Песнь сирен на закате [Завершено]

-ты уверена, что хочешь поехать одна?

-да. Этот разговор будет сложным, твоё присутствие может только всё затруднить.

-а в пути безопаснее будет со мной.

Девушка посмотрела по сторонам чтобы убедиться, что никто их не подслушивает.

-я утопила двух здоровых стражей и собственноручно оторвала им головы. Как долго ты будешь переживать за мою безопасность?

-всегда. По крайней мере ты согласилась на сопровождение ордена. Это хотя бы немного меня успокаивает.

Пара обнялась, мужчина поцеловал свою жену в лоб и она зашла в повозку. Путь в Менкес занял около пяти дней. Леса сменялись полями, поля скалами, скалы пустынями, и всё по новой, леса, поля, скалы... Путь по морю значительно сократил бы время всего до одного дня, но Талия не готова была подвергать риску ни в чём не виноватых моряков. Кто знает, на что ещё может пойти этот чокнутый старик вместе с Мариной. Но девушка не винила её ни в чём. За этот недолгий промежуток общения с родным отцом она точно поняла одно: этот человек просто отличный манипулятор. Возможно, Марина не хотела всё это делать. Но всё равно, лишняя осторожность не помешает.

В прошлый раз девушке не удалось увидеть Менкес в полной своей красе. Она проснулась уже у причала, оставшееся время заняло любование морем. Сейчас же город предстал перед ней во всей красе. Обилие домов из белого камня, которые были старше любого из жителей. Менкес был самым древним городом. В отличие от Кэрнса люди здесь были одного достатка и уровня жизни, не было расслоения на знать и крестьян, все были одинаково бедны и одинаково богаты. Вероятно за счёт всеобщего благополучия семье Сорван и удалось сохранить титул, ведь никто не будет интересоваться состоянием дел, пока все довольны. Что ещё поразила девушку, Так кто, что все дома были абсолютно на одном уровне и отличить среди всего этого обилия белого камня поместье герцогов не было возможным. Правители словно специально скрывались от чужих глаз.

Извозчики знали дорогу и повезли девушку напрямую в отчий дом, тот дом, в котором она была лишь совсем младенцем. Поместье находилось на самой окраине города и граничило с густым кленовым лесом. Вероятно, такое расположение первого правителя выбрали не случайно, это давало достаточно времени, чтобы в случае бунта скрыться. Последние века конечно это особенность никому не была нужна, но тем не менее осторожность лишней не бывает. Здание было одноэтажным, но довольно большим по площади. Всё тот же белый камень, что и во всём остальном городе.

Восстановить поместье Менкеса оказалось проще, чем приводить в порядок то, из которого уехала Талия. Девушка вышла из повозки. Долгая дорога сильно измотала её. У входа её уже ожидали мать с отцом. Красивые тёмно-зелёные одежды с золотой вышивкой, такие же как те, что были до болезни брата. Словно не было тех долгих мучительных лет. Царапины на лице зажили в дороге, а вот синяки на шее остались жёлтыми пятнами. Девушку проводили в подготовленные специально для неё покои. Во время близилось к закату и девушка легла спать. Все единогласно решили перенести вопросы на завтрашний день.

На рассвете девушка быстро завершила утренние туалетные процедуры, надела светло-голубое сатиновая платье с пышными длинными рукавами из органзы и вышла в столовую. Летиция была чем-то встревожена и дёргалась от малейшего шороха, а Виктор как всегда суров и непреклонен, но в глазах была странная злоба. В этот момент девушка пожалела потом, что приехала вести беседы именно сейчас, отступать было поздно и она села за стол заранее подготовленный тарелки с овсянкой и грецкими орехами.

-ты ведь не просто родителей навестить приехала, - сурово сказал отец.

-нет, папа. У меня к вам очень сложный разговор.

В этот момент Летиция едва сдерживая Крик заговорила.

-ты думаешь, мы вчера не заметили жёлтые пятна на твоей шее? Он бил тебя? Душил? Что он с тобой сделал? Боже, мне стоило тебе с ним ехать.

-,дочь. К сожалению разорвать вашу свадьбу мне не под силу, мы слишком сильно зависим от его средства на данный момент, но у меня всё ещё остались влиятельные друзья. Только одно слово, и его в порошок сотрут.

Я даже не знаю, как сказать вам всё это. Нет, он и пальцем меня не тронул. Вы были правы, отец, он оказался хорошим человеком я быстро его полюбила. Синяков себе я сама же и наставила.

-милая, но я же вижу, что тебя что-то беспокоит.

-матушка, отец, дело в том, что я не настоящая Талия.

-что за вздор!?

Девушка испугалась грозного баса отца, но отступать было поздно.

-матушка, помните, вы мне рассказывали про лекаря, что посоветовал меня подальше от моря увезти? Это мой родной отец был, и он подменил вашу дочь на меня. Настоящая Талия и года не прожила.

У девушки на глазах начали наворачиваться слезы, у Летиции задрожали руки, а Виктор заметно напрягся.

Девушка продолжила. Она рассказала всё, как в море на них напали сирены и пираты, как они искали заказчика нападения, как Оскар сам вышел на связь с девушкой, как её родная мать покончила жизнь самоубийством, как её родной отец нашёл двух малышек, как он отравил Винсента, как травит Герберта. Эти откровения дались ей очень сложно. Она даже рассказала о том, что они с Мариной сирены.

Летиция плакала, Виктор схватился за голову, у Талии дрожали руки. В столовой стояла гробовая тишина. Вскоре мы от не выдержала, подошла к дочери и крепко обняла.

-ты наша дочь. Мне плевать, какая женщина тебя выносила, ты наша дочь и будешь ей всегда.

Следом подошёл и отец. Девушка никогда не видела его таким мягким и слабым. Он обхватил руками двух своих самых близких женщин и продолжил говорить.

-мы с матерью всегда будем любить тебя, и не важно, кем ты являешься, сиреной или человеком. Для нас ты всегда будешь нашей малышкой.

На эмоциях и девушка разошлась слезами. Остаток дня семья провела в разговорах. Родителям было интересно абсолютно всё: природа сирен, Марина, как они познакомились, как Талия поняла, что она сирена... Когда Летиция и Виктор узнали о беде, приключившейся с родной сестрой их дочери, они предложили помощь.

-милая, ну не дело твоей Марине в дешёвой таверне прозябать.

-да, матушка, Но что я могу сделать?

-так привези её к нам! По твоим рассказам она не такой уж и плохой человек. Нам с отцом тут скоро совсем тоскливо станет, после твоего то отъезда. А она нам с ребёнком поможет, и мне компанию составить сможет. Официально конечно она фрейлиной моей будет, но относиться мы будем к ней не хуже чем к родной дочери.

-уж не знаю, матушка, согласится ли она.

-так ты хотя бы предложи ей, а там видно будет. А Томас, если захочет, может тоже к нам перебраться. Ему то работу найдём. Так! Время уже к вечеру близится, а ты так ни к чему и не притронулась! Голодовку объявить решила!?

-да не хочется мне, матушка. Мутит от всего. Перенервничала видать.

Лукомо улыбнулась.

-полюбила, говоришь, муженька своего. А ну-ка со мной на кухню.

Девушка послушно поплялась за матушкой. Летиция поставила перед дочерью большую корзину с яйцами, чашку с водой, с солью и пустую.

-выбирай любое яйцо, которое само в руку тянется, прокрутив соли и опусти в воду, да так, чтобы рука твоя тоже в воде была. А потом в чашку бей.

Девушка всё сделала как сказала мать. Через минуту в чашке было сырое яйцо с двумя ярко-жёлтыми-жутками и небольшим вкраплением крови.

-батюшки! Да я же бабушкой скоро стану!

-матушка, но как вы поняли-то?

-смотри, видишь вкрапление красное? Так вот оно и значит, что ты беременна. То что два желтка, значит двойня, были бы бледные, мальчик был бы, а эти яркие, девочки.

-матушка, но как же так-то? Всего-то раз...

-видать хватило раза того. Пойдём лучше деда обрадуем.

Весь оставшийся день мать щебетала над дочерью. Она наставляла её, что следует есть, а что нет, какие ткани носить даже в какое время лучше засыпать и просыпаться. Виктор даже уговорил дочь задержаться у них на неделю. Он же отправил до конца с письмом в Кэрнс, что дочь задержится, но о беременности не слова не сказал. А на закате пришло письмо без адресата. Она была коротким, а почерк кривым и неаккуратным, будто его писали в спешке. Первый в руки его взяла Летиция. Она изменилась в лице, когда прочла.

-матушка, что там?

-не нужно тебе это читать, милая. Так, мелочи.

-матушка, я же вижу, вы мне врёте. Что он в том письме?

Женщина занялась, но протянула скомканный клочок бумаги. Девушка быстро его развернула и пробежалась глазами по двум коротким строчкам.

"В Кэрнсе зреет заговор. Срочно возвращайся. От этого зависит жизнь Амато."

Чернила местами расплылись, а сама бумага была чуть влажной. Его будто доставляли по морю в бутылке. Это было однозначно дело рук Марины, либо какой-то другой сирены.

-не надо тебе никуда ехать. Пережди, здесь тебе безопасней.

-матушка... Не могу я так...