Глава Х «Хруст мира под подошвами»
⌘༺❖༻⌘
Когда шаги звучат как трещины,
и тени смотрят без лиц...
Храни тот мир, что хрупок, вечен —
но держит нас, как старый шов сшит.
⌘༺❖༻⌘
От лица Эдгара Мора
Утро началось с запаха воска и приглушённого света. Серебро на часах застыло в ожидании, но сердце — моё сердце — билось с беспокойной ритмичностью, словно предчувствовало приближение незваных гостей.
Я не ждал писем. Не ждал звонка в дверь.
Но услышал.
Их шаги. Не физически — нет. Это было... в воздухе. В отражениях стекла, в натянутом скрипе половиц, будто дом — мой дом — знал, кто приближается.
Я отложил в сторону недописанный набросок Луизы — она всё ещё спала. Глубоко, спокойно, но я знал: внутри неё бушует то, чего она сама пока не помнит.
Когда я подошёл к окну, занавес колыхнулся сам по себе. Ни ветра, ни сквозняка. Просто... предвестие.
Я узнал этот почерк.
Жнецы.
— Долго же они. — Я улыбнулся, склонив голову набок. — Почти соскучился.
Прежде чем они появятся, я спустился вниз. Надо было подготовиться. Не к бою — нет, — к спектаклю.
Витрины чисты. Цветы в гробах свежи. Стол вычищен до блеска. На чайнике стоит кружка с трещинкой — я её не чинил специально, она нравится мне больше целой.
— Приятно, когда всё готово. — Я чуть поклонился сам себе, глядя в зеркало. — Что ж, встречайте гробовщика.
Дверь открылась не с шумом, а с изяществом театральной сцены.
— Дорогой Эдгар, ты выглядишь... как смерть, — раздался голос, певучий, как фальшивая скрипка на маскараде.
— Уильям, — расплылся я в улыбке. — И как всегда — без приглашения.
Он зашёл легко, как будто шагал по воздуху. В пурпурном жилете, с изящной тростью, он выглядел так, будто вот-вот достанет розу и воткнёт в чей-то гроб с комплиментом.
Следом вошёл Грей. Молча, сдержанно. На его лице ни эмоций, ни раздражения. Чистый лёд.
— Прекрасно выглядишь, — сказал Уильям, рассматривая помещение. — По тебе никогда не скажешь, что ты... предал кодекс.
— Кодекс? — я поднял бровь. — Ты же знаешь, Уилл, я его никогда не читал.
⠀
Они принесли с собой запахи загробного мира — холодный ветер, пепел времени, тревожный намёк.
Но я не волновался. В этом доме я был хозяином. И пока Луиза спит, она — под моей защитой.
Уильям обошёл комнату, задержался у витрины с песочными часами — не теми самыми, но слишком похожими.
— Что-то изменилось, Эдгар. Ты чувствуешь, верно? Время... потекло иначе. Кто-то нарушил ход.
Я посмотрел на него с лёгкой тенью улыбки.
— Может, это просто любовь, Уильям. Она ведь всегда портит механизмы.
Он замер на секунду. Уильям мог прикидываться эксцентриком, но ум у него был острый, как лезвие.
— Мы пришли с проверкой. Кто-то вскрыл печать. Грей, — он жестом подозвал ученика. — Ты проверяешь комнату наверху.
Я встал между ним и лестницей.
— Там покойная. Твоя тонкость может её разбудить.
Грей ничего не ответил. Но не пошёл. Слушался, чёрт возьми. Значит, ещё не всё потеряно.
— У нас мало времени, Эдгар, — тихо сказал Уильям, вдруг очень серьёзно. — Ты, я... мы оба знаем, что за этими песками стоит. Если ты её действительно... тронул, — он наклонился ближе, — то я не смогу тебя спасти.
Я усмехнулся.
— Мне и не нужно спасение, Уилл. Мне нужно только... немного времени.
— А ты уверен, что выдержишь, когда она очнётся?
Я смотрел на него, почти ласково:
— А ты уверен, что не влюбишься, когда заглянешь ей в глаза?
Уильям не ответил. Повернулся к двери.
— Мы будем рядом. Пока что.
Он вышел, не обернувшись. А Грей остался ещё на секунду. И только тогда сказал:
— Ты всё ещё человек?
— Только на поверхности, — ответил я. — Как и ты.
И снова тишина. Только часы скрипнули в углу, и чай в треснувшей кружке остыл. ⠀
⠀ ⌘༺❖༻⌘
Время тает, как свеча.
Гость пришёл — и жжёт ладони.
Кто б хранить пытался чары —
тот нарушит мир... в погоне.
⌘༺❖༻⌘