Переворот
Пока Юнги с Чимином занимались своими делами, Чонгук не мог ни на секунду заснуть. Не зря Чимин говорил: «Я вам это припомню!», вот и момент выдался, теперь хоть на стенку лезь, а уши ватой не заткнёшь. Мучаясь с бессонницей, омега так же бредил о мясе. Переворачиваясь на спину, Гук начал поглаживать свой животик. Задумавшись, Чону представилась картина, как Тэхен хлопает рядом с собой по простыни и обнаруживает пустоту. Поворачиваясь к омеге лицом, Тэ снова обыскивает кровать на ощупь с закрытыми глазами в поисках своего любимого. Умиляясь этому, Гук немного пододвинулся к нему и положил свою руку на его. Тэхен же находясь во сне, сразу переплёл их пальчики и притянул его к себе за талию. Стоило Тэхену снова повернуться на спину, так Чонгука переклинило.
— Тэ ...
Залезая сверху альфы, Гук начал покрывать его лицо поцелуями.
— Тэхен-и ...
Хоть Ким и спал крепко, но слова омеги заставили его проснуться. Открывая глаза, он немного удивился, потому что редко замечал от своего мальчика такого напора.
— Гук, ты чего это? Что-то приснилось? — располагая руки на талии омеги, сонно бормотал альфа.
— Нет, просто мне тебя слишком мало. Я хочу тебя всего и без остатка, — передвигаясь с его щеки, накрывая его губы своими, шёпотом произносил он.
Сминая губы Тэхена, Чон растворялся в потоке тягучего искушения. Эти податливые и такие родные уста только его и больше никого. Никогда бы Гук не подумал, что будет ревновать кого-то на пустом месте. Возможно, эти собственнические повадки так и не проявились бы, если бы на месте Тэхена был кто-то другой. В данную секунду Гуку казалось, что он не сможет без него дышать, Тэ стал для него личным наркотиком, от которого омега в жизни не стал бы вылечиваться.
Постанывая в поцелуй, Гук начал тереться своими ягодицами по возбуждению альфы. Тянущая боль внизу живота заставляла распадаться на мелкие частички, а обжигающие руки придавали ещё больше влечения.
Проникая в ротик омежки своим язычком, Тэхен зарылся пальчиками в волосы Гука на затылке, пока второй рукой выводил разные завитушки на его спине. Переворачивая Чона на бок, Тэ скользил медленными движениями по его бедру, оказываясь ладошкой на половинке омеги. Продолжая жадно целовать Гука, альфа скользнул под его бельё, продолжая нежно поглаживать оголённую попу своего любимого.
— Гуки, на этом мы, пожалуй, остановимся, — целуя его в щёку, прошептал Тэхен.
— Но почему?
— Потому что мы можем навредить малышу, — лаская пальчиками талию Гука, тихо отвечал он.
— Но ты же сам...
— Прости, мне тоже трудно сдерживаться. Ты почему не спишь? Что-то беспокоит? — переводя тему, волновался Тэ.
— Не мог уснуть из-за Чимина с Юнги, — обводя пальчиком, очертание его лица, объяснял Гук, — тебе повезло, что ты не мог этого слышать.
Чон решил промолчать о том, что он безумно хочет разных вкусностей, посчитал это глупым.
— Тогда давай спать, — притягивая к себе любимого за талию, целуя его в лобик, сонно бормотал Тэхен.
Не успело пройти и двадцати минут как Чон уже видел десятый сон. В объятиях Тэхена он с лёгкостью смог дремать в сладкой неге. Примерно через полчаса альфа спал уже спиной к Гуку, свернувшись клубочком, в это же время омега крутился в разные стороны, пока в конечном итоге не завалился головой на талию Тэ. Чону снилась, как ни странно, еда от чего он начал пускать слюнки. Сжимая рукой ягодицу альфы, Гук потянулся в своём сне за лакомым кусочком прожаренной курочки.
— Чонгук! — подрываясь от неожиданной боли, выпалил Тэхен.
Гук от такого сразу проснулся и, потирая глаза, ничего не соображая разлепил свои бусинки.
— Что такое? Ты чего так кричишь? — усаживаясь, спокойно лепетал он.
— Ты какого хрена укусил меня за зад?! — потирая болящее место, высказался альфа.
Омега сначала не понял смысл его слов, но потом, вспомнив свой сон, сдвинул брови и выдал тихое: «Прости, я не хотел».
— Если так хотел чего-нибудь, то сказал бы, — сбавляя обороты, потирая затылок, произнёс Тэ.
— Я посчитал, что это глупо, поэтому ничего и не сказал.
— Пошли, я приготовлю тебе еду, — поглядывая на позднее время, вздыхая, бубнил альфа.
Расплываясь в улыбке, Гук протянул ручки к нему.
— Тэхен-и, понеси меня на спинке.
— Ладно, — кинув лёгкий смешок, поворачиваясь к нему спиной, говорил Ким.
***
Заходя на кухню с Гуком на спине, Тэхён усадил его на стул, а сам направился к холодильнику.
— Ты чего хочешь? — не поворачиваясь к нему, спрашивал альфа.
Чон в своё время сидел и пялился на ягодицы Тэхёна.
— Тебя, — облизываясь, не сводя глаз, молвил он, — желательно прямо сейчас.
— Я вообще-то говорил «чего», а не «кого», — оборачиваясь к нему, с улыбкой на лице парировал альфа, — впрочем, из этого я выбирать тебе не дам.
— Тэхен-и, я курочку хочу. А что? Думаешь, я пойду искать, с кем переспать в положении? — облокачиваясь на свои ладошки подбородком, отвечал с вопросом Чон.
— Значит, если бы ты не был в положении, то пошёл бы? — со злостью в голосе, взяв мясо, он пошёл к столешнице.
Сообразив расстроенную моську, Гук подошёл к Тэхену и обнял его за талию со спины.
— Не думай о своём мальчике так плохо, к тому же если бы я и пошёл, то потом ты стёр бы меня в порошок, не так ли? — упираясь небольшим животиком в его спину, интересовался омега.
— Я так не думаю, просто предположил. Раз уж ты признаёшь, что ты только мой, тогда я спокоен, — продолжая нарезать мясо, откликнулся альфа.
Вспоминая некий инцидент из жизни, Чонгук сдвинул бровки, пока Тэхен расправлялся с полюбившемся мясом своего малыша.
— Тэ, скажи, почему, когда мы были у Лиена, ты не сопротивлялся в лесу? — упираясь подбородком в плечо, узнавал Гук.
— Тогда один из истинных решил доконать меня. Он всё говорил, что если я не перестану противиться смерти, то после перейдёт на тебя и на всех моих близких. У меня не было другого выбора, прости за то, что заставил переживать, — обрабатывая курицу, тихим голосом отвечал альфа.
Понимая что, эта тема не из самых приятных, Чон крепче обнял его за талию и поцеловал в шею. Пока Тэхен заканчивал разделывать мясо, Гук жался к альфе всё ближе. Руки омежки блуждали по телу Тэ. Начиная с груди, Чонгук плавно спускался пальчиками к обожаемому органу. Оттягивая резинку штанов с боксёрами альфы, он начал поглаживать его член.
— Это ты так хочешь есть? Что-то незаметно, — улыбаясь проделке любимого, любопытствовал Тэ.
— Одно другому не мешает, я могу сначала съесть тебя, а потом уже и покушать еду, которую ты приготовишь для своего мальчика, — сжимая головку, проделывая медленные движения по всей длине, с ухмылкой отвечал Гук.
Из-за приятных ощущений Тэхен откинул голову на плечо Гука и выдал протяжной стон. Чувствуя пальчики омежки на своей плоти, Тэ готов был рассыпаться на бисерные кружочки. Гук ощущал, как его половой орган с каждым натиском твердел и увеличивался в размерах.
— Тэхен-и, тебе хорошо? — продолжая свою авантюру, выцеловывая его шею, интересовался Чон.
— Ты ещё, ммм... спрашиваешь? — не выдерживая такого наплыва, Тэхен вновь издаёт желанный стон для Гука.
Вытаскивая руки из боксёров, омега повернул Тэ к себе лицом, ухмыльнувшись, Чонгук припал к его мягким губам. Медленно лаская своим язычком чужой, Гук разорвал поцелуй и начал спускаться язычком по выступающей венке Кима. Тэхен закинул голову кверху, позволяя властвовать омежке над его шеей. Альфа готов был кончить от такого льнущего к нему Чона.
Закусывая губу, Гук начал спускать его штаны с боксёрами, на что получил удивлённый и не понимающий взгляд. Как только Чон присел, то вопросы у Тэхена вмиг испарились. Эти чёрные как ночь глаза, которые всё затягивают в свой омут, заставляют размягчиться и поддаться этому искушению. Ухватившись за край столешницы обеими руками, альфа начал сжимать его до побеления косточек, когда Чон начал водить своим язычком по кругу его уже взмокшей головки.
Замечая хватку своего Аполлона, Чонгук уверен в том, что Хосок будет орать во второй раз. Только теперь этим предметом будет именно эта, ни в чём не виновная столешница. Облизывая по всей длине со всех сторон, Чон иногда проходился губками по его разгорячённому органу. За всеми этими махинациями своего развратного малыша, Тэхен и вовсе не выдерживал, когда язычок, или губки проходились по его стволу. Поэтому сперма сочилась с его головки, и стекала на щёчки Гука, скатываясь по подбородку. От этой картины Тэ вновь и вновь молил всех богов, чтобы Чон не останавливался.
Когда Чон взял головку в ротик, то Тэ непроизвольно начал двигать бёдрами, от чего его член упирался в щеку омеги. Стараясь не задеть зубками его достоинство, Гук решил заглотнуть орган полностью, дабы доставить альфе высшее наслаждение. Конечно, не упуская выгоду и для себя, ведь стоны Тэхена становились всё громче и протяжнее.
Когда головка уже вбивалась в стенку горла омеги, Тэ уже ничего не делал, лишь иногда поддавался бёдрами навстречу. Альфа таял из-за ощущений, что доставлял ему Гук. Достигая разрядки, Тэхен ухватился крепче за столешницу, и на пике блаженства кончил в ротик Чона, упуская из виду то, что край столешницы остался в его же руках. Чувствуя привкус семени, Гуки проглотил всё до последнего.
Поднявшись с корточек, натянув на альфу обратно одежду, Чон хитро улыбнулся, когда Тэхен начал пальчиком собирать с его лица остатки спермы.
— Чонгук-и, оближешь? — протягивая пальчик к его рту, произносил он шёпотом.
Получая одобрительный кивок, и пошлую ухмылку, альфа проник указательным пальчиком в разгорячённый ротик своей омежки. Посасывая, и обводя по кругу его фалангу пальца, Гук иногда брал в ротик его пальчик полностью, а иногда отстранялся, полизывая лишь кончик. Выпустив пальчик из ротика, омега начал целовать его, постепенно передвигаясь на кисть. Тэхен не выдержал этого, поэтому схватил его за затылок и притянул к своим губам, сразу получая разрешение на углубления поцелуя.
Сталкиваясь язычками, Тэ медленными шагами заставлял Чона отступать назад, пока он не упёрся ягодицами в край стола. Отстраняясь от манящих губ, альфа резким движением развернул Гука к себе спиной и упёрся своим возбуждением в попу младшего, тем самым заставляя его перевести дыхание.
Покрывая шею омеги поцелуями, сжимая руками его бока, Ким проник в трусики Гука и стал поглаживать его оголённые ягодицы.
— Т-тэ, что если кто-нибудь войдёт? — сдерживая голос, ощущая, как пальчики Тэхена массируют его промежность, переживал Гук, — ммм...
— Разве мы этого не услышим? — проникая пальцем вовнутрь, Тэ порывисто нагнул Чона, — сдерживай голос, тогда никто не проснётся, — добавляя ещё один палец, прошептал он на ушко.
Чонгук растворялся в потоке возбуждения. Чувствуя уже три пальчика альфы, омежка постанывал, хватаясь за край хрупкого стола. Ощущая пустоту в себе, Гук почувствовал горячую грудь альфы своей спиной. Проходясь головкой по растянутому колечку мышц, Тэ начал заполнять его своим членом. Чонгук определенно вспомнит потом Тэхену, как он резко, без предупреждения нагнул его. Но, как только член попал по простате младшего, у Гука испарились все мысли, оставляя за собой лишь жар во всём теле, и желание отдаться альфе без единого отказа.
Срываясь на бешеный ритм, Тэхен хватал воздух, делая толчки иногда резкими, а иногда плавными и протяжными, от чего Чону срывало крышу от таких красок. Закусывая губу, у омеги расширились глаза и поменяли расцветку, чувствуя, как его простату массирует стоящий колом член. Наблюдая за своими руками, Гук немного удивился, потому что вместо ногтей у него появились когти. Не став заострять на этом внимание, Чон непроизвольно начал царапать ими всю, достигаемую в пределах, поверхность стола. Когда-нибудь, Хосок их определенно задушит за то, что они гробят ему дом.
Вытаскивая свой орган из теплого места Чонгука, Тэ кончил ему на спину, пока Гук с дрожащими ногами извергал белёсую жидкость на пол. Сбивчиво дыша, оба парня выдохлись из-за передозировки такого дикого и жаждущего секса. Натянув на омегу и на себя одежду, Тэхен пошёл обратно к готовке мяса, не упустив сказать: «Чонгук-и, уберёшь за нами, пока я готовить буду», не упуская из виду фыркающий в ответ взгляд. Верно, Гук обиделся, потому что он беременный здесь, а не Тэхен, значит, его нужно боготворить и лелеять.
***
Когда Тэхен с Чонгуком отправились досыпать оставшееся время, то, как Чонгук и предполагал, Хосок начал орать на кухне, после этого, Гук начнет думать, что он экстрасенс или же у него открылся дар предвидения. Тогда все смеялись с того, что случилось на той кухне, кроме Хосока, конечно.
У Гука начало очень быстро меняться настроение, он был то веселый, то грустный. Все время ему все не нравилось. Сам же Тэхен ходил, время от времени беспокойный, потому что его волновала такая спокойная жизнь, ведь до этого они все время сражались с кем-то и противостояли кому-то. А теперь все, вроде, устаканилось. И это «вроде» било его с каждой силой по-новому.
Один раз Тэхен сказал: «Гук, нам нужно вернуть твою маму, и наконец разобраться с охотниками». Чонгук его слушал, но, он не хотел понимать то, что он произнес. Он боялся. Боялся остаться без Тэхена.
У остальных все было хорошо. Вот только Юнги хотел маленького, но Чимин никак не оплодотворялся. Хотя они не раз пробовали. Ну как сказать «пробовали», омега даже не подозревал, что Юн, хочет ребеночка. Хосок все завоевывал внимание своей омежки, что, кстати, неплохо давалось сделать. От Джина и Нама не было вестей, хотя, у них там и своих проблем по горло было.
Все бы ничего, если бы не один решающий шаг. Шаг к собственному скитанию.
Время скоропостижно летит. И все в красках преображается.
***
То, что случилось
— Чонгук, поешь что-нибудь, тебе нужны силы, — беспокоился Чимин.
— Не хочу я есть, он еще не вернулся?
— Нет, Гук. Перестань уже. Ты понимаешь, что прошло уже шесть месяцев? Он бы попросту не оставил вас, понимаешь? — сколько бы Чимин не задавал этот вопрос, Гук все не отвечал на него. Он просто знал, что, он, должен вернуться.
— Чимин, он обещал мне, закроем эту тему.
Пройдя к кровати, которая уже перестроена тысячу раз, Чон забрался на нее.
— Мой малыш, как твои делишки? Скучаешь по своему папочке? — чмокая мальчика с синими глазками в висок, поглаживая по животику, улыбчиво бормотал он.
Мальчик вздрагивал ручками и заставлял Гука улыбнуться. Этот умиляющий момент прервал забегающий в комнату Джин.
— Чонгук! Т-твой, отец! Твой отец направляется сюда! — сбивчиво дыша, стал гласить омега.
Чонгук с Чимином расширили взгляд, потому что мало того, что какими-то судьбами Джин решил навестить их. Так еще им в глаза бросился большой и округлый животик.
— Д-джин! Т-ты, когда успел-то? — указывая пальцем на его живот, беспокойно лепетал Чимин.
— Сейчас не время это выяснять, Чону нужно уходить с Мёнгуком, — продолжал вопить Джин, — твой отец хочет держать тебя также под контролем, как и твою маму.
— Я не собираюсь никуда уходить. Тэхен может вернуться сюда, а нас не окажется рядом, он не сможет нас найти, — взяв ребёнка на руки, он потопал к кроватке и уложил его.
— Что ж, я тебя предупредил, а дальше сами разбирайтесь, мне нужно возвращаться к Джуну, — закрывая за собой дверь, сухо выпалил он.
— Чонгук, почему ты его не послушаешь? Гук, тебе нужно смириться и уходить. Твой отец не оставит тебя в покое на этот раз. Тогда ты вынашивал Мёнгука, но сейчас ты уязвим с ребенком, лучше уходи сейчас, — беспокойно лепетал Чимин, пытаясь спровадить своего друга любым способом.
— Я тебе еще раз повторяю. Я никуда не уйду. К тому же, мне самому нужно с ним поговорить. Он должен знать, что случилось с Тэхеном, и где он сейчас. Вдруг он все это время испытывал какие-то пытки? Что если с ним что-то сделали? — сдвигая брови, серьезно говорил Гук, — я должен это узнать, так что не лезь, Чимин.
Понимая, что друга он уговорить не сможет, Чим вышел из комнаты, не сказав ни слова напоследок. Забегая в свою спальню, омега плюхнулся на кровать и принялся лить слезы.
— Чим-а, что случилось? — заходя, спрашивал Юн.
— Чонгук, дурак, — бросаясь в объятия к своему альфе, ныл он, — обними меня, мне нужно успокоиться.
Улыбаясь, Мин прижал его к себе, поглаживая его по волосам.
— Чимин-а, не беспокойся, мы не дадим его в обиду, — читая его мысли, тихо отвечал он ему на ухо.
***
Садясь в машину, мужчина ответил на звонок.
— Да?... Нет, я не собираюсь его пытать, мне нужно с ним поговорить и все рассказать, — отключаясь, он завел транспорт и направился к дому Хосока.
Отыскать этот дом ему не составило труда. Он добрался к нему ближе к вечеру. Выходя из машины, он прошел к двери, и принялся звонить в дверь.
***
Джин так и не смог уехать, так как токсикоз давал о себе знать. Сидя в гостиной, он поглаживал свой животик и шептал ему разные нежности. Рядом с ним сидела уже влюбленная друг в друга парочка.
— Мигён-и, съешь еще ложечку, — протягивая ему еду, пытаясь накормить его, просил Хо.
— Не хочу, ешь сам, Хосок-хен, — упираясь, улыбчиво говорил он, — я только недавно покушал, а ты ничего не ел, потому что кормил меня. Так что не упирайся и ешь сам.
— Хорошо, если мой мальчик хочет, тогда я поем, — отвечая с широкой улыбкой, Хорс принялся кушать, иногда поглядывая на свою омегу.
Напротив, сидели Чонгук с Мёнгуком. Чон все пытался развеселить своего сына, но тот был хмурым и противился всему, чтобы Гук не делал. Когда Чон начал щекотать мальчика, малыш наконец начал заливисто смеяться, но эту идиллию потревожил дверной звонок. Усадив Мёнгука на диван, Чонгук пошел открывать.
***
Открыв двери, Гук увидел своего отца.
— Чонгук, — опуская глаза, он продолжил, — могу я с тобой поговорить, наедине?
Оглядывая остальных, Гук вышел за дверь и указал отцу на задний двор. Только его отец повернулся, Гука рядом не было, поэтому он пошел по указанному ему пути. Дойдя, он уже наблюдал, как Чон рассиживает на стуле за столом, под навесом. Подождав пока отец сядет, Гук скрестил руки у лица и принялся говорить.
— Я тоже, — переводя на него серьезный взгляд, омега все пытался успокоить дрожь в руках, — хотел поговорить. Что... случилось... с Тэхеном?
Его отец начал оглядываться по сторонам, после чего приблизился и тихо выдал: «Твой Тэхен, он... рассыпался в воздухе, Гук. Его тело начало постепенно исчезать на ветру, он достиг своего пика в силе, поэтому он... исчез».