12
«Лиам», эхо спокойного голоса мелодичной трелью распространилось по стенкам моего сознания, пытаясь добраться до меня.
«Лиам», сонное подсознание категорически отказывалось признавать источник звука, все сильнее кутаясь в бессознательном тумане забвения, отталкивая любые попытки достучаться до разума.
«Лиам», голос приобретал всё более чёткие очертания, становясь ближе и одновременно дальше. Он больше не напоминал тихую мелодию спокойствия, убаюкивающую ежедневные кошмары прошлого.
«Проснись», тонкое жало, принявшее вид инородного тумана моих мыслей, возникло из ниоткуда и ужалило в самое слабое место сознания. Воспоминания.
Леденящее все существо присутствие настигло бессознательное подсознание, зарываясь своими духовными руками в слабую душу молодого тела. Частицы свежего дуновения, осязаемым потоком проникали всё глубже в созидательное начало каждой души. Туманное небытие сопротивлялось как никогда раньше, изо всех сил стараясь сдерживать могущественный натиск неизведанной сущности. Несуществующее жало тумана спокойным, но мощным вихрем направлялось в центр всей души, изменившейся за столь короткий срок до неузнаваемости.
Пустота не знала преград, не чувствовала забвения, способного блокировать её, она существовала, не встречая того, что не могла поработить.
Контроль всех мыслей, эмоций, воспоминаний, суждений, принципов и много другого прогибался от давящей силы, чуть ли не рассыпаясь на бездушные волокна измерения, вростая в нити судьбы. Светлое сознание омрачалось темно-алой дымкой, проникающей сквозь щель от неописуемо разрушительного жала. Дымка приобретала несоизмеримо четкие грани, являясь и дымом, и нерушимым веществом, что никогда не встречал молодой разум. Она кружилась, переплеталась и неотрывно вздымалась вверх, желая заполнить собой абсолютно всё, до чего могла добраться.
«Лиам»
***
Веки резко открылись, а черный зрачок сузился от направленных в него солнечных лучей. Я сразу же зажмурился, но перед глазами все равно заиграли тошнотворные пятна. Я поднял руку и закрыл лицо от мешающегося солнца, поступающего сквозь прорези полупрозрачных штор. Странные звуки, похожие на трели птиц из моего мира, доносились из приоткрытого окна, с каждой секундой становясь чуть громче. Ещё пару мгновений я пролежал в неудобной позе, пока не понял, что кровать через чур жёсткая. Пока тело медленно преобретало положение сидя, онемевшие ноги протестующие заныли, отказываясь двигаться. Я убрал руку от лица и использовал обе конечности, как рычаг, опперевшись о них для поддержания баланса. Сонное состояние встало небольшой преградой к осознанию происходящего. В ушах аккуратно играла птичья песнь, пока лёгкий свежий ветерок дул в отлёжанную спину. Впервые за последнее время мне было настолько спокойно, как в сладких снах. Кстати, здесь есть что-нибудь сладкое?.. Живот согласно заурчал, словно поддакивая неожиданной мысли. Я сильно потянулся и широко зевнул, скромно радуясь тому, что ноги постепенно возвращались под мой контроль. Мутная дымка ото сна наконец прошла, возвращая четкость мира и его яркость. Пожалуй, даже излишнюю. Мелкие точки врассыпную плавали в воздушном измерении, перемешиваясь между собой, но все равно образуя разноцветные скопления. Красные, белые, зелёные, жёлтые, фиолетовые... Их было тяжело сосчитать. Я протянул руку к одной из небольших групп частиц белоснежного цвета и сдал ладонь в кулак, намереваясь схватить их. Впервые они поддались, поклалисто оставшись на внутренней части руки. Ладонь тут же чем-то обожгло.
–Твою мать! -тихо вскрикнув, я полностью очнулся.
Оттдернув руку, я приблизил ее к лицу, поднимая на уровень глаз. Алая жидкость маленькими вкраплениями выступила на поверхности слабого пореза, больше похожего на ожог. Я как зачарованный наблюдал за медленно образующимися капельками крови, за тем, как они постепенно становились всё больше, стекая вниз по ладони, движимые притяжением земли. Пульсирующая боль отвлекла меня от наблюдений, заставляя выбраться из тихого омута собственных мыслей.
–Почему я на полу? -озадаченно прошептал я, осматривая руку на наличие других повреждений.
Интуиция подсказывала, что ответ мне не понравится и что лучше продолжить тихо мирно спать, но я всё равно поднял голову и осмотрелся по сторонам.
Честно, моё удивление в тот момент передать было сложно. Я в ужасе открыл глаза шире, когда увидел огромный чёрный самоцвет. В эту же секунду в мою голову словно выстрелили из ружья, вот настолько сильная внезапная боль пронзила моё сознание.
Скрючившись над полом, как будто желая слиться с ним воедино, я зашипел сквозь зубы, стараясь не закричать. Пальцы рук с молниеносной скоростью вцепились в отросшие локоны, сильно сдавив корни волос.
***
Тихая гладь бездонного озера покрылась мелкой рябью, когда неизведанное существо докоснулось до него кончиками тонких пальцев.
Точнее неизвестной смесью дыма и твёрдого вещества, создавших некое напоминание человеческих конечностей. Существо не помнило точно как именно они выглядят, поэтому фаланги оставались слегка размытыми, но это не было чем-то важным. Хрупкое тело из несуществующей ни в одном из мирозданий массы поднялось с колен, с невесомой грацией отходя – скорее паря – назад. Существо не имело ни пола, ни возраста, ни конкретной комплекции – ничего, но всё же его форма напоминала тело нежной женской особи. Худые руки с тонкими запястьями покрывала лёгкая ало-чёрная накидка, для людей своей структурой напоминая ровный ветер в поле: чуть волнистый, никуда не спешащий. Длинные, стройные ноги выглядывали из под полупрозрачной юбки, прямым сводом спускавшейся до бесцветной поляны разума. Тонкая шея, над прекрасными ключицами держала на себе небольшую голову, откуда водопадом спускались мягкие на вид локоны. О, будь те уверены, это существо все смертные назвали бы ангелом во плоти, пока высшие силы замерли бы в всеобъемлющем ужасе, пробравшим их до созидательной части душ. У этого существа не было лица, лишь размыто-резкие очертания. Его подтянутые части человекообразного тела имели мрачный бордово-угольный цвет. «Одежда» не была отдельной вещью, она являлась частью существа, исходя из самого его туловища.
Существо ожидало, чудотворной статуей замерев на месте.
Гладь озера покрылась более явной рябью, быстро превращающейся в огромные волны. Духовная вода сознания с громогласным громом человеческого существа разверзлась в стороны, освобождая путь. Громадные стены вод бушующим танцем меняли свою форму, поднимаясь всё выше, отдаляясь друг от друга всё дальше. Сопровождающая сие представление симфония грома сгущала миллионные воспоминания существа, собираясь обркшить их на главного гостя шоу.
Еле различимый за неугомонными волнами силуэт по крупицам возник в самой гуще происходящего, лениво поднимаясь над духовным озером.
Вот он, тот кого ожидало увидеть существо.
Неосязаемое маленькое тело под рокот собственного сознания плавно спускалось вниз, игнорируя весь фантомный хаос, что не мог коснуться его ни на миллиметр. Воды расступались перед ним, словно склоняя невидимые головы перед своим создателем, гром, почувствовавший своего обладателя, постепенно утихал, успокаивая и бушующие волны, пока они вместе не превратились в свои изначальные формы. Мальчик, напоминавший недвижимую скульптуру, опустился на бесцветную поляну, где недалеко находилось замеревшее в ожидании существо.
–Лиам, -спокойный, но тем не менее властный голос эхом раздался по бескрайней темнице разума. И вот теперь, он добрался до носителя.
Мальчик осторожно открыл веки, прекращая быть обездвиженной статуей, и сконцентрировался на первом, что попалось ему на глаза – ужасно прекрасное тёмно-алое существо без лица.
Здесь для него не существовало времени, предначертанного медленным эмоциям, что были привычными для всех низших существ. А потому всё, что чувствует человек, в собственном сознании становится ярче и работает быстрее.
Серые глаза с чрезмерной внимательностью осмотрели персону перед собой, отражая неконтролируемые удивление, испуг и что-то, похожее на восторг. Разношёрстные эмоции быстрой киноплёнкой проматывались в расслабленном взгляде, заставляя радужку чуть искриться алыми всполохами искр. Озеро тихо забурлило, отражая кипящий мыслительный поток ребёнка, а бесцветная, мягкая на вид трава поддалась лёгкому ветру раздумий. Несмотря на устройство человеческого сознания, мальчику потребовалось достаточное количество времени, чтобы прийти к какому-либо выводу. И когда он, наконец, собрался с мыслями, вся нереальная природа замерла, ожидая услышать своего создателя.
–Пустота? -неверяще прошептал мальчик, сделав шаг вперёд.
Существо мягко по матерински засмеялось, раскрыв свои изящные руки в приглашающем жесте.
–Привет, Лиам, -за теплую интонацию мелодичного голоса, которой ответила Пустота, можно было разрушить весь мир, лишь бы услышать её хоть раз.
Духовное тело ребенка с немного излишней силой влетело в несуществующую ни в одном из мирозданий субстанцию. Мальчик не пытался оплести Пустоту своими маленькими руками, как это сделало существо, напоминая родные материнские объятия, он просто замер в непозволительной близости, желая впервые ощутить, а не только услышать голос в своей голове.
Лиам не испытывал к Пустоте ничего, кроме огромного интереса и лёгкой симпатии, но мальчик, не задумываясь, побежал к ней, желая только одного – понять, что она не игра его больного мозга, а реальное... Он не мог подобрать подходящее ей слово.
–Ты настоящая.
–Я не выдумка, это да, -легко согласилась Пустота, ласково потрепав угольные волосы мальца, –Но я и не реальна, -обхватив своими дымными ладонями узкие плечи, она отодвинула Лиама, заставляя поднять взгляд на её бесформенное лицо, –Меня не существует ни в одном из мирозданий, но в тоже время я могу находиться везде, где есть мой носитель, в независимости от того из какого он мира. Я не фантазия, но и не какое-то существо, имеющее свою духовную оболочку, -изобразив мрачным дымом покровительскую улыбку на недоуменный взгляд розово-серых глаз, Пустота ещё раз потрепала непослушные локоны, –Но сейчас я часть тебя.
Будто опомнившись, Лиам быстро умыкнул из-под загребущие ручонок и встряхнул головой.
Ступор, удивление, радость и принятие быстро сменяли друг друга, приводя мысли в завидный порядок. Все предположения и ожидания построились в ровный ряд разборчивым домыслов, перестав создавать неразбериху. Теперь мальчик был всецело готов услышать и принять всё что угодно, быстро обдумав это за несколько секунд.
Когда ребёнок поднял голову, Пустота увидела своими не-глазами только расчётливое выражение лица, с которого исчезли всё недоумение и первоначальный шок. Возможно, Лиам не понимал сказанных Пустотой слов, но система сознания всё делала за него, откладывая все мелкие раздумья на потом и оставляя только быстрые смены эмоций и мыслей.
–Это место – моё сознание, верно? -уточнил Лиам у источника своих сил, оглядываясь на скучный бесцветный пейзаж. Пустота кивнула, сложив руки в расслабленный замок, и с незримым интересом посмотрела на быструю смену догадок на юном лице, –Моё физическое тело сейчас спит?
–Нет, в реальности ты замер в том положении, которое принял перед тем, как попасть сюда. Для других людей может показаться, что твоё тело окаменело, а взгляд остекленел, -размеренно объясняла она, напоминая интонацией успокаивающую колыбельную.
–Что произошло с Карлом... Энджелом? -исправился Лиам, –Я чувствовал, что в камне заперто не просто физическое тело Карла, а сама душа Энджела. Она билась и вырывалась, но всё равно не могла разрушить вещество, из которого состоял самоцвет... -поняв, что немного отклонился от изначальной темы, мальчик закрыл рот и уже чётко задал вопрос, –Что конкретно с ним произошло?
–Как я и говорила, это были последствия нашего слияния. Ребёнок оказался не в то время, не в том месте, -скупая ухмылка на секунду появилась на тонких губах. Энджел – ребёнок?
Прочитав мальчишеские мысли, Пустота снисходительно покачала головой.
–Я существую гораздо дольше, Лиам. Для меня практически все духовные существа, как дети, -проигнорировав вспыхнувшее на мгновения удивление сквозь маску спокойствия духовной сущности, существо продолжило, –Ты, как носитель, можешь сейчас использовать лишь крохи моей силы, не зная насколько она многогранна. В этот раз опустошение вырвалось таким образом, -маленькая детская голова чуть склонилась на бок, подталкивая рассказать больше, –Самоцвет, как ты выразился, – это итас, твёрдая субстанция, что выдёргивает из существ их воспоминания. Она питается эмоциями, что испытывает жертва, прокручивая давние события, причиняющие душевно сильные ощущения, чаще всего боль.
Новые знания ровной чередой следовали за возникающими предположениями, становясь на своё место, как книги в библиотеке, давая человеческим эмоциям в быстром темпе прокручиваться в молодом разуме. Множественные мысли мимолётно пролетали друг за другом, пока Лиам не остановился на самой банальной и простой.
–Но зачем? В чём смысл от итаса? -между тёмных бровей появилась еле видная складка, выдающая непонимание.
На это по темнице разума раздался тихий, пробираюший до костей смех. В нём не было безумия или обжигающей ярости, он не сочился ядом или самонадеянной глумливостью. Скромные, но величественные смешки неземного существа распространялись по бескрайнему сознанию, подбадриваемые неописуемо мощной энергией, что прохладными ветряными потоками потихоньку начинала исходить от Пустоты. Смех не был окрашен никакой эмоциональной мелодией людской натуры, но от него так и веяло уверенностью, так и говорящей «Я знаю намного больше тебя». Но прежде чем мальчишка успел испугаться, всё стихло.
Высокая, стройная фигура «девушки» мелко сотрясалась от собственных смешков всего ничего, но потревоженная накидка всё равно завилась чуть быстрее.
–А для чего психопаты режут людей? -маленькое тело вздрогнуло от резкости слов, сказанных нежным, спокойным голосом, –Для удовольствия и чувства власти, -сама же ответила на свой вопрос Пустота, лениво сделав уверенный шаг в невесомость. Пространство вокруг становилось темнее, стоило ей продолжить, –Жертва не может ничего сделать, пока ты с лёгкостью причиняешь ей боль. Человек чувствует себя всевластным, -она остановилась впритык к невысокому, худому мальчишке и тонкими нечёткими пальцами, ухватившись за подбородок, приподняла чужую голову, –Итас помогает на некоторое время обезвредить врагов, насыщает тебя уверенностью в том, что ты способен сломить каждого и приносит удовольствие от...
Лиам резко дёрнул головой, освобождаясь от цепких пальцев, и отбил чужую руку, отходя назад. Серые глаза стали темнее от эмоций, напоминая цвет стали, покрылись алыми вкраплениями, похожие на яркие звёзды ночного неба. Маленькое тело трясло от мелодичных слов. Воды бездонного озера забулькали, выплёскиваясь на несуразную растительность, неизвестно откуда подул еле чувственный ветер, призывающий вместе с собой яркость «небес».
Равномерный поток разума сбился со своего пути, потеряв ту нить, удерживающую его от обвала. Первостепенное представление о Пустоте рушилось, как карточный домик в непогоду, порождая новую линию мыслей. Пустота казалась нежной и хрупкой, несмотря на оттенки её образа, но за всем этим скрывалось что-то, чему человеческий мозг не способен дать название.
Она не... Пустота может... Опасно...
Осознанные цепи мыслей обрывались раньше полной формулировки.
Лиам трясся, как осиновый листок в ураган, поощряя природные катаклизмы сознания. Прозрачная вода бурлила, создавая звук не хуже ломающегося стекла. Ветер превращался в шторм, растрёпывая волосы и превращая их в нерасчёсанное гнездо. Его завывания отлично сочетались с грохотом светлых молний, освещающих потемневшие вокруг пространство.
Пустота стояла – скорее леветировала над травой – не обращая внимания на растущий хаос. Неизвестно как, но все беды обходили её стороной, и даже ветер не раздувал её длинные мрачные пряди. Казалось, она могла вечность наблюдать за тем, как мальчик теряет контроль над собственным сознанием, но... Пустота разочарованно покачала головой.
Почувствовавший свободу, несуществующий нигде дым раскрыл свои туманные крылья, оторвавшись от своего создателя. Ало-угольное вещество ликующим неоднородным полотном потянулось к устаюшему ребёнку. Дым ловко избегал слабых ударов молнии, сопротивляясь бушующим ветрам, что пытались сбить его с курса. Лиам слабел на глазах, но всё равно старался избежать темного тумана, что ожидаемо приходил ото всюду.
Он напоминал загнанного в угол зверя, что из последних сил отбивался от опасности, атакуя в ответ всем, что попадалось под руку. Может быть, будь мальчик взрослее, а на месте Пустоты кто-то или что-то другое, то исход событий был бы другим, но, к его сожалению, этому не бывать.
Совсем скоро потоки дыма достигли намеченной цели. Клубы темного вещества окружили ребёнка со всех сторон, посылая расслабляющий холод, что всегда успокаивал Лиама.
Пустота элегантно и осторожно подошла к запыхавшемуся духовному телу своего носителя, пытаясь не напугать ребёнка ещё больше. Лиам дёргался, размахивая слабыми руками, но медленно поддавался силе успокаивающих чар. Фигура ввиде девушки опустилась на уровень мальчика, убирая психологическую давь ввиде роста, и мягко коснулась бледной щеки.
–Я не хотела тебя напугать, прости, -протянула Пустота, поглаживая нежную щёку, –Итас можно использовать и как лекарство, помогая людям бороться со страхами прошлого, -Лиам не пытался оттдернуть голову, со слабым интересом вслушиваясь в мелодичные слова и по прежнему борясь с действием дыма, –Позже нам следует укрепить твоё ментальное состояние, Portator, -вздохнула она, –Не думала, что моё вторжение настолько его ослабит.
Последние слова Лиам услышал плохо, в очередной раз опускаясь в спасательную темноту.
Похоже, Энджел какой-то пророк, раз однажды предсказал такое вещее словосочетание: «Спящая Красавица».