Глава 8. Мотивация.
В лучах заходящего солнца, окрашивающих небо в багряные тона, Мидория сидел на краю тротуара, уткнувшись в асфальт. Небольшой камушек, выброшенный на обочину чьей-то ногой, лежал у него в руке, но он, казалось, его даже не замечал.
Мысли его были полны мрачных оттенков. Ощущение бесполезности и никчемности, преследовавшее его уже давно, сегодня усилилось в разы. Как только он осознал, что пропустил все уроки, волна стыда и отчаяния захлестнула его.
— Прогульщик... — прошептал он себе под нос, его голос был едва слышен. — Деку, который спит на уроках, а теперь еще и прогуливает их...
Каждый день, казалось, подтверждал его самые худшие страхи. Он был никчёмным, слабым, совершенно непригодным для того, чтобы стать героем. И вот теперь, ко всему прочему, он еще и нарушил правила.
Мидория сжал камушек в руке. Холодный камень был единственной вещью, которая в этот момент могла хоть немного приземлить его бурлящие эмоции. Но даже он не мог сравниться с тяжестью груза, который он носил в душе.
Возвращение домой было переполнено паузами задумчивости в попытках отсрочить прибытие, но как бы этого не хотелось вскоре порог дома оказался перед глазами. Изуку опустил голову чувствуя невыносимую тяжесть, от казалось бы простого действия. Он до сих пор не мог придумать, что скажет своей маме.
В конце концов собравшись с мыслями Изуку открыл дверь, сердце отбивало в груди брошенный ритм отражая внутренний страх бушующий в его душе. Он чувствовал себя преступником которого ведут на висельницу, чувство вины и стыда накрывало его с головой. Он не заслужил такой матери как Инко, такой безнадежный слабак как он не заслуживает такой матери.
Дверь со скрипом отворилась и подросток зашёл в квартиру, так тихо, что можно было даже не сразу обратить на это внимание. Он опустил голову так низкая, что чёлка легка на его лицо скрывая его полное вины выражение. Он чувствовал, как ком поступает к голу не давая вымолвить и слова, а все оправдание будто в один миг потеряли всякое значение.
Тем временем Инко Мидория вышла на порог, обведя взглядом поникшего сына стоящего на пороге в ступоре. Её лицо выглядело обеспокоенным и печальным, она опустила глаза будто о чем-то задумавшись. Казалось тишина стала давящей и напряженной будто сам воздух стал спертым.
— Изуку? — сказала мама, все тем же заботливым голосом. — Пожалуйста скажи, что с тобой происходит …
— Мама … я … — голос парня предательски задрожал, когда он пытался подобрать предложение.
— Мне звонили из школы, — продолжила Инко, пытаясь подобрать нужные слова. — Сказали, что ты не пришёл на занятия … что ты приходишь на уроки сонным и измотанным … и в последнее время ты часто запираешь в своей комнате. Изуку, скажи пожалуйста … у тебя в школе все в порядке?
— Мам … я, — пробормотал Мидория, тщетно пытаясь подобрать слова. — Прости … я … на меня напал злодей … и поэтому я не смог попасть на уроки. А не выспался … я потому, что засиделся допоздна. Прости … я не хотел заставлять тебя волноваться …
— На тебя напал злодей?! — воскликнула Инко, ее глаза расширились от ужаса. Она быстро подошла к сыну, осматривая его на наличие травм. - Изуку, ты ранен? Почему ты сразу мне не сказал?! Ее голос дрожал от беспокойства, пальцы слегка подрагивали, когда она касалась лица Изуку, проверяя, нет ли синяков или царапин.
— Все в порядке, — пробормотал Изуку, не желая обманывать маму. — Меня спас Всемогущий … знаю звучит невероятно, но это правда.
Он снова замолчал, пытаясь осмыслить слова произнесённые им же самим. Зеленоволосый не врал, но и всей правды не говорил – не хотел говорить. Он постоянно н мог сказать, что даже сам Всемогущий не верит в его мечту.
Инко замерла, ее рука, застывшая на щеке сына, слегка дрожала. Всемогущий... имя, которое было синонимом надежды и безопасности для всего мира, теперь прозвучало из уст ее сына в контексте его личной беды. Несколько секунд она просто смотрела на Изуку, пытаясь осознать услышанное.
— Всемогущий... — повторила она еле слышно, ее голос был наполнен смесью изумления и беспокойства. — Он... он спас тебя?
— Да, — кивнул Изуку, избегая взгляда матери. — Но... он не одобрил моей мечты... стать героем.
Слова сына упали в тишину комнаты как камни, разбиваясь о пол тяжестью разочарования. Инко видела, как плечи Изуку поникли еще сильнее, как его взгляд стал еще более потухшим. Ее сердце сжалось от боли за сына, который так отчаянно стремился к своей мечте, но столкнулся с такой горькой правдой.
Она сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Сейчас Изуку нуждался в ее поддержке больше всего на свете. Инко подошла к сыну и обняла его крепко, прижимая к себе.
— Изуку, — прошептала она, гладя его по волосам. — Я знаю, как сильно ты хочешь стать героем. И я знаю, что ты способен на это.
Она отстранилась немного и посмотрела ему в глаза, ее взгляд был полон тепла и уверенности.
— Всемогущий — это символ, — продолжила она, — Но он не единственный герой в мире. И даже если он не видит в тебе потенциала, это не значит, что его нет. Ты сильный, Изуку, и ты добрый. И ты всегда стремишься помогать другим, даже если это рискованно. Это качества настоящего героя.
Изуку смотрел на мать, его глаза наполнялись слезами. Слова Инко были как бальзам на его израненную душу. Он так нуждался в этой поддержке, в этой вере в него.
— Мама... — прошептал он, его голос дрожал от эмоций.
— Не сдавайся, Изуку, — сказала Инко, улыбаясь. — Я верю в тебя. И я буду рядом, что бы ни случилось.
Изуку крепко обнял мать, чувствуя, как тепло ее объятий согревает его сердце. Он знал, что путь к его мечте будет трудным, но теперь он был не один. У него была мама, которая верила в него, и это давало ему силы идти дальше.
***
Этой ночью в комнате снова горел свет тусклой лампы, а тетрадь анализа причуд пестрила новыми записями размышлений о причудах. Увидев удар Всемогущего и сопротивление Бакуго, парень быстро понял, что слабостью злодея по всей видимости является давление воздуха. Так как другие факторы не могли бы объединить удар героя номер один и взрывы Ка-чана.
Сделав очередную запись своих наблюдений он перевел взгляд на запись сделанную им ранее, о предполагаемой причуде «Золотого бизнеса». Запись преступника арестованного несколько лет назад, которая невольно возвращалась к тому дню, когда он впервые была сделана. Тогда когда этот преступник орудовал на свободе, а теперь же заголовки медали о его «грандиозном» аресте.
Эта запись была подобно маяку в ночи невольно разжигая в нем желание разгадать ещё одну загадку, полную тайн которые могут оставаться такими навечно. Парень и поддавшись порыву уже сам невольно погрузился в папку нераскрытых дел, мелькавшие словно недосягаемые звезды на небе. Они словно звал собой неразгаданными тайнами.
— Простите Цукаучи-сан, — пробормотал подросток, прежде чем погрузился в омут дела с головой. — Похоже мне придётся снова дёргать вас посреди ночи …