1. Неведомый путь
Под покровом ночи на город опустилась тьма. В разящие раскаты грома, под натиском проливного дождя, что стеной закрывал ближний взор людской, он смело брёл по размытой дороге, не страшась слякоти и глиняно-земельных брызг на тяжёлых ботинках. И пока деревня сокрушалась страхом, браня его за новую напасть, он ухмылялся, иронично поражаясь глупости людской, да пересудам. Подобрав промокшего насквозь, угольно-чёрного котёнка, так вовремя прибившегося к хижине, он со скрипом открыл тяжёлую дверь, крупным шагом переступая порог в своё убежище. Закрывая за собой засов и тайны, что хранит ветхая лачуга.
Огни аэропорта, как хоровод застывших светлячков, россыпью раскинулись в отдалении. Чаруя, смешиваясь в танце оранжевых и светлых размытых бликов клякс. Массивные железные птицы удалялись от земли, сверкая красными предупреждающими точками, вздымаясь ввысь. Салон автомобиля окутала мелодичная музыка, сопровождаемая низким, убаюкивающим голосом вокалиста. Моя подруга Николь мирно посапывала, раскинув свои длинные белые волосы по заднему сиденью автомобиля, а я по-прежнему устремляла взгляд на виды приближающегося ночного аэропорта.
Ещё пару дней назад мы прогревали свои косточки на одном из самых живописных пляжей Австралии, наслаждаясь видами. Барахтались в тёплой воде, устраивая гонки на скорость, и резвились со своими друзьями, попивая отменные коктейли под заливистым заревом заката. Ходили на пары в самый престижный университет, пополняя свои зачётные книжки новыми отметками об отличии в учёбе и планировали свои каникулы. Составили маршрут путешествий, желая объездить пол земного шара в поисках увлекательных мест, наполненных историей, сохранившей свою ценность и по сей день. А Николь планировала дописать свой роман под стук колёс поездов, ночных перелётов и долгих дорог по тропам Европы. Но все наши планы изменились в одночасье.
— Вам точно нужно ехать? — раздался голос с водительского сиденья и Минхо взглянул на меня через зеркало заднего вида.
На его каштановых волосах бликами отражались ночные огни, мельком подсвечивая небольшой нос и точёные черты лица. Мы познакомились на первом курсе университета и с того времени стали компанией «не разлей вода». В этой машине не хватало лишь одного человека из нашей задорной компашки — задиры Феликса, или как мы звали его — Ликса. Он обещал ждать нас уже в аэропорту и что-то мне подсказывало, что этот озорной парнишка, полный уверенности в себе, мог уже двести раз поменять свои планы и укатить в другую часть Сиднея в поисках приключений, но я верила, что наша дружная связь не даст сбой.
— Да, нужно, — кивнула я, убирая за ухо свои длинные русые волосы. — Ты же знаешь, если Николь не сдаст статью по журналистике, то не видать ей диплома.
— А ты то зачем?
— Вообще-то, — я устремила взгляд в окно на заполненную парковку территории аэропорта, — мы же и так собирались путешествовать на каникулах. Считай, изменили маршрут.
— Тоже верно, — слабо улыбнулся Минхо, как обычно балансируя на грани сдержанности и желания выразить эмоции. — Ты думаешь, родственники Николь помогут сделать классную статью?
Я взглянула на спящую подругу и улыбнулась, подвигаясь вперёд, ближе к водительскому сиденью с заднего.
— На самом деле я думаю, что они выгонят её метлой за такие просьбы, — хихикнула я и Минхо застенчиво улыбнулся. — Не для этого они отправляли её в этот университет, — я вновь села удобно и вздохнула. — Хорошо, что мы с тобой выбрали экономический.
— Было бы ещё лучше, если бы мы попали в одну группу, — покачал головой он. — И мы приехали, — заглушил двигатель Хо, оборачиваясь. — Эй, спящая красавица, проснись!
Николь заканючила, как ребёнок и после минутного хныканья протёрла глаза, тут же приободряясь.
— О! Мы приехали! — бодро присвистнула она, забирая свои белокурые локоны в хвост. Её зелёные, слегка сонные глаза, поблескивали от фонарей, раскиданных по парковке, словно изумруды. Феликс часто шутил, что в своей компашке мы собрали не только разницу характеров, но и разные оттенки глаз. От светло-карих у Минхо, до темно-карих у самого Ликса, и сине-серых у меня.
Стоило подумать о нём, как Минхо усмехнулся, кивая вперед.
— Смотрите, и впрямь приехал.
— Ликс, ты ли это?! — крикнула, выползая из машины, Николь, оглядывая новое окрашивание парня в блонд и стрижку. Ему явно было далеко до каре, но с таким ярким цветом волосы выглядели длиннее, чем обычно. Вкупе с голубыми джинсами, белой рубашкой и чёрным поясом, придавая ему ещё больше образа бунтаря, кем он на самом-то деле не являлся.
— Сочту за комплимент, — засмеялся он. — Вещи в багажнике? Давай помогу.
— Сегодня что, лунное затмение? Ты чего такой любезный? — с прищуром взглянула на него Николь и обошла машину, встречаясь там с Минхо.
— Не бери в голову, — обняла я Феликса. — Она просто нервничает перед встречей с родственниками.
— Я и не собирался, — пожал плечами он.
Разобравшись с багажом и получив на руки свои билеты в счастливое путешествие навстречу дождям и родственникам Николь, мы собрались в зоне перед таможней, рассевшись на рядах неудобных кресел для провожающих.
— Ну и что все такие унылые? Минхо, — Николь пихнула погрустневшего друга в бок, и тот, шикнув, взглянул на меня из-под чёлки.
— Думал, вы всё же решите остаться здесь на каникулах.
— Хо, — лопнул Феликс пузырь из жвачки, распластавшись сразу на двух сиденьях, размашисто раскинув руки на спинки. — Ты их что, в заточении держать собрался? Пусть едут, на мир посмотрят. Это разве не круто?
— Ладно, — цокнул Минхо, скрещивая руки.
Наблюдая за своими друзьями, моё лицо в миг озарила улыбка. До сих пор не понимаю, как нас свела судьба, но эта троица стала мне настолько близка, что стоило кому-то, а точнее Феликсу, попасть в передрягу в ночном баре, я выпрыгивала из кровати, тут же мчась на помощь. С Минхо же мы находились в странных отношениях и выручал чаще меня он. Помогал с докладами и презентациями или забирал вечерами с темных закоулков после учёбы. А вот Николь занимала особое место в моём сердце. Ещё с первого дня обучения, опоздав на первую лекцию, мы встретились в холле университета. Зачитавшись, она врезалась в ограждение, распластав по полу все свои вещи. И вместо того, чтобы бежать на свои занятия, я остановилась помочь ей. Выговор получили мы обе. Каждая от своего преподавателя, но зато крепко связали себя узами дружбы. Именно поэтому, услышав новость, что Ники никак не может отправиться в наше запланированное путешествие из-за предстоящих экзаменов и написания статьи, влияющей на всё её обучение, решение просто поменять маршрут поездки возникло само собой.
— Ладно, мы так на рейс опоздаем, — кинула в урну стаканчик из-под кофе Ники.
Я взглянула на часы, округляя глаза.
— Мы и так почти опаздываем!
Феликс засмеялся, покачав головой, раскрывая руки для объятий.
— Давай, Грейс, не забывай писать.
— Конечно. Ты тоже.
— Вы ещё не надоели друг другу? Только от вас общий чат и разрывается, — засмеялась Николь, выпутываясь из объятий Минхо и переключаясь на Феликса.
— Не завидуй, — покривлялась я.
— А, Грейс, стой! — спохватился Ликс ощупывая свои карманы. — Помнишь, ты дарила мне браслет? — указал он на нитку с черными бусинами.
— Да.
— Вот, — протянул он схожее украшение. — Это агат. Будет твоим оберегом.
Я вскинула бровями, и подняла взгляд на друга, удивляясь такой осведомлённости Ликса в камнях, и без колебаний надела браслет на руку.
— Спасибо, — улыбнулась я, снова ловя на себе взгляд Минхо. И заключив его в совершенно иных, более тоскливых объятиях, кивнула. — Ладно, мы побежали.
— Хорошей дороги! — в унисон крикнули парни.
Очередей не наблюдалось. Приветливые сотрудники аэропорта быстро, но тщательно проверили все документы, пропуская нас в залы международных вылетов. Мы нашли нужный выход за пять минут до начала посадки, обходя тягучее ожидание рейса. Мне ещё ни разу не предоставлялась возможность побывать в Лондоне, поэтому я с особым предвкушением и трепетом заняла своё место между Николь и проходом.
— Ты же не обижаешься на меня? — вкрадчиво шепнула Ники, и я с изумлением перевела на неё взгляд.
— За что?
— Теперь мы не посмотрим Кабаре в том городке недалеко от Парижа и не попробуем Чешское пиво, — надула губы она, возможно, расстраиваясь даже больше, чем я.
— Это же Лондон! Мы найдём, чем заняться. Тем более, я хотела там побывать.
— Точно? — положила голову мне на плечо Николь.
— Конечно.
Весь полёт я провела в попытках заснуть, отвлекаясь лишь на перекус. Николь увлечённо делала наброски для своей новой книги, в который раз удивляя своей фантазией на любовные истории и триллеры. Мне же это чуждо. Я с детства любила рационализм, и отметала всё, что не поддаётся анализу. Что и не удивительно, учитывая родовую ветвь. Мама занимала должность главного бухгалтера в неплохой фирме Сиднея, отец трудился юристом, а я росла в окружении разговоров о годовых отчётах. Но как бы ни был практичен мой разум с виду, внутри всё ещё таилось что-то эдакое, заставляющее с упоением читать труды подруги, с головой погружаясь в выдуманные истории.
Самолёт выпустил шасси и мелкая тряска разошлась по всему борту.
— Уважаемые пассажиры, мы совершили посадку в аэропорту Хитроу города Лондон. Просим оставаться на своим местах до отключения сигнала «пристегните ремни».
Я повернулась к Николь. Ожидающе постукивая пальцами по джинсам, она прикусила губу, вытягивая шею, оглядывая весь салон.
— Давно ты здесь не была, да?
— Да, — уселась обратно она. — Для меня эти два года пролетели словно неделя, но я очень рада, что наконец-то смогу увидеть родных.
— Даже дедулю? — хихикнула я и получила от подруги недовольную гримасу.
Между нами уже ходили легенды о дедушке Николь. Его звонки, приходящиеся на не самые удачные моменты, уже стали закономерностью. Первый поцелуй, экзамен, побег от собак и любой серьёзный разговор сопровождались трелью телефона и закатыванием глаз. Ей приходилось по добрых полчаса слушать наставления, как важно быть хорошим журналистом. Докапываясь до истины, не скатиться в жёлтую прессу, дотошно выяснять факты. И о лягушках — новом увлечении её дедули. После выхода на пенсию он искал себе интересные увлечения, во что со всей страстью пытался вовлечь и любимую внучку. На смену шляпам девятнадцатого века пришли лягушки — самое удивительное из хобби.
— Тебе тоже придётся познакомиться с его новыми питомцами, — кивнула Ники.
— Я их не боюсь, — фыркнула я.
Табло «пристегните ремни» перестало светиться, позволяя избавиться от давления в районе живота. — Как и рассказов о журналистике.
— Повтори ещё раз после похода в гости, — кивнула подруга и поднялась, вытаскивая с полки свою ручную кладь.
Мне не представлялось возможным нагло нарушать покой семьи Николь, вторгаясь в чужое пространство своим присутствием. Да и сама Ники пыталась всеми способами избежать временного проживания со своими родными, дабы лишний раз не слушать о важности профессии журналиста и находится под контролем. И выбор нашего временного проживания сам собой пал на один из отелей, недалеко от родительского дома подруги.
Вереница людей тянулась на десятки метров, оккупируя стойки паспортного контроля, а затем и катящуюся ленту с багажом. Я забрала свой чемодан и взглянула в большие окна аэропорта.
— А здесь и правда серо.
Николь повертелась по сторонам и, уловив направление моего взгляда, отмахнулась.
— Да вроде не серо, — пожала плечами она.
— Ты очки сними.
— А, точно! — приподняла солнцезащитные очки она, с которыми не расставалась в Австралии и по инерции начала надевать везде. — Здесь не всегда так пасмурно. О! Мой чемодан. — Выхватила своё сокровище в чехле с Тимоном и Пумбой она. — Ты со мной?
— Куда?
— К родителям.
— О нет, давай сегодня сама. Я хочу отмокнуть в ванне и поспать.
— Бросаешь меня на произвол судьбы? — насупилась она и тут же поменялась в лице, кивком головы опуская очки назад. — Схожу сама.
Вытащив ручку, Николь посеменила вперёд, протискиваясь через толпу. И я вновь взглянула на чехол её чемодана.
— А знаешь, — хихикнула я, без спешки нагоняя подругу. — Ты и впрямь похожа на Пумбу.
— Это же наше фото, о чем ты?
Расхохотавшись в унисон, мы вышли из автоматических дверей, вдыхая влажный вечерний воздух встречающего нас Лондона.
Николь вызывала такси. Я вглядывалась в небольшие здания, раскинутые неподалеку от аэропорта. Мимо проезжали чёрные и жёлтые машины такси и автобусы. В самом воздухе таилась атмосфера элегантности и аристократии. Было ли так на самом деле или на подсознание играли собранные ранее стереотипы, однако каждый город имеет свою уникальность, стиль, а Лондон — особенно. Николь жила совсем неподалёку от аэропорта, в районе Паддингтон, что слыл излюбленным местом туристов, бизнесменов и имел множество достопримечательностей. Мне совсем не удалось разглядеть их в дороге, даже несмотря на то, что всю поездку я, как ребёнок в Диснейленде, оглядывалась в окна, никак не в силах сосредоточится на чём-то одном. Оставляя надежду просветления на более спокойные дни.
Мы спокойно заселились в отель и после принятия душа Ники сразу отправилась к своим родителям. Я знала, что она останется там на ночь. Торопиться было некуда. Поужинав в номере, я вытащила телефон из кармана и зашла в наш общий чат.
«Мы уже в отеле. Что делаете?» — набрала я, раскидываясь на двуспальной кровати, и Минхо тут же начал печатать.
«Собираемся на пляж. Ликс и впрямь решил увлечься сёрфингом.»
«Точно, у нас же разница во времени одиннадцать часов. Хорошего вам дня. Следи за другом, Хо.»
«Он и сам не маленький»
Я усмехнулась и, отложив телефон, ещё раз оглядела светлый номер в стиле минимализма. Наше путешествие повернулось на сто восемьдесят градусов, что могло бы огорчить. Но не меня. Как бы я ни любила логику и рациональность, нотка бунтарства и желания приключений таилась где-то глубоко внутри, вылезая в отсутствии разочарования изменения планов. По крайне мере в этот раз.
Резко включившийся свет вырвал меня из сна под звонкие хлопанья в ладоши. Николь бодро расхаживала по комнате, разглядывая чайные пакетики и конфетки, оставленные персоналом в качестве комплимента.
— Ты чего? — сонно буркнула я, сильнее натягивая одеяло.
— Уже полдень.
— Какой полдень, ты посмотри как хмуро. Ещё утро, — проворчала я из-под одеяла и резко вынырнула, присаживаясь и выглянула на телефон. И правда полдень. Смена часовых поясов явно давались мне нелегко, а мрачная погода за окном лишь способствовала моему сбою режима.
Я опустила ноги на холодный пол и поёжилась, сильнее кутаясь в одеяло.
— Как сходила?
— Отлично, если быть оптимистом. Пыталась аккуратно закинуть удочку, что хочу стать писателем и один из моих романов уже занимает почётное место на полках с бестселлерами, но угадай что?
— Тебя никто не стал слушать? — потёрла глаза я.
— Бинго! Поэтому меня выперли со словами: ты должна придумать статью сама. Вот тебе ключи от дедушкиного офиса, будет тебе вдохновение, — кривляясь, изобразила строгого отца Ники.
— У него что, до сих пор остался кабинет?
— Ага. Он до сих пор платит за него налоги, чтобы хранить там свои статьи. В надежде, что однажды я пойду по его стопам и займу его фирменное кожаное кресло, — иронизировала подруга всем видом и со вздохом села на матрас, крутя в руках связку ключей и разглядывая. — Да там, наверное, всё уже мхом поросло! — вскрикнула Ники и её вопль заставил меня дёрнуться.
— Так не ходи.
— Миссис Дороти из цветочного магазинчика на первом этаже будет пристально за мной следить, — насупилась она и указала пальцем в мою сторону. — Это цитата.
Я захихикала, за что тут же получила выговор в виде строго взгляда.
— Хорошо-хорошо, я поняла. Ты в безвыходном положении.
— Вообще-то мы.
— А я то тут причем? — сна больше не осталось ни в одном глазу после такого внезапного заявления подруги. А моё туристическое окультуривание висело на волоске от момента фиаско.
— Ты же не бросишь меня? — по-щенячьи округлила глаза Ники. — Мы будем ходить туда хотя бы несколько дней. По утрам. А потом сразу по нашему маршруту.
Я вздохнула, понимая, что семейная война между Николь и её династией журналистов ведётся уже несколько лет. Оставлять её в маленьком кабинете, а самой наслаждаться красотами Англии было бы нарушением кодекса дружбы, ведущего к непростительному преступлению и наказанию в виде обиды. А пока за окном барабанил дождь, стягивая на дорогах океаны луж, то идея пересидеть в кабинете, с возможностью оградиться от промокшей одежды и простуды, виделась не совсем уж и плохой.
— Ладно, — ударила я подругу по плечу и её взгляд наполнился надеждой. — Пошли, переберём старинные завалы.
— Ты лучшая, — бросилась с объятиями Ники и ударив лбом в мой, ойкнула, отпрыгивая и потирая место ушиба. — Извини.
— Я с шишкой никуда не пойду!
— Да нет там ничего, — оглядела меня подруга. — Всё. Собирайся и пошли. Позавтракаем в ресторане на первом этаже.
— Отлично.
Я, как самая любознательная особа в этом отеле, старалась максимально незаметно оценить всю обстановку, что так отличалась от Австралии. За столами восседали элегантные люди, девушки даже без макияжа и без особо пламенных нарядов держались сдержанно. А от некоторых за версту веяло духом аристократии. То ли от сложившихся традиций приверженцев элегантности, то ли от ощущения собственной значимости. Мужчины также отличались особой выдержкой и уже сложно было определить, что именно влияло на их ровные спины и заинтересованные взгляды в смартфон. Культура или же статусы бизнесменов, коих в этом отеле с лихвой. Как и в любом уголке Паддингтона, что славился своей близостью к аэропорту, вокзалу и красотой, чем быстро полюбился среди занятых людей.
За окном продолжал лить дождь и будь мы чуточку умнее, давно бы изучили прогноз погоды на эти дни. Но это бы вряд ли помешало нам приехать сюда, а вот изменить составляющую поездки — напротив, взяв курс на закрытые помещения в виде музеев. Отнюдь. Стоило признать, что даже это бы не помогло. У Николь другие планы.
Захватив несколько стаканчиков с кофе после сытного завтрака для меня и обеда для всех остальных, мы вышли под козырёк отеля, оглядывая серые улицы, утопающие под потоками непрекращающегося дождя.
— Здесь недалеко, — улыбнулась Ники.
— Серьёзно? Ты хочешь сказать, что мы пойдём пешком?
— Такси перегружено, — слёзно поморщилась она.
— Тогда нам нужны зонты, как минимум.
— А они то как раз в магазине рядом с дедулиным кабинетом. Лови, — кинула она мне пару журналов. — Здесь есть парочка статей, на которые равняется отец. Да и мне, как пример того, что печатают в газетах.
— А ты даёшь мне это как прикрытие от дождя? Как не стыдно! — наигранно зацокала я.
Николь прикрыла голову бумажными листами. В её глазах заиграл блеск озорства.
— Три, два, один. Побежали!
Импровизированный забег наперегонки с дождём изначально был обречён на провал. Я даже не пыталась, уповая на свой быстрый темп и прикрываясь небольшим капюшоном, торчащим из-под куртки, огибая одно здание за другим.
— И кто сейчас читает газеты? — запыхавшись, я второпях перебирала ногами, пока внутри ботинок уже чувствовалась влага. И укрыв журналом голову, наклонилась, будто это могло помочь избежать полного промокания от проливного дождя. — Интернет, вот что нужно людям.
— Да знаю я, — взбрыкнула Николь, пытаясь спрятать копну светлых волос под воротником плаща и завернула за угол дома. — У меня будет и то, и то. — Пробравшись под навесную, металическую крышу, подруга отряхнула верхнюю одежду руками и воззрилась на меня, убирая прилипшие влажные волосы с лица. — А твоё дело помочь мне быстрее разобраться со статьёй.
— Да помню я.
Журнал намок так, что капли россыпью упали в лужи, образовавшиеся под козырьком. Я кивнула, открывая дверь неприметной парадной.
— Николь! — воскликнула женщина лет пятидесяти с копной пушистых светлых волос, заколотых крабиком, приоткрывая дверь цветочного магазина. — Я так рада тебя видеть!
— Здравствуйте, миссис Дороти, — улыбнулась Ники и украдкой взглянула на меня, вскинув бровями, словно намекая: «ну я же говорила», тут же переключилась на женщину, выражая максимальную любезность. — И я вас тоже.
— Как у тебя дела?
— Всё хорошо, миссис Дороти. Извините, но сейчас нам пора бежать. Чем быстрее мы разберёмся с завалами в офисе дедушки, тем быстрее я приступлю к дипломной работе.
— Конечно-конечно, — без боя сдалась женщина, кивая. — Потом заскочите ко мне, хоть чаю попьём.
— Да, обязательно, — крикнула моя подруга-непоседа, уже взбираясь по ступенькам, ведущим на второй этаж и я, улыбнувшись женщине, прошмыгнула за ней.
Николь уже успела открыть дверь кабинета, проникая внутрь.
— Ты же могла с ней поговорить, — с сочувствием подумав о добродушной женщине, резко лишённой внимания, проговорила я, разглядывая старинный кабинет.
По правую руку стеллажи, заполненные коробками, поросли пылью. Книжные полки, запертые под стеклянными дверьми, по левую руку, выглядели вполне сносно, а вот потрёпанные переплёты книг выдавали не то их ценность, не то залюбленность этих историй читателями. Посреди помещения, прямо рядом с окном, завешанным серыми шторами, располагался деревянный лакированный стол с одинокой лампой-гуськом, заваленный бумагами, газетами и книгами. Словно в этом кабинете трудился не журналист, а самый настоящий писатель, что изо дня в день погружался в свою книжную вселенную, не желая нагружать её чем-то мирским, по типу декора.
Николь провела пальцами по столу и поморщилась от тёмного пятна на подушечке.
— Если бы я начала разговор с ней, — вздохнула Ники, — мы бы потратили не менее часа, слушая о клиентах, садоводах-новичках и её несносных соседках-путешественницах.
— Звучит забавно, — пожала плечами я, положив промокший журнал на пол и поставив стаканчик с кофе на пыльный стол.
— Ладно, — призывно хлопнула в ладоши Ники. — Давай за дело. Быстрее начнём, быстрее закончим. Тряпки в тумбочке за дверью.
— Ого, тут и тряпки есть? Значит кто-то всё же наводил порядок здесь.
— Дедуля наводил, конечно.
— Да, — взглянула я вокруг, — долго же он тут не был.
Пока Николь принялась за разглядывание и сортировку бумаг на столе, я решила проглядеть коробки. Дедушка Николь разрешил выкинуть нам всё, что не относилось к его трудам и уже давно себя изжило, дабы пустить в своё рабочее пространство новое веяние с духом юношеской журналистики.
Я потянула коробку на себя, столкнувшись с мгновенным сопротивлением, но всё же выудила её на несколько сантиметров вперёд. Картонная крышка давно прогнулась, покрываясь трещинами и поросла слоем пыли. По своей неосмотрительности я дунула на поросль, тут же закашливаясь и размахивая руками, дабы быстрее избавиться от поднявшегося столба пыли.
— А это что? — крикнула я Николь, пока та разбирала документы за столом, склонившись над ними. И не получив ответа, потянула крышку вверх.
Коробка, до верху заполненная вырезками из статей, смазанными фотографиями и импровизированными папками, сплетёнными из двух картонок и скреплёнными нитями с подписью «важно», интриговала. Я отложила несколько газет, что от старости были готовы рассыпаться прямо в руках. И выудила пожелтевший лист с напечатанным текстом, буквы которого стёрлись в некоторых местах, и прилепленным рисунком поседевшего пожилого мужчины.
— Николь, — уже более яро позвала я и подруга подняла голову. — Подойди пожалуйста. Как думаешь, что это?
Отложив очередные листы, подруга нахмурилась, несколькими шагами пересекая расстояние между нами и подцепила листы пальцами.
— Вау, где ты это нашла? Здесь? — с удивлением пробормотала Николь, не отрываясь от текста.
— Тут ещё много чего.
— Мой дед и отец долго пытались разгадать эту историю, но не удалось.
— Что за история? — С интересом я взяла следующий лист, читая оглавление. — Волшебник? — выразив всё своё недоумение на лице, я взглянула на подругу.
— Чернокнижник, — выставила вперёд указательный палец Николь. — И не один, а целый род.
— И ты хочешь сказать, что это всё не вымысел, рассчитанный на восприимчивых людей? — скрестила руки я, всем своим видом выражая недоверие.
Внимательный взгляд подруги бегал по чернилам, внимая строчку за строчкой. На лице её рождалось восхищение и мне на секунду почудилось, что всё это может оказаться правдой.
В былые времена люди очень любили приписывать своим напастям магический подтекст. Скупали кучу оберегов от сглаза, нечисти и дурного слова. Пропитывали свою жизнь незримым существованием потайного, лишь бы списать свои неудачи на что-то иное. Непонятное взору. Никто не вспоминал о магии в радостные моменты, только если закрепить очередной оберег, отгоняя злых духов. Никто не приписывал успехи магическому влиянию, только если не обращались к колдунам. Сейчас мало что изменилось. Только лишь людей таких поубавилось. Современный мир, наполненный технологиями, тихо вытеснял необъяснимое. Но это по прежнему осталось частью людей. Даже Феликс с Минхо после просмотра очередного мистического фильма всерьёз заинтересовались темой магических рун. И потратили на это пол вечера, пока мы с Николь готовились к докладу. Теперь настала очередь и самой подруги.
— Так давай проверим? — расплылась в ехидной улыбке Ники. Глаза её светились интересом и я прекрасно знала этот взгляд — она не отступит. — Проверим, правда это или нет. И будет прекрасной темой для моей статьи. Ты же представляешь, как будет круто, если мы найдем их?
Я нахмурилась, замечая восторженную решительность подруги.
— Если это вымысел и мы никого не найдем, то о чём ты будешь писать?
— Придумаю в дороге, — продолжая буравить меня решительным взглядом, пожала плечами Ники и я обессилено вздохнула.
— Ты правда в это веришь?
— А ты прям не веришь? — скривилась Николь. — Я видела, как ты читала мистические истории.
— Это просто было интересно!
— Вот и здесь — интересно. Мы хотели путешествовать, чем не путешествие? Побываем в заброшенных деревнях Англии, разве это не круто?
— Нет, ну это то круто, — кивнула я, подмечая резонность подруги.
— Ну вот и здорово, —воодушевилась она. — Вперёд! На встречу приключениям и проверке легенд!