43. Её запах
Данон почти выскочил из такси, хлопнув дверью так, что водитель что-то недовольно пробормотал, но ему было плевать.
Он взлетел по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, хотя мог бы воспользоваться лифтом. Но он не мог ждать.
Лана уже здесь. В Москве. В своей квартире.
И она ему не сказала.
Он не знал, что сделает, когда окажется перед её дверью. Закричит? Обвинит? Просто посмотрит на неё, чтобы убедиться, что она настоящая, что он не придумал этот разговор?
Он поднялся на нужный этаж и резко остановился, переводя дыхание.
Её дверь.
Чёрная, глухая, неприступная, как и она сама.
Он сжал кулаки, стараясь успокоиться. Он должен был вести себя разумно,но внутри всё кипело. Он постучал.
Один раз.
Потом второй.
Ответа не было.
Он постучал ещё раз, громче.
Тишина.
— Лан, блять, открой, — выдохнул он, прикладывая ладонь к двери.
Ему показалось, что он услышал движение внутри.
И, наконец, замок щёлкнул.
Она открыла.
Она выглядела так же, как в тот день, когда он видел её в последний раз, и одновременно по-другому.
Растянутая розовая толстовка, голые ноги, волосы спутаны, будто она не спала. В руке телефон. На ногтях тёмный лак, который чуть облупился.
Она смотрела на него долго, будто решая, что сказать.
— Привет, — наконец произнесла она.
Он впился в неё взглядом.
— Привет? — переспросил он с холодной усмешкой. — Серьёзно, Лан? Это всё, что ты скажешь?
Она медленно выдохнула, опуская голову.
— Ты говорил, что я должна была остаться здесь.
— Ага. Чтобы ты мне дверь не открывала?
Она чуть дёрнула уголком губ, но это было больше похоже на нервную реакцию.
— Я думала...
— Ты не думала, — перебил он.
Она снова посмотрела на него.
— Что ты хочешь?
Он не знал. Нет, он знал. Он хотел её. Быть с ней, обнять её, поцеловать, а может и наорать.
Но больше всего он хотел вытрясти из неё ответы.
Хотел понять, какого хрена он провёл месяцы, думая о ней, разрывая себя на куски, пока она просто жила, тусовалась, улыбалась в сторис, обнималась с людьми, которые не были им.
Но он не сказал ничего, а просто прошёл внутрь.
Она даже не попыталась его остановить.
В квартире было светло, но как-то тускло.
Майя, её пушистый комок счастья, подняла голову с дивана, лениво посмотрела на него и снова свернулась клубком.
Данон обернулся к Лане, она стояла у двери, не запирая её, словно оставляя себе возможность просто уйти.
— Закрой, — бросил он.
Она сделала это молча и теперь они были в ловушке.
Он прошёл дальше, огляделся. Всё было таким же, как прежде. Даже её духи всё также витали в воздухе. Лана осталась у двери, скрестив руки на груди.
— Ты всё ещё не ответила, почему ты мне не сказала, что вернулась, — наконец заговорил он, глядя на неё пристально.
Она отвела взгляд.
— Я не знала, как.
— Пиздец. Не знала, как? — он усмехнулся, качая головой, указывая на неё рукой. — Лан, это телефон. Он у тебя, кажется, всегда под рукой.
Она медленно подняла голову, её глаза были усталыми.
— Я не хотела, чтобы ты думал...
— Думал что?
Она промолчала.
— Что тебе не всё равно? — он сделал шаг ближе.
Лана сжала пальцы на рукаве своей толстовки.
— Даня...
— Нет, давай уже правду, Лан, — он двинулся ещё ближе, и теперь между ними было не больше полуметра. — Ты вернулась и не сказала мне, но как только ты увидела, что я напиваюсь, ты написала.
Она сжала губы. И вдруг...
— Ты мне не безразличен.
Эти слова...
Чёрт.
Они не должны были значить так много.
Но они значили.
Слишком много.
— Тогда почему ты меня оставила? Почему ты бросила меня одного? — его голос предательски сорвался.
Она моргнула, её дыхание сбилось.
— Потому что я не знаю, как быть с тобой, — призналась она.
Она почти прошептала это.
И этого хватило. Этого хватило, чтобы его сорвало.
Он схватил её за запястье, заставляя поднять голову и посмотреть на него.
— Лан... — его голос был глухим.
Она не отпрянула.
Она не сбежала.
Она только глубже втянула воздух, её пальцы дёрнулись, словно она собиралась схватить его в ответ, но не сделала этого.
— Ты меня ненавидишь? — спросила она тихо.
Он сглотнул.
— Я ненавижу, как ты заставляешь меня тебя хотеть.
Этого было достаточно.
Её пальцы, всё-таки, схватили его.
И в следующую секунду их губы столкнулись с силой, будто они оба пытались доказать друг другу что-то через боль.
Она не оттолкнула его, а наоборот, подалась ближе, её пальцы вцепились в его волосы, её дыхание стало тяжёлым, сбитым.
Это не был нежный поцелуй, это был поцелуй из злости, из жадности, из тысячи несказанных слов.
Он задрал её толстовку, скользнул руками по её обнажённой талии, и когда его губы прошлись по её шее, он снова почувствовал, как она дрожит.
— Я тебя ненавижу... — её голос был почти беззвучным.
— Я тебя тоже... — он впился в её шею, оставляя следы, которые она не сможет спрятать.
Он прижал её к себе так, будто боялся, что она пустится в бегство, снова бросит его одного, оставит его.
Они снова захлебнулись друг другом.
И если в те разы, они делали вид, что это просто секс, что это ничего не значит...
Теперь это значило всё.
И оба это знали... но с Ланой никогда не было просто.