"Мамочка"

— Вирджиния, ты очень хорошая сестра, но все-таки мне хотелось бы поговорить о тебе. Что ты чувствовала в те времена? — а Джин не дурак, ведь прекрасно видит то, как Вирджиния пытается говорить о чем угодно, но не о себе.

— Эм… — на секунду девушка растерялась, — … одиночество? Конечно, я была не одна, ведь у меня был Чонгук, а еще лучшая подруга, с которой мы время от времени виделись, но в целом я была очень одинока. Чонгу правда удивительный малыш, ведь несмотря на то, что он младше, он всегда пытался поддерживать меня. Пытался всячески облегчить мою боль и время от времени у него это получалось. Когда он смотрел на меня своими большими кроличьими глазками и улыбался вся моя боль сходила на нет, пусть даже это были лишь короткие мгновения. Но да, мне было тяжело, не буду врать. Каждый день я жила в аду и абсолютно не знала, чего ожидать от нового дня. Когда я стала старше, мой отчим стал приставать ко мне. По началу это были всякого рода неуместные комментарии про длину моей юбки, про задницу или грудь. Я к этому даже привыкла и перестала обращать на это внимание, но через время он начал лапать меня. Я жутко боялась тогда. Я даже сказать об этом никому не могла. Сказала разве что мачехе, в ответ на что она рассмеялась и назвала меня шлюхой. Она сказала, что я сама его провоцирую. Это было так мерзко. Я совру, если скажу, что мне не хотелось вскрыться в то время. Единственным, что меня останавливало был, конечно же, Чонгук. Я боялась, что если меня не станет, то и ему будут делать больно на постоянной основе. Этот уебок… простите, док, мой отчим, угрожал тем, что, если я сбегу или позову на помощь он надругается над моим братом. Гребаный педофил. Не знаю, блефовал он или просто хотел запугать меня этим, но шутить с таким не хотелось. Чонгук об этом не знает и никогда не узнает. В один из вечеров, когда этот пьяный мудак зажал меня на кухне и стал приставать, его жена подоспела и зарезала этого ублюдка. Она спасла меня, только вот сама тронулась умом после этого. А хуже всего, что все это произошло на глазах Чонгука. Ему было тогда четырнадцать, а мне пятнадцать. Не знаю как так вышло, но моя психика быстро адаптировалась и я просто продолжила жить дальше. Я вздохнула с облегчением и забыла все как в страшном сне, только вот Чонгук так не смог. Его неокрепшая и довольна слабая психика дала сбой. Мой брат не смог прийти в себя. Я водила его по психологам, но все было тщетно. Он больше не был тем жизнерадостным ребенком, закрылся в себе и не особо разговаривал. Для меня, как для его сестры подобное было как нож в сердце, ведь я не знала, как ему помочь.
Когда мне было шестнадцать, я познакомилась с парнем, который стал моей первой и единственной любовью. Тем, кто спас меня от всех тех ужасов.

/флэшбэк/

Чон Миён скучающе смотрела в окно, наматывая прядь темных волос на палец. Школа для неё скучное место, но вместе с тем самое безопасное на свете, вот почему хотя бы здесь она может позволить себе расслабиться и даже скучать. Учебу она особо никогда не любила, но ходить в школу ей нравилось. Просто потому что здесь есть люди, благодаря которым хотя бы на время она может позволить себе отвлечься, и не важно если с этими людьми она общается мало или не общается вовсе. Всяко лучше, чем угнетающая обстановка дома. Иногда ей казалось, что вместе со своей мачехой она и сама вот-вот сойдет с ума. Единственное, о чем мечтала девушка — доучиться в школе и уехать с братом куда подальше, быть может смена обстановки пойдет ему на пользу, как, впрочем, и ей самой.

Внезапно она отвлекается и замечает, что учитель знакомит класс с новым учеником. При одном лишь взгляде на этого парня сердце Вирджинии чувствует нечто такое, с чем прежде она никогда не была знакома. На удивление, темноволосый парень тоже смотрит на неё с неким интересом. От его пристального взгляда девушке становится немного не по себе, но вместе с тем она хочет, чтобы он не переставал смотреть на неё. Она как никогда чувствует себя уязвимо, ладошки сами собой потеют, а ноги под партой нервно дергаются.

— С этого дня Пак Чимин ваш новый одноклассник. Надеюсь, что вы поладите, — произносит учитель, а сам Чимин продолжает пристально смотреть на девушку на задней парте, отчего та нервно сглатывает.

Урок продолжается дальше, а новый одноклассник идет вглубь класса, чтобы найти себе место. На его лице ухмылка, он не прерывает зрительный контакт с Вирджинией ни на секунду, подходит совсем близко и по итогу садится рядом, отчего она чуть ли не теряет сознание в эту же секунду.

— Ты не против? — спрашивает он свои ангельским голосом, обаятельно улыбаясь.

— Не… нет, — с трудом отвечает девушка.

Урок проходит нервно, потому что она буквально не может сосредоточиться ни на чем, кроме безумно привлекательного парня рядом. Вирджиния не может видеть свое лицо, но она почти уверена, что оно красное. С ней такое впервые, ведь до этого момента ни один парень не вызывал у нее такого интереса. Сердце стучало как бешеное, она ужасно волновалась. Но вместе с тем капля рассудительности, которая у все еще осталась, говорила о том, что она ему тоже достаточно интересна, раз он сел сюда. Вирджиния думала о том, как Чимин смотрел на неё и неосознанно улыбалась, что самому Паку казалось очень милым. Вырвав из тетради маленький кусочек бумаги, парень написал на нем кое-что, после протянул его Вирджинии. Она снова в растерянности, читает написанное и не верит его содержимому.

    «Не хочешь прогуляться после уроков?».

Она берёт ручку после чего пишет:

    «Хорошо».

Теперь сердце Вирджинии стучит еще быстрее, ведь она впервые пойдет гулять с парнем. Это было волнительно, и она была в предвкушении. Происходящее казалось ей слишком нереалистичным, но это все определенно нравилось ей.

Они выходят вместе из школы после занятий, и ему и ей неловко, вот почему пока что никто не проронил ни слова. Обычно бойкая Вирджиния смущалась так впервые в своей жизни, Пак Чимин будто стал её криптонитом, рядом с ним она слаба. Девушка даже посмотреть лишний раз на него боится, не верит в реальность происходящего. Чимин её смущение чувствует, он считает это безумно милым, вот почему тихо смеется. Вирджиния мгновенно краснеет, после чего спрашивает:

— Почему ты смеешься?

— Прости, ты просто так очаровательно смущаешься.

Его слова заставляют её смутиться сильнее прежнего.

— Эй, — Чимин замечает, как сильно она встревожена, вот почему начинает заботливо гладить девушку по спине, — всё хорошо?

Мягкий голос Чимина и это теплое поглаживание заставляют её понять, что нет причин тревожится. Она наконец-то поднимает взгляд на него и нерешительно отвечает:

— Да, всё в порядке.

— Кстати, я до сих пор не знаю твоего имени.

— Чон Вирджиния, — смущенно произнесла девушка.

— О, иностранка?

— Нет, это длинная история, — впервые за всё время он видит на её лице улыбку, которая завораживает его.
— Потом расскажешь, да?

— Угу, — тихо отвечает она, после чего Чимин внезапно берёт её за руку.

— Тогда, пойдём.

И вот они уже идут в сторону парка неподалеку от школы. Красивое место, вокруг уже всё зелено, что придает этому «свиданию» еще более теплой атмосферы. Весна и правда время для любви, что сейчас понимает Вирджиния.

— Почему ты перевелся к нам? — она вступает в диалог уже более уверенно, чем прежде.

— Обстоятельства. В прошлом году мне пришлось бросить школу из-за смерти родителей, так что я пропустил год обучения. В старую школу возвращаться не хотелось, жизнь перестала быть прежней, все что было «до» лишь огорчало, так что я решил начать всё заново. И, собственно, удачно, раз я познакомился здесь с тобой.

Последние слова Чимина трогают Вирджинию, и ей бы хотелось что-то насчет их ответить, но девушка не может опустить то, что было сказано перед этим.

— Мне очень жаль, что так произошло… я тебя понимаю, мои родители тоже умерли.

— Ого, — Пак останавливается на месте, он поражен.

— Они попали в аварию, когда мы с братом были детьми. Мне жаль, что тебе тоже пришлось пройти через такое.

— Милая… — парень нежно гладит её по голове, взаимно сожалея о том, что ей пришлось пережить, — Сколько тебе было лет?

— Пять.

— Совсем малышка. А твой брат старше или младше?

— Младше. С тех пор я присматриваю за ним. Нас усыновила одна семья, но… — Вирджиния еле сдерживается, чтобы не заплакать. Она привыкла держать в себе всё, что касается приемных родителей. Обсуждать лишь поверхностно это с Лисой, не рассказывая всех подробностей, вот почему она сейчас усердно старается просто не говорить больше ни слова про них.

— Но что? Они плохо относились к вам?

Вирджинию за секунду всю перекосило, глаза резко наполнились слезами и Чимину уже стал понятен ответ, вот почему он притянул её к себе и обнял. Ей было стыдно, но одновременно с тем девушка была благодарна ему, вот почему она обняла его в ответ и заплакала. Последний год для самого Чимина был адом, он и представить не может какой ад пережила за столько лет эта хрупкая и ранимая девушка, которой пришлось слишком рано повзрослеть и познать реальность этого жестокого мира. В один момент она перестает сдерживаться и начинает сильно плакать, судорожно всхлипывая, вот почему Чимин обнимает её крепче. Он просто хочет, чтобы она выплакалась и ей стало хоть немного легче. Но легче Вирджинии не становится, потому что её душит стыд. Симпатичный парень позвал её на свидание, а она с первых минут разревелась, рассказав драму своей жизни, заставив его жалеть её.

— Прости, прости меня, пожалуйста, — почти задыхаясь от слёз сказала Вирджиния.

— Все хорошо, ты не должна извинятся, — и снова его успокаивающий нежный голос, но она слишком расстроена, чтобы хоть как-то воспринять его.

Чимин вновь заботливо гладит Вирджинию по спине, а она в ответ на это обнимает его сильнее.

Когда девушка немного успокаивается, он дает ей пачку сухих салфеток, после чего ведет за руку к месту, где покупает для неё бутылочку воды. Протягивает ей, чтобы она выпила немного и окончательно успокоилась. Вирджиния пьет воду и её дыхание постепенно восстанавливается, она приходит в норму.

— Спасибо большое, — единственное, что вымученная девушка отвечает ему.

— Если бы ты встретила меня еще хотя бы месяца два назад, то я бы так же разрыдался, хех, — Чимин старается отшучиваться и это помогает, потому что на лице Вирджинии появляется подобие улыбки. — Сначала умерла мама, её накрыл внезапный сердечный приступ, а через полгода умер папа, тоже инфаркт, не выдержал без мамы, слишком сильно её любил.

— Это разбивает сердце, они так сильно любили друг друга…

— Да. Их любовь была красивой. Я бы даже сказал вдохновляющей. Я рад быть их ребенком.

Он говорит это спокойно, но девушка слышит в его голосе боль, которую понимает лучше всех остальных. Их родители с Чонгуком тоже любили друг друга, и своих детей любили не меньше. Вирджиния и Чонгук росли в любви, вот почему потеря той самой любви разбила их вдребезги.

— Забавно, что я встретил кого-то с похожей историей, — на лице парня появилась теплая улыбка, что заставило девушку тоже улыбнутся, — Все будет хорошо, Вирджиния.

Для неё эти слова трудны для восприятия, но он говорит это так уверенно, что ему хочется верить, вот почему девушка молча кивает. Через время Чимин вновь берёт Вирджинию за руку, переплетая с ней пальцы, отчего внутри она млеет.

Впервые ей так хорошо.

Они гуляют по парку, разговаривают о разном, время летит быстро, но парень и девушка этого не замечают. Уже почти закат, они лежат на траве, рассматривая персиковое небо, которое кажется им сейчас сказочным. Пожалуй, и для Вирджинии, и для Чимина этот момент граничит с чем-то нереальным, настолько спокойно и легко никому из них не было целую вечность.

Впервые они не думают о том, из-за чего на сердце так больно.

— Почему ты сел со мной за одну парту?

— Потому что ты мне понравилось, — откровенно признается Пак, ухмыляясь и одновременно с тем смущаясь.

Вирджиния сейчас тоже смущена до глубины души, её щеки багровеют, что он видит и отчего улыбка на его лице становится шире.

— Но ведь там были куда красивее девочки, чем я, — пробурчала она, пытаясь скрыть то, насколько сильно смущена сейчас, отчаянно полагая, что Чимин этого не видит.

— Может и так, не знаю, но понравилась мне именно ты.

И вот, теперь её уши покраснели. Она практически вся сжалась, отрицая реальность сказанного. Чон Вирджиния всегда отшивала мальчиков, но это был первый случай, когда она, кажется, влюбилась.

Никогда прежде она не сталкивалась с подобным.

Девушка решается набраться смелости, вот почему наконец поворачивается к нему и смотрит в глаза.

— Я? — решает переспросить, потому что всё это кажется ей сном.

— Да, ты, — отвечает своим ангельским голосом Чимин, после чего касается её подбородка и притягивает за него к себе для поцелуя.

Его губы такие мягкие, он целует так нежно, что Вирджиния теряет свою окончательную связь с реальностью. Девушка несмело отвечает ему, хоть и не умеет, это её первый поцелуй, но она пытается вложить в него определенные чувства. Между ними бесспорное влечение, которое и он, и она, почувствовали с первых секунд, когда их взгляды пересеклись тогда в классе. Сейчас это всё лишь подтверждается. Их губы становятся ненасытней, вот почему поцелуй теперь менее нежный и более страстный. Вирджиния хочет забыться в этом моменте, остаться в нём навечно, потому что он всегда будет напоминать о её чудесной и самой замечательной первой любви.

Впервые она приходит домой вечером. Чимин провожает её до дома и целует в щеку на прощание, за чем из окна наблюдает Чонгук. Вирджиния заходит домой и первое, что она видит — её младший брат смотрит на неё с осуждением.

Он сильно обижен, и она это чувствует.

— Ты где была? Почему так поздно пришла? — его тон был достаточно жестким.

— Чонгук-и… — растерянно произнесла девушка, чувствуя себя самым ужасным человеком на свете, она чувствовала вину перед братом, от его взгляда ей становилось не по себе. — Я гуляла…

— С кем? — Гук был зол и даже не старался это скрыть.

— С одним парнем… — совсем тихо ответила Вирджиния, — я была на свидании.

— Я видел, как он тебя поцеловал, — зло прошипел Чонгук. — Тебе нормально вообще оставлять меня здесь одного с этой шизофреничкой?

— Прости… — она чувствует сильную вину и буквально хочет провалиться сквозь землю.

— Конечно, зачем тебе нужен твой младший брат, из-за которого и так слишком много мороки в твоей жизни, — в его голосе слышна еще большая обида, чем прежде, — лучше обустроить свою личную жизнь.

Вирджинии было сейчас так обидно от слов брата, она не понимала, как у него язык повернулся сказать такое, но в отличие от него она не будет говорить об этом. Молча проглотит каждое слово, потому что он её младшенький, которого она любит безумно сильной любовью. В отличие от него, девушка понимает каково её брату, вот почему не винит его.

Она винит лишь себя, как и обычно.

Она не имеет права быть счастливой, когда её брат несчастен.

Ей приходится из последних сил сдерживать слёзы, ведь рядом нет Чимина, который обнимет и успокоит, нет, теперь она наконец-то в реальности, тут слёзы привилегия и она не имеет на них права. Чонгук всегда был спокойным ребенком, а после того, как приёмная мать заколола приемного отца он стал отрешенным, вот почему Вирджиния потрясена тем, что впервые видит своего брата таким разозленным. Она понимает его чувства, но считает, что он несправедлив к ней.

— Ты не прав, это не так, — дрожащим голосом произнесла девушка.

Её голос готов был вот-вот сорваться, Чонгук прекрасно видел, что еще чуть-чуть и она заплачет, и это радовало его. Он был рад, что его сестра сейчас ощущает ту же боль, которую ощутил в этот вечер он.

— Это так, ты променяешь меня на него при первой же возможности! — обиженно кричит младший, после чего убегает в свою комнату.

Вирджиния плачет, её вернули на землю, напомнив, что путь в рай для неё закрыт.