29. Просто игрушка
Данон не понимал, что злило его больше — её холодность или собственная беспомощность.
Она ушла, а он остался стоять у выхода из студии, чувствуя, как внутри всё закручивается в тугой узел. Её слова били по самолюбию, по эмоциям, по всему, во что он успел поверить.
Просто ночь.
Это не значит ничего.
Значит, всё, что произошло между ними, было для неё таким же случайным, как бокал вина на вечеринке. Как дежурная переписка. Как короткий взгляд, который ничего не стоил.
И чем дольше он об этом думал, тем сильнее в нём росло мерзкое ощущение, что он просто был удобен в тот момент.
Что она выбрала его не потому, что он ей действительно был нужен, а потому, что он был рядом.
Он ехал домой на автопилоте, не включая музыку, не проверяя телефон. Мозг зациклился на одном — почему? Почему она сделала это, если это ничего не значило? Почему выбрала его?
А потом в голову закралась ещё одна мысль, был ли он единственным?
Ему вспомнилось, как Лёша смотрел на неё. Как говорил с ней, легко, уверенно, с намёком, которого он раньше не замечал.
Как будто между ними уже что-то было.
Как будто Лёша знал о ней больше, чем он.
Данон ударил ладонью по рулю, резко переключая передачу.
Он ненавидел это.
Ненавидел ощущение, что всё уже решено без него. Что он снова был просто фигурой в чужой игре.
Когда он добрался до квартиры, он первым делом бросил телефон на стол и прошёл на кухню, доставая из холодильника бутылку пива. Он даже не думал о том, что пьёт третий день подряд, просто хотел заглушить то дерьмо, что крутилось у него в голове.
Часа через два, когда он уже почти успокоился, телефон завибрировал.
Сообщение в общем чате.
Лёша: «Завтра у меня. Будете?»
Фреймтеймер: «Чё по плану?»
Лёша: «Как всегда, бухать и нести хуйню.»
Парадеевич: «Обожаю.»
Данон не собирался отвечать, пока не увидел новое сообщение.
Лана: «Буду.»
И всё.
Ему не нужно было больше.
Она пойдёт.
Значит, он тоже.
_____
Когда он зашёл в квартиру Лёши, почти все уже были на месте. Музыка играла фоном, кто-то что-то обсуждал, на столе уже стояли бутылки, а воздух был пропитан сигаретным дымом.
Лана сидела на диване в коротком розовом платье, закинув ногу на ногу, с бокалом вина в руке. Она что-то рассказывала Кае, её голос был ровным, расслабленным, как будто вчерашнего разговора вообще не было.
Как будто ничего не было.
Данон сделал несколько шагов в её сторону, но в этот момент Лёша положил руку ей на спинку дивана, наклоняясь ближе, что-то шепча ей на ухо.
И она улыбнулась.
Не натянуто, не вежливо, а именно так, как улыбаются тем, с кем чувствуют себя легко.
Внутри всё сжалось.
— Данон, ты чё завис? — Ярик хлопнул его по плечу, отрезая от мыслей.
— Да нормально всё, — буркнул он, проходя дальше в комнату и хватая первую попавшуюся бутылку.
Он старался не смотреть в её сторону, но каждый раз взгляд сам собой цеплялся за Лёшу, за то, как он наклоняется ближе, за то, как Лана не отстраняется.
Данон не был тупым.
Он знал, что между Лёшей и Ланой никогда не было отношений, но что-то внутри шептало, что могло быть нечто другое.
Ему вдруг стало мерзко, что если она спала с ним так же легко, как с Даноном, просто выбирала того, кто был рядом в нужный момент?
Он пытался игнорировать эту мысль, но чем больше пил, тем сильнее она разрасталась.
Он знал, что ей плевать.
Она прямо сказала.
Но он никак не мог принять это.
Позже, когда алкоголь уже ударил в голову, разговоры стали откровеннее.
— Бля, Данон, ты сегодня вообще молчаливый, — протянул Лёша, лениво растягиваясь на диване. — У тебя проблемы или ты опять что-то анализируешь?
Данон усмехнулся, но в его усмешке не было лёгкости.
— Да, анализирую.
— И к какому выводу пришёл?
Он посмотрел на Лёшу, потом на Лану, которая делала вид, что не слушает.
Но он знал, что слушает.
— К тому, что у некоторых людей в жизни всё слишком просто.
Лёша чуть прищурился.
— Это намёк?
Данон сделал ещё глоток.
— Это факт.
Лёша рассмеялся.
— Ты точно не сдохнешь от переутомления?
— Да нет, — он покачал головой, а потом бросил, почти не думая: — Просто забавно.
— Что именно?
Он выдержал паузу, а потом спокойно сказал:
— Как легко некоторые люди используют других.
Он не смотрел на Лану, но в комнате повисла напряжённость.
Фреймтеймер хмыкнул, чувствуя, что в воздухе что-то меняется.
Лёша усмехнулся.
— О, а вот это уже интересно.
Лана подняла глаза, встретившись с Даноном взглядом.
И он впервые увидел в них что-то похожее на раздражение, как будто она поняла, что он больше не играет по её правилам.
И чёрт возьми, ему это нравилось.