Legend of the warlock

В доме с царившим запахом дерева с редкими дуновениями запаха полыни и лаванды я ощущала себя слишком странно и противоречиво. Наша привычная жизнь слишком разнилась с устоями деревни, её жителями и обителями. Однако, мистер Хан Тэиль, как и его сын Джисон, выглядели странно. Они словно застряли где-то между прошлым и современностью, выделяясь на фоне людей как и для своих, так и для нас: современная речь, одежда и гаджеты окружали их, создавая новое плато для размышлений.

Ближе к вечеру все резко исчезли за дверьми своих комнат, оставляя ощущение, что от нас скрываются, если всё же смириться с просьбой Николь быть непредвзятой и с верой в легенды посмотреть на эту ситуацию. Другая сторона твердила обратное. Мы вторглись в повседневность людей своим присутствием, и логично было предполагать, что у мистера Хана имелись свои дела, помимо двух любопытных девушек, осевших в его доме. Что касалось отсутствия Джисона, то здесь всё ещё более очевидно — он нам не сильно то и рад, что показал всем своим видом, и заводить дружбу, чтобы коротать с нами вечера с рассказами о деревне и своей повседневности — не обязан. Оставалось только ждать долгожданного утра, чтобы расставить по полочкам смешавшиеся мысли и понять наш план действий. И первая ночь не была спокойной. Меня преследовали странные сны, погружая в состояние дремоты, которое вполне можно связать с новым местом, но и они стёрлись с пением птиц за окном и пробивающимися лучами. Мне так показалось. На деле же солнце уже давно окутало деревню, а время приближалось к полудню.

Я опустила ноги на холодный пол и поморщилась от едкой прохлады после объятий тёплого пухового одеяла. На телефоне висело несколько смс из общего чата и я открыла его тут же, полная любопытства, как же обстоят дела у Феликса с Минхо.

«Эй, девочки, вас затянули лондонские дожди или дедуля придумал новое задание для Николь и вы шерстите книги?» — гласило сообщение от Ликса, что невольно навело на моё лицо улыбку. Всё же каким бы пофигистом он ни выглядел, в его душе тоже царило беспокойство о своих друзьях. Быть может, за это качество я и радовалась дружбе с ним. Но не только. Он всегда говорит, что думает, не скрывает чувств, а в общении ощущается комфорт. Феликс не пытался строить из себя другого, хоть и мало рассказывал о себе, но за наши несколько лет общения мне всё же довелось его понять. Желание свободы, лёгкости решений и жажда нового правили его личностью, они же и поспособствовали нашему знакомству. Он первый подошёл к нам, чтобы узнать, где находится кабинет экономики. И может быть тогда он был более закрыт и скован смущением, но и на то были основания. Новый университет, знакомые и ступень на новый жизненный этап кого-то радовал, других же приводил в замешательство. И Ликс не стал исключением, зато позже мы вновь встретились на пляже, с теплом и добротой принимая его в нашу небольшую, сплочённую компанию.

«Действительно, у вас всё нормально? Грейс?» — виднелось следующее сообщение от Минхо. С ним было всё проще. Мы вместе учились на одном факультете, но в разных группах, сошлись на любви к математике и лёгкой закрытости. Вот только если мне удавалось расслабиться с близкими людьми, Минхо предпочитал держать эмоции в себе, выражая свою привязанность в действиях. Он всегда готов прийти на помощь, поддержать, как он умеет или поворчать, что тоже показывало его чувства, а не тотальное безразличие. Молчалив, но заботлив, — так бы я могла его описать.

Интернет в деревне ловил плохо и надпись «соединение» разделяла меня с таким желанным ответом друзьям, а вот Николь меня опередила.

«У нас всё хорошо. Мы тут забрели в одно интересное местечко и пытаемся придумать мне статью, так что не переживайте, с интернетом тут беда. Обязательно вам позвоним» — как всегда сдержанно и по делу ответила Николь. Она не сильно любит переписки, а вот по телефону может болтать часами, рассказывая мне сюжет своего нового романа или обсуждая новости университета.

Я улыбнулась, радуясь, что всё же Николь удалось дописаться до парней и, отложив телефон и захватив по пути принадлежности для душа, прошмыгнула в пустой коридор. С кухни доносились голоса мистера Хана и Николь, подначивая меня побыстрее привести себя в порядок и скорее разделить с ними трапезу и это стало своеобразным стимулом. Уже минут через пятнадцать я одевалась в тёмные джинсы, в которых была и вчера, что прекрасно подходили для деревни, без страха испачкаться при первой же вылазке, как минимум будет менее заметно, чем на светлом. Я взяла с собой не так уж и много тёмной одежды, а мистер Хан уже показал нам где находится стиральная машина. Поэтому, натянув через голову бежевый худи я выскочила из комнаты, перебирая ногами по лестнице.

— О, проснулась, — мягко улыбнулся мистер Хан. — Ты как раз вовремя, пирог готов.

— Спасибо, — замялась я, убавляя шаг и, отцепившись от перил лестницы, прошла к круглому деревянному столу.

— А, хотел сказать. Чувствуйте себя как дома и, конечно, спокойно пользуйтесь кухней. Я уже рассказал Николь, где тут что, так что с этим проблем не возникнет.

— Да, — взглянула на меня Николь, пожевывая салатный лист, — я всё запомнила. Надо сходить за продуктами. Нам выделили несколько полок в холодильнике.

— Хорошо, — я схватилась за спинку резного деревянного стула и села за стол, со скрипом подвигаясь ближе. — Извините. А продукты на рынке?

— Есть на рынке, — мистер Хан выставил на самую середину стола пирог в блюде с позолотой по краям и вернулся к плите, раскладывая по тарелкам макароны в томатном соусе. — Ещё есть магазин неподалеку от рынка. Там подороже, но продуктов больше. Их привозят из пригорода Лондона. Держи, — поставил он тарелку с пастой передо мной.

— Спасибо.

— Так что выбирайте сами, — выставил он ещё две тарелки для Николь и себя, отсаживаясь.

Свободный стул привлёк моё внимание.

— А Джисон? — я воткнула вилку в пасту, стараясь придать наиболее спокойный тон своему вопросу, однако внутри всё ещё оставался легкий дискомфорт. Не знаю, ведёт ли он себя также в обычных условиях, но ощущение, что сын мистера Тэиля нарочно избегает нашего присутствия, навязчивой мухой летало рядом, страша, что мы изрядно стеснили обитателей этого дома.

— Он ушёл.

— Понятно, — задумчиво пробормотала я и взглянула на подругу. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — буркнула она, уплетая свою порцию.

Наш обед сопровождался моими расспросами о кухне и банальным обсуждением погоды, воссоздавая атмосферу уюта и дружбы, которая будто бы царила в доме. Тарелки опустели и Николь отложила вилку, глянув на меня с особой серьёзностью. Не нужно было объяснений, она хотела перейти к главному и вытерла рот салфеткой.

— Спасибо, мистер Хан. С нас ужин или следующий обед.

— Договорились, — улыбчиво кивнул мужчина, откладывая свои приборы и потянулся за тарелкой с пирогом. — Так, сейчас порежем его и чай попьём.

Я взглянула на Николь и та спросила, прищурившись.

— Мистер Хан, — начала она. — Вы же знаете, зачем мы сюда приехали?

Лицо мистера Тэиля тут же приняло более серьезный вид, но резать пирог он не перестал.

— Знаю.

— Скажу честно, я не сильно желаю становиться журналистом, однако родители об этом и слушать не хотят, поэтому моя главная задача получить диплом, а дальше я надеюсь, что у меня как-то получится их переубедить. Мой дедуля и отец так долго пытались разгадать тайну чернокнижника и его существования, что даже мне, — загадочно взглянула на меня Николь, — нам, — поправилась она, — хотелось бы узнать, что на самом деле здесь происходит. А заодно написать статью. Думаю, темы экономических преступлений, мир моды и тому прочее будет у каждого второго, а вот магия...

— Николь, — отодвинул от себя блюдо с пирогом мистер Тэиль. — Вы же понимаете, что современным людям нет до этого дела?

— Не правда, ещё остались те, кто искренне верит в потустороннюю силу. Разве им будет не интересно почитать о чернокнижнике, род которого ненавидит вся деревня и близлежащие населённые пункты?

— И с какой же стороны вы хотите развить эту тему? С магической или психологической?

Николь прикусила язык, озадаченно взглянув на меня. Ответа на такой вопрос у моей подруги явно не было заготовлено. Да и скорее всего она не предполагала, что мистер Хан начнёт так углубляться. С другой стороны и глупым домыслом являлось предположение о том, что он как на духу поведает нам тайны, обитающие в этой местности не один десяток лет.

— И с той, и с той, — снова обрела уверенность Николь. — Расскажете нам, что тут произошло?

Мистер Хан задумчиво свёл брови, всматриваясь в деревянный потолок. Он явно обдумывал свои слова, наводя на подозрительные мысли. О чем же он так активно размышлял, если сам уверял нас в отсутствии потустороннего?

— Николь, буду честен, — впился он глазами в неё, — этой темой никого не удивишь. Быть может, лет пятьдесят назад, а то и больше — да, но не теперь. Раньше народ развлекал себя легендами, передавал их из уст в уста и неприметно добавлял что-то своё. Молва ходила разная. Одни говорили, что неведомые силы выкосили стадо скота, другие же создали легенду о погибшей от рук чернокнижника девочке, третьи уверяли, что ненависть колдунов отражается на погоде и портит им урожай.

— И всё это связывали с определенными людьми? — не унималась Николь. — А если быть точнее, с одним? За которым так охотился мой дедуля?

Мистер Хан округлил глаза и рассмеялся, заполняя своим хохотом всю кухню.

— И это имеет место быть. Говорили разное, поверьте, — поочередно взглянул он на нас и вновь задумался. На его лице вмиг появился некий азарт, словно в голову ворвалась какая-то невообразимо интересная идея. — Я понимаю, что вы хотите от меня доказательств или какой-то истории, но я не могу вам её предоставить. Как минимум, это будет нечестно по отношению к твоему дедушке. Ты же журналист, Николь, вот и попробуй найти ответы сама.

— А вы понаблюдаете?

— Угу, — с улыбкой кивнул мужчина.

— Но если всё это вымысел, то мои попытки будут просто глупы.

— Но ты же всё равно не веришь, что это так, а переубедить тебя я не в силах. В тебе есть эта жила журналиста. Не поверишь, пока сама не убедишься, так что я просто даю вам бразды правления. Хотите — ищите.

Николь прикусила губу, слегка вздыхая и явно озадачилась вопросом. Она зыркнула в мою сторону, словно ища поддержки, но я и сама запуталась в этой странной истории и пожала плечами. Моя подруга не отступит, я это прекрасно знала, но вот только не совсем понимала её рвение. Что крылось за этим порывом? Желание провести время в другом городе, интерес, удовлетворение собственной уверенности или же что-то ещё? И пока я размышляла, Николь сосредоточенно поджала губы и уверенно кивнула.

— Хорошо, я принимаю ваш вызов.

— Хорошо, — тихо засмеялся мистер Тэиль, словно наконец-то нашёл компромисс с пятилетним упёртым ребёнком, прощупывающим свои границы дозволенности и, обернувшись и не вставая, подтянул к себе блюдца. — Давайте есть пирог.

Настрой мистера Хана более не подходил для серьёзных разговоров, да и даже Николь поняла, что более не стоит донимать мужчину расспросами, переключаясь на более повседневные темы о быте в деревне. Поинтересовалась дорогой до магазина и узнала, что автобусная остановка действительно работает, только ходит транспорт два раза в день. Позже мистер Хан стал любопытствовать о нашем обучении в университете и жизни в Сиднее. Он никогда там не бывал, от чего рассказы о пляжах, зелени и современных технологиях Австралии очень завлекли мистера Хана.

— Я помою посуду, — вызвалась я, когда мистер Хан взглянул на часы и оповестил нас о его занятости.

— Спасибо, — улыбнулся он, отодвигаясь от стола и встал, поправляя свой бежевый кардиган, из-под которого красовалась накрахмаленная белая рубашка. — Тогда я пойду. Буду поздно вечером, так что ужин придумайте сами.

— Хорошо, — отозвалась Николь и замялась. — А Джисон ужинает дома?

— Когда как, — пожал плечами мужчина, удаляясь. — Чаще всего да.

Подруга еле сдержала смущённую улыбку, всё более удивляя меня своей реакцией на незнакомого парня. Где же та избирательность Николь? Или всё же любовь с первого взгляда, которая часто встречалась в романах Ники, существует? Хоть она и заверяла меня, что это прекрасный ход для романтических историй и с ней никогда такого не случалось, теперь это заявление шло под сомнение. По краней мере под моё.

Как только я расправилась с посудой, мы отправились в магазин, дорогу до которого мистер Хан нарисовал нам ещё и на бумажке, и настоятельно порекомендовал записать его номер телефона. Мы брели по тропе, ведущей от дома к рынку, вдыхая приятный весенний воздух, ещё слабо прогретый солнцем.

— Нам же не надо проходить через рынок? — уточнила я, вспоминая ту ворчливую и грозную бабулю. Встречаться с ней снова мало хотелось, да и кому захочется, чтобы тебя ещё раз оскорбили прямо в лоб без видимых на то причин. Можно, конечно, было списать это на её сложные будни и, может быть, сложный характер, но роли то не играет, даже если она сочла, что мы нарушаем покой деревни своим присутствием. С другой стороны, бабушка, посоветовавшая мне бежать, не выходила из головы. Она не выглядела враждебно и была больше похожая на женщину, которая непременно накормит горячими пирогами, заварит уютный чай и скрасит вечер приятной беседой, от чего её слова ещё больше вводили в замешательство.

— Нет, мы пройдем мимо него.

— А нам яблоки не нужны? — нагнала подругу я, заметив, что отдалилась, блуждая в мыслях.

— Не думаю, а что?

— Да нет, просто спросила, — тут же стушевалась я. Не время нарываться на новые приключения, наверное. Именно так вторил внутренний голос с лёгкой ноткой страха. Лучше было переключится. — Николь, — вкрадчиво начала я. — Почему ты так хочешь раскрыть эту легенду? Ведь есть множество тем, про которые можно написать статью.

Ники остановилась и вздохнула, обвела взглядом серое небо с проблесками солнечный лучшей и тоскливо взглянула на меня.

— Пока я не докажу, что и так являюсь хорошим журналистом, мне не переубедить отца сменить курс, — вздохнула Николь. — Наверное. А может быть, он не сменит его даже если я докажу это, но тогда есть хоть какой-то шанс обещать, что если у меня не пойдет с литературой, то я вернусь к истокам. Однако, это очень сложно сделать, находясь рядом с ними. Мне была нужна эта вылазка с весомым предлогом, свободное время, тишина и, если получится, — хорошая статья, которую так и не смогли написать отец или дедуля.

Она замолчала на несколько секунд, ведомая оглядеть зелёные просторные поля, что виднелись по периметру, усеянные небольшими домиками. На душе стало тоскливо от одного её вида. Человек, напролом идущий к своей мечте, встретил сложную преграду от своих самых близких людей и ничего не мог с этим поделать. Но она не сдавалась. Это в её стиле. Цепляться за любую возможность и шанс, а мне оставалось только поддержать Николь в этом и следовать рядом. Ведь ещё одной трудности она просто не вынесет, не время оставлять её одну.

— Поняла, — кивнула я, более не смея лезть в её душу и хоть сама Ники, перепробовав много бессмысленных способов, слабо понимала причины нахождения здесь, мне оставалось только поддержать её. — И какой у нас план? — улыбнулась я, приободряюще обнимая её за плечо и уволакивая в сторону магазина. — Поспрашивать у людей?

— Мистер Хан точно что-то скрывает, — вернулась из раздумий подруга, сверкнув хищным взглядом с нотками азарта. — Но сам он нам не расскажет. Либо правда что-то есть, либо же он просто решил повеселиться и поглядеть за моими потугами.

— Не похож он на плохого человека.

— В тихом омуте, как говорится. Мы не можем быть ни в чём уверены.

— Хорошо, и тогда что? Опросим людей?

Николь вздохнула, сводя брови к переносице.

— Надо найти тех, кто скажет нам правду. Может, какие-нибудь разговорчивые бабушки? Или же Джисон? Он, наверное, наш ровесник.

— Ты правда думаешь, что он скажет? — я еле сдержала улыбку, предполагая истинный посыл подруги. — Или же просто хочешь пообщаться с ним?

— И то, и другое, — правдиво выпалила она и я вскинула бровями от её уверенности. — Больше мне бы хотелось просто с ним подружиться. Не очень комфортно, когда чувствуешь, насколько ему плевать на нас.

Перед нами показалось небольшое одноэтажное здание из серого кирпича, с одинокой и до жути банальной вывеской «Магазин». Оно и понятно, кто здесь будет заморачиваться с названиями, если не нужно отбиваться от конкурентов и совершать маркетинговые ходы. Здесь все стекаются либо на рынок, либо сюда. Мы прибавили шагу и в мои мысли вновь ворвались слова подруги о Джисоне.

— Не похож он на человека разговорчивого.

— Ну, значит, придумаем что-то ещё. Можно поблуждать по рынку, но ещё надо будет изучить записи дедули.

— Ладно, — я ухватилась за толстую металлическую ручку и потянула на себя, пропуская Ники вперёд.

На прилавках за безразличной женщиной кассиром располагались полки с крупами, напитками, приправами и соусами. В холодильнике находились колбаса, сыр, молочка и мясо, а поодаль виднелась и морозилка. По правую руку прилавок с овощами и фруктами и цены на нём и впрямь отличались от рынка, но всё равно были намного меньше, чем в Сиднее или Лондоне. Мы с Николь закупились разнообразием продуктов и сопутствующих и отправились в сторону дома, когда на горизонте показался Джисон. Он, уставившись в телефон, неспешно брёл по тропинке, вовсе не замечая нас.

— Он что, уже домой? — шепнула мне Ники.

— Понятия не имею.

Она хмыкнула, изменяя выражения лица с удивленного на спокойное.

— Сегодня я приготовлю ужин. Вечером можем прогуляться по рынку и приметить тех, кто может что-то знать.

— Супер, — кивнула я. — Я тебе помогу, а потом мне нужно прочесть книжку по экономике и подкорректировать дипломную работу.

— Вот этим и займись, я и так вытащила тебя непонятно куда, не хватало ещё рушить твои планы по диплому.

— Да нет, займусь этим потом.

— Это не обсуждается, — грозно зыркнула Николь, давая понять, что попыток предложения помощи больше не принимается.

— Ладно, — пришлось согласиться мне и, когда дверь дома захлопнулась за Джисоном, мы вновь возобновили свой путь, расходясь в прихожей в разные стороны. Ники на кухню, а я поднялась на второй этаж, тут же забирая ноутбук и книгу, усаживаясь на кровать.

Цифры, формулы, многолетние наблюдения и анализ погрузили меня в мир экономики как Австралии, так и других стран. Я изучала светлые листы учебника, периодически дополняя свою работу на ноутбуке. Очень странное ощущение — заниматься учёбой в совершенно непонятном месте. Более по душе мне было сесть за свой рабочий стол в комнате, разложить учебники, включить настольную лампу-гуська и, попивая чай, погрузиться в изучение. Здесь же приходилось склоняться над ноутбуком на хоть и достаточно удобном матрасе, но он не мог заменить обычный стул и стол. Но вот спустя минут двадцать мне всё же удалось привыкнуть и полностью погрузиться в обучение.

Когда я оторвалась от книг, сумерки за окном уже соревновались с последними лучами солнца за право покрывать здешние просторы. Шея затекла, как и спина, так что пришлось немного размяться, прежде чем закрыть ноутбук. Телефон так и молчал. То ли Феликс с Минхо решили не беспокоить нас, сетуя, что мы прекрасно проводим время, то ли и сами нашли увлекательное занятие. Я вздохнула и, убрав за собой, вышла из комнаты, тут же услышав голос Хана. Неужели учёба завлекла настолько, что я даже не заметила, что он беседует с кем-то на кухне? Мой пункт наблюдения снова манил, как в прошлый раз, и я оперлась на перила лестницы, ведомая не столько любопытством, сколько некой паникой, что собеседником Джисона мог оказаться тот странный парень Бан Чан.

— Они же могут просто случайно встретиться у кафе, — как-то слишком повседневно и без толики раздражения проговорил Хан. — Это будет неплохой сюжетный поворот.

— Точно! Это именно то, что мне нужно, — воскликнула Николь и мои глаза моментально округлились. Я знала, что Ники упёртая и часто добивается своего, но совершенно не ожидала, что за время моего отсутствия она и действительно сможет наладить контакт с Джисоном. Как такое вообще возможно? Ещё вчера он ни во что нас не ставил, демонстративно выказывая своё безразличие, а сегодня уже помогает Ники с романом?

Я тихо спустилась по лестнице, наклоняясь всё больше, чтобы точно убедиться в правдивости этой картины, и не прогадала. Николь с Ханом сидели за столом перед открытым ноутбуком с чашками чая и активно рассуждали о мотивах главного героя её книги. Пришлось прочистить горло, дабы ненавязчиво привлечь их внимание, и подруга расплылась в улыбке.

— О, ты закончила? Я приготовила картошку с мясом, если хочешь, покушай.

— Привет, — спокойно кивнул Джисон и вновь устремил взгляд в ноутбук.

Николь прикусила губу, окидывая меня восторженным взглядом, и не стоило обладать особыми способностями к проницательности, чтобы заметить её радость. Вокруг них словно образовывалась тонкая нить зарождающегося дружеского общения. И не знаю, была ли она основана на книгах, похожих характерах или чем-то ещё, но их общение точно радовало. Как минимум из-за того, что Николь словно светилась изнутри, ведь погрязнув в отвоевание своей мечты и справляясь со всеми трудностями, легко забудешь, когда последний раз был такой.

— Да нет, спасибо, — улыбнулась я. — Я возьму воды и хочу прогуляться.

— На рынок? — нахмурилась Ники.

— Нет, просто, — тут же объяснила я, понимая, что ей не хочется отпускать меня туда одну.

— Хорошо, я сейчас соберусь. Там уже темнеет.

— Да нет, не надо, — с нажимом выдала я и кивнула в сторону Хана, поджимая губы. — Пишите роман.

Подруга смущённо улыбнулась.

— Хорошо.

Выудив бутылку воды из холодильника, я поднялась наверх и, накинув легкую куртку, вышла на улицу. Сумерки всё же отвоевали свое место, утягивая небо в темень всё стильнее. В окнах людей уже загорелся тёплый свет и я вдохнула прохладный воздух. Пусть эта деревня и наводила панику, я не сильно опасалась гулять по вечерам, да ещё и не стемнело окончательно, поэтому, кивнув самой себе и улыбнувшись воспоминаниям о происходящем в доме, я побрела по уже знакомой тропе в сторону магазина, чтобы лучше запомнить дорогу обратно.

И как же меня занесло сюда? Интереса к легенде чернокнижника у меня имелось мало, а вот любви к подруге — много. Наверное, в этом и крылся ответ на вопрос. Да и разгрузить себя перед ответственной сдачей и защитой диплома тоже не помешало, особенно в местах, ранее мне неведомых. Просторные земли с пробивающейся травой, свежий воздух, странные и приятные люди, и дорогая подруга рядом, — чем не прекрасная перезагрузка? Теперь же в этот список пришла и вечерняя прогулка — мой любимый способ отвлечься, даже в Сиднее.

Я медленно перебирала ногами, когда вдалеке показалась поблескивающая водная гладь. И чем ближе подходила, тем отчётливее виднелась извилистая река. Мне всегда нравились реки, моря и океаны. Вода и её покачивания. Сильные течения, могли расслабить, погружая в медитативное наблюдение с очищением разума. Неподалёку возвышался деревянный мост в форме полукруга с резными ограждениями, и только прищурившись мне удалось разглядеть на нём статную фигуру в чёрной одежде. По спине в миг пробежался холодок. То ли от страха незнакомца или же от возможности, что этот человек уже знаком мне, но ноги сами повели меня в направлении моста, пока я все ещё пыталась осознать свои тревоги. Ровная осанка, чёрные волосы, массивные ботинки. Он стоял спиной, но больше внутри не находилось и капли сомнений. Я стушевалась. Может, стоило уйти? Или наоборот подойти к нему? Как говорила Николь, нам нужно найти знакомых, кто мог поведать нам о тайнах деревни, но что-то мне подсказывало, что этот парень не будет многословен. Я вдохнула воздух через сжатые зубы и решительно направилась вперёд, сбавляя темп, только когда вступила на деревянные балки моста и тихо приближалась к Бан Чану.

— Привет? — вкрадчиво произнесла я, становясь рядом с ним и опираясь на перила. Но вместо хоть мало мальски вежливого приветствия он окинул меня холодным, безразличным взглядом и отвернулся, вновь отрешённо переводя внимание на воду. — Я тебя не преследую, просто решила прогуляться, а мы вроде как знакомы, — скомкано выдала я первое, что пришло в голову и самой же захотелось приложить ладонь ко лбу от собственного замешательства.

— Я понял, — кивнул он, тут же пресекая все попытки завести разговор, но не ушёл. Остался так же стоять, погружённый в размышления и ещё больше нервировать.

Сложно наладить контакт, когда этого желает только один, и от этого захотелось уйти мне. У Николь получилось бы лучше, она даже с Джисоном успела подружиться за пару часов, у меня же таких способностей не было. И мои нервные поглядывая на острый подбородок парня тревог не сбавляли. Но какой в них толк? Он не являлся человеком, к которому я питала тайную симпатию, от него не зависело моё трудоустройство, и то, пример так себе. Он обычный человек и нет ничего страшного, что мы встретились в одном и том же месте, которое по воле случая привлекло нас обоих этим вечером. Внутри меня словно что-то переключилось, и я выдохнула, так же задумчиво опуская взгляд на чистую воду с неторопливым течением, погружаясь в тишину. Без мыслей, без тревог.

— Кстати, — вдруг опомнилась я, залезая рукой в задний карман джинсов и, выудив оттуда сложенные листы бумаги с чётким отпечатком чернильной кляксы, поглядела на неё пару секунд. Правильно ли я помню? Чувствую? Или же это всё лишь плод воображения — таились внутри сомнения, которые я махом отмела решив рискнуть. — Держи.

Бан Чан взглянул на листы и хмыкнул.

— Что это?

— Это же ты был на рынке. Я уверена, — на секунду задумалась я. — Почти. Нет, это точно был ты. Обронил.

— М, — коротко протянул Чан и покачал головой. — И как тебе?

— Что?

— То что внутри. Душевно вышло?

— О чем ты? — непонимающе захлопала ресницами я. Неужели он имел в виду содержание записок? Ну уж нет, одно дело чутка постоять у лестницы, а другое — лезть в личное дело незнакомого человека. — Я не открывала это.

— Серьёзно? — он развернул корпус и еле заметно повел бровью, прожигая меня взглядом. И я была готова поставить на кон что угодно, но это было подобие удивления. Неужели он впервые показал какие-то эмоции? Может, этот парень всё же не так обделён эмоциями, как мне показалось изначально?

— Да.

— Хорошо, — Чан ухватился двумя пальцами за самый край листов и потянул его на себя, вытаскивая из моей руки. — Симпатичный браслет, — кивнул он на подарок Ликса из чёрных бусин, как сказал сам Феликс, агата.

— Спасибо, — я потупила взгляд и потерла пальцами лоб, ощущая желание продолжить разговор и некую нервозность. — А вы с Джисоном друзья, да?

Уголок губ Бан Чана дрогнул в еле заметной полуулыбке.

— Да, но не думай, что после передачи записки мы стали ими и с тобой.

— Ты всегда такой? — не сдержалась я.

— Какой?

Я вздохнула и отвернулась в попытке подобрать слова, но их не находилось. Хам? Невежда? Подходили ли эти слова для него?

— Грубиян, — цокнула я, возвращая зрительный контакт, наполненный непониманием и лёгким раздражением с моей стороны и тотальным спокойствием с его.

Бан Чан слегка усмехнулся и покачал головой.

— Мне нужно облачится лживой любезностью?

И правда, ему не хватало капли вежливости, но вот лживой доброты и игры видеть не хотелось. Каждый раз приходя за кофе перед университетом, я встречала девушку, работающую там и каждый раз сталкивалась с её улыбкой и пожеланиями хорошего дня, но стоило мне отвернутся, она фыркала расплываясь в гримасе, демонстрируя как ей претит всё происходящее. И если в первые разы я действительно прониклась ей, то чем более очевидной становилась её неприязнь ко всем посетителям, тем более снижалось моё желание посещать это место, понимая, что за фальшивой улыбкой приветствия скрывается совершенно другой человек. Уж лучше бы она не улыбалась вовсе, а просто выполняла работу, ведь кофе она варила отменный.

— Нет, не нужно, — покачала головой я. — Но разве я чем-то заслужила такую неприязнь?

— Мне просто всё равно. Вы приехали сюда, преследуя какую-то цель, а я здесь живу постоянно. И нет, дело не в том, что вы туристы. Но и новые знакомства мне не нужны.

— Я же не прошу раскрывать передо мной душу и не собираюсь лезть в твою жизнь. Мы могли бы просто, — вздохнула я, — общаться. Нормально. Всё же мы живем в доме твоего друга.

— Это на что-то влияет? — повёл он бровью.

— Просто так было бы легче, — пожала плечами я.

— Тебе?

— А тебе нет? Мы же всё равно будем пересекаться.

Бан Чан слегка вздохнул и поджал губы, ещё раз оглядывая меня с ног до головы, заостряя на чём-то внимание или же просто погрузился в раздумья.

— Посмотрим, — вздохнул он.