наша тайна - любовь

Девушка проснулась очень рано, и помог ей помыться, опять занося в ванную, одев в легкий домашний костюм, усадил на постель.
– Что это? – тихо проговорила она, заметив коробочку на тумбе.
– Это подарок. – улыбнулся я, садясь рядом.
Медленно, даже неуклюже, Карина пыталась открыть упаковку, но удавалось ей это с трудом, ведь руки совсем не слушались.
– Давай помогу… - потянулся я, но она отдернула подарок, и продолжила его открывать. Через мгновение, её улыбка осветила комнату, и проведя пальчиками по кулону, в виде ангелочка, она вытащила его с бордовой подушечки.
Я купил его уже давно, и хотел подарить ей в день рождения нашего малыша. А когда случилась беда, понял, что этот подарок будет ассоциироваться только с ребенком, принося боль и ей и мне. Поэтому отложил его. Но вчера ночью, смотря как мирно спит моя малышка, решил, что пришло время все же отдать ей кулон. Он был выполнен из золота и осыпан мелкими бриллиантами, особенно крылышки, которые красиво мерцали на солнце.
Карина долго рассматривала подарок, а потом повернулась ко мне, протянула его.
– Надеть? – спросил я, и девушка, улыбаясь кивнула. Застегнув застежку, я поцеловал оголенное плечо, и она попыталась встать, схватив меня за руку. – Милая, аккуратно. – блондинка покачнулась, и обратно села на кровать, опуская голову. У неё совсем не было сил, а дофамин уже успел нанести вред, подействовав на центр опорно-двигательного аппарата, из-за чего Карина почти не могла передвигаться, да даже держать что-то в руках длительное время. Я понял, что она хотела подойти к зеркалу, и поднял её, усадил в кресло возле туалетного столика. Кулон сверкал, переливаясь, и девушка опять улыбнулась.
– Спасибо… - тихо проговорила она, посмотрев на меня синими глазами, полными грусти. Её взгляд не был пустым, это был взгляд моей девочки, наполненный любовью и нежностью.
– Карин? Ты слышишь меня? Ты узнаешь меня? – внутри все сжалось, ожидая ответа.
– Я всегда узнаю тебя, милый. – черт, в глазах защипало, и я обнял её, желая насладится этими короткими просветлениями в её рассудке, когда она со мной, такая родная.
– Спасибо, он очень красивый… - погладив кулон на шее, она повернула голову к зеркалу, а я все так же обнимал её за плечи, смотря на наше отражение.
– Ангелочек, для моего Ангела. Пусть он всегда оберегает тебя, малышка.
– Надо его освятить. - девушка повернулась, встретившись со мной глазами.
– Хорошо. Я схожу в храм. – пообещал я. – Как ты себя чувствуешь? У тебя что-то болит? – решил спросить я, держа её за руку.
– А где папа? Он приходил, обещал, что поможет мне, и я смогу уйти от Альберто… - спросила девушка, и я замер.
– Когда приходил? – я уже понимал, что говорю не со своей Кариной, но этот момент с отцом меня очень заинтересовал, ведь она говорит не просто глупости, или несет бред, а все её слова связаны или с тем что было, или с её мыслями, но она никогда не придумывала.
– Недавно… я была одна, открыла ему дверь. Он приходил навестить меня. – отвернувшись, Карина опять провела пальцами по кулону, и уставилась в окно. Через минуту в комнату вошла медсестра и Летиция.
– Доброе утро, милая. Все хорошо? – женщина обратилась к дочери, а потом посмотрела на меня, заметив мой взволнованный взгляд.
– Да-да, все нормально. Летиция, мне нужно уехать сейчас, но после обеда я вернусь. – поднимаясь, сказал я, помогая перенести девушку на кровать, где медсестра стала готовить её к капельнице.
– Хорошо, дорогой, не переживай. – поцеловав брюнетку в щеку, слегка обнимая, я вышел из комнаты, набирая Томаса, а через час, сидел с ним в ресторане Даниэлы, рассказывая, что мне утром поведала Карина.
- Дамиано, ты, конечно, извини меня, но Карина могла сказать всё что угодно. – попивая кофе, ответил друг, выслушав меня.
– Нет, Том. В том-то и дело. Она никогда не придумывает. – наклонился я, говоря тише.
– Ну может она просто вспомнила то, что было намного раньше…
- Том, он приходил, я уверен в этом. Еще когда она оставалась дома одна, и не была в таком беспамятстве, как сейчас. Он приходил, чтоб убедится, что она потихоньку сходит с ума, и его план действует. – вздохнул я, оборачиваясь, чтоб посмотреть, нету ли поблизости Даниэлы.
– Да это в башке не укладывается, сука… - громче сказал Томас, откидываясь на спинку кресла. – Но мы можем проверить. Камеры наблюдения же есть у входа, и на этаже. Давай посмотрим, чтоб убедится. – продолжил он, а я нахмурился. – Дамиано, это не шутки, это Мартино. Каким бы ублюдком не был Конти, этот его переплюнул.
– Да, ты прав… - согласился я, и поднявшись из-за стола, мы вышли из ресторана.
- Я не знаю, что делать, Том… - войдя в квартиру, я остановился в коридоре, разуваясь, посмотрев на друга.
– Врачиха не попрет против него, это точно. Она напугана, и в принципе я её понимаю. От неё показаний мы не добьемся. – рассуждал Раджи, снимая кроссовки, говоря практически шепотом.
– А что тогда? Как его привлечь? Мы же не спустим это ему с рук? Блять, родную дочь…
- Что родную дочь? – услышав женский голос, мы оба повернулись на него. В проеме стояла Даниэла, облокачиваясь на двери, внимательно смотря то на меня, то на своего мужа.
– Дань, ты как здесь? – оживился Томас, пытаясь перевести тему, подходя к жене.
– Мама попросила приехать, посидеть, пока Карина под капельницей. Что происходит, Раджи? Я еще в ресторане заметила, как вы шушукаетесь, и вчера вечером ты куда-то сорвался. – сказав, Даниэла указала нам обоим на кухню, и когда мы вошли, закрыла за нами дверь.
– Дань… - начал Томас, пытаясь успокоить жену.
– Мы узнали, кто подменил таблетки. – выпалил я, больше не желая защищать кого-либо, кроме интересов Карины.
– И? Гаттаи? – напряглась Даниэла.
– Нет. – я замолчал и посмотрел на друга. – Это ваш отец. – произнес я, наблюдая как эмоции на лице девушки менялись с одной на другую…
– Чт… Что? – заикаясь, переспросила она, с недоумением смотря то на меня, то на Томаса.
Очень долго мы пытались объяснить девушке, что же произошло, и зачем её отец поступил так с Кариной, но она была непреклонна. Она не верила в это, и всхлипывая, сидела за столом, облокачиваясь на столешницу, закрыв лицо руками.
– Этого не может быть… - повторяла она.
– Милая, я понимаю твои чувства, но это правда. Мы видели его на записях камер наблюдения, он действительно приходил. Да и слова врачихи я сам слышал, ей незачем врать… - Томас сидел возле жены, поглаживая её по плечу, пытаясь успокоить.
– Ты понимаешь, что это значит? – наконец-то Даниэла подняла голову, посмотрев на мужа. – Это значит, что у меня больше нет отца, Томас! Если он так поступил с Кариной… Как я смогу… Как он мог… - девушка не могла совладать с собой, её захлестывали эмоции, и я понимал её чувства, молча стоял в стороне. – Что вы собираетесь делать? –девушка вытерла слёзы, посмотрев на меня.
– Не знаю, Дань. Я не знаю, что в такой ситуации делать. – закрыв глаза, я потер переносицу, отвечая правду.
– Но откуда он узнал? Кроме самых близких никто не знал о лечении… - размышляла девушка.
– Хороший вопрос. – взглянул на меня друг.
– Я хочу поговорить с ним. – сказал девушка, поднимаясь.
– С кем? – с недоумением посмотрел на неё Томас.
– С отцом. Я хочу поговорить с ним. – повторила она.
– Зачем? – нахмурился я.
– Потому что он мой отец, и я хочу, чтоб он, глядя мне в глаза, сказал, что он собирался свести с ума мою сестру, чтоб нажиться на Холдинге. – чуть громче сказала Даниэла.
– Не будь наивной, Дань. Он не признает свою вину, и не напишет чистосердечное. – усмехнулся я.
– А мне и не надо, чтоб он что-то подписывал. Я хочу посмотреть ему в глаза, мне это нужно, понимаешь? Нет, не понимаешь. – съязвив, махнула она, закрывая руками лицо.
– Поехали. – решился я и девушка резко подняла на меня свой взгляд, нахмурилась. – Я тоже хочу поговорить с ним. – ответил я на немой вопрос, выходя из кухни.

В машине мы ехали молча, не проронив ни слова, каждый думая о том, что скажет, или спросит, и вообще, о чем говорить с этим человеком. Подъехав к дому, где теперь обитает Мартино, Томас заглушил мотор, и повернулся к жене.
– Ты уверенна, что тебе стоит идти? Может лучше нам с Дамиано сначала…
- Нет. – отрезала девушка, открывая дверь автомобиля, а друг тяжело вздохнул, покачав головой. – У меня дома такая же… - сочувственно похлопав гитариста по плечу, я тоже вышел из машины.

Охранник внизу узнал Даниэлу, которая здесь бывала раньше, поэтому мы беспрепятственно поднялись на нужный нам этаж, подойдя к квартире Мартино.
– Я зайду чуть позже. – спокойно сказала девушка, делая два шага назад, на что друг только кивнул, нажимая на кнопку звонка.
– Томас? Какими судьбами? – мужчина открыл дверь, вопросительно подняв бровь.
– Добрый день, Синьор Мартино. Я не один. – ответил Раджи, и я сделал шаг в сторону друга.
– Давид, какого черта? – разгневано посмотрел он на меня, а потом на Томаса.
– Впустите? – парень облокотился об косяк, рассматривая тестя.
– Ну давайте, раз уж пришли. – пройдя в квартиру, я осмотрелся, думая, что попал в хоромы к какому-то шейху. Нахера одному человеку такая огромная площадь, да еще и с такими излишествами. Колонны, канделябры… кто его дизайнер, прости Господи. – Ну так чего пришли? – подал голос Мартино, оборачиваясь к нам. – Нет, я не против общества своего зятя, Томас. – он поднял руки, нагло улыбаясь.
– Мы тут по общему делу. – ответил я, подходя ближе.
– И какое же общее дело вас связывает, кроме того, что вы оба оказались в постелях сестер Мартино и оба играете свои бездарные песенки? – мужчина покачнулся на носках туфель, запихивая руки в карманы брюк. – Только один уже официально, а второй так и остался каким-то недоразумением в жизни моей дочери. – он взглянул на меня, и мне дико захотелось ему врезать. Никогда не думал, что захочу ударить отца своей девушки.
– Синьор Мартино, дело серьезное, и…
- Ну конечно серьезное, иначе вы бы не приперлись ко мне. Так что выкладывайте. – он сел на диван, раскинув руки на спинку, рассматривая нас.
– Скажите, как давно вы перешли грань своей совести по отношению к Карине? – спросив, я провел рукой по волосам, смотря на него в упор.
– Что? – он рассмеялся, закидывая ногу на ногу.
– Мы все знаем. – спокойно ответил я.
– О чем вы знаете?
– О том, что вы собирались свести с ума свою родную дочь, чтоб заполучить её акции Холдинга. Для этого сначала запугали, а потом подкупили её врача, и та подменила таблетки. – смех мужчины становился все громче, а меня начинало потряхивать.
– Да вы сами сумасшедшие, ребята. – ответил он, поднимаясь с дивана.
– У нас есть экспертиза таблеток, показания врача, и видеозапись с камер наблюдения, как подтверждение того, что вы приходили ко мне домой. – смотря ему в глаза, произнес я.
– Ну… допустим два последних пункта мы вычеркиваем. – спокойно ответил Мартино, делая шаг ко мне, на что я вопросительно поднял бровь. – Врачиха никому ничего не скажет, так что её показаний у вас нет. А второе ничего не доказывает. Я мог приходить навестить свою дочь, у которой, как говорили в офисе, осложнения после гриппа. – пожал плечами мужчина, чуть улыбаясь. – Так что по результатам экспертизы, все что вы сможете, это посадить врачиху, ведь это она дала таблетки Карине. И я могу поспорить, она возьмет всю вину на себя. – опять отходя назад, Мартино расставил руки в стороны. – Ну так что, ребятки, есть еще какие-то вопросы? – он хлопнул в ладоши, потирая руки, довольно улыбаясь.
– Что ж ты за тварь такая? – прошипел я, резко дернувшись к нему, но Томас вовремя меня оттащил, так как мой кулак уже был поднят и практически долетел до лица этого мерзавца, который испугавшись, чуть не упал на диван.
 – Успокой своего друга, Томас, а то он слишком эмоционально на все реагирует. – поправляя черную рубашку, сказал Мартино.
– Откуда вы узнали? – спросил Томас, все еще держа меня за плечи.
– А какая разница? Если это для тебя так важно, то я услышал, как Даниэла говорила с ним по телефону, когда мы ужинали в ресторане. И мне было обидно, как отцу, что вы не оповестили меня о болезни моей дочери. – съязвил он, а я собрал все свое самообладание, чтоб все-таки не набросится на него.
– Тебе это не сойдет так с рук, ты ответишь за то, что травил её. – со всей ненавистью прошипел я, сжима руки в кулаки.
– А что ты мне сделаешь, щенок? Что ты кому докажешь? Твои какие-то догадки и экспертизы, против моего слова! – чуть повысив голос, он казался настолько спокойным и сдержанным, что меня это раздражало еще больше. Этот ублюдок умеет держать себя в руках. – Кто ты, и кто я, Давид. Спустись с небес на землю, парень, я тебе не по зубам. – ухмыльнулся он, скрещивая руки на груди.
– Я что-то подобное слышал от Конти, и где он сейчас? – я развел руками. – Карма – та еще сука, Мартино. Она настигнет и тебя. – с презрением посмотрев на мужчину, я уже хотел закончить этот разговор, и развернулся, но увидел в дверях гостиной Даниэлу, которая молча стояла, смотря на своего отца. Слёзы застыли в её глазах, и девушка сделала шаг вперед, обхватив себя руками.
– Даниэла? Что ты… дочка? – нахмурился Мартино, но, когда до него дошло, что девушка всё слышала, изменился в лице.
– Знаешь, а я ведь не верила им, ни единому слову. Ведь мой папа не такой, он хороший и очень любит нас. – девушка проглотила слёзы, смотря на отца.
– Дочка, ты… не правильно все поняла, милая. – он хотел подойти, но Даниэла выставила руку вперед, не позволив ему это сделать.
– Мой папочка самый лучший, добрый и всегда защищал нас. Я не поверила Карине, когда она рассказала, что ты отказал в помощи, узнав об избиениях… Я не поверила родной сестре, понимаешь? Я не поверила мужу, когда он показал экспертизу таблеток и рассказал, что врач призналась, кто заставил её подменить их. – её лицо искажалось от боли, которую чувствовала девушка, говоря каждое слово. – Я не поверила собственному мужу, потому что мой отец не мог так поступить с моей сестрой, со своей младшей дочерью. Он не мог так поступить… - всхлипнув, Даниэла зажала рукой рот, и Томас обнял её за плечи.
– Даниэла, у меня не было другого выхода. Она всячески отказывалась…
- Не было выхода?! – она подалась вперед, приближаясь к отцу, а мы с другом молча наблюдали за происходящим. – Ты травил родную дочь, сводя её с ума, ради денег, отец! – прокричала девушка.
– Дочка… - не успев договорить, мужчина охнул, ощутив на своем лице звонкую пощечину, в которую Даниэла вложила все свои эмоции.
– Не смей! – прорычала она, от чего мне стало не по себе. – Не смей называть меня дочерью! У тебя больше нет дочерей! Ты продал нас. За деньги! У тебя больше нет семьи! – Даниэла больше не плакала, но говорила с отцом жестко. – За что ты её так ненавидишь? – чуть тише спросила девушка, и я замер. Я всегда хотел задать ему этот вопрос, и сейчас, очень хотел услышать ответ. Хоть он и так уже ничего не изменит. Его поступкам нет оправдания.
– Она не моя дочь. – ответил мужчина, садясь на диван, а мы втроем застыли на месте. – Когда тебе было 4 года, у нас с Летицией был сложный период в отношениях, и мы решили пожить отдельно. Но через 4 месяца я понял, что все же люблю эту женщину, и не могу без неё… - он запнулся, опуская голову, с силой сжав подлокотник дивана. – Когда я вернул её, она призналась, что у неё был роман с другим мужчиной, и что ждет от него ребенка. Но я так любил твою мать, что просто не мог отпустить её к другому… - подняв глаза на Даниэлу, он тяжело вздохнул, а девушка почти не дышала, глотая слёзы. – Я воспитывал её, как родную, ни разу не упрекнув Летицию в измене. Ни разу, понимаешь? Но каждый раз смотря на белокурую девочку с синими глазами, я видел этого… с которым спала моя любимая женщина. – он поднялся, сжав руки в кулаки.
– У нас у всех карие глаза… - прошептала Даня... – Мама всегда говорила, что, Карина пошла в бабушку…
- Нет, милая. Она пошла в своего родного отца. В этого ублюдка, который решил, что может отнять у меня мое. – резче сказал мужчина, а у меня мурашки прошлись по телу. Мы переглянулись с Томасом, слушая Мартино.
– Но ты же воспитывал её, как свою… Любил, оберегал… что случилось? Почему ты так возненавидел её? Она же не отвечает за грехи мамы? Она ничего тебе не сделала. – опять заговорила Даниэла, а Мартино опять принял свой облик непроницаемого ублюдка, запихнув руки в карманы брюк.
– Она всю жизнь напоминала мне об измене твоей матери. Всю жизнь, она живое доказательство того, что меня предали. Я не винил Летицию, нет, мы не жили вместе, и она была почти свободной женщиной, но ребенок… от которого она отказалась избавиться… - он замолчал, а мне стало не по себе, от осознания того, что Карина могла и вовсе не родиться.
– Избавиться? – ошеломленно повторила девушка.
– Да. Летиция не хотела делать аборт, и мне пришлось смириться, лишь бы она осталась со мной.
– Господи… - простонала девушка, закрывая лицо руками. – Я не знаю тебя… - сказала она, подняв глаза на отца. – Я не знаю, что ты за чудовище…
- Даниэла…
- Нет. Хватит. Карина не виновата, что родилась в нашей семье. Она любила тебя, как родного отца, доверяла тебе, была привязана к тебе. А ты… Боже, у меня в голове не укладывается всё это… - девушка подалась назад, и через мгновение обняла мужа, крепко прижимаясь к его груди.
– Даже если Карина не ваша дочь, все, что вы совершили против неё, это преступление. – наконец-то я смог хоть что-то сказать, отходя от шока.
– Да мне плевать. Ты ничего не докажешь, Давид. А я все равно добьюсь своего. Она невменяема, а значит Холдингом теперь буду управлять я. – спокойно ответил Мартино.
– Она вменяема, Синьор Мартино. Дамиано вовремя заметил изменения, и Карина уже проходит курс реабилитации. – вмешался Томас, обнимая свою жену.
– Так что зря старался. – прошипел я, проводя рукой по волосам, а мужчина сжал зубы, сверкнул глазами, но промолчал. – Больше не смей подходить к ней, понял? – делая шаг к нему, я вложил в свои слова всю ненависть к этому человеку. – Никогда. Не смей. Подходить к ней. – разделяя каждое слово, четко проговорил я. – Иначе убью. Как собаку, убью. Сяду, но убью. – с презрением посмотрев на мужчину, я резко развернулся, и вышел из квартиры, направился к лифту, оставив друзей наедине со зверем, которого желал больше никогда не видеть и не вспоминать.
По дороге домой, я не включал даже музыку. Мне не хотелось ни с кем говорить и никого видеть. В моей душе творилось что-то ужасное, что-то страшное, чего я раньше никогда не чувствовал. Я уже давно ничему не удивляюсь, но сегодня я просто потрясен тем, что услышал. Говорить что-то Карине сейчас абсолютно бессмысленно, она ничего не поймет, да и такое потрясение может еще больше усугубить её состояние. Все чего мне сейчас хотелось, это обнять её. Бедная моя девочка, за что тебе столько испытаний в жизни. За что столько мучений, чем ты заслужила всё это? Чем ты провинилась перед Богом в прошлой жизни, что он продолжает испытывать тебя на прочность? Если она узнает, что Мартино ей не родной отец…
- Господи, сохрани её для меня, умоляю тебя… - прошептал я, сильнее сжимая руль. Проезжая мимо храма, я задумался, вспомнив слова Карины, и припарковал машину недалеко от храма. Вытащив из бардачка красную коробку с кулоном девушки, я вышел из автомобиля и через открытые ворота зашел на территорию. Это былл небольшой, но очень красивый костел.
Здесь было очень тихо, а каждый звук эхом разносился по храму, создавая особую атмосферу. Не замечая ничего вокруг, я погрузился в свои мысли, обдумывая, как быть дальше, поможет ли Карине новое лечение, и на сколько быстро. Я даже просматривал варианты зарубежных клиник, и уже нашел парочку, на случай если девушка не начнет реагировать на новый препарат. Когда подошел святой отец, я не сразу понял, о чем он спрашивает, но потом изложил ему суть вопроса. Он согласился освятить кулон, и через пару минут вернулся со всеми необходимыми принадлежностями. Когда обряд был закончен, я спрятал кулон в коробочку, закрывая её.
– Может вам чем-то помочь? – обратился ко мне святой отец.
– Что? Нет- нет, спасибо. – я опять задумался.
– Вы чем-то встревожены, я вижу. И если вам нужна помощь, или совет… То, вы пришли по адресу. – спокойным голосом сказал мужчина, разглядывая меня.
– Я уже не уверен, что мне нужно, и какой совет мне поможет… - вздохнул я.
– Иногда нужно больше веры, сын мой… Обратитесь за помощью к Господу, Он единственный знает ответы на все вопросы, и никогда не откажет в помощи своим детям. – мужчина указал мне на лавку, предлагая сесть, и задумавшись, я принял его предложение.
Столько всего, что копилось у меня внутри, я не мог никому открыть, рассказать. Я всегда любил поговорить с Кариной, о работе, о каких-то проблемах, да обо всем, что меня беспокоило. Она всегда с интересом слушала, могла дать какой-то совет, или просто высказать взгляд со стороны. Она была моим лучшим другом, человеком, который всегда поддержит. А сейчас... Из-за отношения мамы к Карине, у меня не было поддержки самых родных людей, семьи, и это больно ранило мою душу. По сути, я уже давно справлялся со своими проблемами сам, но в последнее время, слишком много испытаний выпало на наши судьбы, и самому выбраться мне было каждый раз сложнее.
Мы говорили несколько часов. Мужчина сначала внимательно слушал меня, всю нашу историю, начиная со знакомства. Я пытался ничего не упустить, и просто выговорится, рассказать всё, что было на душе, что так тяготило. Все переживания, все мысли, подозрения, абсолютно все. Выключив телефон, я просто потерял счет времени. Не зря говорят, что священники хорошие психологи, ведь он вытягивал из меня то, что было глубоко внутри, и о существовании чего я даже не подозревал.
– Она должна сама принять решение, по отношению к своему отцу. – подытожил святой отец, тяжело вздыхая. – Но вы не должны ничего утаивать от своей возлюбленной. Не сейчас, дай Бог ей станет лучше, но расскажите всё, и она сама решит, как быть. – мужчина заглянул мне в глаза, а я вдохнул побольше воздуха, задерживая его в легких.
– Вы правы, я расскажу. – ответил я.
– Молитесь, сын мой. Молитесь о здоровье девушки, и Господь услышит вас. И я помолюсь за неё. – положив руку мне на плечо, он чуть сжал пальцы.
– Спасибо Вам.
– Не меня благодари. Все наладится, просто верь, и вера твоя воздастся. Еще за венчанием ко мне придете. – его слова эхом прозвучали у меня в голове, на что я улыбнулся, и направился к выходу, держа в руках коробочку с кулоном.
– Я освятил, как ты просила. – вынул из кармана коробочку, я открыл её.
– Ты был в храме? – удивилась Карина, убирая волосы на бок.
– Да. Так что не снимай, теперь он точно от всего защитит. – застегнув застежку на цепочке, я аккуратно погладил ангелочка, смотря на блондинку.
– Спасибо. – тихо ответила она, проводя рукой по моей щеке, от чего мурашки пробежались по телу. – За всё спасибо. – чуть наклонившись, девушка коснулась моих губ своими, застыв на мгновение.
– Я скучаю, малыш… - наши лбы соприкасались, а дыхание обжигало кожу.
– Скучаешь? – голос прозвучал спокойней, и отстранившись, я уже понял, что со мной не она. Тяжело вздохнув, я погладил девушку по волосам.
– Я принесу твои таблетки, тебе нужно поспать, мой Ангел. – поднявшись, и посмотрев на Элизу, я жестом показал ей пойти со мной.
– Что празднуем? – спросила подруга, заметив на столе текилу и лайм.
– Мне выпить надо, иначе моя голова взорвется. – ответил я, наливая в стакан воды, сортируя лекарства блондинки, раскладывая их на салфетку.
– Могу составить тебе компанию, если ты не против? – Элиза подошла к столу, покрутив в руке лайм, и я вздохнул.
– Где Летиция?
– Ушла спать. Так что? Где у тебя ножи и рюмки? – подмигнула она, подбрасывая в воздух фрукт, ловко его словив.