2
–Ну что ж... Начнём с того, что твоё тело умерло на Земле. Хотя это, очевидно, ты уже понял, -хмыкнул Энджел, –Место, где мы сейчас находимся, называется Полоса. После смерти все души возвращаются сюда, чтобы такие, как я помогли им переродиться.
Он словно переступал через себя, заставляя свой рот произносить давно заученный текст. Было очевидно, что Энджелу скучно, но он стоически держался, чтобы не уснуть и монотонно рассказывал давно известную ему информацию. Я закатил глаза.
–По плану ты должен был быть уже перерождён, но по какой-то причине Пустота выбрала тебя в качестве своего носителя, -а теперь голос Энджела приобрел нотки интереса.
Он осматривал меня, как учёный лабораторную крысу, проверяющий, работает ли препарат или нет. Я упрямо игнорировал его взгляд, рассматривая свои ладони, на которых ещё недавно были перчатки из черной жижи. Интересно, они появятся снова?
Вдруг Энджелу надоело моё лицо. Он фыркнул и отвернулся, смотря куда-то в даль.
–Кароче говоря, я не знаю, что с тобой делать. В реальный мир тебя перерождать нельзя, иначе Пустота просто поглотит его, используя твоё новое тело, как проводник. Есть ещё тысячи миров, но все, как один не смогут выдержать её, -имея ввиду Пустоту рассуждал Энджел, –Остаются вымышленные мироздания, превратившиеся в реальности.
Я медленно повернул голову в сторону "помощника по перерождению". Его слова звучали мягко говоря глупо, даже если убрать весь скептицизм по поводу перерождения душ и других мирозданий. Ведь каким образом существуют вымышленные миры, являющиеся реальностью? Это чисто логически не клеится.
Вопрос в моих глазах горел огромными буквами. Что за хрень он несёт? Но решив, что я в миллионы раз хуже разбираюсь в том, как здесь всё устроенно, промолчал.
–Нам про такие случаи ничего не говорили, только иногда упоминали о Пустоте, -пробормотал Энджел, размышляя, –Ладно. Я скоро вернусь, -решил он и в буквальном смысле растворился в воздухе.
Устав удивляться, я томно вздохнул и закрыл глаза. Уже некоторое время, пока Энджел разглагольствовал, в моей голове, словно шипение змеи, звучал незнакомый голос. Он пытался достучаться до меня, но все слова, которые тот произносил, терялись в моих собственных мыслях, путая их ещё больше. Закрывая глаза, я надеялся, что голос станет понятнее и громче, но он продолжал быть тихим, надоедливым свистом. Уверен, если бы мои эмоции не были опустошены, я бы почувствовал явные волны раздражения и злости. Но их не было, поэтому моё состояние оставалось расслабленным, как удав. А вот голос нет, ведь словно почувствовав, что я пытаюсь разобрать то, что он говорит, начал шуметь громче.
–Да я пытаюсь понять, не при на таран, путая всё в моей голове, -бурчал я себе под нос, сильно зажмурившись. Было сложно сохранять способность говорить с такой кашей в подсознании.
После этих слов шторм в голове начал слабеть. Мысли наконец-то хоть немного прояснились, прекратив сдавливать мозги, причиняя дискомфорт. Неразборчивое шипение стало образовывать что-то, отдаленно напоминающее слова. Теперь оно не звучало беспрерывно, а появлялось отрывками, будто голос говорил предложениями. Но я все ещё не мог разобрать, что он пытался донести до меня.
Когда головная боль утихла, Энджел появился вновь, только теперь он не выглядел скучающим. Наоборот, проводник был в ярости. Вся его аура была пропитана злобой, не смотря на то, что его лицо было каменным. Бледные глаза излучали ненависть, которая почему-то была направлена на меня.
По спине пробежали мурашки, а небольшая дрожь пробрала ладони. Горло, как будто обхватили невидимые руки. Они сжимали его, по немногу начиная перекрывать кислород. По инерции мои руки вцепились в шею, но ничего того, что душило меня, не находили. Страх заполонил ранее пустое сознание, ведь ощущение смерти уже который раз настигало меня.
Если я уже мертв, каким образом я могу умереть второй раз?
–Остановись, -прохрипел я, обращаясь к Энджелу. Не надо быть гением, чтобы понять, что в удушье виноват проводник.
Озлобленные глаза прожигали во мне дыру, передавая все отрицательные эмоции их обладателя. Всё в моем теле кричало о том, что этот псих меня прикончит.
Пространство стало колким, когда Энджел сделал шаг в мою сторону. Он медленно приближался, а невидимая хватка на горле становилась крепче.
–Чёртова душа, свалившаяся мне на голову, -ядовито шипел Энджел сквозь крепко стиснутые челюсти.
Воздуха не хватало, в глазах темнело, а страх совсем не помогал избавиться от оков. Я рассеянно раздумывал, как помочь самому себе, пока на заднем плане витала мысль о невозможном спасении. Мыслительные процессы все медленнее функционировали, зрение темнело, но рвение жить было сильнее.
Я закрыл глаза, не обращая внимания на первобытный страх не открыть их снова, и принялся погружаться внутрь себя, чтобы достучаться до Пустоты. Мои попытки не прекращались, но она молчала. У меня будто не было того, что могло бы заставить Пустоту поделиться силой...
–Ты должен исчезнуть, -с отвращением выплюнул Энджел, после чего в моем горле что-то хрустнуло – но разве в душе есть кости?
Хруст был оглушительным, он стал тем самым звоночком, открывшим во мне злобу. Неожиданно, страх испарился, и на его место пришёл гнев. Он словно поднялся из глубины моего желания жить, перекрывая все позитивные ассоциации с этими двумя словами. Я чувствовал, как он заставляет кровь кипеть в венах, пробуждая животный инстинкт убивать.
Разорвать на куски, расплющить, оторвать ногу и засунуть её в глотку этому проводнику, наслаждаясь тем, как он с бульканьем умирает. Мне хотелось лишь одного – уничтожить Энджела за то, что он посмел пытаться убить меня.
Невидимые руки исчезли с моего сломанного горла, решив, что я мёртв. И это должно было быть так, но по какой-то причине я оставался живым. Живым? Да плевать. Являлся я трупом или нет, Энджел должен был сдохнуть.
Моё тело затряслось, а по коже побежали уже знакомые чёрные потоки жидкости. Пустота по прежнему не ощущалась, но жижа не выходила из под моего контроля: она текла по моим рукам, скапливаясь и всё больше перекрывая светлую кожу.
Боковым зрением я видел, что Энджел с расширенными глазами просто стоял и наблюдал за жидкостью, обволакивающую две мои конечности: от пальцев до плеч.
–Нужно было оторвать мне голову, а не просто ломать шею.
Жижа, повинуясь моему приказу, слетела с рук и начала формироваться в острые лезвия, окружившие моё сидящее тело. Их было пару десятков, но даже такого количества хватило бы, чтобы украсить плоть Энджела полосатым узором, а потом поглотить без остатка. Половина лезвий полетела в проводника, целясь в разные точки на теле. Остальные сформировались в мельчайшие капли, создавая небольшой щит в атмосфере вокруг меня.
Однако убить Энджела оказалось непросто. Он ловко уворачивался от каждого лезвия, когда то было в миллиметре от него. Прошло пару минут, когда я понял, что Энджел играется. Ему не стоило никаких усилий избегать атак и при этом прожигать меня взглядом, не атакуя в ответ. Аура вокруг него по прежнему была тяжёлой и колкой, но кроме неё сложно было понять, что чувствует Энджел. Его поведение и бесстрастное лицо бесили меня всё больше, пока моё терпение иссякало. Я с трудом поднялся на ноги, при этом не сводя глаз с проводника. Он без особого интереса в бледных глазах наблюдал за мной, до сих пор избегая ранений.
–И вот так ты хочешь меня прикончить? Маловато стараешься, проводник, -я провоцировал, хотел вывести его на эмоции, чтобы он не смог увернуться от лезвия, которое будет направлено ему в горло, –Слабоват ты для небесного существа, ведь я всё ещё могу говорить, -ухмылка на моих губах, как по мне, выглядела слишком ненатуральной.
Глаза Энджела сузились, а сам проводник противно хмыкнул. Так обычно делали учителя на глупые слова учеников, которые явно знали меньше взрослого человека.
–Глуповат ты для её носителя, -протянул Энджел, разом спуская моё здравомыслие на ноль.
Лезвия разделились надвое, превращаясь в острые, как иглы, шипы. Они завертелись вокруг Энджела, создавая полупрозрачный ураган. Каждую секунду в проводника со всех сторон летели по крайней мере 15 шипов, один из которых всё таки доставала до цели. Энджел кружился в смертельном танце, пытаясь избегать атак, но в каждом месте попадания на его одежде оставались небольшие дыры. Незначительное количество жижи не могло заставить одежду, тем более плоть раствориться полностью, но было способно оставлять мелкие раны.
Я с удовлетворением наблюдал, как всё больше и больше одияния Энджела превращаются в лоскуты, а кожа покрывается царапинам с рваными краями. Проводник как и прежде не пытался ранить меня в ответ. На тот момент я не задумывался, почему, несмотря на злобу в мою сторону, он не атакует. Подобные вопросы откидывалась на дальние полки моего подсознания, хотя стоило поразмышлять над ними, прежде чем терять контроль.
Было больно. Опустошение высасывало все силы, заставляя сгибаться в три погибели, чтобы держаться на ногах. Самодовольное лицо проводника продолжало раздражать, заставляя мои руки двигаться и управлять чёрной жидкостью. Они то плавно, то резко рассекали воздух, превращая капли жижи в форменные мечи, ножи, копья и многое другое и штурмуя ими Энджела. Всё моё нутро дрожало от переизбытка силы и неспособности ею управлять, но я упрямо продолжал использовать запретный плод.
Не помню как я потерял сознание, но очнулся уже с привычным ощущением Пустоты.
***
–И правда переродился, -шептал я, рассматривая темное небо над головой.
Покрутив головой по зелёной траве в поисках Энджела, я наткнулся на бессознательное тело ребенка рядом. На вид тому было лет 7. Чернильные волосы веером рассыпались на невысокой травке, изредка шевелясь от ветра. Кожа ребёнка была бледной, но на ней всё таки проглядывались небольшие шрамы от ножевых ранений. Я приподнялся на локтях, чтобы получше рассмотреть мальчика, но вместе с этим убедился, что тоже стал ребёнком. Ноги находились слишком близко, а руки были намного короче прежних. Нервный смешок вырвался непроизвольно.
Прошло около часа, прежде чем Энджел в теле мальчика проснулся. Он, в отличие от меня, открыв глаза, громко, устало простонал.
–С пробуждением, Спящая Красавица, -вернул я обращение его создателю с ехидцей наблюдая за попытками Энджела подняться. Это получалось у него плохо. Не привыкший к размерам туловища разум не даёт осознанности, как обычно управлять маленьким телом первые 20 минут точно. Так что бывшего проводника ждали лишь неудачные попытки в управлении собственной тушкой, –Поздравляю, отныне мы Лиам и Карл – лучшие друзья этой фэнтези книги, -приторно весело напомнил мой рот, обращаясь к "Карлу".
–Заткнись, -буркнул Энджел и прекратил попытки подняться, провалившись обратно на траву.
Я мерзотно посмеялся. Какое-то время этому небесному существу будет очень тяжко привыкнуть ко всем неудобствам простого человека. И я был готов с удовольствием наблюдать за его попытками по прежнему выглядеть величественно.
–Скоро рассвет. Нам нужно вернуться в приют, пока воспитатели не заметили нашей пропажи, -сказал я, вставая на ноги.
–О, ну конечно ты выбрал именно ту книгу, где главный герой сирота, -хмыкнул Энджел, –Воспоминания из прошлой жизни не такие приятные, да?
–Хотя знаешь, ничего страшного не произойдет, если одного ребёнка они не досчитаются, -лениво протянул я, игнорируя тупые слова Энджела, и развернулся, направляясь к воротам в городок, –Удачи не потеряться, а то знаешь, таких деток, как ты, очень любят всякие алкаши в подворотнях.
–Ты серьёзно? Сам то сейчас ребенок, и всё равно собираешься идти в одиночку? -скептицизм так и валил из слов бывшего проводника.
–В отличие от тебя, я знаю, где находится приют, а ешё примерно представляю самую безопасную и короткую дорогу к нему, -не говоря громче и удаляясь всё дальше от Энджела, я прикидывал сколько этому зазнайке понадобится времени, чтобы окликнуть меня в попытке остановить.
Вдалеке уже виднелись высокие врата, охраняемые двумя спящими на посту сторожами. Я бы мог спокойно пройти через ворота, но чуйка подсказывала, что всё не так просто, как кажется. Ну и ещё прирожденное чутьё маны этого тела знатно играло мне на руку. Если сосредоточиться, то я мог увидеть мелкие, еле различимые, цветные частицы, летающие в воздухе.
Мана не окружает людей, если они ей не пользуются. Вокруг охранников же, её было полно. Нельзя было просто стоять и смотреть, поэтому, укрывшись за густыми кустами, я принялся внимательно наблюдать за сторожами. Прищурившись, я смог различить два основных цвета, парящих около двух мужчин – синий и красный.
В книге точно писалось, что каждый из цветов значил, но моя память не желала припоминать эти моменты в истории. Силясь вспомнить, что каждый из цветов значил, я не заметил, как кто-то подкрался ко мне со спины. Очнулся, только когда холодная ладонь накрыла мои губы, а над ухом тихо прошептали:
–Тихо, не кричи, -от неожиданности я вздрогнул всем телом и дёрнулся, чтобы отодвинуться от незнакомца, но горлом почувствовал что-то острое, опасно находившееся рядом с сонной артерией, –Спокойно.
Сердце забилось быстрее, чем мне бы того хотелось. Только недавно ожил и уже напоролся на маньяка с ножом. Просто прекрасно. Я мысленно ударил себя по лбу, проклиная за неосторожность. Подшучивал над Энджелом, а сам вляпался, даже не войдя в город.
От самобичевания меня отвлекло шебуршание на спиной. Незнакомец что-то искал, роясь в сумке. Боковым зрением я увидел, что его голова повернута немного в сторону, а глаза направленны вниз.
Возможно, я смог бы увернуться от лезвия у моей шеи, если бы рука на лице ослабла. Шебуршание продолжалось, а время для раздумий заканчивалось. Думай, думай, думай. Я ребёнок, а значит мелкий и проворный. И если оригинальный Лиам рос в приюте и постоянно сбегал, нарываясь на неприятности среди темных улиц городка, тогда его тело должно быть хоть немного физически подготовленным.
Была не была. Свободные руки быстро и резко двинулись за спину, локтями попадая во что-то мягкое. Незнакомец глухо зашипел, ослабляя хватку. Я дёрнул головой назад быстрым и резким движением, возвращая себе способность говорить.
–Отвали.