"Мамочка"

На следующий день девушка приходит в школу подавленная, что сразу же замечает Чимин. Он спрашивает «всё ли в порядке?», в ответ на что Вирджиния хочет заплакать, вот почему не отвечает ничего и говорит, что у все нормально. Она мучается, потому что перед ней стоит дилемма — рассказать обо всём Чимину или нет. Делать больно Чонгуку девушка больше не желает, но поставить крест на зарождающихся отношениях с Чимином она тоже желанием не горит. Хорошо бы, если бы у неё была хитрая лазейка, но она, увы, таковой не имеет.

После уроков Вирджиния вновь соглашается на прогулку с Чимином, настаивая на этот раз на том, что она будет недолгой.

— Мой брат вчера сильно обиделся из-за того, что я пришла домой поздно, — Пак немного опешил, потому что ему это казалось странным, — а еще он видел из окна тебя и то, как ты поцеловал меня. Я никогда не видела, чтобы Чонгук так злился.

— Ты из-за этого такая расстроенная весь день была, да?

Девушка молча кивнула и опустила взгляд вниз, она по-прежнему оставалась ужасно подавлена.

— Ты прости меня, конечно, но твой брат ведет себя как ребенок. Сколько ему вообще лет?

— Пятнадцать, — тихо произнесла Вирджиния.

— Стоит ли мне говорить, что он уже достаточно взрослый?

— Для меня он всегда будет ребенком. Я забочусь о нем с тех пор, как наших родителей не стало, ему нелегко пришлось, тем более… после недавнего.

— А что случилось недавно?

От его вопроса Вирджиния вся съежилась и Чимин понял, что затронул не самую лучшую тему. Теперь парень чувствует себя неловко. Они не так уж давно знакомы, а он уже лезет настолько глубоко в душу. Нет, это не от любознательности, просто Пак хотел помочь.

— Ладно… можешь не рассказывать, если не хочешь. Прости, я слишком быстро забегаю вперед.

Теперь неловко стало ей. Девушка и не против рассказать, но ей ужасно стыдно вспоминать, а тем более рассказывать, подробности той ночи. Ей в целом рассказывать о домогательствах со стороны приемного отца не особо хочется. Вирджиния предпочла бы соврать, просто сказать, что приемные родители были грубы по отношению к ним с Чонгуком, не более. Вся эта история кровоточащая рана, о ней не знает никто, но отчего-то Чимину хочется довериться.

Хотя бы отчасти.

— Наша приемная мать заколола приемного отца на глазах у Чонгука, — Вирджиния просто решила опустить подробности и сказать по факту.

Чимин опешил.

— Ого… а ты… ты тоже там была? Ты тоже это видела?

— Да, — холодно отрезает она.

Второй день подряд Чимина накрывает осознанием того, что эта девушка пережила действительно многое. И, несмотря на это, она стойко стоит перед ним, не подавая и виду, что её жизнь далеко не подарок. Он вновь обнимает её, этим жестом будто хочет защитить, ведь в понимании парня Вирджиния всего этого не заслужила. Она заслуживает только искренней и самой светлой любви, которую, кажется, он постепенно начинает испытывать по отношению к ней.

Она решает не вникать в подробности, а он решает просто больше ничего не спрашивать. Они снова гуляют, держаться за руки, обнимаются и целуются. Разве что в этот раз Вирджиния не позволяет себя задержаться на слишком долго, девушка вынесла урок из вчерашнего дня.

У неё нет никакого желания расстраивать брата.

Но Чонгук все равно вредничает, из раза в раз высказывается грубо, ранит свою сестру в самое сердце и не чувствует при этом никакой вины. Ему хочется, чтобы Чимин исчез.

С каждым днем, обиды Чонгука всё больше и больше начинают напрягать Вирджинию и она уже сама начинает считать его поведение детским. С ним не хочется ругаться, но и угождать детскому эгоизму тоже нет желания. Впервые за шестнадцать лет своей жизни она нашла единственную отраду в жизни после смерти родителей, которой стал Пак Чимин. Рядом с ним она оживает, снова наслаждается жизнью. Целоваться с Чимином лёжа на траве чудесно, как и когда он обнимает её. Вирджинии сносит крышу от всех этих ощущений, чётко понимая одно — либо она, либо её брат. Выбрать трудно, поэтому девушка не выбирает, пытаясь усидеть на двух стульях одновременно. А Чонгук уже не истерит, он просто больше не разговаривает с сестрой, что режет ножом по её сердцу. Особенно, когда она пытается поговорить с нии, но в ответ не слышит ни единого слова.

Из-за этого Вирджиния много плачет. На плече Чимина, который всегда рад унять её боль.

По правде, Чимину самому хочется поговорить с Чонгуком, потому что сердце парня обливается кровью, каждый раз, когда его любимая девушка плачет. Ему больно смотреть на это, Пак действительно не понимает как Чонгук может вести себя так эгоистично по отношению к сестре, которая положила всю свою жизнь на то, чтобы опекать своего младшего брата. Неужели это была вся его благодарность? Чимин негодовал и даже злился, но молчал, потому что Вирджиния очень привязана к своему младшенькому.

А Вирджиния уже просто приняла реальность такой, какая она есть. Она решила быть злодеем в истории Чонгука. Лучше так, чем без Чимина.

В один из дней Чимин приводит Вирджинию к себе домой. Живет парень скромно, без излишеств, но отчего-то этот небольшой домик почти на окраине становится самым уютным местом на свете для девушки. Они целуются снова и снова, постепенно оказываясь в спальне. Вирджинии волнительно, но она знает зачем пришла сюда.

— Мы можем не спешить, — ласково шепчет Чимин в самое ухо, опаляя его горячим дыханием, отчего по телу девушки мурашки.

— Нет, я сама хочу этого, — отвечает она, стыдливо отводя взгляд.

Вирджинию подкупает то, что Чимин не хочет спешить, от этого её желанием отдаться ему становится более уверенным. Сейчас закат, ровно как в тот день, когда они впервые поцеловались, особенное время суток для них. Этот роман развивается невероятно быстро, но Вирджиния не хочет останавливаться, впервые в жизни она встретила кого-то настолько особенного, ей лишь хочется отдаться ему целиком и без остатка. Пухлые губы парня нежно накрывают её губы, а сам Чимин медленно подталкивает Вирджинию к кровати. Её сердце безумно колотиться, но назад пути нет — это девушка чётко для себя решила. Чимин стаскивает с неё одежду, умиляясь тому, как мило она смущается. Тело Вирджинии прекрасно — вот что парень отмечает для себя. Она в целом для него прекрасна: и душой и телом. Девушка до боли кусает губы, потому что оказаться перед ним нагой волнительно, однако Пак не хочет, чтобы она чувствовала себя таким образом, вот почему и сам раздеваться, вызывая у девушки немое изумление. При виде обнажённого тела Чимина, Вирджиния еще больше загорелась желанием к запретному. Парень без лишних слов притянул её к себе за подбородок и впился в губы властным поцелуем.

Пак Чимин был, есть и всегда будет единственным, кто имеет безграничную власть над ней. Это сложно, но это называется той самой благоговейной первой и самой настоящей любовью.

И вот Вирджиния уже лежит на кровати под ним, а Чимин покрывает каждый миллиметр её тела нежными поцелуями. Он так влюблен, что хочет передать сейчас через ласки. Она смущена, но вместе с тем сама же притягивает парня для очередного поцелуя. Волнительно, Вирджинии сейчас волнительно, но вместе с тем она вся горит в желании поскорее стать его.

— Ты уверена? — тихо спрашивает Чимин, в ответ на что получает короткий кивок.

У него уже был сексуальный опыт и не единожды, но парень понимал, что для Вирджинии это было впервые, отчего ему становилось тревожно. Чимин боится сделать что-то не так, причинить боль, ведь она его самая любимая девочка, первая, кого он так сильно полюбил. Были девушки и до неё, но к ним Пак не испытывал ничего, кроме симпатии и влечения. В первый раз у него все иначе, ведь здесь нечто большее — любовь. Она смотрит на него дрожащими глазами. Чимин видит, что она хочет его и одновременно боится, ему и самому страшно, но он пересиливает себя, нервно сглатывая.

— Хорошо, — говорит парень, после чего снова целует её губы, проталкивая язык в приоткрытый рот.

Её желание становится лишь сильнее от этого поцелуя, Чимин не хочет спешить, потому что знает как в таком деле важна прелюдия. Он должен достаточно возбудить свою девочку, прежде чем перейти к делу. Его губы мажут по подбородку, проходясь по шее и оставляя там невесомые поцелуи. Вирджиния вздрагивает каждый раз, когда губы Чимина припадают к эрогенной зоне, когда целует за ухом, заставляя табун мурашки пробежать по всему телу. Он посасывает мочку и ведет влажную дорожку языком по шее, спускаясь к груди. Нежно целует там, а после обводит кончиком языка один из сосков, заставляя её тихо простонать от неожиданности и новых ощущений. Его губы смыкаются там, посасывая, а язык периодически лижет чувствительную бусину, заставляя девушку под ним извиваться от удовольствия. Чимин теребит другой сосок пальцами, не переставая ласкать горошину языком. Мелодичные стоны Вирджинии так прекрасны, отчего в миг становятся его новым любимым звуком. Она такая чувствительная, принадлежащая только ему одному. Он целует её впалый живот, спускаясь все ниже и ниже. Девушка вся дрожит, особенно когда его губы оставляют нежный чмок чуть выше лобка. Она заливается румянцем, когда Чимин поднимает свой взгляд на неё.

Вся такая раскрасневшаяся и очаровательная. Они так сильно погрязли друг в друге.

Пухлые губы Чимина целуют внутреннюю сторону бедер девушки, отчего возбуждение накатывает с новой волной. Он так её любит и она это чувствует. Парень снова возвышается над ней и целует в губы, пальцами собирая её естественную смазку, которой, к его счастью, было достаточно много. Его пальцы ласкают клитор, заставляя Вирджинии стонать в поцелуй. Она, конечно, касалась себя там, но это никогда не было так ярко, как сейчас, с Чимином.

Он просто надеется, что достаточно подготовил её, иначе захочет умереть, если увидит боль в её глазах.

Не переживет, не сможет.

Чимин расправляется с презервативом, а Вирджиния тем временем пытается расслабиться и не нервничать. Знает, что тогда все пройдет максимально безболезненно, Лиса так говорила. Он продолжает ласкать клитор, тем временем потихоньку пристраиваясь к её входу. Девушка одобрительно кивает и Чимин толкается внутрь. Вирджиния издает громкий стон, но он не может до конца понять сделал ли ей больно, лишь накрывает её губы своими, отвлекая девушку поцелуем. И это срабатывает, ведь боли она не чувствует, когда он делает очередной толчок.

Было действительно не больно.

Чимин достаточно быстро понимает, что все хорошо, вот почему начинает толкаться более уверенно, но медленно. Внутри Вирджинии узко и от этого хочется волком выть, как и от того, что все это действительно происходит между ними. Девушка обнимает его за шею, заглядывая в любимые глаза. Ей сейчас хорошо, даже более чем. Думала разрыдается от боли, а нет. Все хорошо, о чем она дает ему знать улыбаясь.

Наверно, никогда еще Чон Миён не была более счастлива, чем сейчас.

***

— Я переспала с Чимином, — Вирджиния смущенно признается Лисе.

Её подруга оборачивается от неожиданно и улыбается.

— И как это было? — Лиса желает узнать все в мельчайших подробностях.

— Не больно… и приятно, — и снова смущенная улыбка, Вирджинии до сих пор трудно поверить в реальность произошедшего.

— Вот видишь, я же тебе говорила, что все будет хорошо! У него большой?

Лицо брюнетки залилось румянцем, ей не хотелось отвечать на этот вопрос подруги, отчего Лиса весело захихикала. Она была искренне рада за Вирджинию, ведь та впервые обрела любимого человека, ей было даже немного завидно отчасти, ведь сама Лиса никого не любила. Развлекалась с мальчиками, но не более.

— Ладно, можешь не отвечать, главное тебе понравилось. Вы же предохранялись?

— Конечно! — нервно выпалила Вирджиния и снова покраснела, отводя взгляд.

Чимин занимал все её мысли, как и их недавнее жаркое соитие. Ей хотелось повторить, вот почему они делали это снова и снова. Даже в школе, где такое не должно происходить, но Вирджинии уже так все равно, потому что их тела хотят друг друга двадцать четыре на семь.

Заниматься сексом в школьном туалете постыдное занятия, но рядом с ним ей все равно. Это сильнее Вирджинии. Они сбежали с урока, чтобы сделать это, терпеть не было сил. Чимин томно дышит в спину девушки, прижимает её лицом к стенке кабинки, с каждым толчком вгоняя член глубже. Он цепляет пальцами её подбородок, притягивая лицо Вирджинии для поцелуя, тем самым подавляя рвущиеся наружу стоны девушки. Прежняя она бы считала это свое поведение вульгарным и недостойным, но сейчас абсолютно все равно, ведь Пак Чимин чертовски притягателен и любим.

Вот именно, что любим. Поэтому ей совершенно не стыдно, что минутами ранее стояла перед ним на коленях, делая минет.

Чимину отчасти даже немного совестно, что он превратил Вирджинию в полную её противоположность, ведь раньше девушка даже поцелуев с ним смущалась. Конечно, он был испорчен, ведь девушек до неё у него было немало и все они были развратными. Поэтому Чимин не мог полюбить ни одну из них, но с Вирджинией все было иначе. Она была чиста и непорочна.

Ровно до того момента, пока он её не совратил.

И ему стыдно, безумно стыдно, но с собой поделать ничего не может, слишком влюблен. Сейчас у них просто такой период, когда похоть застилает все перед собой и ничего кроме неё не видно. И, по правде, Чимин так счастлив сейчас, потому что Вирджиния стала его спасением, помогла окончательно не утонуть во тьме после смерти родителей.

Все это время они так сильно нуждались друг в друге.

Вирджиния жалобно хнычет, потому что шлепки двух разгоряченных тел становятся более интенсивными. Ей чертовски хорошо, она почти готова поклясться, что теряет рассудок. Рядом с Пак Чимином можно быть безрассудной и сбегать с уроков, чтобы заняться сексом. Благодаря ему она стала безмятежной, позабыв о былых тяготах жизни.

Когда они трахаются можно не думать и быть счастливой.

Она содрогается от накрывшего с головой оргазма, безвольной куклой обмякая в его руках. Чимин нежно целует девушку в макушку и сам тяжело дышит, потому что окончание их каждого секса будто уносит в другую реальность. Через время они весело смеются с самих себя и своего безрассудства.

— В этом и заключается юность, да? — хихикает Вирджиния, поворачивая к нему лицом.

— Ага, — улыбается Чимин и чмокает любимые губы.

С каждым днем это лишь затягивает все сильнее, удваивая тем самым и горечь от реального положения дел. Чонгук был зол на сестру, игнорируя факт её существования, отчего Вирджиния чувствовала себя беспомощно. Попытки поговорить с братом ничем не заканчивались и это разбивало её сердце. Возможно, поэтому она и проводила больше времени у Чимина дома. Он её безопасное место, куда Вирджиния может сбежать от всех невзгод.

Но в один день «сбежать» становится слишком буквальным, когда Чимин предлагает ей переехать к нему.

Она знает, что это будет крах для её отношений с Чонгуком.

— Это звучит так заманчиво… — девушка проводит пальчиками по его груди. — … но разве я могу все бросить? Разве я имею на это право?

Чимин шумно выдыхает.

— А разве ты не имеешь право быть счастливой?

И этот вопрос заставляет её глубоко задуматься. По сути вся жизнь Вирджинии принадлежала Чонгуку, она посвятила всю себя ему, и, возможно, слова Чимина имеют смысл, ведь и она сама в этой жизни должна быть счастливой.

Но бросить брата… это слишком.