Рокфеллеры

Кира не могла прекратить общения с матерью. И как бы сильно они не поссорились, они всё равно оставались мамой и дочкой. Такие связи нельзя разрушить.

Они сидели в одном из ресторанов Лондона и пили кофе. Кира рассказывала ей про свою поездку в Италию и делилась всеми своими ощущениями. Миссис Эрдман, хоть и старалась участвовать в разговоре, но её что-то явно гложило изнутри. Она была нервной, это было слишком заметно. Женщина постукивала пальцами по чашке и не могла усидеть на месте. Это не похоже на неё, обычно та всегда держала себя в руках.

—Кира, ты причастна к этому? — Спросила грозно женщина, не выдержав. Она, казалось, хотела задать этот вопрос с самого начала встречи.

Девушка лишь вопросительно посмотрела на неё и всем видом показала, что совершенно не понимает, о чем речь. Кира была шокирована такой быстрой сменой темы. Ей было даже слегка обидно от того, что матери была не интересна её болтовня.

—Прости, просто в последнее время столько всего навалилось. — Женщина выдохнула и похоже была готова расплакаться в любой момент.

Где же эта стойкая гордая женщина, которая так пафосно говорила обращаться к ней соответствующе статусу? «Не забывай, с кем ты говоришь. Моя фамилия Эрдман!».

—Что-то произошло?

—Франческо Гранже подал на нас в суд.

—За что? — Пришла в шок девушка.

На семейство Эрдман подали в суд? Что-то новенькое. Кто же это осмелился?

—Я точно не знаю, но компания твоего деда предоставила какие-то фальшивые бумаги мистеру Гранже. И что-то всё завертелось, и по итогу... — Женщина приложила салфетку к глазу, и она намокла от слез.

—Как до этого дошло? Валентино не мог откупиться? Не поверю. — Усмехнулась девушка.

—Этот Гранже такой противный. Он пошёл на принцип. А в Англии его слово на вес золота. Член парламента с чистой репутацией. Мне страшно, Эвелин. Он может погубить всех нас.

Женщина прижалась к дочке, и её слёзы начали течь на волосы Эвелин. Она ничего не сказала, лишь обняла мать.

Кира оглядела ресторан, в надежде что их никто не приметил. Но все были заняты своими делами. В элитном ресторане было как всегда немноголюдно.

Интерьер ресторана выполнен в классическом стиле, таком привычном для консервативной Англии. Большие викторианские светлые окна, нежные тона, не режущие глаз, мебель цвета слоновой кости, стены, украшенные одними из известнейших картин Англии – всё это создавало неповторимую атмосферу роскоши и уюта.

Миссис Эрдман отошла в уборную, а когда вернулась и вида не подала, что у неё что-то случилось.

—Как тебе в Италии?

—Там хорошо. Архитектура, искусство, свобода. Там люди другие.

Женщина улыбнулась и даже позволила себе слегка посмеяться.

—Нет, Кира. Люди везде одинаковые. Просто это мы везде разные.

Кира улыбнулась и кивнула.

—Ах, я взяла книжечку стихов Диккенса. Он даёт мне надежду на лучшее.

Они начали разговаривать про поэзию, литературу, искусство. Именно мать привила Кире любовь к искусству. Сейчас это её страсть, вдохновение, надежда, спасение и успокоение души. Как и у миссис Эрдман. В этом они были похожи.

—Кира, мне хочется верить, что всё образумится, но, Les grands embrasements naissent de petites étincelles*. — Сказала она на французском и взглянула на часы известной марки. — Ох, мне уже пора уходить.

*Серьёзные пожары рождаются из маленьких искр.

—Прощай. — Сказала девушка и поцеловала мать в щеку.

Она понимала, чьих это рук дело. И радовалась. Всей этой семье пора, наконец, ответить за всё то, что они сделали. Её отец и дед должны понести наказание за все свои грехи. В этот раз они ответят перед судьёй за всё. На этот раз им не удастся избежать наказания.

Это не должно касаться её матери. Конечно, и она не невинна, но Кира не могла позволить себе, потерять и её. Они ведь мать и дочь, их связь слишком сильна, чтобы её разрушить в один миг.

Девушка пришла на Ист-Энд. В последнее время Эйдан и Валерио часто пропадали за делами, поэтому Кире приходилось зависать с компанией его друзей. Их отношения как-то по-особенному накалились. Поэтому все были слишком напряжены. Казалось, даже воздух раскален.

Девушка сидела одна на диване. Блэр выясняла с кем-то отношения или просто болтала на повышенных тонах, Стивен напивался в своей комнате, Дэн, наверное, закидывался в каком-то баре, Анна куда-то свалила.

Ей надоело там находиться, поэтому она вышла из дома, как будто и не приходила, её всё равно никто не заметил. Девушке особо некуда было идти, поэтому она решила прогуляться по основным районам столицы.

Девушка ждала зеленого света светофора на Энглвуд роуд. В это время девушка стала искать хороший трек в медиатеке. Только она услышала тиканье светофора и подняла глаза, как столкнулась с интересной фигурой. Какого же было её удивление увидеть Сильву Тюренн. Несмотря на то, что та была в капюшоне и какой-то бесформенной одежде, Кира узнала её.

—Сильва? — Она подошла к ней.

—Кира. — Девушка кивнула в знак приветствия.

—Посидим в кафе?

—Мне нужно идти, прости. — Сильва хотела уйти, но Кира схватила её за руку.

—Нужно поговорить. Думаю, это важно.

—Кира-Эвелин, мне нужно идти. Я спешу. — В панике говорила девушка, вырываясь из её хватки. Но та ещё сильнее сжала её предплечье.

—Ты так спешишь к своему мужу? Или боишься, что все вокруг узнают про твоего любовника? От него так бежишь?

Сильва уставилась на неё и выдала все секреты одними лишь глазами. Девушки зашли в самую обычную кафешку. До Annabel's ей далеко, но кого это волнует.

Девушка сильно нервничала. Её ноги дрожали, и она нервно заламывала руки. Сильва была одета совершенно не привычно для самой себя. Большая синяя толстовка и голубые обтягивающийся джинсы. Она явно не хотела привлекать к себе внимания. Волосы были собраны в пучок и были под капюшоном.

—Встречаешься с кем-то из бедного района?

—Да. Вон как вернулось всё бумерангом. Теперь и я по уши влипла с бедняком. — Она сняла капюшон и показала кудрявые каштановые волосы.

—Когда перестала выпрямлять? — Спросила Кира.

—Когда начала встречаться с ним.

Девушка выпила освежающий напиток и сказала всё на последнем издыхании.

—Мой муж изменяет мне, я изменяю ему, что это за брак? Какого черта у нас это принято? Почему у нас нормально изменять друг другу в браке, но обручиться с бедняком – это просто непозволительно?

Кира усмехнулась. Пять лет назад на месте Сильвы была вылитая Эвелин. И никто во всём свете не понимал её. Девушку поднимали на смех, осуждали, критиковали. За неё никто не заступился.

—В тот раз вы высмеяли меня за эту любовь. Теперь и ты сделала то, что порицала во мне.

Сильва опустила голову, а Кира лишь кивнула, мысленно убеждаясь в собственных словах.

—Я была очень глупа раньше, Кира. Прости за всё. Судьба и так наказала меня. — Сильва не выдержала и заплакала.

Уже второй человек из этого высшего общества не выдержал у неё на глазах.

—Эй, всё хорошо. — Кира взяла её за руку. — Я хочу изменить этот мир к чертям собачьим.

Сильва начала смеяться. Но Эвелин была серьезна. Ей не казалось это абсурдным.

—Кира, мы всего лишь девушки в этом мире больших денег и влиятельных мужчин. Поверь мне, это заведомо проигрышная игра.

Попытка – это хоть и маленький, но шанс на успех, бездействие, когда мы решили не бороться, ведь заведомо знаем, что проиграем, – это однозначный провал, даже без мизерного шанса на успех.

—А тебе не надоело так жить? Лично меня это уже достало. Почему судьбами девушек могут так легко распоряжаться? Меня, между прочим, также отдали замуж, ничего не спросив. Меня никогда ни о чем не спрашивали, а все вокруг думают, что мы живем припеваюче. Но ведь так не должно быть. Предел девушки – это не удачно выйти замуж и родить мужу наследника.

Конечно, Сильва была согласна с ней, и она понимала, что так оно и было на самом деле. Девушка сама через это прошла. Но открыто выступить против семьи, друзей, всей системы..? Это было слишком.

—Кира, я всё понимаю, но ты не сможешь. Ни ты, ни я, ни кто бы то ни было другой. Девушки никогда не смогут победить старых капиталистов.

—Мне плевать. Я не буду сидеть сложа руки. Проиграю, так проиграю. Но бездействие – это в любом случае проигрыш.

Кира встала со стула. Но Сильва схватила её за кофту и посмотрела в глаза.

—Я с тобой. Если захочешь перевернуть мир, позвони мне, я не смогу пропустить этого.

Кира улыбнулась и кивнула, мысленно прошептав спасибо.

Как возможно такое, что вчерашний враг становится сегодняшним другом? Как возможно завтра пойти против собственной семьи? Всё это жизнь. А жизнь это такая штука, в которой происходит абсолютно всё. И не нужно быть скептиками, ваш скептицизм жизнь разрушит в пух и прах.