0.07; поворот судьбы
Внутри челнока Кларк наливала горячую настойку из собранных водорослей в металлическую кружку.
— Это должно помочь, — тихо сказала она и повернулась к Октавии. — Дай ему выпить. Это единственное, что у нас есть.
Джаспер застонал. Глаза были закрыты, лоб блестел от пота. Октавия осторожно подняла его голову, вливая настой в рот, по чуть-чуть.
— Ты выживешь. Я не дам тебе умереть. — Она шептала это больше себе, чем ему.
— Я сожалею, — Кларк села рядом. — Об Атоме.
Октавия молча кивнула, не глядя на неё.
— Придётся привыкнуть. Люди будут умирать.
И Кларк знала — это правда. Но она всё равно не собиралась сдаваться.
***
Снаружи Уэллс копал землю. Руки были в грязи, но он не останавливался.
Кларк подошла к нему. Некоторое время они молчали, только слышно было, как лопата входит в грунт.
— Это правда? — наконец спросила она. — Мама рассказала канцлеру о плане отца?
Он не ответил сразу.
— Я хотел, чтобы ты ненавидела меня. — Его голос был ровным. — Потому что тогда ты бы никогда не простила её.
— Ты... солгал? Всё это время?
Он остановился и посмотрел на неё.
— Я защищал твою мать. Потому что знаю, как бы это тебя раздавило. И я не мог этого допустить.
Тишина. Потом она прошептала:
— А простишь ли ты меня?
Он кивнул.
— Уже простил.
Они обнялись. Без лишних слов. Без пафоса. Просто — как друзья, которым слишком рано пришлось повзрослеть.
***
Снаружи, у костра, Саврина сидела на обломке металла, глядя в огонь. Пламя отражалось в её зелёных глазах. Она уловила запах — лёгкий, но чёткий. Кровь. Где-то за пределами лагеря. Её пальцы чуть дрогнули.
— Ты не спишь, — раздался рядом знакомый голос.
Финн. Он присел напротив, держа в руках металлическую чашку с чем-то горячим. На его лице — усталость, тревога. И привычное желание что-то исправить.
Саврина чуть наклонила голову, не сводя взгляда с огня.
— У тебя хорошее зрение. Или чуйка.
Он усмехнулся.
— Скорее опыт. Мы все становимся ночными животными здесь.
Она медленно повернулась к нему.
— А ты, Финн... кем становишься ты?
Он чуть нахмурился.
— Тем, кто пытается не сойти с ума. — Пауза. — Особенно, когда рядом кто-то, кто может сойти... и даже не моргнуть.
— Боишься меня?
Финн замешкался, но не отвёл взгляда.
— Я беспокоюсь.
— За меня?
— За всех, кто может оказаться рядом с тобой в тот момент, когда... — он запнулся, подбирая слова, — когда тебе станет плевать.
Она медленно встала, подошла ближе, склонилась чуть к нему — так, что между ними осталась лишь тонкая граница дыхания.
— А если я скажу, что мне уже плевать?
Он выдержал паузу.
— Тогда я останусь здесь. Рядом. Чтобы тебе не пришлось быть с этим одной.
Она выпрямилась, ухмыльнулась.
— Как благородно. Почти геройски. Но скажи мне... ты уверен, что хочешь быть рядом, когда сорвётся нечто, что ты не понимаешь?
Финн сделал глоток из кружки, будто собирался с духом.
— Я не понимаю. Но я знаю, что внутри тебя есть то, что всё ещё держит тебя в руках. Что-то... человеческое.
Саврина хмыкнула.
— Возможно. Но мне всё сложнее его слышать. Каждый крик, каждый шепот крови... он заглушает это.
— Но ты всё ещё здесь. — Он тихо. — Ты с нами, ты помогаешь. Ты спасла Шарлотту, ты...
— Не забывай, Финн, — перебила она с ледяной усмешкой, — я спасаю, когда хочу. Когда мне интересно. Я не ангел-хранитель. Я просто... тень, пока не станет темно.
Он замолчал. Несколько секунд — только потрескивание огня.
— Тогда я буду светом. — сказал он. — Или хотя бы фонариком. Чтоб ты не потерялась.
Она впервые за всё время усмехнулась чуть теплее.
— И ты называешь меня опасной?
Он пожал плечами.
— Может, я просто не боюсь темноты.
Саврина смотрела на него ещё долго, прежде чем снова отвернулась к костру.
— Ты рискуешь, Финн. Иногда даже фонарики гаснут.
И всё же, этой ночью она позволила себе остаться рядом с ним. Просто... посидеть в тишине. Не потому что хотела — а потому что могла.
***
Лагерь был непривычно тихим. Ни криков, ни ссор, ни звонкого лязга металла — только редкие шорохи и потрескивание костров, догорающих после долгой ночи.
Кларк стояла у свежей могилы, держа в руках скромный пучок полевых цветов, собранных неподалёку. Она осторожно опустилась на колени и положила их на землю. Над холмиком — грубо вырезанная табличка: Уэллс Джа.
Тишина была тяжелее любой речи. И всё же в ней слышалось многое.
— Ты не должна быть одна, — раздался за спиной голос Финна.
Кларк не обернулась сразу. Лишь выпрямилась и вытерла ладонью пыль с колен.
— Я в порядке, — тихо ответила она.
Финн сделал пару шагов, стал рядом. В его руке был карандаш — голубой, короткий, будто повидавший немало рисунков.
— Нашёл у торговца на Ковчеге. В лавке художников. Всё думал, когда найду повод отдать.
Кларк взяла его с осторожностью, будто он мог рассыпаться в руках. На её лице дрогнула тень воспоминаний.
— Уэллс всегда приносил мне чернила, уголь... Всё, чем можно было рисовать. Я думала, это просто, ну, от друзей. А потом узнала — он менял свои вещи на это. Платил всем, что имел.
Финн молчал. Он знал, что сейчас лучше не перебивать.
— Он знал, что мама рассказала всё канцлеру. Но он... — голос дрогнул. — Он взял вину на себя, чтобы я её не возненавидела. И всё равно умер.
Финн посмотрел на неё, внимательно, как всегда.
— Твоя мать... возможно, она просто не знала, как правильно.
— Я хочу, чтобы она почувствовала хоть кусочек того, что чувствую я, — сказала Кларк. — Чтобы поняла, что значит терять так. Не через экран. А вот так.
Она повернулась и пошла прочь, стиснув в руке карандаш. Финн не пошёл за ней.
Кларк вернулась к челноку. Монти сидел на нижнем уровне, перебирая радиодетали.
— Можешь... снять браслет? — тихо спросила она.
Монти удивился.
— Серьёзно? Ты же...
— Я не хочу, чтобы она думала, что у меня всё хорошо. Я хочу, чтобы она подумала, что я мертва.
Монти колебался, но всё же достал прибор и аккуратно снял устройство с запястья Кларк.
Маленький огонёк на браслете мигнул в последний раз и погас.
Монти копался в куче проводов, словно в этом клубке он мог найти ответ на все их проблемы. Рядом стояла Кларк, всё ещё с напряжённым лицом после разговора с Финном и снятия браслета.
— Есть новости, — сказал Монти, не отрываясь от своей импровизированной станции. — Твой браслет всё ещё активен. Он не передаёт твоё местоположение, но пульс идёт. Я нашёл способ подать сигнал через интерфейс. Думаю, на закате получится связаться с Ковчегом.
Кларк сжала губы. Внутри неё боролись два чувства: надежда и страх.
— Думаешь, они ответят?
— Не знаю, — признался Монти. — Но если они вообще ещё живы, они это увидят.
Она кивнула. Ответ её не устроил, но всё же глоток чего-то настоящего среди хаоса был лучше пустоты.
•
За пределами корабля шумела работа. Лагерь ожил: кто-то забивал колья, кто-то тащил бревна. Строилась стена — их последняя попытка создать хоть какую-то защиту от того, что скрывалось в лесу.
Беллами стоял, прислонившись к стволу дерева, и наблюдал за процессом.
— Как обстоят дела? — спросил он, не оборачиваясь.
Мёрфи подошёл ближе, поигрывая ножом.
— Этот участок закончим к завтрашнему дню. Если никто не сдохнет по дороге.
В этот момент раздался глухой звук — один из ребят, Коннор, упал, не удержав тяжёлый ствол дерева. Он с трудом поднялся, вытирая пот со лба.
— Мне просто нужно попить, — прохрипел он.
Мёрфи зло прищурился.
— О да, конечно, — сказал он, подходя ближе. — Сейчас тебе будет вода.
Беллами в этот момент отвернулся, обсуждая что-то с другим подростком.
Коннор присел, тяжело дыша. Мёрфи достал флягу, открутил крышку, но, ухмыляясь, не протянул её — вместо этого он демонстративно начал мочиться рядом, не скрываясь от взглядов.
— Вот тебе вода, — усмехнулся он. — Земляне не будут ждать, пока ты поплачешь. Работаем, принцессы.
Пара парней нервно усмехнулись, но никто не осмелился ничего сказать.
•
На фоне этого разгорающегося напряжения Беллами вернулся и лишь мимолётно бросил взгляд на Мёрфи, явно что-то почувствовав, но не задав лишних вопросов — пока.
Пока стройка продолжалась, Саврина сидела чуть поодаль от остальных, на бревне, отодвинувшись в тень. На коленях у неё лежал один из ножей Беллами — он дал его ей перед туманом и не забрал обратно. Девушка повертела клинок, глядя, как солнце скользит по лезвию. Металл ещё пах кровью Атома.
— Слишком красивая для такой мрачной позы, — услышала она голос Беллами.
Он подошёл ближе, прищурившись от солнца.
Саврина подняла на него зелёные глаза.
— А ты слишком живой для того, сколько ошибок совершаешь.
Беллами усмехнулся.
— Значит, ты снова решила говорить загадками?
— Лучше загадками, чем соплями, как твои шавки, — её голос был сух, губы изогнулись в ленивой полуулыбке.
Он прищурился, но явно развеселился.
— Хочешь вернуться к пещере? Там хоть было тише.
— Там было тесно. — Саврина встала, приблизившись, в упор глядя на него. — Но я не жалуюсь. Для выживания — сойдёт. Особенно, если рядом кто-то... тёплый.
Беллами поднял бровь, чуть склонив голову.
— Это сейчас был флирт или угроза?
— А что тебя больше заводит? — бросила Саврина и, не дожидаясь ответа, развернулась, оставив его с усмешкой на лице.
Он смотрел ей вслед, и в его взгляде было то же напряжение, что и в той пещере. Что-то неясное, опасное, что тянуло его — вопреки логике.
•
Позже, когда Мёрфи мочился на Коннора, Саврина стояла сбоку, наблюдая. Она не вмешалась — не потому, что ей было всё равно, а потому, что точно знала, кто в этой стае альфа. И этот альфа — не Мёрфи.
Она лишь холодно произнесла:
— Когда-нибудь кто-то обрушит на него всю эту стену. Интересно, услышит ли он хоть одно предупреждение... перед этим?
***
На другой стороне лагеря солнце уже начинало клониться к горизонту, бросая длинные тени от недавно построенных заграждений. Октавия шла вперёд по тропинке, уверенно ступая босыми ногами по мягкой, слегка влажной траве. Джаспер ковылял чуть позади, всё ещё прихрамывая после ранения, но впервые за эту неделю у него был шанс подышать свободно, без запаха крови, гари и лекарств.
— Видишь? — обернулась Октавия, щурясь от света. — Тут ничего нет. Всё спокойно. Даже Беллами больше не орёт на всех подряд. Почти.
— Я всё ещё не уверен, что готов к прогулкам, — пробормотал Джаспер, сжимая в руке палку, которой пользовался как костылём. — Что, если они — те, кто выстрелил в меня — ещё рядом?
— Ты недооцениваешь меня, — хмыкнула Октавия. — Я бы сожгла их к чёрту, если бы кто-то посмел снова прикоснуться к тебе.
Он слабо улыбнулся, чувствуя, как сердце колотится слишком быстро — не от страха, а от того, как она на него смотрела.
И вдруг — шорох.
Прежде чем Джаспер успел что-либо сказать, чья-то рука вынырнула из-за дерева и схватила Октавию, утянув её в тень. Девушка вскрикнула, а Джаспер резко остановился, застыв на месте, глаза расширились от ужаса.
— Октавия?! — сипло выкрикнул он, судорожно сжимая палку.
Тут же раздался хохот, и из-за дерева показался Джон Мбеге, ухмыляясь.
— Расслабься, герой, — сказал он, выпуская Октавию. — Просто шутка. Нужно же как-то разрядить обстановку.
— Придурок! — рявкнула Октавия, отталкивая его. — Я чуть не свернула тебе шею.
Мбеге лишь пожал плечами и пошёл обратно к лагерю, продолжая смеяться. Джаспер медленно развернулся, всё ещё потрясённый. Он шагнул назад — и внезапно споткнулся о корень.
Падая, он вскрикнул, и руки ухватились за землю... но пальцы наткнулись на что-то гладкое и холодное.
Он посмотрел вниз — и замер. В траве, среди мха и опавших листьев, лежали отрезанные пальцы. Маленькие. Человеческие. Вокруг уже собрались мухи.
Сердце Джаспера бешено заколотилось.
— Октавия... — выдохнул он, голос сорвался.
Девушка подбежала, опустилась рядом, посмотрела туда, куда он указывал. Мгновение — и глаза её расширились.
— Это... это пальцы, — прошептала она.
Судя по размеру, они принадлежали ребёнку. Или подростку.
— Мы должны сказать Кларк. И Беллами, — быстро сказала Октавия, помогая Джасперу подняться.
Он кивнул, не в силах отвести взгляда. В голове уже стучало одно имя. Он не хотел произносить его вслух. Не хотел верить.
Уэллс.
***
Позже. Лагерь гудел, как улей. Кларк, Беллами, Октавия и Джаспер стояли возле кровавого свёртка — отрезанных пальцев Уэллса. Рядом валялся знакомый нож. Саврина появилась из тени — не спеша, словно уже знала, что увидит.
— Уэллс, значит, — тихо пробормотала она. — А нож наш. Ну, великолепно.
Кларк нахмурилась.
— Это сделал кто-то из нас.
— Гениальный вывод, Шерлок, — бросила Саврина. — Может, ещё скажешь толпе правду? Пусть окончательно потеряют голову.
Беллами смотрел на нож, напряжённый.
— Мы не можем сказать остальным. Пока они боятся Землян, они держатся вместе.
— Ты что!? — резко перебила Кларк. — Они имеют право знать, кто убил Уэллса!
— И хочешь, чтобы из-за этого тут начался хаос? — хмыкнула Саврина, глядя на Кларк с ледяной иронией. — Ты слишком мягка. Слабость убивает — не только на Земле, но и здесь. Ты либо контролируешь страх, либо он контролирует тебя.
Беллами молча кивнул, ободряя Саврину взглядом. Он не любил драму и хаос.
— Кларк, — его голос стал твёрдым, — это не время и не место для откровений. Мы выживаем благодаря порядку. А если страх разъест их изнутри, они просто погибнут.
Кларк сжала кулаки, но молчала. Саврина шагнула вперёд, почти улыбаясь:
— Хочешь сказать правду — сначала научись выживать. Не каждый выдержит её, и не каждый заслуживает знать.
Кларк выбежала из палатки, сжимая нож и показывая его Мёрфи.
— Твой нож, Мёрфи! — рявкнула Кларк, и, не дожидаясь ответа, ударила его кулаком в грудь. — Ты убил Уэллса!
Октавия подскочила:
— Он ещё и Джаспера пытался добить, если ты забыл!
Мёрфи попытался оправдаться, но его голос уже тонул в поднимающемся рёве толпы.
— Да вы вообще кто такие, чтоб меня судить?! — заорал он. — Ни перед кем не обязан отчитываться!
— Что ты сказал? — голос Беллами был тихим, почти ленивым, но в нём звенела угроза.
Мёрфи посмотрел прямо в глаза Беллами:
— Я не делал этого. Беллами, ты веришь в эту чепуху?
Кларк обернулась к толпе:
— В таком обществе вы хотите жить? Без правил? Без справедливости?
Коннор рявкнул:
— Казнить его!
Толпа подхватила клич, нападая на Мёрфи. Его начали пинать, запихнули в рот кляп и натянули петлю на шею. Кларк стояла в отчаянии и умоляла остановиться, но никто не слушал. Коннор схватил ящик и обратился к Беллами:
— Ты должен выбить ящик из-под ног Мёрфи.
Беллами стоял рядом с Савриной. Она скрестила руки и сказала с ледяной усмешкой:
— Слабость — это роскошь, которую здесь никто не может позволить себе.
Кларк бросилась к Беллами:
— Я видела его с Атомом. Он не убийца!
Беллами грубо оттолкнул её в сторону и резко выбил ящик. Мёрфи повис на верёвке, глаза налились кровью. Финн бросился к нему, пытаясь помочь, но Коннор крепко держал его.
Внезапно из толпы раздался дрожащий голос Шарлотты:
— Я убила Уэллса.
Все замерли, глаза повернулись к ней. Кларк выхватила из пояса Беллами топор и одним движением перерезала верёвку. Финн быстро развязал Мёрфи, и тот рухнул на землю.
***
Беллами, Кларк и Финн осторожно провели Шарлотту в палатку, пытаясь защитить её от разъярённых преступников. Саврина шла рядом с Беллами, её глаза холодно следили за окружающими, но в глубине была заметна едва уловимая тень расстройства.
— Я пыталась уничтожить свои страхи, как ты и сказал, беллами...— тихо сказала Шарлотта, почти шёпотом.
— О черт...— тяжело вздохнув сказала Саврина
— У кого есть идеи, что делать?— Беллами осмотрел всех, и на несколько секунд повисло молчание— Отлично, вот теперь вы молчите!
Снаружи Мёрфи, всё ещё в ярости, требовал вывести Шарлотту. Беллами приказал Кларк и Финну оставаться в палатке с ней, сам же вышел на улицу поговорить с Джоном.
— Я просто дал им то, чего они хотели, — спокойно сказал Беллами.
Мёрфи повернулся к толпе:
— Кто из вас готов повесить настоящего убийцу?
Толпа молчала, и это вывело Джона из себя: они спокойно наблюдали, как висел он сам. Он обругал их трусами, а Беллами, повернувшись спиной, пытался взять ситуацию под контроль.
Внезапно Джон ударил Беллами по голове бревном, затем кулаком в лицо Джаспера, после чего с несколькими товарищами двинулся за Шарлоттой. Финн и Кларк, однако, уже вывели её из палатки.
Саврина метнулась к Беллами, поймала его за локоть, помогая удержаться на ногах. Она бросила короткий взгляд в сторону, куда скрылся Мёрфи, и холодно выдохнула:
— Эта девчонка — как искра в сухом лесу. Если мы не остановим это сейчас, всё вспыхнет.
В её голосе не было жалости, но было что-то другое — тревога, напряжённое предчувствие.
***
В лесу Кларк и Финн шли впереди, а Шарлотта взяла Кларк за руку. Кларк быстро отдернула её.
— Мы спасли тебя, но это не значит, что мы тебя простили. Ты убила человека. Его больше нет. Ты забыла? Ты не можешь просто так убивать, чтобы решить свои проблемы!
Издали доносились крики Мёрфи, который обещал, что Кларк и Финн её не спасут.
Позже они нашли бункер, укрылись в нём и уложили Шарлотту в постель. Кларк и Финн начали обсуждать, как поделить одежду и вещи с группой, но Кларк предполагала, что это лучше держать в тайне.
Кларк нашла фотографию семьи и задумчиво сказала:
— Возможно, они так и не добрались до своего бункера.
— Я не знаю, что делать с Шарлоттой... — призналась Кларк. — Всё это — моя вина. Я должна была прислушаться к Беллами.
***
Когда стало ясно, что Шарлотта исчезла, лагерь пришёл в движение. Но Беллами не стал никого звать — просто бросил взгляд в сторону леса и двинулся прочь. Саврина пошла следом, ни слова не сказав.
— Думаешь, далеко ушла? — спросила она тихо, перегоняя его и всматриваясь в следы на влажной земле.
— Не важно. Главное — чтобы не попала к Мёрфи, — отозвался Беллами.
Они шли молча, быстро, напряжённо. Шарлотта была маленькой, но ловкой — её следы петляли, обрывались, появлялись вновь. В конце концов, они увидели её у самого края обрыва.
— Шарлотта! — позвал Беллами.
Девочка обернулась, испуганная, глаза полны слёз. Саврина кивнула, молча. Она понимала — если кто-то ещё её найдёт, её не пощадят.
Но было уже поздно — из леса вынырнул Мёрфи со своими. Он сразу заметил девочку и оскалился.
— Вот она. Отдайте её.
Саврина, не задумываясь, шагнула перед Шарлоттой.
— Если хочешь добраться до неё — сначала через нас.
— Ты не в том положении, чтобы разбрасываться угрозами, — Мёрфи вытащил нож.
— О, это и не угроза, — Саврина холодно усмехнулась. — Это обещание.
Внезапно он дёрнулся и схватил Саврину. Беллами сразу же бросился вперёд, но нож у горла остановил его.
— Вот и поговорим, — зарычал Мёрфи. — Или я вспорю вашу королеву тут же.
Саврина стояла неподвижно. Только глаза метали молнии.
— Жалкий, — прошипела она. — Даже нож не делает тебя сильнее.
— Замолчи! — Мёрфи сжал её сильнее. — Отдайте девчонку, и я отпущу вашу змею.
Шарлотта дрожала.
— Не надо! Это из-за меня! Я пойду...
— Шарлотта, стой, — резко сказал Беллами. — Никто тебя не тронет.
Но она уже сделала шаг. Потом второй.
— Я не могу позволить никому умереть из-за меня, — сказала она и... прыгнула.
Время словно остановилось.
Саврина резко ударила локтем Мёрфи в бок и вырвалась, пока он в шоке уставился на край обрыва. Беллами мгновенно набросился на него, и началась драка.
— Ты ублюдок! — закричал Беллами, снова и снова ударяя его.
Саврина стояла, тяжело дыша. Она смотрела на место, где секунду назад стояла девочка. Лицо её оставалось каменным, только в глазах мелькнула едва уловимая боль.
— Доволен? — бросила она Мёрфи, когда Беллами отвёл руку.
Кларк и Финн прибежали позже, когда Мёрфи уже был избит. Кларк пыталась вмешаться.
— Хватит! Мы не должны быть такими. Мы лучше.
Саврина посмотрела на неё с холодной усмешкой.
— Лучше? И что ты предлагаешь с ним делать?— переспросила она
— Мы изгоним его.— твердо сказала Кларк
Беллами встал, поднимая Мёрфи на ноги и волоча его к обрыву.
— Если вернёшься — убью.
Он бросил взгляд на его последователей:
— Выбирайте. Вернуться в лагерь, или сгнить вместе с Мерфи.
Они ушли обратно, не проронив ни слова. Финн бросил нож Мёрфи, прежде чем отвернуться.
Саврина, стоя рядом с Беллами, чуть опустила голову. Её волосы скрыли лицо. Но он всё равно заметил: в её взгляде больше не было только холода. Теперь там жила и потеря.
***
Вернувшись в лагерь, Беллами первым ступил на поляну. Следом — Саврина, мрачная, сосредоточенная. Её холодный взгляд сразу заставил толпу притихнуть. Кларк шла рядом, но чуть в стороне — не как лидер, а как свидетель произошедшего.
— С этого момента — новые правила, — бросил Беллами. — Никаких казней. Никакого самосуда. Мы не стая зверей.
— Пока, — добавила Саврина ледяным тоном. — Но я бы не испытывала судьбу.
Она посмотрела на тех, кто поддерживал Мёрфи, и дала понять: следующего раза может не быть.
— Те, кто не согласен, могут уйти. Вперед, за горизонт. Только в лагерь — ни ногой.
— Или без головы, — добавила она вполголоса, но достаточно, чтобы услышали.
Толпа зашепталась, кто-то кивнул. На этот раз — без возражений.
Монти возился с оборудованием, в его глазах читалась напряжённая надежда. Джаспер наблюдал, поигрывая браслетом.
— Слушай, — сказал Монти, — я думаю, если подать сигнал через разъём, он дотянется до Ковчега. Только... я не уверен, что не сожгу всё к чертям.
— Прекрасно, — хмыкнул Джаспер. — Значит, ты хочешь, чтобы это сделал я?
— Это же твой браслет, — пожал плечами Монти.
— Если я сдохну — ты виноват, — пробурчал Джаспер и вставил браслет.
Мгновение — и вспышка. Искры. Дым. Все браслеты одновременно моргнули... и погасли.
Монти в ужасе вскочил:
— Чёрт... Мы их сожгли.
Финн, увидев реакцию Монти, молча развернулся и ушёл. Кларк — за ним.
Она нашла его в старом полуобрушенном бункере. Финн метался по остаткам оборудования, с грохотом отбрасывая ящики.
— Всё было зря! — кричал он. — Мы одни! Навсегда!
— Нет, — Кларк шагнула ближе. — Ты не один.
Он остановился. Глубоко дыша. Смотрел на неё — как на последний якорь.
Слова растворились, уступив взглядам. И в этот момент они нашли утешение в друг друге — среди обломков, под пыльным потолком, где даже звёзды казались недостижимыми.
***
Тем временем, в небесах, огненная капсула пересекала облака, оставляя за собой раскалённый след. Лес затаился. Птицы разлетелись.
Громкий удар. Земля содрогнулась.
Рейвен лежала в кресле пилота, глаза закрыты, тело безжизненно расслаблено. Она была в отключке — сознание словно заблокировано, унося её далеко от этого мира.
__________________________________
А вот и появление рейвен приближается!! Я знаю, что пока отношения Беллами и Саврины полностью не раскрыты, но обещаю, скоро все будет. Пишите в комментариях свои мысли, а так же идеи что вы еще хотели бы видеть.