всех бросать, а? - мужской голос продолжает говорить в дразнящей манере, раздражая и пугая одновременно.
Дыхание сбивается от такого откровенного намека и девушка не может подавить желание запереть дверь. Звук щелчка кажется слишком громким в тихой атмосфере и добавляет несколько уровней к её и так большой панике.
Этого не может быть. Это, блядь, абсолютно точно невозможно.
Она прерывисто выдыхает. Пальцы, которые держат телефон, скользкие от пота. Соленая капелька мучительно медленно стекает по позвоночнику, но Стефани кажется будто здесь неимоверно холодно.
- В последний раз спрашиваю. Кто ты? Хватит этих игр, - её мягкий голос срывается, но она старается говорить уверенно. Хотя получается откровенно плохо.
Несколько долгих секунд в трубке ничего не слышно, кроме тяжелого дыхания. Она не слышала ничего прочего, так что могла предположить, что человек стоял или сидел. Так почему он тогда так дышит, как будто бежит марафон?
Страшная догадка заставляет волосы у нее на затылке мерзко зашевелиться.
Стефани дрожит, сердце стучит так громко, что гулом отдается в ушах. Шум крови мешает ясно мыслить, но она приказывает себе сосредоточиться и не впадать в отчаяние.
Она уже в отчаянии.
Она знала, черт побери, знала, что прошлое не умерло. Однажды оно должно было вернуться и укусить её за задницу.
Карма та еще сука.
В трубке раздается резкий темный смех, от которого её кожа покрывается мурашками.
- Хочешь узнать кто это? Выгляни в окошко и узнаешь, - он говорит так, будто всё это— забавная игра. Так насмешливо и с детским восторгом.
И это пугает еще больше, чем угрозы.
Стефани поворачивается к окну, напряженно вглядываясь в лиловые занавески. Это был четвертый этаж, ему ни за что не забраться сюда через окно. Разве что если он не Человек-паук или Кинг-Конг.
Она медленно подходит к занавескам сбоку, её белые кеды не издают ни звука, но она слышит собственное прерывистое дыхание. Паника застилает глаза— она находится в сознании только по счастливому стечению обстоятельств.
Стефани никогда не была фанатом триллеров или дарк романов, где девчонки текут по сумасшедшим парням. Она старалась держаться от этого подальше, так как на собственной шкуре пережила весь ужас подобных отношений.
И вот, спустя год тишины ОН снова стучит в её дверь. Снова пугает её. Снова заставляет её чувствовать себя загнанной в угол.
Она дрожащей рукой отдергивает занавески и всматривается в темноту. На часах было около восьми часов вечера, сумерки уже успели накрыть Неаполь пеленой разврата и грязи.
И Стефани видит.
На стоянке, недалеко от главного входа в здание, под уличным фонарем стоит силуэт. Весь в черном, с капюшоном, как чертов убийца из Крика.
Парень поднимает голову, у его уха светиться экран телефона и она может видеть, как его губы изгибаются в том, что должно называться улыбкой. Но она видит лишь звериный оскал.
Сердце стучит так быстро, будто грозится вырваться из груди и ускакать восвояси.
Эта улыбка.
- Рик..? - Стефани не узнает свой голос, он кажется каким-то чужим, будто из-под вакуума.
На душе вдруг стало так мерзопакостно, что захотелось блевать.
Рик, мать его, Беверсон.
- Скучала?
Стефани замечает, как его татуированная рука медленно стягивает капюшон толстовки назад, обнажая лицо с острыми, злобными чертами, сережку полумесяц в левом ухе и очень короткие светло-каштановые волосы.
Она знала всё его тату наизусть. Каждую черту его загорелого тела, каждый изгиб, каждую выемку.
Всё, что когда-то давно, еще в прошлой жизни, любила.
Пронзительные серые глаза смотрят прямо ей в душу, выворачивая ту наизнанку. Заставляя физически чувствовать боль в сердце и тошноту в желудке. Она нервно сглатывает, не имея сил отвернуться или даже отпустить лиловую ткань, которую до хруста сжимала меж пальцев.
- Я думала ты мертв, - хрипло говорит она, потому что в горле внезапно пересохло.
- Ты надеялась, что я мертв, не так ли? - исправляет он её, но Стефани сказала то, что хотела сказать.
Парень запрокидывает голову назад, на его губах играет злая ухмылка, когда он смотрит на девушку. Стефани чувствует что-то влажное и рассеяно проводит пальцами по щеке, стирая одинокую слезинку. Она уже давно не плакала, почти год, наверное. И вот снова Рик растряс её нервы только одним своим появлением.
- Ты была такой плохой девочкой, Стефания, - он притворно расстроенно цокнул языком, явно забавляясь её растерянностью и страхом. - Столько дел наворотила.
Рику всегда доставляло удовольствие делать ей больно. Он упивался её страхом и слабостью, наслаждался этим. А когда его бэдтрип заканчивался, то рассыпался в извинениях, ползая на коленях у её ног.
А потом всё повторялось снова.
Он разбил её на куски, разорвал в клочья и растоптал, заставляя подчиниться.
Всё, что бы она осталась его послушным Лепестком.
Но не тут-то было.
- Пришел час расплаты, маленький Лепесток. Знала ведь, что вернусь, так зачем оттягивать неизбежное? Ну же, возвращайся к папочке, - издевательским голосом говорил Рик, глядя в окно. Его сережка полумесяц угрожающе сверкала в темноте. - Если спустишься сейчас, то твое наказание будет не таким суровым.
Стефани не могла и слова сказать, могла лишь смотреть на него через окно и молиться тому, в кого даже не верила.
Господи, пожалуйста, пускай это всё окажется очередным плохим сном.
Она наслаждалась призрачной свободой, делала показы, снималась в рекламах, развлекалась в Италии с Аишей и просто жила. И всё таки на подсознательном уровне она понимала, была уверена, что всё это еще не закончилось.
То, что произошло в Лос-Анджелесе год назад было лишь началом.
Стефани могла лишь предполагать, что делал Рик весь этот год. Он явно не завязал с наркотиками, учитывая этот запыхавшийся голос и красные глаза. Но почему он жив? Будь она проклята за такие слова, но лучше бы он тогда сдох.
Девушка может лишь отчаянно помотать головой, выражая свое отношение. Безмолвное, покрытое страхом и тревогой, 'нет'. Ни за что она больше не будет с ним, хоть убейте. Этот ублюдок испортил её, изуродовал её душу.
Сломал так, что больше не склеить никаким супер-клеем.
Ухмылку с его лица смыло, выражение потемнело, заставляя все внутренности девушки сжаться в комок. То, как быстро менялись его эмоции всегда пугало её до чертиков. Один неверный шаг и его кожаный ремень впечатывается в её задницу. До крови, до чертового мяса. Воспитывая, наказывая, подчиняя.
Она была в шоке, что её все еще не вырвало прямо на эти дорогущие занавески.
Рик тихо выдохнул и опустил голову, скрывая от нее свое лицо и, наконец, она смогла сделать глоток свежего воздуха, жадно вдыхая. Как будто его глаза выжигали из нее саму жизнь.
- Всё такая же упрямица, да? Не переживай, папочка это исправит, - он говорит скорее для себя, чем для нее. Каким-то маниакальным образом, заставляя её дрожать от паники.
Нет, он ни за что сюда не доберется. Внизу должна быть охрана, а её гримерная закрыта изнутри. Она в безопастности.
И снова ложь.
- Ты же помнишь Ларри, детка? Он уже идет за тобой, - пробормотал Рик, снова запрокидывая голову назад. С его носа текла кровь— последствия после вдыхания испарений метамфетамина.
Стефани немедленно отдернула руку, занавески, покачиваясь, стали на место, закрывая окно. Она сбросила звонок, пятясь назад и судорожно дыша.
Ларри Мори. Головорез из банды, которой Рик когда-то задолжал огромную сумму денег. Стефани не могла пока что уловить связь и понять, почему эти двое оказались вместе, потому что раньше Рик избегал людей Мори, как огня.
Но сейчас об этом думать бесполезно. Она быстро набирает номер полиции и когда там поднимают трубку, быстро выкладывает адрес и суть проблемы. Женщина на том конце велит ей спрятаться и ни за что не выходить из комнаты.
Не то что бы Стефани очень хотелось покинуть свое мнимое убежище.
Её трясет, как осиновый лист, она судорожно сжимает телефон, пялясь на дверь и прислушиваясь к каждому шороху.
Тихо, как в склепе.
Не выдержав, она быстро набирает еще один номер, хотя даже не знает почему именно этот. Просто в какой-то момент ей показалось, что это единственный человек, который сможет её защитить.
- Асер? О боже, Асер, меня пытаются убить, - шепчет она в трубку, стараясь не всхлипывать чтобы не казаться жалкой жертвой, как в фильмах ужасов.
Но её голос всё равно дрожит, заставляя в сердце мужчины что-то сжаться. Асер уже был на пол пути к ночному клубу, так что принял звонок, пока вел машину. Его густые брови тут же нахмурились, когда он услышал Стефани.
Какого, блядь, хрена?
Разбираться что, как и почему он будет потом.
Он резко сворачивает в не положенном месте, заслуживая несколько раздраженных сигналов в свой адрес. Но, игнорируя правила дорожного движения, давит газ в пол и мчится назад к локации проведения показа.
- Оставайся на месте, жан, я уже еду, - его успокаивающий твердый голос заставляет панику Стефани немного поутихнуть.
Но лишь немного. Она слышит шаги и вздрагивает, пугаясь собственных всхлипов. Слезы застилают глаза, мешая нормально видеть, но она отчетливо слышит тяжелые шаги. Звук приближающейся смерти.
Асер переключается на другую линию и нервно стучит пальцами о кожаную обивку руля, ожидая ответа. Как всегда, Микки трубку поднимает очень быстро.
- Карен-холл, четвертый этаж, нужно достать оттуда девушку. Собери ребят. И поскорее, - он отдает четкие указания, пока сам сворачивает на красный. Звук трущихся об асфальт шин раздается по тихому шоссе, пугая немногочисленных прохожих.
- Есть, босс. Считайте, уже сделано.
Стефани смотрит на дверь, шаги остановились с той стороны, заставляя её чуть ли не выть от отчаяния.
Загнанная в угол, как кролик.
Больше некуда бежать.
Она знала Ларри, видела его однажды. Это большой белый мужчина с уродским шрамом через всё лицо, от брови до подбородка. Таких больших людей она не видела ни до него, ни после него. Ей не выстоять в схватке с ним.
После своего позорного побега из Америки, она ходила на курсы самообороны, но в такой ситуации они мало чем помогут. Ларри скрутит её в узелок за три секунды.
Думать не получалось, особенно когда он с той стороны двери стукнул по ней со всей своей нечеловеческой силы. Стефани подавила вскрик и уронила телефон на пол, уже не слыша, что Асер зовет её по имени. И грязно материться на казахском.
А дальше всё было как в тумане.
Он пнул дверь ногой и та слетела с петель, чуть не сбив девушку с ног. В дверном проеме появился большой, поистине огромный мужчина в черных штанах и в такого же цвета футболке. Ему пришлось согнуться чтобы войти в комнату. Гора мускулов и чистого тестостерона.
Стефани пронзительно завопила и схватила покрепче перцовый баллончик, целясь ему в лицо. Ларри сразу же перешел в наступление, протянув к ней свои огромные лапы, но она зарядила ему ногой по яйцам и брызнула баллончиком в лицо.
Тот зашипел и прижал одну руку к промежности, а вторую к лицу. Единственное, что ей помогло— это элемент неожиданности, потому что он не ожидал такого сопротивления. Во второй раз ей так не повезет.
- Ах ты сука плешивая, - выругался мужчина, пытаясь как-нибудь унять жжение в глазах.
Стефани пулей вылетела с гримерной и помчалась по коридору, её шаги гулом отдавались по серым стенам. Белый свет слепил глаза и она плохо видела, но продолжала упорно бежать.
Спасая свою никчемную жизнь.
И, конечно же, её жалкая попытка победить этого громилу была бесполезной, потому что он выбежал из комнаты через несколько секунд после нее.
Да, он был ослеплен перцовым баллончиком, но Ларри был лучшим 'грязным исполнителем' в банде. Какая-то худощавая моделька не может сбить его с ног.
Стефани оглянулась назад и с её горла снова вырвался отчаянный вскрик, когда она заметила его фигуру, гонящуюся за ней.
Стефани сворачивает за угол и распахивает двери, чтобы спуститься по запасной лестнице. Во всех фильмах ужасов герои, чаще всего, совершают одни и те же ошибки. Например, бегут наверх, добровольно выматывая себя и запирая в замкнутом пространстве с убийцей.
Стефани же наоборот побежала вниз, намереваясь выбраться из здания и позвать на помощь. Полиция уже выехала на её звонок, но кто знал когда они доберутся.
Полиция всегда приезжает тогда, когда всё уже закончилось.
Она сама поражалась тому, как работал её мозг несмотря на очевидную панику и угрозу потерять сознание от переизбытка стресса в организме.
Стефани оборачивается, но Ларри не видно. Минутная волна радости захлестывает её, когда она достигает первого этажа и распахивает двери, что ведут в главный холл.
Только вот она забыла об одной маленькой вещи.
Лифт.
Справа открывается дверь лифта и оттуда выходит Ларри, закрывая ей проход. Стефани приходится запрокидывать голову назад, чтобы посмотреть в его уродливое лицо. А он лишь скалиться, шрам сморщивается, что пугает до смерти. Ей на миг подумалось, что он специально нанес себе этот шрам, чтобы казаться более угрожающим.
Двери сзади нее захлопываются, запирая её в ловушке.
- Это тебе привет от Беверсона, крошка.
А затем его громоздкой кулак, что был размером с её голову, врезается ей в живот, вышибая весь воздух из легких.
Стефани не была привыкшая к боли, в глазах тут же потемнело от ужасного желания выблевать собственные кишки. Её хрупкое тело отлетело назад и она больно ударилась затылком о металлическую дверь. Перед глазами заплясали звезды и ей показалось, что у Ларри две головы.
Тошнота подкатила к горлу и Стефани пришлось прижать ладонь ко рту, чтобы не дать своему скудному завтраку выйти наружу.
Так больно. Так чертовски больно, что из глаз брызгают слезы.
Он, возможно, даже сломал ей ребра одним этим ударом. Что было бы неудивительно.
Стефани пытается восстановить равновесие и хватается за последнюю крупицу здравомыслия, чтобы не потерять сознание.
Самые ужасные картины с её участием проносились в голове. Он убьет её? Будет пытать, а затем убьет? Изнасилует? Или всё вместе?
Чем она это заслужила?
Стефани открывает глаза, стараясь выглядеть храброй, но её тощая фигура с мертвенно-бледным лицом не кажется угрожающей ни на йоту. Ларри лишь зло усмехается и больно хватает её за волосы, заставляя наклонить голову назад.
Боль в шее вспыхивает внезапно и она становится на цыпочки, чтобы уменьшить натяжение.
- А это тебе привет от Ларсена Мори, сучка. Ты знаешь, что натворила.
И с этими словами он бьет её головой о металлическую дверь. Звон в ушах мешает сосредоточиться на чем-либо, белые лампы странно мигают, заставляя Стефани сощуриваться. Он ещё что-то говорил, но она уже его не слышала. Такое ощущение, будто её голова превратилась в чертов церковный колокол. В затылке пульсирует тупая боль и она с ужасом осознает, что долго не продержится.
Он разъебал её голову о гребаную дверь.
Ларри отпускает волосы и Стефани с гулким шлепком падает на пол. Перед глазами расплывается удаляющаяся фигура Ларри и она немного радуется, что он оставляет её в покое. Но теперь она одна в здании, где нет людей. С разбитой головой. Что может быть прекраснее?
Последнее что она увидела— это фигуру в черном, что приближалась к ней. Неужели он вернулся чтобы добить её? Лакированные туфли остановились у ее тела, а она закрывает глаза, не желая видеть то, что последует дальше.
А затем её поглощает тьма.
***
Тот истошный вопль доломал это что-то внутри Асера окончательно. Он звал её, но в ответ услышал лишь крики и как какой-то мужской голос назвал Стефани 'плешивой сукой'.
Ярость. Всепоглощающая, словно лесной пожар, разгорелась в нем, заставляя вжимать газ в пол до упора. Он уже нарушил всё возможные правила дорожного движения, мчась по ночному Неаполю. Ему хотелось уметь телепортироваться чтобы в тот же час оказаться возле Стефани и защитить её.
Но увы и ах.
Возле входа в здание одновременно остановилось пять черных машин. Один Мерседес, с которого вышел Асер, и четыре Хаммера, с которых вышло по пять мужчин в черной униформе. Один из них, паренек, именуемый Микки, подбежал к боссу и открыл перед ним дверь в здание, пропуская Асера вперед.
Он достал из внутреннего кармана пиджака Glock 17 и удобно перехватил в правой руке холодую сталь.
Его разум был столь же холоден и смертоносен, как этот пистолет. Он умел усмирять свои эмоции.
Мужчины вошли за ним, сразу же рассредотачиваясь по первому этажу, ища угрозы. Все работали молча, без лишней суеты и вопросов. Команда, которая работала непосредственно на Асера Каррера, а не на его дражайшего отца.
Асер осмотрел холл и пошел к лифту, когда заметил её.
Она лежала у дверей, что вели к запасной лестнице, без сознания. Беззащитная, с ранами. Потому что он не успел. Не помог, хотя она нуждалась в нем.
Асер был уверен, что сошел с ума.
Как можно было причинить вред тому, кто выглядел столь уязвимо и невинно? Он не мог этого понять.
В нем кипели эмоции, которые он даже разобрать не мог. Злость на тех, кто сделал это, беспочвенная злость на себя, за то что допустил подобное.
Ему не должно было быть дела до этой девчонки. Асер ей ничего не должен.
Что-то шевельнулось в его груди и оглушительно затрещало, когда он увидел эту картину. У него возникло сильное желание выпотрошить каждого, кто приложил к этому руку. Он уверял себя в том, что это потому, что он всегда был неравнодушен к слабым и обездоленным.
И всё же, он опускается на корточки рядом с её телом и подносит два пальца к её шее, проверяя пульс. Живая. Он не может сдержать вздох облегчения и поднимается, почесывая висок дулом пистолета.
Скрывая всё, что чувствует в данный момент.
- Микки, отвези её в больницу, - обращается он к своему подчиненному, что был капитаном в этой группе.
Тот кивает и подхватывает девушку на руки, её голова безвольно свисает назад, открывая вид на хрупкую шею. Асер скользит по ней взглядом и отворачивается, пряча пистолет обратно во внутренний карман и мастерски скрывая любые эмоции по отношению к этой ситуации.
Один из мужчин тащит со второго этажа какого-то парня, держа его за воротник, заставляя Асера с интересом затормозить. Ему казалось, что всё уже закончилось и ловить тут больше некого.
- Босс, нашел его в комнате охраны. Он— хакер, - говорит мужчина и с легкостью бросает парня под ноги Асеру, будто тот не тяжелее мешка с картошкой.
- Любопытно, - протягивает Асер и надавливает ногой на грудь хакера, заставляя того с хрипом закашляться.
Паренек выглядел типичным задротом: тощий, в голубой рубашке заправленной в джинсы и в дурацких очках. Он не был бойцом, а раз крутился возле комнаты охраны, то хотел стереть улики. Интересно, успел ли?
Асер убирает ногу и опускается на корточки, даже не удосужившись достать пистолет. Он не считал этот молодняк достойной угрозой.
Он грубо отдергивает воротник рубашки парня и замечает черное тату, которое заставляет Микки, со Стефани на руках, грязно выругаться.
Тату было похоже на змею, что обвивалась вокруг горла и кусала себя за хвост.
- Мори... - Асер хмыкает и выглядит задумчивым, рассматривая рисунок.
И какого лешего люди Мори делают в Италии? Они уже много лет назад свалили в штаты и воротили там свои темные делишки. Тяжелые догадки появляются у него в голове, но на его лице не дергается ни один мускул.
И почему они охотятся на Стефани?
- Ты на чужой территории, смекаешь, парень? Нехорошо получается, - Асер неодобрительно цокает языком. Его черные глаза, словно две черные дыры, смотрят на парня с ярко выраженной угрозой.
Микки тем временем благополучно вынес Стефани из здания, забрав с собой пятерых своих людей.
Асер провел его взглядом, а затем снова сосредоточил свое внимание на парне, который, казалось, был готов наделать в штаны от страха. Потому что понимал, что попал в полную задницу. Люди Каррера не щадят тех, кто нарушает священные законы и устраивает переполох на их территории.
- Мистер Каррера, я лишь исполняю приказы, я... - Асер не дал ему договорить. Его кулак влетел в челюсть парня, выбивая ему зуб. Тот покатился по белому полу и шмякнулся неподалеку от искусственного фикуса.
- На тебе знак, малыш, - холодно отвечает Асер и встает. Он невозмутимо достает из нагрудного кармана платок и вытирает руки. - Мы с тобой здорово поболтаем.
***
Как и ожидалось, яйца у этого парня все таки имелись. Он отгрыз собственный язык, чтобы не отвечать на вопросы Асера. Бесполезный кусок дерьма, что годился лишь на стирание видео с камер видео-наблюдения, как крыса. Прежде чем его нашли, он успел удалить всё, кроме видео с холла.
Асер был в бешенстве.
Он раз за разом просматривал запись, глядя на то, как Ларри издевался над Стефани. Над маленькой, невинной женщиной, которая не была способна защитить себя от такого громилы. Звука в видеозаписях не было, но он мог догадаться, что дело в мести. Раз они её не добили и не забрали с собой, то хотели лишь припугнуть. Показать, что они явились по её душу.
Асер этого не допустит.
Он готов уничтожить каждого, кто посягнет на счастье его сестренки. А Стефани нравилась Аише.
Так что сейчас он сидел напротив её койки в больнице и напряженным взглядом всматривался в бледное лицо Стефани.
Она казалась такой хрупкой и нежной, как цветок вишни. Та, кого нужно оберегать и защищать.
Но он всё еще помнил ту энергию, которую она несла с собой на подиуме. И это сбивало с толку, потому что сейчас она не казалась той снежной королевой.
И самое страшное, что могло с ним случится в этой ситуации— это проснувшееся любопытство. Интерес.
Ему было интересно, что такого она сделала, что люди Мори пришли за ней в другую страну.
И кто такой Рик, от которого она получила букет красных роз, который доставили в больницу полчаса назад.
Стефани не просыпалась уже второй день.
Врачи говорили, что по большей части дело в стрессе, её тело было вымотано больше морально, чем физически. Ребра, кстати, были целы. Но присутствовало легкое сотрясение мозга и гематома в области живота. А как её психическое состояние пока что было неизвестно, потому что она была без сознания.
Асер установил круглосуточную охрану у её палаты, но и сам торчал тут с утра до ночи, забивая на работу. Его компания могла прожить немного без генерального директора. Не развалится же.
Почему он так беспокоился об этой женщине, которую знал всего-то немного больше недели?
Ответа, к сожалению, у него не было.
Возможно, потому что он не хотел чтобы Аиша расстроилась. Не хотел видеть грусть на лице своей младшей сестры. А может дело в другом.
Он немного сползает вниз в кресле, закрывая глаза. Его галстук ослаблен, но ему всё равно не хватает воздуха, поэтому он резко развязывает бесячий кусок ткани и отбрасывает его на столик у кресла.
Аиша была тут до вечера, но затем всё таки уехала домой, потому что Асер настоял.
«А сам-то остался, как верный пес», насмешливо нашептывал ему внутренний голос.
Он раздраженно выдохнул, проводя рукой по черным волосам. Если отец узнает, что Мори вернулись в Италию, то заставит его вернуться на Сицилию, под крыло семьи. Этого Асеру хотелось меньше всего.
Она так блядски устал, что единственное чего ему хотелось— это выпить бокальчик красного сухого и уснуть на десять часов. Но в его реальности эта роскошь была недоступным удовольствием. Особенно теперь, когда по Неаполю бродили люди Мори.
Гребаный стыд.
Он откинул голову назад и сказал себе, что еще немного посидит и тоже поедет домой.
***
Пить хотелось неимоверно.
Стефани приоткрыла глаза и сразу же поморщилась от света, что резал глаза. Белый потолок, белые стены и кожаный диван молочного цвета. Всё такое светлое, что ей не хотелось продолжать спать, что бы не видеть этого.
Голова трещала, как сломанный телевизор, и отказывалась функционировать, что безмерно раздражало. А еще палата вокруг вертелась, как будто девушка была в центрифуге. Она подавила тошноту и повернула голову в сторону— движение отдалось тупой болью в затылке.
Ах да, ей чуть не раскрошили черепушку.
И, как ни странно, она жива, что не могло не радовать.
Стефани зацепилась взглядом за темную фигуру, что явно выделялась в общей обстановке. Мужчина сидел в кресле кремового цвета, его голова была наклонена вниз, как будто он спал. Пиджак и галстук лежали на кофейном столике у кресла, а его белая рубашка была расстегнута на две пуговицы, соблазнительно открывая вид на крепкую грудь и ключицы.
Она в который раз удивлялась его размеру, потому что Асер выглядел внушительно. Не так как Ларри, но тоже очень даже мускулистый.
Стефани не издавала ни звука, пользуясь моментом чтобы рассмотреть его получше. Его кожа была загорелой, но не настолько, как у чистокровных итальянцев. Большие, сильные руки– он определенно ходит в зал– и широкая грудь. А плечи... ох уж эти плечи. В её вкусе.
Не то что бы она призналась ему в этом.
Её взгляд упал на его одежду. Он тут ночевал? Сколько вообще прошло времени?
Асер зашевелился и поднял голову, открывая глаза. Черные радужки безучастно смотрели на нее, но она могла заметить покраснения в белках и темные тени под глазами. Он выглядел уставшим, но от того не менее красивым.
Стефани хотела что-то сказать, поблагодарить его, но с горла вырвался лишь сухой хрип.
Асер потянулся к графину с водой и налил немного в стакан. Плавно поднявшись с кресла, он подошел к кровати и протянул ей его. Стефани дрожащей рукой взяла и сделала несколько жадных глотков, пока Асер аккуратно придерживал её голову.
- Спасибо, - она отдала ему стакан.
Её голос прозвучал до нелепости слабо, как ей показалось. Как-то так, будто она была жертвой. Ей не понравилось это чувство.
- Как ты себя чувствуешь? - участливо поинтересовался Асер, оставаясь стоять у кровати и глядя на нее так, будто она могла опять учудить что-то глупое. Например, снова подвергнуться нападению.
Он вообще не планировал тут ночевать, как сторожевая собака, но усталость взяла верх и он продрых всю ночь в её палате.
«Ты жалок, идиот», мысленно обругал себя Асер и отложил стакан на кофейный столик, устало потирая глаза чтобы избавится от остатков сна.
- Как будто меня хорошенько отделали, - с тихим смешком отвечает девушка, откидываясь назад на подушки.
Асер выгибает бровь, но не комментирует её сарказм в такой ситуации. Она кажется слишком невозмутимой для той, кого чуть не прихлопнули о металлическую дверь, как назойливую муху. Он еще раз убеждается в том, что она странная. И пока что не понятно в каком смысле.
Стефани немного ерзает в кровати, устраиваясь поудобнее. Судя по свету из окна, время где-то около пяти утра.
- Какой сегодня день? Я долго провалялась тут?
- Два дня. Сегодня суббота, - Асер наклоняет голову на бок, ожидая хоть какой-то нервозности, но похоже шок всё еще слишком силен, так как она кажется странно спокойной в таких обстоятельствах.
Или он просто слишком плохо её знает.
Взгляд Стефани зацепляется за букет красных роз, что стояли в вазе на тумбе у окна. У нее перехватывает дыхание, пальцы инстинктивно сжимают ткань одеяла. Ну почему он никак не хочет от нее отстать?
- Там была записка? - хрипло спрашивает девушка, поворачиваясь к Асеру и теперь он может заметить легкую панику в её глазах.
Он медленно кивает и подходит к цветам. Записка там была все это время и ему было до чертиков любопытно, что там написано, но он смог узнать лишь имя отправителя. А читать чужие письма было не в его стиле. Он передает ей записку и с настороженностью наблюдает за её реакцией.
Ох, то как она побледнела ему ни капли не понравилось.
Стефани и так была похожа на белый лист, а теперь так вообще могла бы слиться с чертовой стеной.
Она судорожно сжимала меж тонких пальцев клочок бумаги, читая строчки.
«Это было лишь приветствие после долгой разлуки, дорогая. Дальше тебя ждет настоящее наказание, которого ты заслуживаешь. Ты будешь моей, Лепесток. Или ничьей.
P.S. Я всегда знал, что у тебя есть слабость к плохим мальчикам, но Каррера? Серьезно?»
Стефани без особого энтузиазма отдает записку Асеру и тот тоже читает её, а затем громко фыркает. Это он-то плохой мальчик? Кто вообще такой этот Рик Беверсон?
От этого клочка бумаги веяло недобрыми намерениями и она выглядела так, будто её писал какой-то конченный псих.
- Кто такой Рик? - выпаливает он раньше, чем успевает остановить себя и тут же мысленно чертыхается.
Как бы сказала его матушка, язык, как помело.
Стефани вздыхает и проводит рукой по голове, ощупывая повязку и стараясь унять дрожь, но у нее, как всегда, не получается.
Она не хотела говорить об этом ни Асеру, ни кому-либо еще. Это позорное прошлое было слишком, черт возьми, позорным, чтобы говорить о нем. Но Асер смотрит на нее так, будто не собирается слушать её жалкие оправдания. И Стефани сдается.
- Мой бывший парень, - мямлит она, отводя взгляд.
Асер непроизвольно сжимает клочок бумаги, сминая его.
А, чокнутый бывший. Как типично.
Асер молчит, ожидая что Стефани продолжит говорить, но она упорно смотрит в окно, отказываясь рассказывать. Он вздохнул и присел на кровать рядом с ней, стараясь не касаться её.
Он явно хорошо запомнил её урок по правилам этикета.
Стефани покосилась на него, явно с недовольством. Возможно, она пыталась показаться смелой и сильной, но синяки под глазами и бинт на голове не способствовал этому образу.
- Чего тебе? - буркнула девушка, избегая смотреть ему в глаза.
- Расскажи, какого черта происходит, - строго сказал Асер, глядя ей в лицо, пока её глаза блуждали по палате.
- Не могу. Спасибо, конечно, что приехал и что позаботился обо мне. Я в таком долгу перед тобой...
Он не дал ей договорить, мягко хватая её за подбородок и поворачивая лицо к себе, всматриваясь в зелено-карие глазки. Пушистые ресницы трепетали под его напряженным взглядом и он замечает как на её щеки прокрадывается очаровательный румянец. Асер подавляет ухмылку, продолжая вести себя хладнокровно.
- Не нужно. Ты мне ничего не должна.
Стефани не удерживается от желания закатить глаза и это выходит достаточно красноречивым ответом на его сладкие речи.
Закатила. Глаза.
Асер даже не мог вспомнить когда кто-нибудь в последний раз осмеливался закатить на него глаза.
- Серьезно? Как мило с твоей стороны, - она мягко отводит лицо в сторону, заставляя его отпустить подбородок.
Его рука на миг задерживается в воздухе, прежде чем он опускает её на бедро, продолжая прожигать девушку взглядом. Асер видит, что она не хочет говорить и ему не хочется давить на нее, но если она не расскажет правду, то ему будет сложнее защищать её. Как ему обезопасить Стефани если он даже не знает от чего её нужно, черт возьми, защищать?
Поэтому он встает с кровати и возвращается в кресло, пока девушка краем глаза наблюдает за ним. Он уже успел заметить, что она всегда на чеку, всегда в состоянии повышенной готовности. Теперь понятно почему.
Он откидывается назад в кресле, которое кажется большим для Стефани, но для Асера оно в самый раз. Его внушительная фигура приковывает к себе взгляд, не позволяя ей смотреть куда-либо еще. Стефани тихо сглатывает, замечая перемену в его поведении. Теперь перед ней сидел властный мужчина, который требует ответа и не отступится, пока не получит его.
Он словно паутина— такой многогранный и противоречивый. А она словно добыча, что застряла в его сетях.
Что ей совершенно не нравилось.
Асер облокачивается о подлокотник и наклоняет голову на бок, бесстыдно рассматривая девушку своими пронзительными черными глазами. Стефани неловко поправила одеяло, но выдержала его взгляд.
Это неловкое молчание выводило из себя.
- Итак, скажи мне, Вишенка... - наконец протягивает Асер, а уголок его губ изгибается в хищной ухмылке когда он замечает девичью реакцию на дразнящее прозвище. - Какого черта ты натворила, что за тобой охотиться целый мафиозный клан?