Глава 17. Красный след на шее.
— Обязательно по дому в этот час
Тихо-тихо ходит Дрёма возле нас, — проглаживая волосы дочери, тихо пела Лиза. Жасмин прикрыв дрожащие ресницы, проваливалась в неге.
— Мама, расскажи историю, — сонно протянула она, ложась на спину у колен матери.
— Жасминка, уже поздно.
— Пожалуйста!
Лиза тихо хихикает, поглаживает длинные волосы дочери и задумывается. Копается в своих воспоминаниях.
— Однажды, жила была девушка по имени Лиза.
— Прям как ты! — удивилась семилетняя девочка, протягивая руку к маминому лицу.
— Да, прямо как я, — понурно протянула она, после рассеянно улыбнулась, касаясь руки дочери, и нежно их целуя. — Только девушка была не простая. Она общалась с влиятельными и опасными парнями, которые держали весь район в страхе.
— Как те бандиты, которые показывают по телевизору?
— Верно, прямо такие же.
— А, они тоже живут в Казани? — заинтересовалась девочка.
— Живут, — девчонка открывает рот, чтобы спросить ещё что-то, но Лиза преподносит указательный палец к её губам, шикает, от чего Жасмин стихает. — Лиза их очень любила, ценила и верила, что они хорошие. Что за масками безразличия и злости – скрываются обычные подростки и парни, жаждущие ласки и тепла.
— Мне их жалко, мама, — тихо шепчет Жасмин, кусая ногти рук. Голос дрожит, будто она вот-вот заплачет.
— Нельзя, Жасмин. Никогда не жалей таких парней, — отрекается мать, отрицательно качая головой. — Девочка Лиза тоже их жалела, только вот – никто не жалел её. В конце концов, «подростки желающие ласки и тепла» – оказались самыми коварными и злыми ребятами.
Жасмин охает, прижимает к себе ноги.
— А что с Лизой случилось?
— Плохо всё было, Жасминка, — выдыхает она. — Вот подрасти, и я расскажу тебе.
— А я сейчас хочу! — капризничает мелкая, заключая руки крест на крест. Лиза улыбается, щипает дочь за носик и щекочет, после чего они заливаются смехом.
— Какова мораль истории?
— Какова? — спрашивает дочь.
— Любить группировщика – большая ошибка.
— А я и не буду!
Лиза улыбается и заключает дочь в объятиях. По комнате разлетается детский звонкий смех, после потухает свет и слышится лишь пение матери.
«За окошком все темнее,
Утро ночи мудренее,
Глазки закрывай! Баю-бай!»
***
Осталось 4 дня.
Двое проспали до самого обеда, не просыпаясь ни от каких звуков. Когда зимнее солнце выглянуло в окошко и коснулось спящую Жасмин — она зажмурилась и открыла глаза.
Валера, раскинув руки в обе стороны, сладко сопел. Такая картина заставляла улыбаться. Неужто группировщики и такими бывают? Нежными, милыми, совсем уязвимыми. Лежит, раскинув руки, не боится. А ведь Жасмин запросто могла бы убить его, если бы захотела.
Вот тогда она поняла, что такое «слабое место». И, наверное, она тоже отдала бы жизнь за свою любовь.
Девушка энергично потрясла головой, избавляясь от нежелательных мыслей и привстала с кровати. Футболка была мятая, из-за беспокойного сна. Опять приснилась мать.
Девушка берется за горящие щеки и смахивает несколько слезинок. Кажется, она плакала во сне, ибо на щеках остается мокрый и липкий след от слёз.
«Интересно, как она на самом деле умерла?» — думала она. С самых первых дней так и думала, днями и ночами. Панфилова не верила, что родители умерли просто так. От шальной пули. Было в этом деле что-то загадочное, может даже преступное? Именно так она трактовала частые слова матери о группировщиках. Неужто она пала от рук таких, как Валера?
Жасмин обернулась к спящему парню, ища подтверждение своим словам. Но Туркин, сейчас, сладко сопя – вовсе не казался опасным. Или девушка так оправдывала его и так же свои действия?
Долгое время девушка сама пыталась расследовать это дело, которое почему-то быстро закрыли. Никто не хотел копаться в этой грязи семьи Панфиловых. «Умерли из-за шальной пули» – говорили все. Но только вот, Жасмин этому вовсе не верила. И никогда не поверит.
Она обязательно найдет настоящую причину смерти родителей.
Когда Валера проснулся уже давно было за обед. Кажется, сегодня не было никаких сборов. Изначально он удивился, раскрыл глаза, не понимая, что здесь делает Жасмин, а после, кажется, полностью проснувшись – он всё вспомнил, блаженно улыбаясь.
Двое попили чай, сидя на чистой кухне и болтая о чем душе угодно, прямо как женатая пара.
— Как же я давно этого ждал, — выдохнул Валера, смотря прямо в карие глаза.
— Что? — сощурилась она, расплываясь в улыбке.
— Тебя. Официально.
Жасмин смущается, щеки быстро розовеют и она, еле как проглатывает чай, и улыбается.
— Все обзавидуются! — смеялся кудрявый, театрально раскидывая руки по сторонам.
***
— Что ты собираешься делать? — спросил парень выпуская дым из сигарет. Двое шли в сторону стадиона. Сборы, оказались, были. Но не так рано. Так что они успели выспаться.
— Не знаю, — девушка пожала плечами. — Не хочу туда обратно. И убить могут.
Парень приподнял брови, наклоняя голову на бок и затягиваясь, немо соглашался.
— Но надо забрать школьные принадлежности. Завтра опять в школу.
— Это да, — задумался кудрявый. — Хочешь я с тобой схожу?
— Не надо. Я и сама справлюсь. Тебя увидят – разозлятся ещё сильнее.
Она была права. Не стоит провоцировать Олю, а уж тем более Пашу.
За разговорами, они и не заметили, как пришли в нужное место. Зайдя внутрь, ребята увидели довольно печальную картину. Парни, кислые как неспелые яблоки, сидели, буквально разваливаясь на диванчиках. Некоторые даже уселись у угла, оперевшись об стену. Валера издал смешок, оглядывая всех. Кажется, перепили.
— Всем общий, — прикрикнул он, разваливаясь рядом с Суворовами, самыми нормальными и свежими. Вова, потому что: умел пить, Марат же по-просту не пил. Старший, ака Вова, не разрешил ему веселиться. Может оно и к лучшему? За то голову не ломит.
Жасмин обнимает друга и присаживается рядом.
— Развлеклись? — улыбнулся кудрявый, подкалывая ребят.
— Смотрю, вы тоже, — ухмыльнулся Вова, поворачивая голову парня на бок. У шеи красовалась отметина губ. Красные. Жасмин замялась, опустила глаза, но улыбка сама по себе появилась на губах. Кудрявый спокойно вытер след рукой и цокнул, кидая многозначительный взгляд на друга, но не сдержался и посмеялся.
— Теперь Жасмин со мной.
Он будто гордился этим. Такие мысли заставляли блаженно улыбаться.
Кудрявый гордиться, что она – его.
— Кто бы сомневался, — фыркнул Марат. — Это было слишком очевидно. Еще с самого начала!
— А ты за своей жизнью следи, Маратик, — девушка потрепала волосы парня и засмеялась.
***
Жасмин взволнованно стучится в дверь костяшками пальцев. Тяжелый топот слышится по ту сторону двери. Оля, наверняка, взглянув в глазок – открывает дверь. Её лицо кривится в отвращении.
— Приперлась, потеряшка. Что, уже негде спать? — скрепя зубами произнесла она. Из гостиной вышел Павел, посмотрел в карие глаза и ушел, пыхтя что-то себе под нос. — Не впустим тебя, не надейся, — женщина зашипела. Еле сдержав себя, чтобы не сказать то злосчастное слово на «Ш».
— Мне и не надо. Я пришла забрать вещи.
Женщина фыркает, опираясь об бедра.
— Вещи? Да какие у тебя вещи? У тебя ничего своего нет.
— Говорите что хотите, но я заберу свои школьные принадлежности, пару вещей и уйду, даже не трону то, что вы мне купили. Увидимся только в суду.
— Мне эти вещи нахрен не сдались, прости Господи, — якобы извиняясь за матерное слово, женщина отошла, чтобы Жасмин сумела пройти. — Оставь себе.
Она брезговала. Это было слишком очевидно. Можно было понять по глазам, полные презрение, по морщенному носу, по губам, что кривились от одного лишь упоминания.
Зайдя внутрь, девушка достала небольшой рюкзак, кидая туда всё самое необходимое. Ей не хотелось находиться тут. Никакой лишней секунды.
Так и случилось. Быстро собрав необходимые вещи в виде теплых вещей, нескольких футболок, штанов и, конечно же, куртки – девушка вышла из дома, намереваясь никогда больше сюда не возвращаться.
Откажется от опекунства, вернет фамилию, съедет от Кологривых, будет жить у Турбо или на крайний случай – у Кати. Доучиться, поступит в Москву, как всегда мечтала Лиза и построит хорошую жизнь, рука об руку с кудрявым красавцем, который, как оказалось, всё так приперся и ждал у подъезда.
— Глухой ты, Валер, — говорит та, не в силах сдержать улыбку.
— Негоже даме одной гулять, — парень взял рюкзак с рук брюнетки и улыбнулся, подмигивая ей.
— Ух-ты, и такие слова знаешь, — хихикнула Жасмин, играясь с смешно закрученными волосами парня, при этом легко ступая по снегу. — На, забирай свои ботинки, я свои обула!
Жасмин, конечно, не стала гулять в одних тапочках, так что ей предоставили обувь Валеры, что лежал в тренажерке, будто всю жизнь ждал именно Жасмин. А теперь она наконец сумела вернуть свои вещи.
«Неужели всё налаживается?» — думала она, играясь в снежки по пути домой; слушая, порой, несмешные шутки кудрявого, но всё же смеясь с них.
* – настоящая фамилия Жасмин.