Глава 33
Ноги сами ведут меня к двери, но, остановившись на мгновение, я снова слышу голос Веспера, проникающий в сознание — манипуляции, обещания и сладкие слова, которые однажды не раз вызвали у меня улыбку. Но теперь я хочу заглушить это чувство, которое начало зарождаться в моем сердце. Понимаю, что оно — лишь мишень в его игре. Мне нужно бежать, пока я еще не потерялась в этом хаосе.
Открываю дверь и направляюсь в банкетный зал.
- Где ты была? — неожиданно возникает рядом со мной Пол. — Веспер искал тебя.
Я не сразу решаюсь повернуться к тому, кто стал причиной всех моих страданий и отравил мою жизнь. Это как будто внутренний бой — между желанием выразить свои чувства и страхом перед возможными последствиями. Но в конце концов, я собираю всю свою волю, точнее, ее остатки, и поворачиваюсь к Полу.
В этот момент я не могу скрыть своего презрения, и, думаю, оно явно отражается в моих глазах. Надеюсь, они сейчас сверкают, как острые лезвия. Пол, заметив мой взгляд, замирает, держа бокал шампанского возле губ. Его лицо выражает недоумение, и он явно пытается понять, что же на этот раз вызвало недовольство у его младшей сестры. Но этот взор, который я бросаю на него, отличается от всех предыдущих. Если раньше в моих глазах можно было увидеть только обиду и разочарование, то теперь в них горит настоящая ненависть, смешанная с гневом.
Чувствую, как во мне накапливается ярость, как вулкан, готовый извергнуться в любой момент. Пол понимает это, и его брови хмурятся. Он предпринимает мыслительную попытку разобраться в том, что же произошло. Брат, вероятно, не осознает, насколько глубоко его действия затронули меня, и как сильно они повлияли на мою жизнь. Скажем так, ему в очередной раз плевать.
- Гуляла по саду. Ничего красивее не видела, — холодно отвечаю я, стараясь не зареветь прямо перед ним.
Отхожу от оцепеневшего брата, пока мои силы окончательно не оставили меня, но мое внимание привлекает Веспер, которому что-то на ушко шепчет Нокс.
«Ты так искал меня, ублюдок?».
Веспер, словно, ощутив мое присутствие, поворачивается ко мне и улыбается, но тут же мрачнеет, заметив мое удрученное состояние.
«Так, Джанан, включаем на максимум свою актерскую игру, пусть и часто провальную. Он не должен догадаться, что тебе все известно, пока ты не решишь, как действовать дальше. Хотя, разве, от Смерти возможно что-либо скрыть?»
- Джанан, у тебя все в порядке? – спрашивает он меня обеспокоенно, проводя ладонью по моей щеке.
- Да, - отвечаю я, замечая, как за нами наблюдает Нокс.
Веспер понимает на кого я смотрю и тепло улыбается, а после прижимает меня к себе. Наши лбы соприкасаются, и я снова ощущаю его холод.
«Ты - Смерть. Всегда холодный... основательно разбил мне сердце. Нет тебе прощения и никогда не будет, чудовище, портящее жизни»
- Джанни, - тихо зовет меня он. - Нокс – жена моего брата. Она помогает мне с делами в Эдинбурге
«Знаю я, что это за «дела». Лжец. О чем еще ты мне солгал?»
Сердце пронзает новый укол боли. Я ведь с самого начала чувствовала, что что-то не так, но пошла на поводу у своих чувств. Дала слабину и оступилась, и чем мне все это обернулось? Тем, что я спала с убийцей своего отца, который, к тому же, все это время обманывал меня. Который сам желает моей погибели. За которого меня выдает за здоровье муж родной брат.
«Которому я чуть не призналась в своих чувствах... ».
Веспер наблюдает за моим лицом и поддевает пальцем мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза, которые, мать твою, выглядят сейчас, как никогда искренне. Мне хочется прикрыть свои, чтобы не видеть очередную ложь, умело скрытую за нежными чувствами. Закрыть уши, чтобы больше не слышать ее. Пусть она пройдет мимо. Я не хочу, чтобы она снова стала частью меня.
- Ты — самое «прекрасное», что я встречал за все время своего существования. Шельмочка самой с самой чистой и красивой душой. Поначалу ты казалась неприступной, словно цветок, охваченный ледяной росой — сильной, независимой, недосягаемой. Но я коснулся твоих душевных оков, затронул те границы, что ты так тщательно охраняла, и вдруг они треснули, рассеяв все преграды.
«Прекрасное».
Это слово больше не обнимает меня, а, скорее, бьет жесткой плетью, чтобы оставить новые шрамы.
Я не могу сдержать внутреннее сопротивление, которое нарастает с каждой его милой фразой. Когда-то я верила ему, желала быть только с ним. Но сейчас меня с головой накрыли образы убийцы моего отца и предателя. И они уже никогда не отпустят меня. Каждое прикосновение Веспера, каждое его теплое слово приносит только муку.
- Серьезно, Джанни. Других для меня не существует, мне нужна только ты.
«Для достижения своих целей», - продолжаю про себя за этим ублюдком.
- Спасибо, что напомнил, — произношу я с дрожью в голосе, прокашливаясь, чтобы скрыть свои чувства — ту ранимость, которая так стремительно поднимается внутри.
Веспер наклоняется ко мне, и его губы, холодные на ощупь, при этом ощущаются словно пламя — страстные и горячие, проникающие в самую глубь моей души. Его поцелуй, несмотря на ледяную твердость, способен растопить всякую преграду, превратить сталь в жидкое сияние. Я отдаюсь ему полностью, позволяя каждой клетке тела впитывать этот огонь, вкладывая в наш союз всю мою боль, отчаяние и тихую, но неукротимую жажду спасения. В этом поцелуе скрыта вся моя история — без слов, но насыщенная смыслом, — смелое признание того, что я все еще способна чувствовать, даже если сердце разрывается на куски.
«В последний раз».
Запускаю свои руки в его волосы и как же мерзко становится от понимания того, что в них недавно были руки другой женщины. От этой мысли невольно прикусываю его нижнюю губу. Он не вздрагивает от боли, а лишь останавливается, открыв глаза. Языком проводит по ранке, которую я оставила и довольно смотрит на меня, без капельки злости.
- Сохрани свой пыл до нашего возвращения домой, — его голос звучит хрипло, и он целует меня снова, оставляя на моих губах тонкий след нежности, от которой меня тут же начинает трясти.
Отстранившись от него, делаю глубокий вдох и улыбаюсь. Веспер же смотрит на меня настороженно, нахмурившись, и я его понимаю. Ведь только что мы целовались у всех на виду, как счастливая пара, которая должна через некоторое время связать друг друга узами брака, и вот я уже отдаляюсь от него, словно от чужого человека.
- Мне нужно в уборную.
- Я пойду с тобой, — резко говорит он, словно спорить с ним бесполезно.
- Веспер, - успокаиваю его, взяв за ладонь. — Могу я там побыть в одиночестве, чтобы прийти в себя? Хотя бы в туалете. Сам знаешь, как на меня влияют подобные вечера.
Он сосредоточенно смотрит на меня, а после кивает, будто сам что-то для себя решив, но что именно — остается для меня загадкой. Я чувствую его взгляд, словно он проникает в самую глубину моей души, пока медленно и неуверенно направляюсь к двери.
В уборной я опираюсь на умывальник, стараясь привести свои мысли в порядок, но это оказывается настоящим испытанием.
Сука, это невозможно!
Я смотрю на свое отражение в зеркале и вижу смятенное лицо, на котором четко вырисовываются следы внутренней борьбы. Мои глаза полны тревоги, а губы сжаты
в тонкую линию, как будто они не хотят выдать все то, что творится у меня внутри.
Не узнаю саму себя. Сердце бешено стучит, словно пытается вырваться из груди, а голова переполняется мыслями о том, как могло все пойти настолько не так. Всплывает образ Веспера — холодного, но притягательного, словно магнит. Каждое мгновение, проведенное с ним, теперь кажется обманом, и вся моя жизнь оказалась под угрозой
из-за него.
Это ощущение сдавливает грудь, как будто невидимые руки сжимают меня в тиски.
Я закрываю глаза, пытаясь избавиться от этого гнетущего чувства. Вспоминаю, как искренне верила ему, как доверяла его словам, полагаясь на его обещания. Но теперь эти же чувства оборачиваются против меня, становясь орудием самоуничтожения.
Как я могла быть такой наивной? Почему не заметила его истинное лицо раньше? Ответы не приходят, только еще больше вопросов и сомнений. Я чувствую, как в груди нарастает боль, и это чувство становится невыносимым.
«Возможно ли убить саму Смерть?»
Внутри меня бушует желание отомстить, и это чувство кажется невыносимым. Однако, несмотря на всю свою ярость, я понимаю, что не могу поддаваться этому импульсу. Даже если бы Веспер имел какие-то причины для своих действий, что-то, что могло бы объяснить его злодеяние, я всё равно не могу найти оправдание его поступку. Его действия, поступки Смерти, отнимающие радость у живых существ, не подлежат оправданию. Смерть, как бы она ни пыталась представить себя в роли судьи, не имела никакого права вершить убийство собственными руками!
Глубоко вдохнув, я разворачиваюсь и выхожу из уборной в направлении входной двери. Мне нельзя здесь оставаться, иначе не миновать беды. Все, что мне нужно – ключи от машины и как можно дальше уехать от города.
Подбежав к охраннику, что охраняет ключи от машин гостей, я с облегчением выдыхаю, узнав в нем Лиама.
- Ключи, - требую я.
- Но какие? – испуганно спрашивает он, глядя в мои покрасневшие глаза.
Вероятно, он боится, что я сейчас устрою разборки, но пусть выдыхает
с облегчением – мне до них сейчас нет никакого дела. Есть проблемы поважнее.
- От красной ауди, - отвечаю я, глядя на ближайшую машину.
«Не знаю, кому она принадлежит, но, надеюсь, ее хозяин меня простит»
Тот нервно кладет мне их в ладонь, и я тут же направляюсь к автомобилю.
Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы завести его и выехать с территории особняка под пристальными взглядами палачей, которые, наверное, уже докладывают своему хозяину о моем побеге.
«Как всегда, ничего не рассказываю Кревану. Нарушаю свое же обещание, данное ему»
С глаз непрерывно струятся слезы. Я наконец-то позволяю им свободно течь,
но в душе по-прежнему густеет мрак.
Мысли о моей одержимой матери, как призраки, беспокойно скребутся в моей голове, но я знаю, что Веспер не причинит ей вред. Она ему не нужна. К тому же, раз уж Пол в курсе истинной природы моего жениха, то, уверена, заключив с ним те самые договоренности, потребовал от него гарантий безопасности, но только не для меня. Свою сестру он в прямом смысле отдал в лапы Смерти, убийце нашего отца.
Я чувствую себя заточенной в этом лабиринте сомнений и страхов, где каждый шаг лишь углубляет пропасть, и слезы, как неумолимые подстрекатели, становятся единственным свидетельством моего горя.
«Ему зачем-то нужна именно моя жизнь, моя смерть...»
Со всей силы ударяю ладонью по рулю, желая, чтобы этот вечер оказался очередным кошмаром.
- Прости меня, папа, - шепчу я, не переставая плакать. - Я не знала...не знала.
Не думала, что мой родной брат может настолько ужасно поступить со мной.
- Прости, я не смогла быть бойцом.
Набираю скорость, несясь по магистрали города. Мне нужно где-то затаится, чтобы побыть наедине с собой, а еще избавиться от машины.
Сворачиваю на знакомый переулок и паркую ее. В ней же оставляю свой мобильник, который разбиваю, предварительно вытащив из него сим-карту и SD.
«Какой, правда, в этом смысл? Он все равно найдет меня. От Смерти не скрыться»
Так себе гулять по ночному городу в вечернем платье, но выбора у меня нет. Конечно, когда я сажусь в автобус, чтобы добраться на другой конец города, местные жители провожают меня вопросительными взглядами.
«Плевать»
Мой путь лежит к тому самому секретному месту, которое я делила с одноклассниками. Это заброшенный гараж на старой многоярусной парковке, где мы проводили часы после школы. Говорят, что это место стало наследием для новых поколений школьников, но для меня оно остается символом беззаботных дней,
в которых не было всего это ада.
Когда я подхожу к парковке, знакомый вид бетонных плит вызывает у меня волну ностальгии. Даже сейчас, спустя годы, здесь стоит всего несколько машин, и кажется, что это место постепенно теряет свою популярность, как и мы, когда повзрослели.
Поднимаясь по лестнице, которую уже почти полностью обвила трава, я чувствую, как сердце бьется в унисон с воспоминаниями. Каждый шаг напоминает мне о том, как мы смеялись, шептались о своих тайнах и делились мечтами, которые, казалось, никогда не сбудутся.
Вдалеке замечаю наш гараж, окутанный легким вечерним туманом. Он выглядит так же, как и прежде: ржавые двери, облупленная краска, но в воздухе уже нет той невинности, которая когда-то царила здесь.
Останавливаюсь у дверей, медленно тяну ручку, и она неожиданно открывается с характерным скрипом, как будто приветствуя меня. Внутри темно, и воздух наполнен запахом плесени и старости.
Сажусь на старую коробку и даю себе возможность расслабиться. Почему-то в этой затхлой, консервной банке я чувствую себя гораздо лучше не же ли, чем в доме, где жила последние четырнадцать лет.
- Джанан? – слышу я знакомый голос и поднимаю голову. - Что ты здесь делаешь?
Только спустя время в полной темноте различаю лицо Глена. Он стоит в дверном проеме, одетый в классический костюм.
- А ты что здесь делаешь? – с подозрением спрашиваю я.
«Уже не знаю, кому можно доверять, а кому нет»
- Да... - он зарывается рукой в свое волосы. - Уезжаю, меня же приняли в Оксфорд, представляешь? Вот решил посетить старые места напоследок.
Он засовывает руки в карманы и оглядывается.
- Нас здесь многое связывало, - продолжает он, смущаясь.
- Да, это точно, - также смущенно говорю я, стараясь не плакать при нем. - Спасибо тебе за первую, подаренную мне, юношескую любовь.
Глен делает два шага вперед.
- А ты прости, что она так ужасно закончилась. Я не должен был...
- Брось, - останавливаю я, схватив его за ладонь. - Я уже не держу на тебя зла.
Ведь случились вещи гораздо ужаснее, чем расставание двух молодых людей из-за денег, пусть и влюбленных в тот момент. Мы оба повзрослели. Пора простить друг друга и двигаться дальше.
- Спасибо, - тихо говорит он, и в его голосе я улавливаю искренность. - Я всегда думал об этом. Порой, вспоминая, испытывал такой дискомфорт, что не знал, куда себя деть.
Я опускаю глаза. Прошло довольно много времени, но воспоминания все еще живы, как резкая картинка. Мы были неопытны и наивны, но иногда именно такая наивность и позволяет нам открыть глаза на определенные вещи, например, на несовместимость.
- Знаешь, - продолжаю я. - Даже малая искра тех чувств осталась, но теперь мы, кажется, на разных путях. И это нормально.
Глен кивает и, спустя мгновение, его лицо озаряется лёгкой улыбкой.
- Ты права. И я рад, что нам, наконец, удалось прийти к миру. Я не хочу, чтобы наше прошлое мешало будущему. Давай просто будем счастливы каждый по-своему.
Я чувствую, как между нами образуется невидимая связь, своего рода «прощение» и «прощание» - и этого достаточно, чтобы отпустить.
- Слушай, Джанан, на самом деле я не просто так приехал.
Так, снова какой-то подвох. У меня начинает болеть сердце только от одной мысли, что меня снова могут обмануть или предать, но я продолжаю выжидающе смотреть на своего бывшего.
- Кто-то отправил мне сообщение с анонимного номера о том, что ты здесь. Сначала я подумал, что это ты. Возможно, хочешь все обсудить и попрощаться.
Но, увидев твое удивленное лицо понял, что ты меня не ждала.
«Черт»
Но зачем Весперу звать его сюда? Это очередная уловка, чтобы загнать меня
в ловушку?
- Ты на машине? – спрашиваю обеспокоенно я.
- Да, - непонимающе отвечает он. – Джанан, что-то случилось? Ты в вечернем наряде...
- Можно я поеду с тобой, пожалуйста?
- Да, - тут же кивает он. - Конечно.
Глен больше на задает вопросов, и я благодарна ему за это. Мы выходим наружу, и я жадно вдыхаю свежий воздух. Двигаясь по направлению к машине, он все же решается спросить у меня:
- Точно все хорошо? Может, обратимся в полицию?
- Нет, - нервно отвечаю я, ощущая слабость, из-за которой в глазах снова встают слезы. - Он найдет меня там.
- Кто найдет, Джанан? – обеспокоенно спрашивает Глен, держа меня за плечо.
- Один из моих охранников. Ты же знаешь, как я люблю сбегать? – шутливо отвечаю я и Глен, кажется, верит мне.
- Точно, - улыбается он.
- Так, куда ты едешь?
- В аэропорт.
«Аэропорт? Отлично. Возможно, я смогу там что-то решить, тем более налички у меня с собой достаточно»
Мы молчаливо мчимся к месту назначения, и по мере приближения осознаю, что пребываем мы не к международному аэропорту, а к частным ангарам. Здесь, в этом привилегированном пространстве, стоят джеты кланов и высокопоставленных особ.
- Ого! – то ли удивляюсь, то ли пугаюсь я.
- Мне вчера прислали билет на частный рейс, представляешь? – с восторгом спрашивает он.
- Представляю...- задумчиво мямлю я.
«Я же могу улететь с ним. Меня без проблем впустят в этот джет, только покажи я свой паспорт»
Пока мы направляемся к готовящемуся к взлету частному самолету, мысли моих переживаний переплетаются с громом ожидания. Готова ли я шагнуть в бездну, отказаться от клана, покинуть семью и друзей? Взять на себя риск, оставив всё позади? Или лучше остаться и продолжать борьбу с этим подонком, ставшим моим женихом?
«Ты ведь узнала, кто убил твоего отца, Джанан. Но готова ли ты убить его? Хватит ли у тебя сил на это? Нет, ты же не убийца»
Долг или свобода?
«Будь бойцом, Джанан. Пусть ты и маленькая по сравнению со всеми ими, но ты сильная. Встреться с хищником лицом к лицу, ради отца. Посмотри ему в глаза, узнай причины»
Мой внутренний голос становится всё более настойчивым, словно зов, который нельзя игнорировать. В этом напряженном мгновении, когда сливаются ночное небо и земля, я чувствую, что на кону стоит нечто большее, чем просто решение. Это – выбор между сердцем и разумом, между нежеланием терять и жаждой быть свободной, между жизнью и смертью.
- Джанан, у тебя точно все хорошо? – спрашивает Глен, когда мы доходим до трапа самолета. - Если хочешь, можешь взять мою машину.
Я киваю и тут же замечаю, как Глен подходит ко мне, собираясь...поцеловать?
- Глен...- насторожено шепчу я.
- Позволь, в последний раз, - хрипло просит он.
В тот самый миг, когда его губы стремятся ко мне, время словно замирает. Я закрываю глаза, погружаясь в оцепенение, ощущая, как сердце бьется в унисон с его дыханием. Но внезапно раздается оглушительный выстрел, который разрывает этот момент.
В страхе я открываю глаза и вижу перед собой Глена, его лицо искажается ужасом, а мертвые глаза смотрят в пустоту. Из его виска струится алая кровь, которая медленно стекает по его шее, как будто сама жизнь покидает его тело.
- Глен! - вырывается у меня из уст, когда я поворачиваю голову и вижу Веспера.
Он стоит, все еще направляя на нас пушку, его лицо выражает холодное безразличие, как будто он только что совершил рутинное действие, не осознавая всей серьезности произошедшего. Я вижу, как его острый взгляд фиксируется на Глене, который, словно кукла с отрезанными нитями, заваливается назад, ударяясь о трап самолета.
Это происходит так быстро, что мне кажется, я застряла в каком-то кошмаре, откуда нет выхода. Вспоминаю, как мы с Гленом прощались несколько минут назад. Теперь же он лежит мертвый, а его голова изуродована огромной, красной дыркой.
Я не могу отвести взгляд от его открытых, испуганных глаз, которые, кажется, все еще ищут ответ на вопрос: «За что?».
- Ты убил его! – кричу я ублюдку, что продолжает стоять, нависая надо мной, как предвестник беды. – Чудовище... - шепчу я, падая на колени рядом с мертвым телом. - Ты убил его, - продолжаю бормотать я, обнимая ладонями мертвое лицо бывшего.
Смерть снова забрала еще одну близкую мне жизнь. И вновь своими руками,
не оставив ни единого шанса на спасение. От нее не уйти.
- Нет, - сначала шепчу я. - Нет! – кричу я так сильно, что срываю горло.
- Джанан, отойди от него! – грозно кричит Веспер, но я не слушаю этого подонка.
- Убийца!
- Джанан, отойди, мать твою!
Зачем-то хватаю Глена за окровавленную голову и стараюсь вернуть его
в чувство.
«Джанан, он же мертв, мертв! Что ты делаешь?»
Веспер хватает меня за локоть и пытается оттащить от тела, но я отмахиваюсь, выпуская когти.
- Не смей трогать меня, чудовище! – кричу я.
Мой жених стоит передо мной, его лицо словно вырезано из камня, а в глазах — холод, который проникает в самую душу. Я не вижу ни капли эмоций, только безмолвное безразличие, и это пугает меня до глубины души. В то время как мое сердце колотится в груди, как будто пытается вырваться на свободу, его, кажется, не трогает ни один из ужасов, происходящих вокруг.
Я продолжаю кричать, пытаясь вырваться из его железной хватки, но он не отпускает. Веспер, крепко сжимая мою руку, с усилием тянет меня в сторону, прочь от самолета, который в следующую минуту взрывается. Раздается оглушительный взрыв, который сотрясает землю, и мощная звуковая волна отбрасывает нас в сторону.
Чувствую, как воздух вырывается из легких, но Веспер, несмотря на все, сохраняет равновесие. Мы не падаем, но нас накрывает облако черной сажи, густое и тяжелое, как сама Смерть. Я не могу дышать, и инстинктивно мы ищем укрытие - прячемся в одном из ангаров, где воздух немного чище.
Смотрю на Веспера, пытаясь найти в его безжизненном лице хоть что-то человеческое. Ужас от горящего самолета, от разрушений и хаоса, сменяется злобой на того, кто держит меня в своих руках. Я не могу больше сдерживаться — ярость внутри меня закипает, и решаюсь на отчаянный шаг. Бью его изо всех сил по лицу, по груди, стараясь вырваться из его хватки, но он быстро блокирует мои удары, схватив меня за шею, как в одном из моих самых страшных кошмаров.
В этот момент я вижу, как его глаза становятся черными, словно в них отражается сама тьма. Появившийся шрам, пересекающий его бровь, добавляет ему зловещего вида. Он явился ко мне в своем истинном обличии — не просто человек, а нечто большее, что-то, что переполняет меня страхом.
«Я не должна бояться Смерть»
- Давай, сделай то, что когда-то не смог, - хрипло шепчу я, чувствуя, как
его внимание полностью приковано ко мне. - Убей меня, как моего отца, ублюдок.
Его глаза, полные ярости и удивления, округляются, но хватка рук на моем горле не ослабевает.
- Откуда ты знаешь? - спрашивает он, и в его голосе слышится легкая паника.
«Это действительно так. Он сам признался»
Боль, как волна, накрывает меня с головой, но я не собираюсь сдаваться. Веспер не пытается оправдаться или извиниться; его интересует только одно: откуда мне известна правда. Но я не собираюсь делиться с этим подонком ничем. Пусть идет
к черту!
- Какая разница, откуда? — шепчу я сквозь слезы, которые катятся по щекам, словно непокорная река, не желающая остановиться. — Ты лгал мне, а сам мечтал о моей любви. Ты действительно думаешь, что могу полюбить того, кто обманул меня? Того, кто убил моего отца?! Саму Смерть, что стала причиной всех моих бед?! Нет, никогда! Слышишь?! Все это было ложью — даже в тех редких моментах, когда я позволяла себе верить. Даже во время секса с тобой я вскользь представляла Глеба, — того, кто стал моей первой любовью и, похоже, единственной. И, должна признаться, я стала искусной актрисой, играя роль, которую ты сам придумал. Ты, кто умеет играть лучше всех, — шепчу, сжимая его рубашку в руках, чтобы оттолкнуть, прорвать эту окову. Но Веспер лишь сильнее хватает меня за горло, пытаясь задушить мои слова, заставить меня замолчать. Его взгляд — холодный, безжалостный, как зима, покрывающая все мои надежды мраком и тьмой.
Его руки дрожат от напряжения, словно натянутые струны, готовые вот-вот лопнуть. В полусознательном состоянии я ощущаю, как его холод проникает в меня, медленно заполняя каждую клеточку моего тела. Передо мной по-прежнему стоят его два черных глаза, полные ярости и гнева, которые словно пронизывают мою душу.
«Он - Смерть»
Я словно сгораю от ярости, которой он охватывает меня волной — гнев, ненависть, задетое самолюбие, даже глубокое разочарование, пропитывающее каждую клетку моего существа. Эти чувства закручиваются вихрем, захлестывая меня безжалостно, не давая дышать, словно океан, разбивающийся о прибрежные скалы. Но в ком? В себе? В этом мгновении? Мне все равно — все потеряло значение. Веспер — убийца моего отца, и этого достаточно, чтобы сердце мое горело в огне ненависти, чтобы я могла сжечь его взглядом до последней искры.
Мои легкие начинают гореть от необъяснимого холода, который проникает в меня, словно ледяные иглы. В глазах темнеет, и я чувствую, как меня охватывает страх. Грудь пронизывает не только душевная боль, но и физическое страдание, которое становится невыносимым. Я с трудом пытаюсь собраться с мыслями, но они ускользают от меня, как песок сквозь пальцы.
- Давай, - хриплю я на последнем издыхании. - Отправь... меня... к... отцу.
Эти слова вырываются из меня, полные отчаяния и ненависти. Мы испепеляем друг друга взглядами: Веспер с выражением тяжести и ярости, а я, размазанная слезами, красная от недостатка кислорода и со злостью. Чувствую, как моё тело начинает трястись в предсмертных конвульсиях, словно оно осознает, что эта борьба близится
к концу.
- Нет! - раздается знакомый мужской голос, полный тревоги и настойчивости. - Нет! Веспер! Отпусти её!
Крик звучит, как гром среди ясного неба, и я вижу, как Веспер начинает приходить в себя. Его лицо все еще искажено злостью, но он делает шаг назад, опуская руки.
В этот момент я яростно начинаю кашлять, чувствуя, как холодный воздух вырывается из моих легких, словно пытаясь вырваться на свободу. Подняв глаза на Веспера, замечаю, что он с замешательством смотрит на меня. В его взгляде проблескивает искорка осознания, как будто он начинает понимать, что происходит, и это пробуждает в нем какое-то тлеющее чувство.
«Надеешься, что это всё был обман? Ой, как бы я хотела, чтобы сегодняшнего вечера вообще не было! Чтобы тебя никогда не было в моей жизни!»
И тут я замечаю Кревана, который стоит с пистолетом в руках на другой стороне ангара. Он снова пришел мне на помощь. Мой друг и защитник не оставил меня в беде.
- Простите, господин, - смело произносит он, опуская пистолет. - Вы знаете, я не могу позволить вам все испортить.
Это его слова, полные уверенности, словно он готов встать на защиту не только меня, но и всего, что ему дорого.
«О чем он говорит?»
Веспер, погруженный в свои раздумья, молчит, но его взгляд продолжает впиваться в меня, полный непрозрачности и загадки. Моя душа колеблется,
как осенний лист, метающийся в вихре. Я не понимаю, что хочет сказать мне этот монстр своим взглядом, пока он не произносит вслух, его низкий, стальной голос звучит, как приговор:
- Все и так уже хуже некуда.
«И что это значит?»
Креван стоит неподвижно, его решимость угасает, как свеча, медленно затухая в темноте. В глазах моего друга читается отрешенность, полная шока и сожаления, и этот взгляд, который когда-то светился надеждой, теперь кажется пустым и безжизненным.
Я чувствую, как внутри меня разрывается что-то важное, когда осознаю, что родные глаза Кревана утрачивают тот свет, который всегда согревал меня. Я хочу его успокоить, но слова застревают у меня в горле, и я не могу понять, о чем именно они с Веспером говорят.
- Креван... - тихо произношу я, но в этот момент раздается оглушительный грохот.
Взрыв, доносящийся с крыши, заставляет меня вздрогнуть.
«Что за черт...?!» - мелькает мысль, но не успеваю ее завершить, как Веспер хватает меня за локоть и с силой оттаскивает назад к выходу из ангара, прижимая к себе.
Если бы не его грязная натура, я могла бы подумать, что он пытается защитить меня от падающих обломков и облаков пыли, которые заполняют пространство вокруг.
В вихре событий, окруженная дезориентацией и страхом, я не осознаю, куда именно ведет меня Веспер. Его тело становится единственным оплотом в этом хаосе, на которого я могу положиться, хотя бы на мгновение. Когда шум начинает стихать, я вырываюсь из его объятий, надеясь увидеть Кревана, но вместо этого передо мной лишь груда обломков и густой слой пыли, который затрудняет дыхание.
- Кре-еван! - кричу я, как ума лишенная. - Креван! Креван!
Веспер снова хватает меня, но я изо всех сил пытаюсь вырваться из его рук.
- Отпусти! Отпусти! Мне нужно туда! Креван! Креван! Его нужно спасти! - ору я, закашливаясь от сажи, и без остановки бью по груди Веспера.
Он не реагирует на мои попытки вырваться, лишь сильнее прижимает меня
к себе, лишая возможности бежать на помощь к Кревану. Внутри меня бушует буря эмоций:
«Мы были ближе к выходу, поэтому успели быстро выскочить, а Креван... Креван... он был в самом центре этого ада»
- Отпусти! Умоляю! Умоляю тебя! - кричу я, слезы катятся по щекам. - Он же умрет! Умрет!
«Я не могу потерять и его» - мысли о Креване, о его судьбе, разрывают меня на части.
Веспер не отвечает, лишь подхватывает меня и кладет себе на плечо, унося
в противоположном направлении. Вдалеке я вижу ряд внедорожников, окруженных палачами, и сердце замирает от страха.
- Веспер, он в другой стороне! Прошу, не убивай хотя бы его! Прошу! - кричу я, но снова получаю лишь молчание в ответ. – Не забирай у меня его! Я никогда тебе этого не прощу! Не прощу! Не прощу!
Он не собирается меня слушать. Мысли о Креване, о его возможной гибели,
о том, что я могу его больше не увидеть, терзают меня. Вспышки света и грохот взрывов продолжают раздаваться вокруг, и каждый новый звук заставляет меня вздрогнуть.
Я чувствую, как внутри меня нарастает отчаяние, превращая мой крик в шёпот, словно звук, который не может вырваться наружу из-за гнета подавляющих эмоций. Сердце стучит в унисон с ритмом галопирующей паники, словно пытается вырваться
из грудной клетки. Веспер, несмотря на свою жестокость и холодность, становится преградой между мной и той ужасной реальностью, которую я не хочу принимать.
Вокруг нас царит хаос: обломки, пыль и мои крики, создающие звуковую
и визуальную симфонию, в которой навсегда погряз Креван.
- Пожалуйста, Веспер! - кричу я, ударяя кулаками по его спине, но звуки моего отчаяния теряются в бескрайних просторах этой трагедии.
- Его не спасти, Джанан! Он умер! Нам надо уезжать отсюда! - его слова звучат как приговор, и я чувствую, как внутри меня все сжимается от боли.
- Я никуда с тобой не поеду, убийца! Ненавижу тебя! - мой голос дрожит, но я не могу позволить себе показать слабость. – Ненавижу тебя!
- Ты дала мне слово, Джанан, а от него не уйти, как и от самой Смерти.
- Нет! – восклицаю я, не желая сдаваться, и все же падаю с плеча Веспера.
Удар о землю ощущается болезненно, но мне на это плевать. Гнев, ярость и отчаяние хлещут из меня, как бурный поток. Я не осознаю, что делаю, и вдруг вспоминаю про нож, висящий у меня на бедре.
«Я убью тебя»
Быстро достаю его и, развернувшись, со всей силы втыкаю клинок в сердце Веспера. Ни о чем не думаю, кроме, как убить того, кто стал причиной всех моих бед. Голова лишь гудит от адреналина.
Смотрю на Веспера, который, как ни в чем не, бывало, остается на месте, даже не шелохнувшись. Его рубашка пропитывается темной кровью, но сам выглядит так, словно в него сейчас не запустили нож. Его черные глаза, один из которых изуродован глубоким шрамом, смотрят на меня с выражением, которое я не могу понять. В них нет злости, лишь... сожаление?
Не сразу осознаю, что происходит. Опускаю рукоять ножа и с ужасом смотрю на него, делая шаг назад. В сердце начинает зреть чувство обреченности.
Я только что совершила акт убийства. Я изменила самой себе. Я – убийца. Я погубила свою волю и моральные принципы.
Веспер вытаскивает серебряный нож из своей груди с бесстрастным выражением лица. Бросает на него короткий взгляд и привычно усмехается.
- Даешь оружие, а его потом используют против тебя самого, - говорит он, смотря на меня острым взглядом. – Ничего не меняется.
«Смертельным взглядом»
Смерть медленно надвигается на меня, а я ощущаю, как моё тело становится тяжёлым, словно на него повесили невидимые оковы. Не в силах удержаться, снова падаю на холодную землю. И в этот момент безысходность поглощает меня целиком. Мои силы покидают меня, как ветер уносит последние листья с деревьев осенью. Сердце стучит так громко, что его биение отдается в ушах, напоминая мне о том, что я всё ещё жива. Но внутри меня, словно что-то сломалось.
«Боги даруют сильным людям бессмертие, но те способны потерять его, если разрушат сами себя», - эти слова звучат в моей голове, как зловещая мелодия.
Я стою на корточках, прижимая руки к земле, и чувствую её холод, пронизывающий до самой души. Мне не хватает сил ползти дальше, и, если честно, у меня нет желания это делать. Внутренний голос шепчет, что всё потеряно, что я предала память о своём отце, его любовь, которая продолжает жить во мне даже после его ухода. Теперь же чувствую, что разочаровала его, что не оправдала его надежд.
Моя взбалмошность и легкомысленность привели к трагедии. Глен и Креван погибли из-за моих необдуманных решений. Я не могу избавиться от этого чувства вины, которое как тяжелая гиря висит у меня на душе.
Удар ножом, который я сделала, отзывается в моем сознании, как эхо, которое не утихает. Ведь с ними я потеряла саму себя. Стала той, кем никогда не хотела быть.
Я полюбила саму Смерть, поражением которой грезила несколько лет. Это чувство, как острый нож, разрывает меня изнутри. Чувствую себя так, будто этим поступком предала не только своего отца, но и саму себя.
Смотрю вниз и вижу капли своей крови, медленно стекающие по асфальту. Этот яркий, алый цвет так контрастирует с серостью окружающего мира. Касаюсь своего носа и понимаю, что с каждой каплей уходит часть моей воли, уходит всё то бессмертие, которое все это время давало мне силы противостоять Смерти.
Поднимаю голову и вижу Веспера, который безжалостно наблюдает за моими страданиями с высоты. Его взгляд не выражает ни радости, ни триумфа; в нём лишь холодная бездушность, черный холод, который проникает в мою душу.
«Ты победила, Смерть»
- Во всех своих бедах виноват только сам человек, Джанан.
Конец первой части