Песнь сирен на закате [Завершено]

КАРД. ПОЛДЕНЬ.

На улице сегодня было необычайно спокойно. Люди собирались в темных переулках и подвалах. Зрел заговор. Отовсюду слышался шепот недовольства. Оскар умело воспользовался судом над стражей и повернул все против семьи Гуерра. Теперь для простого народа Амато был слабым правителем, который дозволил своей женщине вершить кровавые расправы. Не удивительно, они ведь не знали о точных причинах казни их "несчастных мучеников".

Таверна Боба была непривычно пуста. В зале были лишь Марина и Томас. На щеке у нее красовалось красно-фиолетовое пятно и уже довольно большая площадь желтизны. Синяк от пощёчины Оскара начал заживать.

-Марина... Что творится в городе? Почему ты говоришь, что Амато в опасности?

-я... Я не могу... Я не должна... Ей будет лучше с нами...

Девушка говорила это и заливалась слезами. Она ходила взад вперёд между столами, руки ее дрожали. Парень аккуратно, словно боясь сломать, взял за плечи.

-с кем, с вами?

-со мной и... С папой...

-Марина, он не любит вас. Разве любящий отец сделал бы такое с тобой? Разве он лишил бы дочь любимого человека?

-нет... Нас любит только он... Другие отрекутся от нас... Как только узнают правду...

-но я знаю, и он знает, мы не отвернулись. Прошу, скажи, что происходит, пока не поздно.

Девушка закрыла лицо руками и сделала очень глубокий вдох.

-он готовит заговор, хочет убить его. Он и тебя убьет, если узнает.

Томас схватился руками за свои кучерявые белокурые локоны. Мысли совсем не шли в голову.

-Марина, я должен вернуться в Кэрнс. Я не могу его так бросить. Прошу, не делай глупостей, сиди тихо и не высовывайся. Не хочу, чтобы ты пострадала.

Юноша обнял девушку и поцеловал ее в лоб, но быстро отстранился и покинул таверну. Он отправился в Кэрнс. Настрой его был предельно ясен, либо он спасёт своего друга, либо же умрёт вместе с ним.

Марина осталась стоять в одиночестве посреди заведения. Слёзы полились по её щекам ручьём. Впервые в жизни она усомнилась в истинности слов родного отца. Разве все люди плохие? Разве от неё действительно отвернулись Томас и Амато, узнав правду? Разве они хоть чем-то обидели её? Разве может быть плохим человек, которые так легко отправляется на собственную смерть, чтобы защитить друга? А как будет жить Талия, которая потеряет любимого? А действительно ли её любил родной отец, раз так спокойно ударил её?

"Соберись, маленькая идиотка! Сама заварила эту кашу, сама и расхлёбывай! Думай, тупица, думай! Почему люди охотно поверили рассказам Оскара? Они не знают всей правды! Так нужно раскрыть ее! Идиотка! Кто вообще поверит сирене?!"

Девушка в отчаянии села за маленький круглый стол. В большой деревянной кружке стоял уже завявший букет ромашек. В той самой кружке, из которой она поила свою сестру медовухой.

"Чёрт! Они не должны будут поверить мне! Но они поверят своей герцогине! Томас говорил, что она спешно отправилась к родителям после разговора с отцом. Нужно срочно её вернуть!"

Марина спешно написала записку, нашла пустую бутыль от вина, поместила бумагу внутрь и плотно закупорила. Разумеется, она не стала надеяться на течение, искать корабль слишком долго и рискованно, а пока послание дойдёт по суше, всех уже перебьют. А вот она сама в воде была быстрее любого корабля. Девушка выбралась из небольшого городка к лесу так быстро, как только могла. Через 4 часа она уже подплыла к Менкесу. За пару медяков она попросила мальчишку доставить послание в поместье герцогов. Оставалось только ждать и надеяться, что её сестра не сочтёт всё это дурацкой шуткой.

ВЕЧЕР. ПОМЕСТЬЕ СОРВАН.

-матушка, отец, я должна вернуться.

-милая, прошу, с ним всё будет хорошо. Да и к тому же, путь по суше займёт пять дней, а по морю в бунтующий город не пойдёт ни один корабль. Прошу, будь разумна.

-матушка, значит я пойду вплавь! Но я должна вернуться туда!

-да ты с ума сошла! Море пересечь собралась вплавь!

-отец, вы же знаете, как бы я не хотела, утонуть не смогу. Да и по скорости мне любой корабль уступит. Каких-то три-четыре часа, и я на месте. Не отпустите-сбегу!

Виктор вдохнул поглубже и в отчаянии махнул рукой. Его и самого не остановило желание жениться на простой торговке, хоть отец тогда и был против. Удивительно, как похожа на них была Талия в своём характере, хоть породили её и не они.

В сумерках, совершенно тайно, они двинулись к причалу. В светлой, уже высохшей, ночной рубашке на берегу сидела Марина. Едва завидев родную сестру она хотела было кинуться море и скрыться, но Талия тут же не раздумывая ломанулась за ней. Её сестра остановилась тогда, когда герцогиня уже была по пояс в воде. Родители даже понять ничего не успели.

-стой. Куда ты пойдёшь? Ночь на дворе. Собралась на дне морском жить?

-а здесь меня убьют. Уплыву, придумаю что-нибудь.

-Марина, прекрати. Здесь о тебе никто ничего не знает, пристань пуста. Мои родители согласны принять тебя.

-они же меня и казнят, как только узнают.

-они всё знают.

На несколько секунд воцарилась оглушающая тишина. Отец с самого начала прививал Марине ненависть и страх перед людьми, а Талия в одну минуту разорвала весь шаблон её мыслей. Совершенно незнакомые ей люди готовы были принять и защищать её. Девушка заплакала. Она подошла к сестре и уткнулась в плечо.

-ты наденешь моё платье и останешься здесь, с моими родителями, а я уплыву в Кэрнс. Ты меня поняла?

Сирена смогла только беззвучно закивать. Они вышли на берег, довольно скоро поменялись одеждами. Марина быстро и максимально подробно рассказала о том, что сделал Оскар. Она чувствовала себя виноватой, но девушка успокоила её и заверила в том, что обиды не держит. Летиция и Виктор тепло, хоть и немного неловко обхватили руками подругу дочери. Они действительно хотели помочь ей.

Через несколько часов Талия уже была в нужном Порту, скорость сирены ей в этом очень помогла. Да вот далеко ли уйдёшь в ночной сорочке? Нужно было срочно раздобыть любую одежду, навряд ли кто-то в ней сейчас узнал бы герцогиню, её без разговоров бросят в темницу в таком виде как проститутку. Она не могла допустить такого вреда репутации сразу двум семьям. Во всём городе девушка могла точно доверять только одному человеку, Дорис, тётушке Томаса. Она короткими перебежками добралась до её дома и стала ломиться в дверь.

-а ну пошли вон отсюда! В этом доме вам помощников нет!

-леди Дорис, прошу, помогите. Мне больше не к кому обратиться.

Дверь резко открылась и оттуда высунулась уже знакомая ей по прошлому визиту грузная блондинка с всё той же сковородкой в руках. Её выражение лица за секунду изменилась от злобного до испуганного. Она резким рывком затащила девушку внутрь, да так, что та едва не упала. Дверь за ней захлопнулась с таким грохотом, что наверняка перебудила всех соседей.

-что происходит, милая? Почему ты в таком виде да в такое время здесь?

На голоса вышел Томас. Он был одет в простую кожаную экипировку, а на поясе уже был закреплён меч. Он не на шутку испугался, увидев подругу.

-ты должна быть в Менкесе? Какого чёрта?

Он больше не называл её мелкой, в его голосе не было ни капли доброжелательности. Он явно был не рад её видеть, ведь сейчас она подвергала свою жизнь огромной опасности.

-Томас, мне просто нужна одежда, любая.

-нет, тебе нужно сидеть здесь и не высовываться.

-ты же знаешь, не поможешь-сама сбегу, да ещё и в таком виде.

Это был откровенный шантаж, но другого выбора у неё не оставалась. Юноша глубоко вздохнул, схватился руками за свои белокурые локоны и повернулся к тётушке.

-тётушка Дорис, пожалуйста, найдите ей что-нибудь.

Женщина быстро кивнула головой и ломанулась к своим сундукам. Её одежды были явно велики молоденькой худенькой девушке, но какие ещё были варианты? Вскоре на девушке уже было надето серое льняное платье, перетянутое поясом. Они были готовы выдвинуться к поместью ничего не подозревающего Амато.

Процессия бунтовщиков постепенно стягивалась со всех концов герцогства. Томас оказался в выигрышной позиции, так как у него был конь. Даже по объездной дороге он смог обогнать недовольных властью, хоть и ненадолго. Вдали уже был слышен шум разъярённый толпы. Юноша посадил девушку на коня и отправил в поместье, а сам тёмный переулками двинулся пешком. Всё же он переживал о её безопасности.

Через четверть часа Талия уже была дома. Она чётко понимала, что нужно делать. Оскару так легко удалось поднять восстание лишь благодаря незнанию крестьян. Основным рычагом давления на них была казнь практически всей стражи. Благодаря этому он выставил юную герцогиню жадной до власти особой, а герцога податливым, бесхребетным и неопытным правителем. Он убедил народ, что если не свергнуть династию, подобная участь будет ждать всех. Нужно было обнародовать причины казни.

Талия фурией влетела в покои, где уже готовился ко сну юноша. Сказать, что он был удивлён-это ничего не сказать.

-что... Что произошло? Почему ты здесь?

-одевайся, и быстро! Сюда движется разъярённая толпа крестьян, а ты спать собрался!

-стой! И ты поэтому сюда вернулась!? Какого чёрта!? Ты должна была оставаться в безопасности в Менкесе!

-теперь уже поздно! Мне нужны все документы по суду над стражей!

-нет! Тебя уведут в безопасное место, а я останусь здесь!

Амато судорожно одевался в то, что первым попадалось под руку. В тот момент, когда он взял в руки меч, Талия аккуратно положила руку на рукоять. Её голос в секунду сменился, стал тихим, вкрадчивым, нежным. Со стороны казалось, будто она боится мужчину.

-Амато... Этот бунт поднял Оскар, его цель-твоя дурная голова. А вот чтобы выжила я, он сделает всё, что угодно. Пока я рядом, ты будешь жить. И прошу, убери меч. У меня есть план, но мы должны быть безоружны.