Разговор о личном
Лаунж-зона постепенно опустела. Кто-то ушёл к себе в номер, кто-то задержался у барной стойки. Ева собиралась подняться к себе, но услышала позади тихий голос:
— Лазарева... подожди.
Она обернулась. Юра стоял у выхода, руки в карманах худи, взгляд — спокойный, но внимательный.
— Пойдём немного пройдёмся? — предложил он. — Тут есть терраса, почти пустая в это время.
Ева кивнула, хотя сердце уже билось быстрее.
Терраса выходила на ночной город. Вдалеке мерцали огни, а лёгкий ветер трепал волосы. Они встали рядом у перил, сначала молча.
— Сегодня... было непросто, да? — наконец сказал Юра. — Но ты справилась.
— Это часть работы, — ответила Ева, но голос прозвучал мягче, чем хотелось. — Хотя иногда кажется, что я должна быть сильной всегда. Даже когда страшно.
— Сильной... или правильной? — уточнил он.
Ева посмотрела на него удивлённо.
— Ты ведь не только спортсменка. Ты ещё и пример для многих, — продолжил Юра. — Это непросто — быть человеком, у которого просят вдохновения, когда самому нужна поддержка.
Ева отвела взгляд к огням города.
— Иногда... да, — призналась она. — Особенно, когда дома ждут. Младшая сестра верит, что я неуязвима. Но я не могу сказать ей, что тоже боюсь.
Юра слегка улыбнулся.
— Знаю, о чём ты. Олег тоже верит, что я всегда уверен. Но иногда я просто делаю вид.
Их взгляды встретились. Тишина повисла на секунду дольше, чем положено просто коллегам.
— Мы, кажется, похожи, — сказала Ева, тихо.
— Похоже, — так же тихо ответил Юра.
Они простояли ещё пару минут молча, пока прохладный ветер не напомнил, что пора расходиться. Но оба знали — что-то изменилось.
Ева и Юра вернулись в холл гостиницы. Вечерний свет приглушал краски, делая всё более личным, чем днём. У лифта они остановились, и Ева почувствовала лёгкое напряжение, будто не хотела, чтобы разговор закончился.
— Спасибо за компанию, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— И тебе, — ответил Юра. — Думаю, завтра будет не легче, но... ты справишься.
Он произнёс это просто, но так, что в словах слышалась вера. Не как у судьи, а как у человека, который действительно хотел её видеть на вершине.
Лифт открылся. Ева вошла, но обернулась.
— Спокойной ночи, Юра.
— Спокойной, — кивнул он, задержав взгляд на ней чуть дольше, чем следовало.
Двери закрылись, оставив их обоих с ощущением, что что-то началось — тихо, едва заметно, но неотвратимо.
Ева вошла в номер, не включая сразу свет. Лунный отсвет ложился на пол и кровать, наполняя комнату холодным сиянием. Она прислонилась к двери и закрыла глаза, пытаясь понять, что с ней происходит.
Разговор на террасе казался простым, но внутри оставил след, будто что-то сдвинулось.
Юра говорил мало, но каждое слово словно попадало точно в то место, где прячется её усталость и страх. И почему-то это было приятно.
"Он судья. Я — участница. Между нами не может быть ничего больше... Правда?" — мысленно спросила себя Ева, но ответа не последовало.
Она подошла к окну. Внизу виднелась та самая терраса, на которой они только что стояли. И... Юра всё ещё был там. Стоял, глядя на огни города, с тем же спокойным, но чуть задумчивым видом.
Ева поймала себя на том, что улыбается.
"Может, он тоже не хочет, чтобы это заканчивалось на простом «спокойной ночи»?"
Она отступила от окна, чувствуя, как лёгкое волнение уступает место тёплому ожиданию следующего дня.