Глава 20.Вторая попытка.
Маленькая больничная палата казалась тесной клеткой, не способной вместить амбиции юного героя, заточенного в ее стенах. Он кропотливо составлял новое расписание, склонившись над больничным блокнотом. Карандаш тщательно выводил линии, пытаясь уловить закономерности, которые помогут стать более эффективным. Каждое движение карандаша сопровождалось бормотанием, попытками собрать сложный пазл воедино, чтобы получить идеально выверенную картину.
— Сон, как минимум семь часов в сутки… — бормотал Мидория, выводя цифру «семь» в блокноте. — Но когда?
Именно этот простой вопрос заставил подростка напрячь извилины. Школа начиналась около восьми утра и заканчивалась примерно в час дня. Дорога туда и обратно занимала по пятнадцать минут пешком. К тому же, нужно было выделить время на домашнее задание. Раньше он не задумывался, сколько времени это занимает, но теперь придется включить и это в расписание.
— Ночной сон… — пробормотал он, записывая найденную в интернете рекомендацию. — Нет, невозможно… – тут же вычеркнул он эту строку. — Я не могу просто так менять время для Предвестника. Цукаучи уже привык к моим сообщениям в три часа ночи…
Время для Предвестника, начиная с первого сообщения, отправленного в 3:00, было обозначено как окончание его ночной деятельности. Время до этого уходило на расследование и сбор улик в интернете. Продолжительность этого этапа сильно варьировалась, но обычно начиналось ночью, когда он должен был спать, чтобы не беспокоить маму. Он не мог позволить ей узнать о Предвестнике… она бы волновалась.
— Может, сократить время на домашку… — подумал он, задумчиво черкая страницы. — Мои оценки все равно занижают… Не вижу смысла стараться…
Занижают оценки? Этот факт звучал в словах Изуку, с каким-то усталым равнодушием… ему совершенно не хотелось обдумывать это в своей голове. Сам факт на то, что он выделял свое время на школьные проблемы казался ему абсурдные. Он ненавидел школу и не хотел в неё ходить, но ему приходилось включать её в свое расписание.
— Почему…? — задался вопросом подросток, пустым взглядом глядя в листок. — Почему, я просто не могу … не ходить в школу?
Мысль мелькнувшая так мимолетно казалось… такой заманчивой. Отбросить то место где он «бесполезные Деку» и постоянная жертва насмешек и унижений. Посвятить себя только Предвестнику, где он может приносить пользу и помогать героем. Ему больше не пришлось притворятся, что все хорошо произнося тягостную ложь маме… лишь бы она не волновалась.
Заманчиво…
Это слово эхом отозвалось в голове, словно шепот искусителя. Не ходить в школу… Представлялось, как тяжелые оковы спадают с плеч. Больше не нужно выслушивать издевки Каччана, терпеть равнодушие учителей, скрывать синяки и бессонные ночи от мамы. Одна эта мысль была глотком свежего воздуха в затхлой больничной палате.
Изуку замер, словно испугавшись собственной дерзости. Не ходить в школу… Это звучало так… немыслимо. Школа была обязательной частью его жизни, неприятной, мучительной, но – частью. Как можно просто взять и вычеркнуть её?
Но чем дольше он обдумывал эту идею, тем слаще казался запретный плод свободы. Он представил себе дни, посвященные только расследованиям, ночи, полные азарта и поиска улик. Он мог бы стать еще более эффективным Предвестником, уделяя все свое время и силы помощи героям. Его вклад в правосудие мог бы стать… значительным.
В груди разлилось теплое чувство надежды. Может быть… может быть, это и есть решение? Оставить бесполезную, травмирующую школу и полностью посвятить себя делу, в котором он чувствовал себя нужным, важным, даже… сильным.
Но тут же, словно холодный душ, вернулась реальность. Мама.
Образ обеспокоенного лица Инко, ее нежной заботы, ее неустанной веры в него вспыхнул перед глазами. Как он мог поступить так с ней? Обмануть ее ожидания, разбить ее сердце? Она столько в него вкладывала, несмотря на все трудности. Он не мог оставить школу, не сказав ей ни слова. Она бы не поняла. Она бы переживала. И он… он не мог причинить ей такую боль.
Вина тяжелым грузом легла на плечи. Мысль о свободе померкла, уступив место тревоге и сомнениям. Разве она не заметит? Разве не поймет, что что-то не так? Он ведь всегда старался держать ее в неведении относительно школьных проблем, но бросить школу – это совсем другое. Это слишком большой шаг, который невозможно скрыть.
К тому же… а что потом? Что он будет делать без школы, без аттестата? Предвестник – это хорошо, это важно, но это не может быть единственной его жизнью. Ему нужно образование, нужно будущее, хоть какое-то будущее, помимо ночных вылазок в интернете.
И еще… школа, какой бы ужасной она ни была, была частью его жизни. Это была его обыденность, его рутина, его… нормальность. Отказавшись от нее, он окончательно отрежет себя от мира обычных людей, полностью погрузившись в мир тайн и расследований. А хочет ли он этого?
Сердце сжалось от неопределенности. Он не знал, что делать. Он запутался в собственных мыслях и желаниях. Свобода манила, но ответственность удерживала. Предвестник давал ощущение цели, но школа представляла собой путь в неизвестность.
Изуку откинулся на подушку, уставившись в потолок. Белый цвет больничной палаты давил на него, символизируя пустоту и неопределенность. Он не мог больше так продолжать, это было ясно. Но какое решение правильное? Как найти баланс между двумя жизнями? Как не рухнуть под тяжестью обязанностей и ожиданий?
Взгляд упал на блокнот, где он начал составлять расписание. Расписание… может быть, именно оно и есть ключ? Не отказ от школы, а поиск способа вписать ее в свою новую, более организованную жизнь. Не полное погружение в Предвестника, а умелое сочетание тайной деятельности и обычных будней.
Мысли стали более четкими, более собранными. Он не откажется от школы, пока не попробует найти другой выход. Он попробует создать такое расписание, которое позволит ему успевать все, или хотя бы большинство. Он попробует найти баланс, чтобы не терять ни Предвестника, ни школу, ни… маму.
На листе бумаги появились новые строчки, новые цифры, новые пометки. Изуку углубился в составление плана, словно пытаясь заколдовать реальность, заставить ее подчиниться своей воле. В глазах горел знакомый огонек решимости, смешанный с тревогой и надеждой. Он не знал, получится ли у него найти этот заветный баланс, но он готов был попробовать. Он не сдастся, не пока не исчерпает все варианты. И первым шагом на этом пути было — создать это проклятое расписание.
Тяжело вздохнув, Изуку запланировал сон на вечер после школы. Если он уснет в два часа дня и проспит до девяти вечера, то как раз получится семь часов – достаточно, чтобы хоть немного отдохнуть. Домашнюю работу можно было сделать утром, после ночной смены Предвестника, или в крайнем случае, выкроить время на переменах. Но мама… драгоценное время, которое он мог бы провести с ней за разговорами, придется потратить на сон.
Он еще не знал, как объяснить маме смену своего режима, но ему придется постараться. У него не было иного выбора, кроме как попытаться усидеть на двух стульях… Он не мог просто так бросить роль Предвестника. В этот раз он снова попытается угнаться за двумя зайцами, но уже будет делать это осознанно, взвесив все возможные варианты.