Выдуманная боль
После разговора с Чонгуком, Чимин направился обратно в комнату Юнги. Его всё ещё терзали сомнения по поводу того, о чём он говорил с Чонгуком. Омеге было трудно представить это всё, а внутренний голос говорил: «Ты не представляй, ты действуй». Иногда Чимин задавался вопросом, на какой вообще стороне его собственное «я». Как сказал напоследок Чонгук: «Ты помашешь ручкой своим принципам, когда почувствуешь член своей простатой» — конечно, он говорил это с широкой улыбкой на лице, от чего Чимин выбежал из его комнаты красный как рак, только вместо дёргающихся усиков у него дёргался глаз, потому что у молодого организма была слишком бурная фантазия. Глубоко вздыхая, Чимин поднялся с пола и решил осушить стакан с водой. Выходя из комнаты, он столкнулся с Чонгуком, который ещё шире улыбнулся и потопал с раскрасневшимся парнем вниз.
***
Спускаясь по лестнице, две омеги слышали крики Хосока. Оглядывая всех уже сидевших на диванах, Чон не заметил своего альфу, поэтому присел на ближний диванчик, и со спокойным видом уставился на распалённого Хорса, который всё не затыкал рот о плазме. Обратив внимание на сам предмет, Гук лишь выдал: «Оригинально» на что Джин, кивая, ответил: «Я старался». Чимин же уселся рядом с Гуком и встретился с нечитаемым взглядом Юнги, сразу упуская момент о том, что он хотел освежиться. Он сразу вспомнил свои мысли, и наставления Чонгука. Отводя глаза с красными щеками омега боялся возвращаться в комнату, ибо в лице Мина читалась очень пошлая ухмылка.
— А где, Намджун? — интересовался Гук.
— Он собирает вещи, мы с Джуном возвращаемся в город, — допивая приготовленный кофе, отвечал Джин.
— Вы с Джуном, да? — улыбаясь, поддевал его Юн, от чего получил подзатыльник.
— Зачем? У вас незаконченные дела? — не брал в толк Гук.
— Да, можно и так сказать, — Джин не хотел его волновать, посему ничего не рассказал, — ты как себя чувствуешь?
— Всё хорошо, вроде ничего необычного не происходит, — улыбчиво ответил Чон.
Но как только Тэхен вышел из кухни, у Гука округлились глаза и приобрели красный оттенок, это не скрылось и от остальных присутствующих. Чон срыву бросился на шею к Тэхену, крепко его обнимая.
— Тихо, тихо, ты чего так кидаешься то? — улыбаясь, располагая руки на его талии, спрашивал Тэ.
Чонгук в этот момент просто плавился от рук альфы, он не понимал, что с ним происходит, ему казалось, что Тэхен сейчас исчезнет или же оттолкнёт его. Поэтому ему было спокойней, когда он рядом, вдыхая аромат своего любимого, Гук улыбнулся ему в шею.
— Тэхен-и, ты же останешься со мной? Не бросишь меня? Прошу не бросай, — не оставляя расстояния, Чон всё ближе жался к нему.
— Гук, ты чего? — ощущая на шее влажные капли, Тэхен гладил его по волосам, — с чего ты взял, что я оставлю тебя?
— Не знаю, Тэ, мне так больно на сердце когда тебя нет рядом, — чувствуя как, ноющая боль утихает, выговорил омега.
Приподнимая Чона за бёдра, Тэхен прошёл к дивану и уселся на него, посадив любимого рядом с собой. Поглаживая его по волосам, альфе было от чего-то не спокойно, он не понимал, что творится с Гуком. Чон жался к нему и всё сильнее утыкался носом в шею, обнимая за талию. Все переглянулись и не знали, как ему помочь. У Хосока почему-то было предположение, что это как-то связано с Ёном. Но всё сослалось на то, что это просто гормональный всплеск, однако, беспокойство Тэхена никуда не улетучилось.
***
Загружая необходимые вещи в машину, Намджун всё же в глубине души надеялся на то, что Джин растает, и он останется с ним, но альфа и вовсе стал его игнорировать, он не хотел с ним иметь ничего общего, потому что, то чувство в комнате Нама ему совсем не понравилось. Точнее сказать, Джину были слишком непонятны эти ощущения, чтобы принять их как должное.
Спустя некоторое время, Джин уже сидел в машине на переднем сидении рядом с водительским, он очень хотел вернуться обратно к своей стае и забыть прошлую ночь как страшный сон, впрочем, не всё так просто как хотелось бы. За всю дорогу они не проронили ни слова, хотя Нам намеревался поговорить с ним, но тот, пытаясь притвориться спящим, ясно дал понять, что против этого.
Останавливаясь рядом с местом, где они впервые встретились, воспоминания накатили на альфу, поэтому он слегка улыбнулся. Наблюдая за спящим Джином, Джун снова перевёл взгляд на высокие деревья с одной стороны, а позже на крутой обрыв с прекраснейшим видом с другой. Именно с этого обрыва Джин тогда чуть ли не сиганул в пропасть. Он тогда бежал от охотников, и сразу от истинных, которые преследовали молодого лиса с розоватой макушкой по пятам. Он думал, что это конец. Или его разорвут на куски из-за запаха, или подвергнут нескончаемым пыткам, Джину было параллельно, как умирать.
Но неожиданно сильные руки подхватили паренька. По глазам альфы он мог определить, что он истинный. Значит это всё же конец. Между тем, Джин очень удивился, когда его опустили на ноги, сказав на прощание: «Мы еще встретимся, будешь должен».
Решив больше не медлить, Намджун завёл машину и прибавил скорости от чего Джин стал постепенно просыпаться.
— Джун, ты чего так гонишь? — разлепляя глаза, бубнил тот.
— Чтобы быстрее доехать, — холодно отвечая, выдавил из себя альфа
.
— Зачем? Ты куда-то спешишь?
— Нет, ты, и сам должен понимать, зачем я тороплюсь, — давя на педаль сильнее, отвечал он.
Задумываясь об этом, Джин так и не понял смысла его слов. Не став заморачиваться, он проговорил: «Разобьёмся, ты будешь виноват» — прикрывая глаза, альфа снова погрузился в сладкий сон.
Ему действительно снился неплохой сон. Это был день из прошлого, тогда, когда отец Тэхена был ещё при жизни. Джину снился момент, когда он накосячил, если быть точнее — соврал. Он долго извинялся перед своим наставником, после чего пообещал ему больше никогда не врать. На это отец Тэхена сдвинул брови и серьезно проговорил: «Джин-и, никогда не обещай что-то просто так. Потому что потом ты не сможешь противиться этому, такова уж природа лисов».
Из-за этого сна, Джин вспомнил то, что уже пообещал Намджуну. После поцелуя тот выпалил: «Если хочешь уйти, то я отпущу тебя только при условии, если ты после этого останешься со мной» — после этих слов, Джун всё ждал, пока альфа согласится на это, и дождался, так как тот не выдержал на себе пристального взгляда. Сдаваясь, Джин со вздохом ответил: «Хорошо, я останусь с тобой. Теперь ты отпустишь меня?» на это альфа с косым взглядом решил подтвердить это: «Обещаешь?» после чего услышал тихое: «Да, обещаю». Джин и вправду забыл о том, что говорил ему отец Тэхена, а ведь это было очень важно. Хотя в те времена не только слова можно было забыть, но и собственных сородичей которые очень быстро погибали, от чего душа была не на месте.
Сейчас Джин сидел весь, в холодном поту боясь даже пошевелиться, заметив это, Джун сразу остановился, потому что он немного испугался такой картины.
— Джин, что-то не так?
— Верно... — заползая на сидение с ногами, поджимая их, он повернулся к надзирателю, — ты придурок! Какого лешего заставил меня пообещать не оставлять тебя?! — зарываясь в волосы пальцами, альфа всё продолжал повторять одно и то же: «Что я, чёрт побери, наделал?!
— О чём ты говоришь? Может, объясни...шь, — Джун запнулся, потому что увидел, как у Джина по щекам начинают стекать слёзы, он не знал что делать.
— Мне теперь некуда возвращаться... они не примут меня, если узнают, что я снюхался с оборотнем, — глотая слюну, вытирая глаза, уже не опасаясь, отвечал Джин.
Вспоминая эту особенность лисов, Нам положил руку на ладонь альфы.
— Прости, это я виноват, — вытирая второй рукой его слёзы со щеки, тихо и ободряюще бормотал Джун.
— Что мне теперь делать? Я не могу вернуться в стаю, более того, теперь я, как и пообещал «останусь с тобой» — перековеркивая конечную фразу, альфе было страшно от того, что он теперь как будто бы цепями привязан к Наму.
— Знаю что это эгоистично, но, ты же знаешь я буду только за, — поглаживая его ладошку, Джун всё не убирал руку с его щеки, приближаясь ближе, он поцеловал его в лоб.
— Только сейчас.
— Что?
— Только сейчас я позволяю это тебе, — хмурясь, возмущался Джин.
— Что ж, тогда ты не будешь ругать меня и за это, — целуя его в губы, лепетал Джун.
Джин с расширенным взглядом всё пытался отодвинуть альфу, но почему-то вся сила испарилась в небытие. Ощущая, как губы сжимаются, Нам прикусил нижнюю губу, от чего тот от боли раскрыл рот шире, тем самым позволяя продолжать сминать уста. Отодвигаясь от мягких губ, Намджун не сразу заметил, как обмякли сопротивления в его сторону. Притягивая Джуна за воротник, альфа и сам начал целовать его, Джин не понимал, почему ему не противно, наоборот, ему хотелось большего.
***
Тем временем Тэхен ожидал, пока Намджун с Джином окажутся у истинных, чтобы Нам приказал отправить группу приспешников за Дживон. Все сошлись на том, что будет опасно и неудобно её перевозить в машине, вдруг что-то выкинет или попытается сбежать. Да и почему-то Юнги был особенно против того, чтобы она ехала вместе с ними, видимо решил сыграть роль «Купидона».
Уже днём Тэхен выполз из-под Чонгука, потому что учуял, как к дому приближается машина с истинными. «Значит, они добрались без происшествий» — тихо закрывая за собой дверь, чтобы не разбудить свою омежку, подумал себе альфа. Выходя из дома, к Тэ подъехала машина «Газель» современного типа. Оттуда вышел водитель и, подойдя к оборотню, он поклонился. Парень долго мялся на месте, не зная как теперь обращаться к нему, так как главой теперь назначен Намджун.
— Да не трясись ты так, можешь звать меня просто Тэхен, не нужно приставлять мне какой-то статус, — пытаясь ободрить его, щебетал Тэ.
— Т-тэхен-хён, мы приехали, как только глава приказал, — всё ещё нервно бормотал рядом стоящий.
— Хорошо, парней можешь не звать, подождите в машине, я её лично приведу, это много времени не займёт, — поворачиваясь к дому, под конец выкинул альфа, на что истинный поклонился и вернулся обратно в машину.
***
Спускаясь в подвал Тэхен, прошёл коридор и, завернув за угол, снова упёрся в дверь. Отворяя замок, он открыл её и увидел еле живую Дживон. Впрочем, её и не собирались кормить. Чувствуя, что его накрывает от злости, альфа скривился от увиденной ухмылки и, подойдя к ней: хватает за волосы и оттягивает их назад, из-за чего та запрокинула голову, шипя от боли.
— Слушай сюда, ты, должна молиться тому, что тебя сегодня забирают, — шёпотом произносил он на ухо, — иначе, ты сдохла бы как последняя тварь, а так радуйся, умрёшь по-человечески.
Хотя это «по-человечески» у Тэхена может иметь множество значений, да и у истинных это тоже имеет свой смысл. Отвязав её от стула, Тэ схватил верёвку, обмазанную в аконите, и потащил её на выход.
Выпроваживая омегу, Тэхен подошёл к машине и, открыв дверь, вручил одному из оборотней верёвку. Толкнув внутрь Ми, он закрыл дверцу и уже стоя махал им ручкой на прощание с широкой улыбкой на лице, наблюдая как, машина отъезжает. Вздохнув с лёгкостью, Тэ направился обратно к Гуку, потому что сердцу всё время было неспокойно.
***
Стоило Тэхену уйти, как Чон начал ворочаться во сне. Не ощущая запах альфы рядом с собой, Чонгуку начало сниться ужасное. В этом кошмаре он видел, как Тэ постепенно начинал умирать. Гук знал, что это из-за того, что его сила всё больше увеличивалась и убивала альфу изнутри, но он ничем не мог ему помочь. Всё это проносилось днями в очень быстром темпе. Гук по ночам обычно плакал в другой комнате, но Ён это видел, и ему тоже было больно за этим наблюдать. Этот гипноз закончился только тогда, когда Тэхен покинул Гука. У него оставались надежды на его спасение, но всё было тщетно, потому что он исчез, полностью забирая с собой и собственное тело, Тэ растворился в красивом сиянии, которое его поглощало.
Чон всё брыкался в этом омуте, не зная как проснуться. Он открыл глаза, когда ощутил крепкие руки, которые надёжно обнимали его за талию и гладили по голове. Осознав что, он сидит у Тэхена на руках, немного покачиваясь, Гук расширил глаза, в недоумении боясь пошевелиться и понять что это тоже сон.
— Т-тэхен-и, это и вправду ты? Это не сон? — дотрагиваясь к его ладошке, с осторожностью мямлил Чонгук.
***
Когда Тэхен зашёл в комнату, то увидел, как Чон ворочается по постели и горько роняет слёзы. Испугавшись, он вмиг оказался рядом с ним, пытаясь его разбудить, но тот не поддавался. Страшась этого, Тэ приподнял его и усадил к себе на коленки лицом к себе, протягивая его ножки по обе стороны от талии. Немного покачиваясь, он шептал утешительные слова и поглаживал его по голове. У Тэхена текли слёзы, потому что он не знал, как помочь своему мальчику, ведь он не просыпался. Увидев как, Гук смотрит на него и что-то говорит, Тэ чуть не сошёл с ума.
— Гуки, мой маленький Гуки, я так волновался, не пугай меня так, прошу! — крепче сжимая его в объятиях, бредил он в его шею, — что случилось? Почему ты не просыпался?
— Тэ... я так рад, что это был сон! Мне снилось, что ты умер и оставил меня с Ён-и одного, — отодвигаясь, Гук начал выцеловывать ему все лицо, зацепляя руки на его шее, скрещивая ножки на его спине.
Поймав его губы, Тэхен, не думая ни о чём сразу ответил на его жадный поцелуй. Сейчас сердечко Гука успокоилось, потому что его альфа рядом.
***
Под вечер все решили отдохнуть, располагаясь на улице у костра который развёл Хосок. Юнги притащил с леса несколько обрубков от деревьев, а что, никто не обидится, да и не заметит пропажи. Чимин принёс с дома кучу пледов громко выпаливая: «Разбирайте» сам же он шуганул с одним из пледов к Юнги, который сидел на коре и грелся.
Чонгук уже давно сидел рядом с Тэхеном, не отползая от него ни на секунду, глядя на костёр ему почему-то вспомнился момент, когда он ходил в поход со своей семьёй. Да ему было грустно вспоминать об этом, однако, это не помешало Гуку пустить слюну только об одном упоминании, о мясе, они тогда около костра готовили шашлыки, вот паренька и переклинило. Гук всё сидел впереди Тэхена и глотал слюнки, чувствуя горячую грудь своей спиной. А Тэхен бы и обратил на это внимание, если бы не сидел в полудрёме, ведь ему было очень тепло и спокойно, так как его счастье рядом.
По бокам сидели голубки, а в середине находилось двое слишком стесняющихся парней. Мигён всё ещё краснел перед Хосоком после случая в комнате, поэтому сидел от него далеко, а Хо всё бросал на него дурманящие взгляды, потому что было неловко. Тогда Мигён вошёл в комнату Хосока и начал пинать его, чтобы тот встал, но альфа не поддавался. Мигён тогда немного наклонился, чтобы стащить с Хорса одеяло, но его вдруг резко притянули к себе, из-за чего тот потерял равновесие и столкнулся своими губами с его. Вроде ничего особенного, но между ними двумя это была крайность. Особенно для омеги. Хо, конечно, извинялся, но в ответ ничего не услышал, потому что тот сбежал.
Неизвестно какими темпами, но плед почему-то оказался именно у Хосока. Он тоже хотел бы подозвать его, чтобы он сел рядом и обнять, укутывая в плед, но боялся, что Мигён оттолкнёт. Впрочем, Мигён и сам кидал в его сторону свою заинтересованность, но боялся близкого контакта, потому что сердечко так и выпрыгивало.
Снова поворачиваясь в его сторону, омега скривился в изумлении, потому что наглядно видел, как Хо оттопырил руку вместе с пледом, приглашая к себе, всё же решился-таки.
— Ну чего же ты? Мигён-и, я тебя не укушу, ползи сюда, — более расслабленно говорил тихим голосом Хо.
Взвешивая все «за» и «против», Мигён засунул это «против» у себя в голове далеко и надолго, так как он расплавился от такого домашнего и милого Хосока, ему хотелось ощутить эту улыбку, почувствовать кожей. Немного подумав, Мигён медленными шажками подполз под крыло альфы и с красными щеками облокотился, вдыхая такой родной запах. Хосок в это время ликовал в душе и вытанцовывал, потому что омежка смягчилась.
Когда от костра остались одни угольки, небо уже полностью охватила тёмная гладь. Со спокойной душой, парни собирались идти спать. Хосок с Мигёном отчалили первые, остальные принялись убираться. Тэхен сразу выдал Гуку, чтобы он шёл в комнату, хотя Чон тоже хотел им помочь, но под взглядом альфы покорно начал передвигать ногами в сторону лестницы. Юнги в свою очередь сказал Чимину идти за Чоном, между тем, говоря на ухо: «Дождись меня» не упуская из виду закушенную губу омеги. Тэхен на это кинул тихий смешок за что Юн «случайно» задел его по голове, когда разворачивался с обрубком дерева на плече. В итоге парни чуть было не подрались, но вовремя остановились. Точнее сказать первый остановился Тэхен, потому что он вспомнил о том, что творилось с Гуком, когда альфа был далеко от него.
***
Зайдя в комнату, Чонгук всё ещё думал о мясе, чтобы отвлечься от этой мысли он начал перебирать вещи на полках, потому что те стояли не в порядке. Открывая очередной ящик, Гук напоролся на множество тетрадок, но в глаза бросилась самая тёмная, что была снизу. Усевшись на кровать, скрещивая ноги, он принялся читать написанное.
«Сегодня мы с Мари перебрались в новый дом Хосока. Это странно, потому что я не знал, что он купил себе новый дом, или же правильней сказать: Был ли он у него в моём времени? Сейчас многое происходит, чего в моём времени не было и в помине. Я очень хочу, чтобы мой отец остался жив, чтобы папа больше не плакал в другой комнате. Иногда мне кажется, что лучше бы я и вовсе не рождался, и мои родители не были бы истинными. Была бы тогда у них жизнь лучше? Остался бы в живых мой отец? Много раз я об этом думал, но в итоге пришёл к тому, что лучше я не буду беспокоиться по этому поводу. Потому что получил бы по шее, если бы отец или папа меня услышали. Правда я точно хотел бы, чтобы у отца не было этой разрушительной силы, ведь из-за неё же он слабеет, и я не знаю, как с этим помочь. Надеюсь, что эти не совпадающие моменты с моим временем хоть что-то да изменят, и у нас всё будет хорошо.»
Прочитав это, Гук понял, что это писал Ён. Ещё он осознал то, что его сон был на самом деле. Только это происходило в будущем, или же то, что должно было произойти. Чон не понимал, почему же тогда Тэхен даже не жалуется на какую-то слабость или же боль. Снова эта беспокойность и страх. Неужели Тэхен просто не рассказывает этого и как-то скрывает? Что если они ещё не дожили до этого момента, когда альфа начал слабеть? Роняя капли слёз на тетрадь, Гук поглаживал свой живот, который на его же удивление немного увеличился в размерах.
***
Войдя в комнату, Тэхен вновь увидел, как Чонгук плачет и держит в руках какую-то тетрадь. Подбегая к своему мальчику, альфа схватил его за плечи.
— Что такое? Где-то болит? — переводя дыхание, нервно лопотал Тэхен.
— Тэхен, скажи мне честно, ты, хорошо себя чувствуешь? — ощущая, как Тэ вытирает его слезы, серьёзно спрашивал Гук.
— Да, почему ты спрашиваешь?
Не сводя глаз, Чон видел, что он не врёт ему, поэтому стал ещё больше переживать.
— «Значит то, что здесь написано, и то, что мне снилось, произойдёт в будущем?» — размышлял он в мыслях.
Оглядывая Чона, Тэхен не понимал, что он имел в виду. Примечая в его руках тетрадь, он выхватил её и принялся читать. Гук даже не стал забирать её, потому что всё ещё находился в трансе. Во время прочтения Тэ всё отводил взгляд и что-то для себя подмечал. Когда он дочитал до конца, то вздохнул и серьёзно посмотрел на омегу.
— Чонгук, помнишь тот момент, когда мы сидели в камере, перед тем как мне вырвали сердце? — видя как, Гук кивает, альфа решил продолжить, — Тогда ты сказал мне: «Обещай вернуться ко мне, независимо от того, каков будет исход».
— Да, я помню, и что?
— Понимаешь, как бы это странно не звучало, но, обещание лисов имеет силу. Если мы что-то обещаем, то не можем этому противиться, как бы того не хотели, поэтому...
— Тогда пообещай мне остаться со мной до моей смерти. Обещай мне не бросать меня и, обещай мне, что никогда не соврёшь. В конце концов, обещай мне, что не умрешь в будущем! — запинаясь в словах, глотая слюну, просил омега.
Перебивая его, Чонгук уже ревел навзрыд, он очень боялся того, что должно произойти. Крепко обнимая Чона, Тэхён тихо прошептал ему на ушко: «Обещаю. Я никогда тебя не брошу и останусь с тобой».
У Гука как камень с души свалился, он крепко обнял Тэхена, обвивая его шею руками. Запах успокаивал, но невзначай для него же, он ощутил, как внутри будто бы что-то перевернулось, из-за чего он негромко ойкнул, напугав этим альфу.
— Малыш, я почувствовал его, — улыбаясь с удивленным лицом, отвечал Гук на озадаченный взгляд Тэхена.
— Боже мой, — вздыхая, Тэ навалился на Чона и оттянул его футболку, — твой животик немного увеличился, — улыбаясь в ответ, чувствуя пальчики Гука на затылке, альфа поцеловал его в животик.
— Ах, Тэ, мне щекотно, — кидая лёгкий смешок, пытаясь его отодвинуть, смеясь, бормотал омега.
— Я люблю тебя и чудо, которое скоро должно появиться на свет, — подползая к его губкам, щебетал альфа.
— Я тоже люблю вас обоих. Спасибо тебе за семью и за то, что ты есть, — целуя его, отвечал Гук.
***
Как только Тэхен ушёл в быстром темпе, Юнги направился на кухню опустошать холодильник для задуманного, что ему представилось ещё тогда, когда он сидел на диване и пожирал Чимина глазами. Эта мысль посетила его неожиданно, да и альфа сейчас был уверен в том, что не отпустит рыжика, потому что тот сам виноват: «Нефиг было закусывать свою губу» — собирая с полок некоторое составляющее холодильника, бубнил он себе под нос.
Возвращаясь в комнату, альфа сразу заметил заинтересованный взгляд Чимина, не думая, омега встал с кровати и схватил кусочек нарезанного банана.
— Ты чего это всё сюда притащил? Решил покормить меня? — хватая ещё один кусочек, косо смотря на Юна, спрашивал Чим.
— Нет, скорее себя, чем тебя, хотя такое мне тоже нравится, — наблюдая как омега схватил кусочек персика, Юн, сразу накрыл его губы своими, откусывая кончик сладости.
Проникая в ротик Чимина, Юн начал посасывать его язычок, медленно перекатывая между ними персик, от чего поцелуй вышел очень неожиданный для Чимина, и желанный для Юна.
— Понял, что я хочу? — закусывая губу, чувствуя прилив возбуждения, шептал Юн.
— Не совсем, — прожевывая еду с ухмылкой отвечал Чимин, однако, по взгляду альфы давно сообразил к чему всё идёт.
Подминая под себя омегу, Юнги начал закусывать его мочку ушка слегка оттягивая её.
— Непослушный врунишка, может мне наказать тебя? — проводя пальцем по его плоскому животику, Юн резко схватил его дружка начиная сжимать в руке.
— Н-не нужно, я хочу нежно и аккуратно, — напрягаясь, щебетал омега.
— Не знаю можно ли это назвать нежностью, но растягивать удовольствие я просто обожаю, — медленно выцеловывая его шею, Юнги всё не убирал руку с его полового органа, аккуратно сжимая, пока второй поглаживал его талию, — для начала избавимся от этой мешающей мне одежды.
Опираясь на колени, Юн начал расстёгивать пуговицы на приподнятой рубашке Чимы. Медленно стягивая её с плеч, альфа покусывал его кожу около ключиц, оставляя еле заметные пятнышки. Параллельно этому Юнги освобождал Чимина от пояса на штанах. Спуская штаны омеги, Юн, вёл ладошкой по его бедру, от чего у того шли мурашки по всему телу. Отбрасывая одежду в сторону, альфа потянулся к соблазнительным губам омеги с ухмылкой на лице. Целуя его еле касаясь, он улыбнулся ему в губы, так как Чимин дёрнулся, когда рука Юна, проникла под резинку его трусиков.
Чимин растапливался от горячих рук альфы, которые сжимают его не давая выбраться. Он боялся последствий всего этого, боялся того, что ему начинает нравиться это сумасшествие.
Неторопливо стягивая с омеги трусики, Юнги облизывался в предвкушении. Чимин стеснялся своей наготы, и извивался под ним, приводя альфу в желании владеть своим мальчиком. Отодвигаясь от Чимы, Юн, потянулся к подносу с едой и бутылочками, которые не давали покоя омеге.
— Я смотрю, ты всё-таки извращенец, — немного с испугом промямлил Чим.
— Ты только сейчас это понял? — взяв одну из бутылочек Юнги приблизился к омеге и, открыв её, он пододвинулся к его лицу и начал посасывать его нижнюю губу.
Не соображая, что вообще происходит, Чимин выдал протяжной стон, когда ощутил холодную жидкость, которая разливалась на его груди. Сразу спускаясь ниже, Юнги начал слизывать сладость, с его груди задевая соски.
— Юн...ги, постель будет грязн...ая, — содрогаясь из-за обжигающего языка альфы, мямлил Чим.
— Тебя сейчас не постель должна волновать, а то, что я собираюсь делать с тобой, — добавляя жидкости, которая растекалась по его животу, альфа сразу начинал собирать всё своим ротиком, оставляя на участке кожи, еле заметные засосы, — признай, Чимин-и, что тебе нравится то, что я делаю.
Сжимая простынь в кулачке, Чимин выдал тихое: «Нравится». Спускаясь поцелуями ниже, Юн, выливал сливки на его кожу. Оказываясь на одном уровне с его членом, Юнги принялся поливать его головку жидкостью, немного полизывая её кончиком языка после этого. Добавляя сливки, альфа проходился по всей длине, останавливаясь у основания, он поставил ещё один засос. Возвращаясь обратно, Юн, взял его головку в рот и услышал тихий стон, когда начал облизывать его внутри круговыми движениями. Отстраняясь от его дружка, Юнги разлил сливки по его бёдрам и, выкинув пустую бутылку в сторону, просунул руки под него с внутренней стороны бедра, схватив Чимина за ягодицы, подтянул ближе к себе.
От каждого прикосновения тело омеги становилось более податливым. Любое касание от Юнги заставляло Чимина взвыть от блаженства, которое, как ему казалось, отпечатывалось даже на зубах щекочущим чувством. Ощущая тёплый палец внутри себя, Чим немного сжался, поэтому Юн, подполз к его лицу и прошептал на ушко: «Чимин-и, переворачивайся».
Выпуская ткань из рук, Чимин с беспокойством начал ложиться на живот, опираясь коленками в простынь. Пока омега медленно совершал указ, Юнги успел избавиться от штанов с боксёрами и кофтой. Увидев картину, он закусил губу и притянул его за бёдра, к своему возбуждению утыкаясь им в попу. Ощущая своей промежностью его горячий член, омега перевёл дыхание.
Поворачиваясь к подносу, Юн, придвинул его ближе и начал выкладывать фрукты на его спине. Взяв в ротик клубнику, альфа повернул лицо омеги к себе и вовлек его в поцелуй, продолжая тереться возбуждением по его сфинктеру. Обхватывая его язычок своим, Юнги прокусил клубнику от чего её сок начал стекать по шее омежки. Слизывая всё, Юн, плавными движениями переместился на его спину. С каждым съеденным фруктом он оставлял на нём новый засос. Помимо этого, альфа раздвинул половинки Чимина и принялся вводить пальчики, от чего услышал стоны боли от испытуемого.
Задевая пальчиками внутри его простату, Чимин подался бёдрами назад. Улыбаясь этому, альфа вытащил пальчики из ануса, любимого и, подставив головку к входу, притянул его ближе к себе за бёдра. Смазав член смазкой, откидывая бутылочку куда-то в сторону, Юн, принялся входить в расслабленное тело.
Ощущая, как возбуждение альфы постепенно заполняет его, Чимин не понимал своё состояние. Замечая подозрительную тишину, Юнги начал беспокоиться, что сделал очень больно своей омежке.
— Чима, всё хорошо? — войдя лишь на половину, беспокоился альфа.
— Д-да, продолжай, — закусывая губу, Чимин решил вытерпеть боль, чтобы не показаться слабым, однако, Юн, не стал входить глубже.
Проходясь руками по талии, альфа придвинулся к его спине и начал покрывать поцелуями. Поднимаясь, всё выше Юнги закусил мочку ушка и оттянул её.
— Чимин-и, глупыш, я же могу прочитать твои мысли, — скользя пальчиками по его талии, альфа начал поглаживать его дружка бережно сжимая его головку.
Повернувшись корпусом, Чимин проник своими пальчиками в его волосы на затылке и, втянув в поцелуй, толкнулся бёдрами, от чего почувствовал, как член альфы вошёл полностью. Как только Чимин простонал из-за ощущений в поцелуй, Юн, улыбнулся и принялся медленно двигаться. Каждый толчок отдавался в области живота приятной и ноющей болью. Чем быстрее Юнги начинал двигаться, тем быстрее омега думал, что потеряет сознание и восприятие всего окружающего. Ему хотелось лишь ощущать внутри себя Юнги, хотелось слиться с ним и стать единым.
— Ммм, Юнги, — хватаясь за подушку, Чимин думал, что сорвёт голос из-за своих стонов, — я сейчас...
Ускоряя темп, альфа принялся насаживать его на свой член, крепко сжимая за бёдра. Ощущая скорую разрядку, Юнги излился в Чимина. Сам же Чимин мёртвой хваткой держался за подушку после полученного удовольствия. Расслабляясь, он выпустил ёё из рук, чувствуя, как внутри него растекается вязкая жидкость. Юнги улёгся рядом с ним, сразу притягивая его за талию к себе.
— Юнги-я, покорми меня, — облокачиваясь на его грудь, наблюдая за подносом с фруктами, просил омега.
— Ты ещё не наелся? — поглаживая его бедро, спрашивал Юн.
— Нет, как я мог наесться от двух кусочков персика и клубники? Это ты пожирал всё это, включая и меня, — сдвигая бровки, расстроенно лепетал он.
— Ладно-ладно, только не заводись ты так, — взяв с подноса дольку банана, Юнги взял его в ротик и потянулся к губкам Чимы.
— Вот же, проказник, — отвечая на поцелуй бормотал омега.