20. Расширяя границы
Щебет птиц смешивался с отдалёнными голосами, проникая сквозь щели оконных рам. Я перевернулась на бок, приоткрыв глаза и улыбнулась. Бан Чан лежал на спине, печатая в телефоне, а на его лице отражалось привычное спокойствие: чарующее, с нотами умиротворения.
— Ты давно проснулся? — я вытянула шею, чтобы дотянуться до его щеки, но Чан сориентировался быстрее. Повернулся, целуя прямо в губы. От него пахло мятой и гелем для душа с древесными нотами, и этот запах разливался теплом по телу. Я подалась вперёд, утыкаясь носом в его шею.
— Нет, я только успел сходить в душ и ответить Джисону, — Бан покрутил телефон в руке и отложил его на тумбочку. — Выспалась?
— Да. А ты?
— Лучше, чем обычно.
— Приятно слышать, — я оставила легкий поцелуй на его щеке и, упав обратно на матрас, потянулась. Телефон Чана завибрировал, напоминая о его диалоге с Ханом и мысли о Ники ворвались воспоминаниями вчерашнего дня. Я прочистила горло, присаживаясь. — Как там дела у Джисона с Николь?
— Наверное нормально. Я не спрашивал. Знаю только, что Тэиль приезжает на днях.
— Серьёзно? — резво обернулась я, наблюдая, как Чан встаёт с кровати. — Я уже даже соскучилась по нему.
— Похоже, вы нашли общий язык, — добродушно усмехнулся Бан Чан. — Даже не сомневался. Будешь кофе? — забрав со стула толстовку, он надел её, наклоняясь ко мне за новым мимолётным поцелуем.
— Да, только схожу в душ.
— Давай, жду на кухне.
Я свесила ноги с кровати, обернувшись одеялом и выдохнула. Взгляд коснулся светлых занавесок, небольшой тумбочки с хрустальной вазой, наполненной чёрно-белыми камнями и массивного шкафа из тёмного дерева. С виду в этой комнате не было ничего лишнего, минимализм, но по сравнению с лачугой здесь витало еле заметное ощущение пустоты. И быть может виной тому состояние хозяина этого дома с таящейся за его плечами людской ненавистью. Я провела рукой по бежевой простыни и поджала губы. Но сколько бы бремени он не нёс всё это время, он всё равно пустил меня в свою обитель в попытке открыться и довериться, что само по себе невероятно ценно. От этих мыслей тоска внутри сменялась небывалым трепетом.
Я скинула с плеч одело, и захватив свою одежду, бережно сложенную на стуле, на носочках пробежалась по гостиной и коридору. Запах бекона разносился по всему дому и я быстрее прошмыгнула в ванную. Светлые стены и белая раковина визуально прибавляли пространства, половину из коротого занимала белая ванна, резонируя с общей, достаточно темной атмосферой дома. На крючках висели полотенца, а на полочке в углу ванны красовался единственный гель для душа. Я улыбнулась, залезая под тёплые струи воды и открыла крышку геля, наполняя ванную до боли знакомым ароматом. И даже после того как я оделась, на коже ещё сохранялся этот чарующий терпкий запах.
— Значит, у вас с мистером Ханом хорошие отношения? — я щёлкнула выключателем и протиснулась на кухню.
Бан Чан сидел на своем привычном месте перед тарелкой с яичницей, задумчиво буравя её взглядом. Это насторожило, но он прочистил горло и обернулся ко мне.
— Ты про Тэиля или так почтительно к Джисону? — попытался пошутить он, но тон его голоса вышел слишком противоречивым для лёгкой забавы.
— Конечно про мистера Тэиля, — я села напротив, втянув носом манящий аромат еды и посмотрела на Чана.
— Да, у нас с ним хорошие отношения. Тебе отец звонил, — он кивнул в сторону телефона, который по-прежнему лежал на том же самом месте, где я оставила его вечером. Прямо перед Чаном.
Подцепив гаджет пальцами, мой взгляд ещё раз коснулся сосредоточенного лицо Бана, проходясь внутри лёгкой тревогой. На экране высветился пропущенный вызов от папы, и ещё несколько оповещений ниже. Брови моментально поползли к переносице, замечая три пропущенных от Минхо, за которыми следовали несколько смс.
«Почему не отвечаешь? Мы с Ликсом были в нашем любимом баре, там неделя тематических вечеринок. Когда вы приедете? Мы скучаем.»
«Он заставил меня выпить пять шотов, потому что я видите ли портил вечеринку своим кислым видом.»
«Ладно, буду честным. Я скучаю, Грейс...»
Я ухватила ртом воздух поднимая голову. Бан Чан размял плечи, делая глоток кофе, стараясь выглядеть максимально непринуждённо, и только его рука цепкой хваткой впивалась в чашку, выдавая совершенно противоположный настрой.
— Что? Перезвонишь отцу или сначала поешь?
Я нахмурилась, в попытке разглядеть в тёмных глазах хоть что-то, но вместо утренней нежности в них не читалось ничего кроме непроницаемого спокойствия. Иногда мне казалось, что Чан специально оттачивал этот навык, лишь бы сильнее запечатать свои чувства внутри, не позволяя никому из окружающих к ним прикоснуться.
— Ты видел?
— Что?
Противоречивый комок засел в горле, когда Бан сделал еще один глоток кофе. Минхо всё время относился ко мне иначе, не так как к Николь. Его замкнутый характер и склонность к сарказму казались мне абсолютно привычными, но та доброта в глазах, с которой он провожал меня поздними вечерами или помогал с докладами, не выглядела для меня чем-то чересчур особенным. Я списывала это на возможность снять маску холодности из-за нашего сложившегося понимания за долгое время общения. И теперь вовсе не знала, как расценивать подобные сообщения, ведь он всё время ограничивался привычным «мы». Но что ещё хуже, то я всеми фибрами души ощущала, что эти слова заметила не одна я.
— Сообщение. Ты его видел, — тише проговорила я, более не имея сомнений, ведь за всё это время Бан Чан так и не притронулся к своему завтраку.
— У меня нет привычки заглядывать в чужие телефоны, — выдохнул он, поставив чашку на стол. — Но и врать не буду, видел.
— Он просто мой друг.
— Хорошо, — задумчиво кивнул головой Чан и выругавшись поднял руку, оглядывая рукав кофты, испачканный в пролитом на столе кофе. — Я пойду кину в стирку, а ты ешь.
Ни секунды не мешкаясь, он поднялся и прошёл мимо, даже не взглянув в мою сторону. Я тоже встала, оборачиваясь, наблюдая, как он включает свет в ванной, скрываясь за дверью и нахмурившись потёрла виски. Наша связь, которая только-только начала налаживаться, тяжелела вместе с повисшим в доме недопониманием. И в какую-то секунду мне начало казаться, что каждый наш шаг друг к другу оборачивался чем-то подобным, не позволяя расслабиться. Я последовала за Бан Чаном, не в силах даже поднять руку, чтобы постучать. Но пересилив себя, мои костяшки пальцев всё же коснулись деревянной двери. В ответ следовала лишь тишина, от которой стало вдвойне тошно. Я нажала на ручку, открывая дверь и замерла. Бан стоял, опираясь ладонями на раковину, склонив голову, словно и не слышал вторжения. Я растерялась. Слишком сильно.
— Чан?
Мой голос распространился по ванной и Бан Чан наконец-то обернулся. Его внимательный взгляд блуждал по моему лицу, и тихий вздох прервал эту давящую тишину.
— Ты любишь тематические вечеринки? — выпрямился Чан. Его плечи расслабленно опустились, а глаза приобретали более привычный оттенок.
— Не скажу, что прям люблю, — замешкалась я, не ожидая такой резкой смены его настроя и нашла в этом вопросе свой спасательный круг. Легче было рассказать всё как есть, чем пытаться оправдаться за чужие слова, которые и мне были не совсем понятны. — Николь они нравятся. Она внесла краски в мою повседневность, показала места, которые казались мне раньше чем-то непонятным, будь то игры в боулинг или же пляжные вечеринки. Они, кстати, бывают очень разные. Мои любимые — это когда приезжает фургончик с проектором и целый вечер крутят фильмы под открытым небом, — я мечтательно улыбнулась, вспоминая наши тёплые посиделки на раскиданных по песку пуфах и хмыкнула. — Только вот дело не в вечеринках, фильмах или новых открытиях. А в том, что я шла туда с ней и с людьми, которые и дарили это ощущение тепла.
— А до этого ты это не ощущала?
— Мы ходили со школьными друзьями по кафе и музеям, но там я не ощущала себя свободно. Быть может поэтому я так ценю Николь.
— И своих друзей, — закончил за меня Бан скупо усмехнувшись. Но в этой реакцииья не увидела и доли злобы, от него исходила непонятная нота опустошённости и чрезмерной задумчивости. — Позвони отцу, он наверное переживает или скучает.
— Я перезвоню, — тоскливо улыбнулась я и сделала шаг, обнимая Чана.
— Что ещё тебе нравится? — его теплые руки опустились мне на лопатки, прижимая сильнее к крепкой груди и вмиг стало теплее.
— М?
— Ты всё время хочешь узнать обо мне больше, и я тоже, но мне не по себе задавать тебе прямые вопросы, — Бан наклонился целуя меня в волосы, и я подняла голову. — Всё, что я пока что понял за это время, так это то, что ты не любишь платья, отдавая предпочтения джинсам и тёплым кофтам.
— Это точно, — улыбнулась я.
— Тебе не нравятся горькие чаи, а твой любимый с жасмином.
— Как ты это понял?
— Только его ты допиваешь до конца, — мягко проговорил Бан и, заметив моё удивление, изогнул брови, словно отвечая: «да, я заметил это». — И ты правда очень ценишь друзей. Потому что ты не любишь украшения, но не снимаешь браслет, подаренный другом, показывая, как важно тебе его внимание, хоть он того и не видит.
Я подняла руку, взглянув на черные бусины агата, тут же вспоминая улыбку Феликса в аэропорту и поджала губы. В погоне за прошлым и ранами Чана я даже не замечала того, как мои постоянные допросы не давали ему возможности узнать что-то обо мне. Он редко задавал вопросы, однако, оказывается, подмечал такие мелкие, но важные детали. Мысли об этом будоражили, отзываясь трепетом в сердце. Ведь иногда меня одолевали сомнения в его чувствах. Мне, как и многим девочкам, хотелось именно словесного подтверждения и я его получила: в его откровениях о прошлом, о том что он испытывал ко мне, а теперь ещё и о том, что многое, что кажется на первый взгляд незначительным, не ускользает от его внимания. Но теперь я поняла, что у него совершенно другой способ показать человеку, как он не безразличен. И я это понимала, но снова поддавалась сомнениям из-за бури эмоций, свалившихся на меня в эту поездку. Рядом с Чаном я испытывала очень многое, что скрывала в себе раньше, запечатывав за рассудительностью, но рядом с ним я позволяла показывать не только улыбку и серьезность, но и злость, страх, недовольство. И это казалось несказанно странным. Человек, скрывающий свои истинные чувства за маской спокойствия, заставлял меня ощущать их ещё острее.
— Это так странно, — я втянула носом аромат древесных нот от наших тел, что заполнили собой всю ванну. — Иногда я тебя не понимаю, но изредка меня посещает ощущение, будто я знаю тебя сто лет. И может для кого-то одно твое появление — повод для ненависти, но для меня это радость.
Бан Чан рвано выдохнул и прикрыл глаза на доли секунды. Его горячие губы коснулись моих в трепетном поцелуе, наполненном мягкой лаской, и я сильнее прижалась к нему. Звон телефона послышался в отдалении и Бан отстранился, насмешливо улыбаясь.
— Да что с ним сегодня такое?
— Джисон?
— Да, зазывает нас к нему. Поедим и пойдём?
Я довольно кивнула.
— Ага.
Не успели мы подойти к дому Хана, как дверь спешно открылась, являя нам Джисона. Он с лёгким прищуром оглядел сначала меня, а затем и Чана, пропуская того в дом.
— Как он? — шепнул мне на ухо Хан.
— Вообще-то я тебя слышу. Я нормально, — отозвался вместо меня Чан и мне ничего не оставалось как только пожать плечами под недовольный вздох Джисона.
Я скинула кроссовки, заглядывая на лестницу, ведущую на второй этаж.
— А где Николь?
— Работает над дипломом, — бросил Хан привлекая моё внимание, помахав рукой и указал пальцем на Чана, одними губами повторяя свой вопрос: «точно всё нормально?».
Бан Чан обернулся на друга, в изумлении вскидывая бровями.
— Только не говори, что ты пишешь мне с утра, потому что тебе скучно?
Всё что я успела, это показать пальцами «всё окей», хоть и на сто процентов не была уверена в состоянии Бана. Но вот на Джисона это прекрасно подействовало и довольная улыбка мелькнула на его лице.
— Ты время видел? Уже почти обед. И мне не скучно, — пожал плечами Хан. — Хотел убедиться, что ты ничего не натворил, Сынмин спокойно где-то бродит и всё окей.
— А с чего должно быть иначе? — без йоты веселья уточнил Чан, смиряя улыбку друга. — Всё, что я хотел, я сказала ему вчера.
— Ну да, — отстранённо кивнул Джисон, оглядывая столешницу кухни, разделяя свою задумчивость с повисшей тишиной. — Кстати, Грейс, сегодня ужин на тебе. — Он прошел к холодильнику, минуя Бана и открыл дверцу. — Я уже сходил за продуктами. Непонятно, когда приедет мой отец, а мне надо немного поработать, так что сегодня ты главная по тарелочкам, — подмигнул он.
— Конечно, — бодро отозвалась я, засучивая рукава. — Вы с Николь и так готовили несколько дней.
— Только не говори, что это был твой хитрый план — зазвать нас сюда, чтобы Грейс готовила ужин? — усмехнулся Бан.
— Ни капли, — расплылся в хитрой улыбке Джисон.
Бан Чан покачал головой, оглядываясь и прошёл к раковине, закатывая рукава кофты, вызывая моё удивление.
— Что? Я помогу.
Я опустила голову, улыбка мимолётом тронула мои губы. Я уже несколько раз видела и пробовала, как готовит Чан и не сомневалась в его умениях, но то, что он ни секунды не раздумывая станет помогать мне с ужином, вызывало радость.
— Спасибо.
Я сняла с руки резинку и завязала хвост, наблюдая, как Чан моет руки, а Джисон садится за ноутбук.
— Что делаешь? — мельком кинула я Хану, заливая в кастрюлю воду для спагетти.
— Бухгалтерский отчёт для фирмы отца, — мрачно пробубнил он, сосредоточенно глядя в экран.
— У мистера Тэиля фирма?
— Ага. Небольшая. Занимается арендой квартир в Лондоне и ближайшем пригороде.
— И он сейчас поехал по работе?
— Ага.
— А почему вы не переехали в Лондон?
Джисон перестал щелкать мышкой, уставившись в одну точку экрана и медленно поднял голову. Он прочистил горло, взглянул сначала на спину Чана, который не отвлекаясь нарезал мясо, а потом на меня и отстраненно пожал плечами, возвращая свою лёгкую отстранённость.
— Отцу здесь нравится, — улыбнулся он. — Да и мне неплохо. Удалёнка, все дела.
— Но интернет тут отвратительный.
Джисон втянул руки, упираясь ладонями в стол.
— А так-то у нас и роутер есть, просто накрылся недавно, поэтому пока что так, а пока что я спасаюсь этим, — он указал на небольшой модем, вставленный в ноутбук. — Или раздаю с телефона.
Я вскинула бровями от непринуждённости Хана и усмехнулась. Он сцепил пальцы вместе, вытягивая руки и снова принялся печатать на клавиатуре.
— Так значит, тут бывает нормальный интернет, — буркнула я себе под нос и Чан рядом улыбнулся.
— Непривычно без него?
— Да нет, — пожала плечами я, — я не особо люблю социальные сети и прочее, но вот с дипломом хорошо бы помогло. Хотя телефон хоть и медленно, но загружает. Это уже радует.
Бан Чан понимающе кивнул и обернулся на звон своего телефона на столе.
— Мистер Беннет, — огласил Джисон, взглянув на экран и Бан без замедлений ответил на звонок.
— Слушаю, — начал он весьма вежливым тоном. — Да, хорошо.
— А кто это? — шепнула я Хану, помешивая спагетти, никак не в силах отделаться от мысли, что уже где-то слышала эту фамилию.
— Наш общий знакомый, живет неподалёку. Он уже в возрасте и мы с Чаном иногда помогаем ему и его жене.
Я выпятила губы качая головой, приятно удивленная такой добротой парней. Бан Чан скинул вызов.
— И сегодня тоже. Помогу тебе и пойду, у него там какие-то проблемы с водой.
— Я могу дождаться тебя и поужинаем, — улыбнулась я.
— Я пока не знаю сколько времени это займет.
— А ещё мистер Беннет любит поболтать, — усмехнулся Джисон. — Я подойду как только доделаю отчёт.
— Хорошо, — Бан Чан оценивающе глянул на мясо в сковородке. — Оно готово. Тебе нужно ещё чем-то помочь?
— Нет, спасибо. Ты и так прекрасно помог.
— Тогда я пошёл.
Бан Чан, засунул телефон в карман и взглянул на меня. Преодолев расстояние одним шагом, он мимолетно коснулся моих губ своими и я опешила, тут же обернувшись к Джисону, но тому и дела до нас не было. Я смущенно улыбнулась. Казалось, что стоило освободиться от тайн, как вся наша отстранённость из-за страхов пустила трещину, пуская по стенам тепло. Лёд тронулся. Чем откровеннее мы были друг с другом, тем ближе становились.
Стоило двери за Бан Чаном закрыться, Джисон тут же оживился, но по прежнему продолжал щелкать мышью.
— Как он? Ты сказала, что окей, но он терпеть не может, когда его сравнивают с отцом.
Я пождала губы и села напротив Джисона.
— Вроде и правда нормально.
— Ты рассказала ему о Николь?
— Ещё нет.
Хан задумчиво выдохнул и отстранился от ноутбука, разминая плечи. Финальный щелчок мыши выдался намного громче, чем до этого, вынуждая меня взглянуть на её матовую пластиковую поверхность.
— Понятно.
— Ты поэтому хотел, чтобы мы пришли? Узнать о его состоянии? Или узнать, рассказала ли я о том, что Ники теперь всё знает?
— В том числе, — Джисон закрыл ноутбук и, сцепив пальцы в замок, вытянул руки вперёд, потягиваясь.
— Почему у меня такое ощущение, что ты что-то недоговариваешь?
— Не знаю. Может тебе кажется? Нет ничего такого в том, что я хотел узнать у тебя, как Чан. Он всё равно не скажет правду, а по внешнему виду могла определить только ты. Вы же были вместе? Вдвоем?
— Ну да, — кивнула я, и заметила лёгкую улыбку на лице напротив. Быть может в тот момент подозрительность уже стала моей привычкой и виделась там, где её не было, ведь они друзья. Не было ничего странного в том, что они проводили время вместе. И это была ещё одна ступень в близости с Чаном. Он начал показывать свою повседневность такой, какая она есть.
— Вот и славно. Я схожу к Николь и пойду к мистеру Беннету. И да, спасибо за приготовленный ужин. Я поем.
— Ладно.
— А ты чем займешься?
Я поднялась вслед за Ханом, следуя за ним по ступеням лестницы.
— Своим любимым занятием, — сарказм так и сочился в моем голосе, — дипломом.
— Ладно, удачи.
— И тебе.
Я закрыла дверь своей комнаты и села на кровать. Всё происходящее выглядело слишком необычным: воодушевляло и тревожило одновременно. Всё это время я будто безрезультатно била кирпичную стену и вот наконец она дала трещину. Но я так привыкла её бить, что и сама не верила в то, что в ней появился просвет. Я закусила губу и хихикнула, ощущая внутренний трепет. И тут же одёрнула себя, прочистив горло, и открыла ноутбук, заставляя сосредоточиться на дипломе, снова погружаясь в бесчисленные лекции.
Тихий стук вырвал меня из вереницы терминов, и Николь показалась на пороге, удерживая в руках бутылку вина и два бокала.
— Тук-тук? Выпьем?
В её глазах отражалась лёгкая тоска, которая с трудом читалась за маской задорной улыбки на лице, и я пождала губы. Николь делала так всякий раз, когда нуждалась в перезагрузке, желая расставить по полочкам мысли, гложущие изнутри.
— Заходи, — кивнула я, закрыв конспекты, и отложила их в сторону, пересаживаясь с кровати на небольшой прикроватный коврик.
Николь поставила на пол бокалы. Потянувшись за небольшой подушкой, она села на неё, поджимая под себя ноги. Между нами витала лёгкая недосказанность ещё после сложного разговора на кухне и я совершенно не понимала, что именно таилось на душе у Николь, пока она молчаливо разливала вино.
— Вы поговорили? — вкрадчиво начала Николь, прокручивая стеклянную ножку в пальцах.
— Поговорили, — вздохнула я, делая несколько глотков.
Ники кивнула и осушила бокал полностью.
— Я тут подумала, — Николь взяла небольшую паузу, наливая себе ещё. — Наверно, я всё же слишком остро отреагировала на новости о Чане и твоём молчании. Просто представила, что бы я делала, поменяйся мы местами. Выдала ли я бы Джисона или искала лучший момент для правды, или что-то ещё, — она поморщилась, делая несколько глотков. — У меня нет чёткого ответа. Да, можно использовать бравады, что я бы точно рассказала тебе, а не скрывала, но если я даже в теории не могу представить свои действия, то на практике тем более. Но ты слишком хорошо меня знаешь и понимаешь, как сложно мне отступать от намеченного и даже не буду таить — я попробую поговорить с Чаном и не важно, будет ли от этого результат или нет. Но я попробую. И не буду просить твоей помощи, не хочу вставать между вами.
Я сделала крупный глоток, забирая бутылку из рук подруги и налила себе ещё вина. Хотелось осушить бокал залпом, но я обречённо выдохнула, не в силах подобрать слова. Искренность Николь трогала за душу. Она постаралась меня понять, но и отступать от своей цели не желала. Я действительно прекрасно знала Николь и её настойчивость. Она проявляла её во всех аспектах: добивалась исправления оценок, следуя за преподавателями словно тень и могла выучить пол учебника за ночь; выбивала положенные скидки в кофейнях; боролась за справедливость, если кого-то из студентов обижали; доводила до конца все свои журналистские расследования и вела беспрерывную борьбу в погоне за своей мечтой стать писателем. Она не собиралась отступать и здесь, и я не знала, как на это повлиять. Возможно, самым лучшим решением в этой ситуации могло стать одно — не вмешиваться, если этого не потребует ситуация. Быть может, столкнись она с Чаном в действительности, её пыл мог бы сбавить обороты. Я надеялась на это.
— Спасибо, что постаралась понять меня, — тоскливо улыбнулась я, поглаживая подругу по руке. — Я тоже не знала, что мне делать, пыталась продумать лучший вариант и никак не могла. И да, я по прежнему не хочу, чтобы ты копалась в этой истории как журналист и буду надеяться, что ты оставишь эту затею.
— Ты же знаешь, что не могу. Мы приехали за этим.
— Да, но уже столько всего изменилось.
— Я понимаю, и это пугает ещё больше, чем разговор с Чаном или неудавшийся план со статьей.
— Что ты имеешь ввиду?
Николь осушила бокал полностью и вздохнула, оглядывая углы моей комнаты.
— Меня пугает то, что будет дальше, — Ники потёрла виски, поморщившись. — Мы с Джисоном, вы с Чаном, наша учёба и разные страны. Нам совсем скоро сдавать экзамены, потом диплом. И что, Грейс? — её глаза, полные тоски, смотрели на меня с надеждой, будто я предложу хоть какой-то вариант, который мог облегчить её терзания. Но к сожалению, вместо этого внутри всё сжималось тисками грусти. — Я не хочу, чтобы это было «курортным романом» и боюсь спрашивать что-то у Джисона. Я просто боюсь услышать ответ.
Мы находились в абсолютно одинаковом положении и старались гнать эти мысли прочь, наслаждаясь происходящим «здесь и сейчас». Позабыли о своих буднях в Австралии, погружаясь в жизнь деревни, искали ответы и таяли от своих чувств. И чем ближе мы подходили к окончанию нашего путешествия, тем сильнее корни тревог прорастали в нас, уже не в силах оставаться где-то внутри.
— Я понимаю тебя, — понуро бросила я, прикладывая бокал к губам, пытаясь заглушить горечь в терпком вкусе вина.
— Мне так хорошо с ним, Грейс, — Ники обессилено выдохнула. — Как бы это глупо не звучало, с ним я ощущаю себя собой. Мне не надо быть крутой девчонкой, которая поддерживает веселье на вечеринках, не надо доказывать, что я могу быть лучшей девушкой на свете и носить эти чёртовы стринги.
— Никогда не понимала, зачем ты их носишь, — хохотнула я и Николь растянуто улыбнулась, пожимая плечами.
— Я же королева пляжа. Помнишь, как я заняла первое место у сёрферов?
— Такое забудешь! Ты была неотразима в том красном купальнике.
— Спасибо, — расплылась Николь и тут же поникла. — А потом я приходила домой, звонила родителям, чтобы отчитаться об успешной учёбе и погружалась в написание своих историй. Интересно выходит, да? Я пишу о любви, которой у меня по сути и нет, которой я вовсе не знаю. Сама понабралась её из романов, а на деле что? Застала бывшего с однокурсницей, с другим не испытывала особых чувств, с третьим постоянные ссоры, — махнула рукой Николь. — А с Джисоном я ничего не должна. Я свободна. Могу грустить, когда пишу драматичные сцены, часами говорить о сюжетах, радоваться вместе с ним. С интересом слушать о его косяках в работе, воспоминаниях о походах в школу, и как однажды его чуть не отправили на музыкальный конкурс из-за хорошего пения и потом ему пришлось делать вид, что эта была случайность и скрываться от учителя по музыке, — она тоскливо улыбнулась. — Или просто лежать с ним на кровати, устало пялиться в потолок, если не хочу разговаривать
— Ты ещё не отзывалась так ни об одном своем парне, — с умилением протянула я, не веря собственным ушам. Николь всегда была честна в своих чувствах перед собой и передо мной тоже. Говорила всё как есть, даже если это оказывался роман на одну ночь или просто попытка отношений с хорошим парнем, который не очень-то уж и привлекал.
— Да даже в сексе, — хмыкнула Ники. — Он в первую очередь думает обо мне.
— Вы переспали? — с удивлением кинула я невпопад, вызвав смех Николь.
— Уже раз пять.
— Ого.
— Ой, да брось, как будто вы с Чаном нет, — Ники задумчиво свела брови, буравя взглядом пол, а потом и меня. Она замолкла, гипнотизируя меня. — Хотя он такой отстраненный...
— Да хватит тебе! — взбрыкнула я.
— Нет, ну правда, мне интересно.
— Николь, отстань.
Ники насупилась, раздосадованная моей несговорчивостью и цокнула, уныло вздыхая.
— А тебе? Тебе с ним хорошо?
Я подождала губы и заглушила молчание в нескольких глотках вина, ощущая излишнюю чувствительность от лёгкого опьянения.
— Он полон противоречий и мало говорит, а если и говорит, то приходится вытягивать клещами. По началу я злилась, но уже привыкла. Да и он открывается всё больше. И да, я думаю, что мне очень хорошо с ним, — задумчиво проговорила я, оголяя собственные чувства больше для себя, чем для подруги. Но и для неё они стали откровением и её губы растянулись в тёплой улыбке.
— Это хорошо, — тише выдала Николь. — Но только что с этим делать? Что делать с нашими чувствами?
— Мы всё равно не в силах принять решение, не поговорив, — осознание кольнуло в районе рёбер, отдавая тоской и тревогой. — Но мне так не хочется делать этого сейчас.
— Мне тоже, — Ники подняла опустевшую бутылку и хмыкнула. — После того, как я узнала о той собаке, мысль об опасности нахождения здесь так и крутится в голове и я не знаю, что с этим делать. Поэтому острее ощущаю эту тему. Она как комар прицепилась ко мне и жужжит где-то над ухом так, что я уже вся извелась. Аж бесит. Я переживаю за тебя Грейс и переживаю за всех нас.
Я взяла руку подруги в свои ладони.
— Не беспокойся за меня, я постараюсь быть осторожной, да и вряд ли Сынмин ещё раз что-то выкинет. А всё, что касается парней, мы подумаем об этом позже, хорошо? Ты сказала, что тебе ещё не было ни с кем хорошо, как с Джисоном, поэтому постарайся насладиться этим временем, а не истязать себя вопросами, — я скупо улыбнулась, стараясь подбодрить подругу и сама зарядиться от собственных слов. — Мы все решим это позже.
Николь тяжело вздохнула и потянула ко мне руки, заключая в объятия, руша между нами предыдущие стены непонимания.
— Спасибо тебе, — прозвучал тихий голос подруги и она отстранилась. — Вино закончилось. Может посмотрим, есть ли внизу ещё?
— Пошли.
Мы поднялись на ноги, забирая с собой пустую бутылку и бокалы, направляясь к лестнице и Николь остановилась, медленно разворачиваясь ко мне.
— Кстати, а что с Минхо? Он звонил мне вчера один раз, но я не слышала.
— Мне тоже, потом написал смс, что они были на вечеринке в баре и скучают, — я подтолкнула подругу вперёд, стараясь скрыть своё замешательство от его сообщения.
— Ага, ну конечно. Интересно, долго он будет прикрываться этим «мы»? — возмутилась Николь. Ступени лестницы отдали холодом вместе со словами подруги. Я медленно перебирала ногами, следуя за ней, крепче сжимая пустую бутылку вина. — И так понятно, что скучает он, и не по нам, а по тебе. Мог бы так и сказать.
— Он и сказал, — мой голос стал тише и Ники остановилась, с интересом оборачиваясь. — Написал в сообщении.
Николь чуть ли не присвистнула и уверена, что сделала это, если бы умела и вскинула бровями.
— Удивлена. Только он, конечно, не вовремя. Надо было раньше думать.
— О чем ты? Он имел ввиду, что просто соскучился. Мы же привыкли проводить время вместе, — мои слова мало походили на действительность, но мне отчаянно хотелось верить именно в них.
— Ага-ага. Ладно, — отмахнулась Николь. — С этим уже будете разбираться потом. Не подумай, что мне плевать на Минхо, просто... Ну ты же знаешь наши с ним взаимоотношения. Мы с ним как брат и сестра, которые постоянно собачатся. И я уверена, что это было просто пьяным порывом, а потом он будет делать вид, что ничего не произошло, как минимум до нашего возвращения. А может и дальше.
— Но это же нельзя оставлять без внимания.
— Он же не в любви тебе признался, так что можешь расценить это как дружеское, — пожала плечами Ники и я тоскливо кивнула. — А что там наш непоседа Ликс?
Я чуть не закатила глаза и усмехнулась.
— Как обычно пустился во все тяжкие и напился на тематической вечеринке в баре, ещё и Минхо заставил.
Николь рассмеялась, оставляя свой пустой бокал на столе.
— Какой же он тусовщик. Я всё ещё удивляюсь с того, что в прошлый раз ему удалось затащить Минхо на ярмарку и фестиваль сыра. Это как затащить байкера в ювелирный бутик. И как ему удалось?
— Просто Ликс имеет безграничное обаняние.
— И цепкую хватку.
Веселый смех заполнил кухню вместе с тёплыми воспоминаниями о наших друзьях, и мне стало легче, чем после разговора, наполненного недопониманиями. Подруга открыла шкафчик, вытягиваясь но носочках, в поисках подходящего вина.
— Красное?
— Ага.
Стук в дверь раздался неожиданно и мы с Ники переглянулись.
— Я открою. Ребята что-ли пришли? — с любопытством бросила она, отправляясь к двери.
— Или мистер Тэиль.
Николь повернула замок и, распахнув дверь, замерла, хмуря брови. Улыбка сползла с моего лица и я хмыкнула, не в силах отвести взгляд от нежданного гостя. Лучше бы мы оказались правы в своих предположениях, но вместо этого лишь растерянно переглянулись.