Глава 31. Найти выход.
Темнота промзоны казалась абсолютной пустотой, в которой не осталось ничего, кроме притаившихся теней с их неизвестными намерениями. Звуки далёкого района Камино сюда не долетали — или вязкий, мёртвый воздух поглощал их без остатка. Тьма была всепоглощающей. Фонари здесь не горели; они были не нужны, ведь простые люди сюда не забредали.
Ужасающая правда обожгла сознание. Если Изуку умрёт здесь, никто об этом даже не узнает. Его тело не станут искать в этих руинах. Возможно, его объявят пропавшим без вести, а полиция и вовсе решит, что он сбежал из дома. Мама сойдёт с ума от горя, а Каччан… Каччан будет рад. Наконец-то Деку перестанет его раздражать.
Резкие, отрезвляющие шлепки по щекам, звук которых тут же утонул в тишине покинутого места. Мысли, словно демоны, нашёптывали худшие сценарии, подстёгивая панику, что ледяными волнами накатывала на сердце, грозя утопить разум. Но мозг отчаянным усилием воли брал контроль над инстинктами. Нельзя поддаваться, нельзя бежать бездумно. Нужно думать. Это единственный доступный ему путь к спасению.
— Прятаться и фотографировать — этого мало, — с тяжёлым сердцем подумал Изуку, выглядывая из-за угла коридора. — Мне нужно как-то выбраться из этой проклятой ловушки!
Паника тянула его к слабому свету, пробивающемуся из приоткрытой входной двери и разбитого окна. Путь к свободе казался таким близким, но это была лишь обманчивая иллюзия, подброшенная испуганным сознанием. В него стрелял снайпер. Единственное, что защищало его от пули, — стены проклятого склада, в котором он был заперт. Один шаг наружу — и он попадёт под огонь.
У самого края он снова сделал снимок: массивная металлическая дверь, наглухо запертая и, похоже, забитая с той стороны. Она вела к толстым трубам, уходящим в стены. Не пробраться. Конечно, Мидория мог попытаться её взломать, но это произвело бы слишком много шума и отняло бы драгоценное время. Он заставил себя отвернуться от двери и искать другой путь.
Здание склада было старым, массивным, со следами повреждений и разрухи. Давно заброшенное, без малейших признаков ремонта. Возможно, оно больше не эксплуатируется. Изуку не нашёл ничего полезного, кроме давно забытой улики двадцатилетней давности. Преступники всё убрали. Всё, кроме того, что было спрятано слишком хорошо.
Мысли Изуку лихорадочно крутились в голове в поисках ответа. И вдруг он его нашёл. Если он правильно оценит ситуацию, у него появится шанс.
С самого начала было слишком тихо. Он вошёл сюда почти беспрепятственно, не встретив никого… до первого выстрела. И даже сейчас, когда он ранен и уязвим, — идеальная возможность, чтобы его добили. Но он по-прежнему не слышал ни звука. Тишина становилась подозрительной. Осматривая местность фонариком, он не замечал никаких следов присутствия.
— Возможно ли… — пробормотал Изуку, с трудом веря в собственную догадку. — Что снайпер один?
В голове словно щёлкнул тумблер, заглушая страх. Мысли, до этого хаотично метавшиеся в черепе, вдруг выстроились в стройную, логичную цепь. Если снайпер один, это объясняет отсутствие следов в здании. Дальнобойному стрелку не нужно быть внутри, достаточно найти удобную позицию на расстоянии. Это объясняло и то, почему его до сих пор не атаковали — просто некому нападать. И стрелок не может быстро до него добраться, вероятно, у него нет скоростной причуды.
— Он не пойдёт сюда, — заключил Изуку, невольно направив взгляд в окно. — Если он один, он будет выжидать.
В этом были как свои плюсы, так и минусы, но ситуация уже не казалась такой безнадёжной, как если бы его окружала толпа врагов. Плюс — время теперь на его стороне. Снайпер может ждать хоть до утра или пока не прибудет подкрепление. Минус — он всё ещё в ловушке и не может нормально обработать рану. Однако, если заставить стрелка сменить позицию и приблизиться, может появиться окно для побега. Важно лишь найти, куда бежать.
Снова взяв телефон, Мидория сделал серию снимков, пытаясь найти у двери хоть какой-то лаз. Место, куда он мог бы протиснуться со своим худым телосложением. Выход через дверь или окна был слишком очевиден — снайпер наверняка держал их на мушке.
Монотонно, почти автоматически, школьник выкручивал яркость на экране, всматриваясь в каждый снимок. И он нашёл его: одна из металлических планок, обивавших дверь, отломилась и отошла в сторону, образовав узкую щель. Проём был очень узким и сужался на высоте пояса. Пролезть будет трудно, но возможно.
Изуку начал действовать. Он стянул с себя толстовку, на которой уже подсохли пятна крови. Сейчас она только мешала — слишком плотная, она могла зацепиться за неровности и выдать его. Он скомкал её и аккуратно просунул в щель, отталкивая подальше. Холодный воздух промзоны тут же впился в кожу, но подросток не обратил на это внимания.
Сжавшись, насколько это было возможно, Изуку начал протискиваться между створками. Пространство было минимальным. Рана под самодельной повязкой отозвалась острой, пульсирующей болью от напряжения, и сквозь ткань снова проступила кровь. Изуку стиснул зубы, подавляя стон. Сейчас не время для слабости.
Наконец, он оказался по ту сторону двери, в маленькой, ещё более запущенной комнате. Воздух был тяжёлым, спёртым, полным запаха старого металла и пыли, которая висела в лучах света плотной взвесью. Здесь тоже были окна, но подходить к ним Изуку боялся, хоть выстрел и прилетел с другой стороны здания.
Камера телефона здесь была бесполезна — плотные комки пыли забивали объектив. Оставалось действовать наощупь. Осторожно, шаг за шагом, он начал исследовать стены, надеясь найти щель, ведущую в спасительное переплетение коммуникационных труб.