27. Ты всё равно не выиграешь
После бара Данон вернулся домой поздно.
Не то чтобы он напился — просто пил медленно, думая больше, чем говорил, а Лёша, несмотря на свой обычный поток шуток и подколов, несколько раз внимательно на него посмотрел, но ничего не сказал.
Лана так и не появилась.
Он не писал ей.
Она не писала ему.
Это не было неожиданностью, но внутри всё равно что-то сдавливало грудь — неприятное, раздражающее ощущение, что он снова оказался в позиции наблюдателя. У него было стойкое ощущение дежавю, но только вот в реальной жизни той нежной Ланы вообще не существовало. Реальная Лана воспользовалась им, ей было просто интересно с ним переспать, почувствовать себя настолько желанной, насколько это было только возможно и... уйти.
Он лег спать, но снова не смог заснуть.
Сны были обрывочными, путанными, снова возвращая его к той ночи. К тому, как она смотрела на него, как её пальцы скользили по его коже, как она стонала под ним и шептала его имя — его настоящее имя.
Он проснулся ближе к полудню и машинально потянулся за телефоном.
Никаких сообщений.
Он должен был отпустить.
Должен был выбросить её из головы, но вместо этого он открыл её профиль.
Она ничего не выкладывала.
Секунду он просто смотрел на её аватарку, её светлые локоны и зелёные глаза, а потом резко выключил экран и отбросил телефон на кровать.
— Заебись, — пробормотал он себе под нос. — Просто заебись.
Ближе к вечеру он заставил себя выйти из квартиры.
Свежий воздух помогал. Лёша звал его снова куда-то, но Данон отказался. Он понимал, что если сейчас снова окажется в кругу знакомых, если кто-то снова спросит, где Лана, если он снова услышит её имя в разговоре — это только усугубит его состояние.
Он хотел позвонить Горилычу, рассказать обо всём, но он знал, что по отношению к ней это будет нечестно. Он не мог поделится ни с кем, кроме кошки Ниты.
Он пошёл в спортзал.
Забился на беговой дорожке, потом ушатал себя в зале, потом ещё минут десять сидел, тупо глядя в одну точку, пытаясь очистить голову.
Это немного помогло, но когда он уже шёл к выходу, телефон завибрировал в кармане.
Сообщение.
Он достал его и увидел имя на экране.
Лана.
Блять.
Он даже не сразу открыл сообщение, как будто хотел продлить этот момент.
Но потом всё-таки провёл пальцем по экрану.
Лана: «Ты завтра на стриме у Лёши?»
Это было настолько обычное сообщение, настолько отстранённое, будто ничего не было.
Будто их ночь опять была просто сном.
Он стиснул зубы, потому что нужно было ответить спокойно.
Данон: «А ты?»
Она не сразу ответила.
Пять секунд.
Десять.
Пятнадцать.
Лана: «Может быть.»
Данон смотрел на экран, чувствуя, как внутри снова поднимается раздражение.
«Может быть» — это ничего.
Это снова её привычная игра, но он не собирался в неё играть.
Данон: «Что значит «может быть»?»
Она снова задержалась с ответом.
Лана: «Это значит, что я не уверена.»
Данон: «Ты никогда не уверена.»
На этот раз она ответила сразу.
Лана: «А ты слишком уверен.»
Он стиснул зубы, перечитывая её слова.
Она снова тянула этот грёбаный канат, не отпуская, но и не позволяя приблизиться... и тогда он сделал то, чего раньше не делал.
Данон: «Ты знаешь, что я не просто так был с тобой той ночью.»
Пауза.
Теперь она не отвечала.
Прошло тридцать секунд.
Минута.
Полторы.
Он уже собирался выключить телефон, когда пришло короткое сообщение.
Лана: «Я знаю.»
Ещё одна пауза.
А потом — новое сообщение.
Лана: «Прости.»
Данон смотрел на экран, не сразу осознавая, что именно выбило его из равновесия.
Лана никогда не извинялась.
Никогда.
Он перечитал сообщение несколько раз, будто пытался найти в этих шести буквах скрытый смысл.
Она жалела? О чём? О том, что они переспали? О том, что это что-то значило для него? Или просто о том, что он оказался слишком вовлечён, а она не знала, как теперь из этого выйти?
Он хотел написать что-то резкое. Что-то, что заставило бы её сказать больше, чем одно грёбаное слово.
Но вместо этого он просто бросил телефон в карман и, выходя на улицу из зала, провёл руками по лицу.
Прости.
Прости за что, Лана?
Прошло несколько минут.
Он шёл домой, дымя сигаретой, глядя в небо, пытаясь выровнять дыхание, пытаясь не думать, пытаясь не реагировать.
Но в итоге всё равно потянулся в карман за телефоном.
Пальцы медленно набрали короткое сообщение.
Данон: «За что?»
Её ответ пришёл почти сразу.
Лана: «За всё.»
Челюсть сжалась.
Она снова уходила от конкретики, снова не давала ему шанса докопаться до сути.
Или, может, дело было не в этом.
Может, она действительно не могла объяснить.
Он провёл пальцем по экрану, стиснув зубы.
Данон: «Ты правда так думаешь?»
Она не отвечала.
Данон почти почувствовал, как она читает сообщение, смотрит на экран, думает, но не знает, что сказать.
В этот раз он не ждал долго.
Данон: «Если да, то тогда ладно.»
Её ответ пришёл почти моментально.
Лана: «Ты всё усложняешь.»
Он прикрыл глаза, медленно выдыхая.
Нет, Лана.
Это ты блять всё усложняешь. Но если ты хочешь уйти от ответа — ради бога.
Данон: «Окей.»
И на этом он закрыл диалог.
Она не написала больше ничего.
И он не написал тоже.
Но, чёрт возьми, это «прости» всё равно сидело внутри, разъедая его изнутри.
И на стриме у Лёши, на следующий день её, конечно же, не было...