Глава 27
Креван увозит меня домой, и меня охватывает странное чувство. Совсем недавно у меня было лишь одно место, куда я всегда возвращалась, а теперь в моей жизни появилось еще одно, которое постепенно становится столь же важным. Вилла Веспера, с ее мрачными, но притягательными оттенками, начинает занимать особое место в моем сердце. Я чувствую, как старый дом, где я провела столько времени, медленно уступает место этому новому пространству, которое, несмотря на свою загадочность, наполняет меня уютом.
Особенно мне нравится мое кресло в кабинете Веспера. Сидя в нем, я ощущаю, как мысли начинают расплетаться, словно клубок ниток. Я люблю смотреть в окно на залив, где воды переливаются на солнце, отражая мои собственные, порой запутанные, мысли. Этот вид стал для меня своего рода медитацией, где каждый штрих природы соединяется с моими внутренними переживаниями.
Еще одним приятным открытием для меня стало то, что на кухне всегда есть ванильное мороженое — мое любимое лакомство. Это маленькое, но важное внимание со стороны Влада мне кажется невероятно милым.
Дом Веспера, который должен был стать для меня новой клеткой, на самом деле, оказался совершенно иным местом. С первых дней жизни под его крышей я начала понимать, что здесь нет ни малейшего намека на подавление или контроль. Веспер не ставит для меня запретов, не требует следовать каким-то строгим правилам или стандартам. Вместо этого, он просто берет мою руку и старается идти рядом со мной.
- Сейчас за сигаретами схожу и поедем дальше, - подмигнув, говорит Креван.
Он хватается за ручку, собираясь уже открыть дверь, но вдруг останавливается из-за звонка телефона. Озадаченно хмурится, глядя на экран.
- Странно, зачем он мне звонит, - бормочет он и берет трубку. – Слушаю.
Слышу тихий мужской голос на другой стороне, но слов не разбираю. Однако
по взгляду Кревана понимаю – что-то произошло. Об этом говорит его острый взгляд, который неотрывно смотрит в одну точку.
- Креван, - шепчу я, но охранник никак на меня не реагирует, продолжает слушать мужчину в трубке.
- Хорошо, - холодно отвечает он абоненту и кладет трубку.
Бросает телефон на панель спереди и молча включает зажигание, продолжая сверлить взглядом лобовое окно и никак не реагируя на меня. Кажется, он специально не смотрит на меня, будто не хочет показывать мне свои глаза.
- Креван, - зову его еще раз, только уже громче, но он никак не реагирует, а молча отъезжает от магазина и выезжает на трассу. – Креван, что случилось? – спрашиваю
я, мой голос дрожит.
- Все нормально, - отвечает он, а я слышу фальшь в его ответе.
Сжимаю ладонью сидение, словно оно для меня опора и продолжаю сверлить друга взглядом, но он никак не реагирует на меня. Заворачивает к вилле, крепко сжимая рулевое колесо.
Хочу продолжить его пытку, но внезапно снова звонит телефон, но только уже мой. На экране высвечивается: «Джери».
- Да, - отвечаю я.
- Джанан! Тут такое сейчас произошло!
- Джери, объясни спокойно, что случилось, - прошу я друга.
Тем временем смотрю на Кревана, который нервничает, поджав губы. Ясно. Он в курсе, что произошло. Именно по этой причине ему позвонили.
- Мы шли со Стивом с универа, но тут подъезжают внедорожники, из них выбегают люди с оружием и хватают Стива, - в панике тараторит друг.
- Что... - не могу подобрать я слов, продолжая смотреть на Кревана, только уже с выпученными глазами.
- На форме тех бойцов была буква «М», а на тех, что увезли Стива «Х», Джанан. Я сразу понял, что это твои, поэтому и позвонил.
- Джери, я ничего об этом не знаю! – в панике кричу я.
- Твой братец знает, - злобно усмехается он.
Смотрю на своего охранника и понимаю, что только он, в очередной раз, может дать мне ответы на все вопросы.
- Не переживай, я разберусь. Вытащу Стива, - решительно успокаиваю друга я.
- Только будь на связи, хорошо? А лучше возьми меня с собой...
- Нет! Прошлого раза хватило, - наотрез отказываю я ему и кладу трубку.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – обращаюсь я уже к Кревану.
Креван выдыхает, видимо, осознав, что у него не получится молчать. Я не отстану, пока он мне все не расскажет.
- Я договорился с начальником главного бойцовского корпуса, Робом, чтобы
он сливал мне всю информацию, если она как-то касается тебя. Именно от него я узнал и про твой неожиданный приход в дом, и про твой взлом системы безопасности Макнамеров. Сейчас он мне позвонил и сказал, что ему поступил приказ взять Стива.
- Но зачем?
Креван не сразу отвечает на мой вопрос. Бросает на меня обреченный взгляд
и глубоко выдыхает, собиравшись с силами. Похоже, у этого убийцы «скрывать что-то от меня» - слабое место.
- Его подозревают в сливе информации нашим врагам.
- Этого не может быть. Мы же почистили его компьютер, на котором была установлена программа, - отказываюсь я верить.
Креван пожимает плечами, собираясь что-то сказать, но я не даю ему.
- Поехали, - строго приказываю я.
- Джанан...
- Поехали, говорю. Это из-за меня Стив оказался в такой ситуации. Пока не буду убеждена, что мой брат-агрессор не разорвал его в клочья, в покое никого не оставлю.
«К тому же это очень хороший шанс поговорить с братом о болезни отца, один на один»
Креван, сдавшись, заводит машину и везет меня обратно в город, в штаб-квартиру клана, которая находится на окраине города в белом бетонном здании, похожем на завод. Именно здесь сидят сотни программистов, тренируются и получают боевые задачи бойцы, проводятся собрания, а также... держат заложников в камерах под землей. Именно там, скорее всего, сейчас и находится Стив.
- Только пообещай мне, что не будешь доводить до крайностей, - строго,
по отцовски, велит мне Креван, когда мы уже прибываем к точке назначения.
- Не могу обещать, - отвечаю я, захватив свою новую пушку и спрятав
ее за пояс джинс.
Охранник, качая головой, медленно следует за мной, его лицо выражает недоумение. Не понимаю, что именно он ожидал услышать от меня в данной ситуации. Пол схватил человека из моего окружения, и на какую реакцию они рассчитывают? Если бы на месте Стива оказался Джери, я бы не только устроила настоящий скандал, а подорвала бы все вокруг, лишь бы вытащить друга, и Пол это прекрасно знает.
Мы приближаемся к входу, где нас встречает группа охранников, готовых пропустить нас, но только после тщательного досмотра. Когда один из мужчин, с огромными руками и угрюмым лицом, начинает ощупывать меня, я чувствую, как внутри меня закипает гнев. Сначала он касается моих плеч, но потом его руки нагло скользят по груди. Это вызывает у меня сильное отвращение, и я не могу сдержаться. В порыве ярости резко бью коленом между его ног. Он взвизгивает, и его лицо искажает боль, когда он хватается за свое «добро».
В этот момент все вокруг замирают, и на нас устремляются взгляды. Охранники, шокированы, и я слышу, как один из них произносит: «Что произошло?»
Но я не отвечаю, а нагло обхожу мужчину, что посмел распустить руки, и иду в здание.
- Я же просил не доводить до крайностей, - причитает Креван.
- Он сам виноват, - беспристрастно отвечаю я.
«Только одному мужчине разрешаю касаться меня»
В сердце заныло только об одной мысли о Веспере. Идя по длинному коридору мимо многочисленных залов с компьютерной техникой, почему-то думаю о своем женихе, как будто он сейчас находится не за сотни километров от меня, а идет рядом со мной, руку об руку. Прекрасно понимаю, что это всего лишь игра моего воображения и моих чувств.
- Где он? – первое, что спрашиваю я, когда врываюсь в кабинет брата.
Как всегда, меня встречает дорогое убранство, глава клана в ином кабинете сидеть и принимать партнеров не может. Однако сам брат стоит спиной ко мне и смотрит в окно, не собираясь оборачиваться.
- Креван, подожди свою подопечную за дверью, - велит брат и мой охранник не может ослушаться.
Кидает на меня многозадачный взгляд и выходит.
«Знаю. Ты будешь рядом и в любой момент придешь на помощь. Вот так-то, боюсь, что мне может что-то сделать собственный брат»
- Где он? – повторяю я свой вопрос уже более жёстче.
Пол поворачивается и усмехается мне прямо в лицо, а следом, застегнув пуговицу на своем пиджаке, садится за стол.
- Отбывает свое наказание, - беспристрастно отвечает он, перебирая какие-то бумаги на столе.
Я не собираюсь сдаваться. Подхожу ближе к брату, чувствуя, как внутри меня накапливается буря эмоций, и, не в силах сдержаться, с силой сбрасываю все предметы с его стола на пол. Листья бумаги, ручки и книги разлетаются в разные стороны, создавая шумный грохот. Я стою, тяжело дыша от накопившегося гнева, и с яростью смотрю
на Пола. Его реакция, однако, меня не удивляет — он не шевельнул бровью, словно не замечает моего взрыва. Мы всегда были разными: я — эмоциональная и импульсивная, он — спокойный и уравновешенный.
«Чертов робот, которому плевать на чувства других»
- Успокоилась? -безэмоционально спрашивает он.
- Какое наказание, Пол? Он же ничего не сделал!
- Сделал, - отвечает спокойно мне он. – Ты настолько наивна и неопытна,
что даже не подумала, что человек, знающий, кто ты такая, может преследовать свои интересы. Да, Джанан, этот очень умный хитрец умудрился скопировать твою программу.
«Не может быть»
- Не верю. Вы же все подчистили...
- Подчистили, но также и обнаружили, что с его адреса снова была предпринята попытка взлома. Так что из этого здания он уже не выйдет. Будет работать на клан.
- Но...это же на всю жизнь.
Если ты становишься частью клана, то должен забыть о своей прошлой жизни. Стив может попрощаться с университетом и беззаботными днями за компьютером, когда он сам был себе предоставлен. Но, если верить словам брата, любопытство и любознательность сыграли над компьютерщиком злую шутку.
- Одинокая и очень умная сирота, нам подходит, - говорит брат, встав перед столом и облокотившись на него. – Если это был всего лишь интерес с его стороны, а не работа на наших противников, то ему же лучше.
«Не убил, хотя способен на это»
- Так и есть.
Стив настолько погружён в свой собственный мир, что вряд ли смог бы наладить контакт с кем-либо из наших врагов. Его замкнутость и склонность к интроверсии делают его практически не способным на подобные действия. Скорее всего, его интерес к моей программе был вызван любопытством, а не какими-то зловредными намерениями. Однако, несмотря на это, его поведение оставляет желать лучшего. Он обвел меня вокруг пальца, а я защищаю его. Это довольно иронично, ведь я стараюсь быть на его стороне, а он, в свою очередь, использовал мою доброту в своих целях. Мне становится обидно от мысли, что я так легко попалась на его уловки.
- Ты продолжаешь оставаться все такой же наивной. И как, скажи мне, я должен доверять тебе какие-либо дела клана? – спрашивает брат, устремив на меня взгляд ястреба.
- А ты продолжаешь этим пользоваться, - усмехаюсь я, медленно подходя к нему. – Моей наивностью.
«Настало время поговорить»
Подхожу к брату и резко достаю пушку, наставив ее ему на висок. Пол даже не вздрогнул. Смотрит прямо перед собой с абсолютно непроницательным выражением лица.
- Может это ты убил отца? – спрашиваю я прежде, чем подумать, но уже поздно. Ядовитые слова так и льются. – Он ведь с ума сходил. Поэтому ты решил сместить
его со своими сторонниками?
Брат даже не пугается, когда я надавливаю дулом пистолета на его череп.
- Узнала, все таки, - усмехается он.
- Да, узнала, - рычу я. – А ты от меня все скрывал. Специально, да? Чтобы
я случайно не вспомнила и не восстала против тебя? Поэтому пытался контролировать каждый мой шаг? Не допускал к делам клана? А в итоге вообще решил выдать замуж, тем самым избавившись от меня?
- Теория, конечно, интересная. Один бал тебе за умение фантазировать,
но доказательства где?
- Мне не нужны доказательства. Достаточно знать правду.
Пол медленно и абсолютно бесстрашно разворачивается, а потом со все таким же безэмоциональным лицом хватает ладонью дуло пистолета и приближает его к своему лбу.
- Раз знаешь, стреляй, - говорит он, смотря мне прямо в глаза.
Моё тело окаменело. Пистолет, тяжелый и холодный, давит на мою ладонь. Глаза брата пусты, как колодец без воды. В них нет страха, нет умоляющей мольбы о пощаде. Только ледяная, пугающая безмятежность. Сердце бешено колотится, заглушая все остальные звуки. Воздух в кабинете становится гуще, превращаясь в липкую, тягучую субстанцию. Я не могу дышать, не могу пошевелиться, застряв в этом кошмарном, неподвижном кадре. Мысли метаются, как безумные пчёлы в улье. Спокойствие Пола пугает больше, чем любой крик или угроза. Разве может быть спокоен человек, повинный в смерти отца? Или это блестящая актёрская игра, мастерски скрывающая вину?
Неужели всё это правда? Неужели он действительно был способен на такое?
Но если это так, то почему? Какая движущая сила заставила его пойти на такое преступление? Власть? Или что-то, что я ещё не могу понять?
Мои пальцы, не слушаясь, сжимают курок. Отчетливо слышу тихий щелчок предохранителя, который я, в своём ужасе, даже не замечаю. В тот же миг, как будто очнувшись от оцепенения, резко отбрасываю пистолет в сторону.
«Я чуть не изменила самой себе. Еще немного и убила бы собственной рукой родного брата»
Моё тело, скованное ужасом и неопределённостью, отказывается подчиняться. Кажется, что весь мир сжался до размеров этой комнаты, до этого маленького пространства между мной и братом, между обвинением и ответом, между жизнью и смертью. Полное отсутствие страха в его глазах, эта ледяная безмятежность, куда страшнее любого крика, любой мольбы о пощаде. Она внушает не меньше ужаса, чем сам пистолет, который чуть не стал орудием предательства самой себе.
- Смерть не поддается логике, Джанан. Тебе ли не знать об этом. Советую копать глубже.
Пол подходит ближе и смотрит мне прямо в глаза все таким же непроницаемым взглядом.
- Но я нашего отца не убивал, - добавляет он.
Липкий, тяжелый воздух сдавливает грудную клетку, затрудняя дыхание.
Я смотрю в эти бездонные, пустые глаза брата, в которых отражается не страх,
а глубокая, ледяная уверенность в своей бескорыстности, невиновности. Пол, мой брат, стоит передо мной, абсолютно спокойный, как статуя, высеченная из мрамора.
«Нет, ты не мог убить. Ведь тоже любил его. Я помню. Помню!»
Мы молчим долго. Тишина гудит в ушах, напоминая о пульсирующем сердце.
Я продолжаю смотреть на его лицо, надеясь найти хотя бы маленькую трещину в маске безразличия, но нахожу только ледяной покой.
Внезапно он делает шаг назад и снова садится за стол, доставая какие-то бумаги из тумбочки.
- Я, кстати, рад, что ты прониклась симпатией к Весперу, - как бы ни с того,
ни сего, начинает эту тему он. – Приятно, что хоть касаемо этого ты ко мне прислушалась. Ведь просил же не лезть в расследование смерти отца.
- Ошибаешься, - усмехаюсь. – Я прислушалась ни к тебе, а к своему сердцу.
- Мне без разницы, - без промедления отвечает он, продолжая листать бумаги.
– Ты знаешь, мне главное – результат. Этот меня устраивает. Смотри, не испорть все, как ты это умеешь делать.
Облизываю пересохшие от волнения губы. Воспоминания о том, как папа учил Пола управлять катером, снова всплывают в моей голове. Я снова вижу, как они стоят на палубе, ветер развивает волосы, а солнце светит ярко, отражаясь в воде. Пол, тогда еще совсем юный, с восторгом смотрит на нашего, который терпеливо объясняет, как правильно держать руль и следить за курсом. Я помню, как Пол редко, но искренне улыбается, когда у него получалось сделать что-то правильно, но теперь, после смерти отца, я не вижу на лице Пола ни намека на улыбку. Его лицо стало словно каменным, полным печали и утраты. Я понимаю, что чуть не совершила самую страшную ошибку.
- Ты не дашь мне увидеться со Стивом? – спрашиваю, хотя уже знаю ответ на свой вопрос.
- Нет, не дам, - твердо отвечает он.
Вот и поговорили.