0.05; тени пршлого
Прошлое
***
Ковчег был для меня домом. Для многих — это был лишь гигантский металлический корабль, среди бескрайности космоса, но для меня это была вся моя жизнь. Я родилась здесь, в самых недрах этого огромного сооружения, среди людей, которые вели повседневную жизнь, не подозревая, что они, возможно, являются последними. Но я не была обычным ребёнком. И мои родители знали это.
Моя мать была строгой женщиной с резким взглядом. Она была одной из тех, кто всегда был на шаг впереди, всегда знал, что делать, и всегда держал все под контролем. Мой отец был более мягким, но у него было то же самое спокойствие и уверенность. Он был тем, кто держал все в руках и не позволял никому сомневаться в его решениях.
Когда я была маленькой, я не понимала, что отличаю меня от других. Я чувствовала, что чего-то не хватает, но не могла понять, чего именно. Мои родители всегда говорили мне, что я особенная, но я не знала, что это значит. Моя мать часто говорила мне, что я должна быть сильной. «Ты должна быть сильной, Саврина. Это главное, что ты должна понять», — говорила она.
Но что она имела в виду?
Я сидела за столом в нашей каюте, изучая свои руки, наблюдая, как кровь медленно течет по венам. Я всегда была удивлена тем, как быстро мои раны заживают, как будто время не имело власти надо мной. Я пыталась не обращать на это внимание, но странное ощущение в груди не покидало меня.
— Мама, — сказала я однажды, когда мы были одни в нашей каюте, — что со мной не так?
Мать посмотрела на меня, её выражение лица стало немного жестче, чем обычно. Она вздохнула, затем подошла ко мне, и её голос стал тише.
— Ты не обычный ребёнок, Саврина. Ты — вампир, — сказала она это так, как если бы это было обычным фактом, с которым мне нужно было смириться.
Я замерла. Впервые мне было сказано нечто, что рушило все мои представления о себе. Вампир? Я? Но как это возможно?
— Это невозможно, — пробормотала я, не веря своим ушам. — Я — человек.
Мать покачала головой, как будто её слова были чем-то, что мне следовало понять.
— Ты не человек. Ты и есть вампир. Мы с твоим отцом скрываем это от тебя, потому что это опасно. Ты должна быть осторожной, Саврина. Ты должна быть сильной, чтобы выжить. В этом мире нет места для слабых.
Мой мир рухнул в этот момент. Я была чем-то другим. Я не могла поверить в это, но каждое слово её казалось правдой. Вампирша? Но это было невозможно. Я не могла быть такой. Я смотрела на свои руки, и все казалось далеким и странным.
— А что с тобой и с отцом? — спросила я, не в силах поверить в то, что слышала.
Мать сделала паузу, ее взгляд стал тяжелым.
— Мы такие же, как и ты, Саврина. Мы скрываем свою сущность, чтобы выжить. Мы делаем это ради твоей безопасности.
Тогда я поняла, что мои родители были не просто учеными или важными людьми на Ковчеге. Они были частью чего-то гораздо большего и гораздо более опасного. И в этот момент я осознала, что всё, чему меня учили, было ложью. Всё, что я считала правдой, оказалось темной тенью.
Мой отец вошел в каюту в этот момент, и его взгляд сразу же зафиксировался на мне.
— Ты рассказала ей? — спросил он мать. Его голос был твёрдым, но я заметила в нем беспокойство.
— Да, — ответила она, не отводя взгляда от меня.
Мой отец сделал шаг ко мне, его лицо было всё так же спокойным, как всегда, но я чувствовала, как его напряжение передается мне. Он наклонился, чтобы быть на одном уровне с моим взглядом.
— Ты не должна бояться того, кто ты есть, — сказал он. — Ты сильнее, чем тебе кажется. Но помни: ты не можешь показать это другим. Ты должна скрывать свою сущность, чтобы выжить. В этом мире нет места для таких, как ты.
Я не знала, что чувствовать. Мои родители только что признались мне в том, что я не человек, но они не хотели, чтобы я знала правду. Я чувствовала, как все рушится вокруг. Обычные люди, которые встречались мне на Ковчеге, не знали, что я была чем-то иным. Но теперь, в этот момент, я поняла, что скрывать это больше не получится.
— Что будет дальше? — спросила я, не зная, что мне делать с этой правдой.
Мать посмотрела на меня, её глаза стали мягче, но решительность не ушла.
— Мы будем держать тебя в безопасности, Саврина. Но помни одно: в этом мире ты будешь всегда чужой. Ты не сможешь быть как все. И тебе нужно это принять.
Мои родные пытались уберечь меня от реальности, но в глубине души я чувствовала, что мне не удастся скрывать свою сущность долго. И если эта тайна когда-нибудь выйдет наружу, я буду бороться за свою жизнь, за свою свободу. Но я была готова к этому.
***
Прошло полгода с того момента, как я узнала правду о себе. Полгода, и мир вокруг меня не стал менее опасным или загадочным. Я все ещё училась быть вампиром, училась принимать ту часть себя, о которой раньше не знала. Но знание этого было лишь верхушкой айсберга. Истинная сила и сила воли заключались в том, чтобы понять, кем я была на самом деле и почему.
На Ковчеге всё было так же. Мы пытались продолжать жить, но каждый день стал для меня испытанием. Всё, что я знала до этого, — мои родители, их работа, их тайны — казалось теперь частью чего-то более тёмного, чего я не могла понять, пока сама не столкнулась с этой тенью.
Я сидела в своей каюте, погруженная в раздумья, когда вспомнила слова матери. Она когда-то говорила мне, что все, что мы делаем, должно быть скрыто. Всё должно быть скрыто, чтобы мы могли выжить. Но для чего? Почему мы должны скрывать свою сущность?
— Ты в порядке? — голос отца вывел меня из раздумий. Он стоял у двери, его лицо скрыто в полумраке, как обычно. Он никогда не любил показывать эмоции. Но я чувствовала, что в его голосе слышится тревога. — Ты слишком много думаешь.
Я подняла глаза, стараясь скрыть свою растерянность. За эти полгода я научилась маскировать свои чувства, но эта загадка внутри меня продолжала расти.
— Всё в порядке, — ответила я, хотя в глубине души всё было далеко не так. — Просто вспоминаю... как было раньше.
Мой отец подошел ближе, его выражение лица становилось всё серьёзнее. Он явно что-то знал, что я ещё не могла понять. Его глаза были полны той же тёмной решимости, как в день, когда он рассказал мне о наших истинных корнях.
— Ты знаешь, что это не просто случайность, что мы вампиры, — сказал он. Его голос был холодным, но в нём слышалась некая тоска. — Ты, как и я, должна это принять. Это наша судьба.
Я вздохнула. Всё это было настолько непривычно. Признать, что я — не просто человек, а нечто более древнее и опасное, — это значило изменить всё, что я знала о себе.
— Но почему мы не сказали Совету? — спросила я. — Почему они не знают? Почему мы скрываемся?
Он сдвинул брови, его взгляд стал напряжённым.
— Потому что Совет не должен знать правду. Они бы нас уничтожили, если бы узнали, что мы такие, как есть. Мы и так живём на грани, скрываясь от всех.
Я вспомнила день, когда мои родители, как и многие другие, были выкинуты в космос. Совету так и не удалось понять, что мои родители были вампирами. Они помогали другим вампирам скрываться, стали союзниками, как и те, кто верил в то, что мы должны выжить. Это была жестокая игра. Моих родителей не просто изгнали, их выкинули за то, что они помогали тем, кто был как мы. Они знали, что на Ковчеге живут и другие, и они не могли этого скрывать.
— Мы были не одни, — продолжил мой отец. — Мы не были единственными, кто знал правду. Были и другие, кто помогал нам скрывать её. Но Совет не мог этого допустить. Они не знали, что мы такие. Они не знали, что они делают. Они уничтожили нас, потому что верили, что это будет лучшим решением.
Я почувствовала, как злость и печаль заполнили меня. Мои родители были частью движения, которое стремилось сохранить жизнь для нас, для тех, кто был похож на нас. Но их добрые намерения обернулись против них.
— Но почему они не сказали Совету, что мы — вампиры? Почему они не предупредили? — спросила я, не понимая.
— Потому что они верили, что могли изменить будущее, — ответил отец. — Они считали, что их действия помогут выжить, даже если мир на Ковчеге не готов был к этому. Но они ошиблись.
Я замолчала, не зная, что ответить. Мои родители были такими же, как и я, и в какой-то момент они поверили, что их поступки смогут что-то изменить. Но они погибли за свою веру.
— Ты должна понять, — продолжил он, — что эта тёмная часть нашей жизни не просто прошлое. Это наша реальность. И тебе предстоит решить, что с этим делать.
Я снова почувствовала, как в груди сжалось. Моя жизнь никогда не будет прежней. Я не могу быть просто Савриной. Я не могу быть просто ребёнком. Я — вампир. И мне предстоит понять, что это значит для меня, и для всех вокруг.
Это был день, когда я осознала, что мне предстоит выбрать свою сторону. Быть тем, что скрывает свою истинную сущность, или тем, кто выйдет на свет и изменит всё. Я не знала, как я буду действовать, но одно было ясно: я не могу продолжать скрываться. Я должна найти ответы, если не для себя, то хотя бы для моих родителей.