Каменное сердце
POV: Ген
Треск раздался внезапно, резкий и сухой, как выстрел из ружья. Я зажмурился от внезапного потока ослепительного света, обжигающего сетчатку. Когда веки наконец поднялись, передо мной стоял он, Сэнку. Улыбающийся той же невозмутимой улыбкой, будто с момента нашего последнего разговора не прошло и минуты.
С-Ну, привет, болтолог
Произнес он, и только теперь я заметил тень в его глазах, ту самую, что говорила: он знает то, о чем я пока не догадываюсь.
С-С момента окаменения прошло семь лет
Продолжал Сэнку, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться.
Мой голос отказался слушаться, вместо ответа из горла вырвался лишь хриплый кашель. Легкие горели, словно были наполнены не воздухом, а едким дымом. Мои глаза, почти против воли, привычно заскользили по толпе, выискивая знакомый силуэт с сигаретным дымком. Искали ту, с кем можно будет позже обменяться язвительными комментариями по поводу этого шоу.
И не нашли.
Сердце странно ёкнуло, будто пропустило удар. "Наверное,отошла куда-то" попытался я успокоить себя.
Я обвёл взглядом поляну ещё раз. Внимательнее. Пристальнее. Вот Суйка, вот Хром... Вот даже Ксено стоит поодаль с каменным лицом. Все, кого мы оставили на поле боя перед вспышкой. Все...
Кроме одной.
Холодная пустота начала медленно заполнять грудь
Г-Где Хината?
Улыбка Сэнку, такая же лучезарная, как и всегда, дрогнула. Не сильно. Почти незаметно. Но я то всегда видел то, что другие не замечали. Он тяжело вздохнул, и этот вздох был громче любого крика.
С-Суйка раскаменела первой
Начал он, и его голос был нарочито ровным, будто он читал лекцию о химическом составе гранита.
С-Она собирала наши статуи. Но Хинату... нашла только сейчас.
Он не стал ничего больше говорить. Просто развернулся и повёл нас сквозь чащу. Ноги стали ватными. Сердце, только что радостно стучавшее в груди от возвращения к жизни, теперь замерло и медленно, неотвратимо начало погружаться куда-то в пустоту.
Я шёл, глядя в спину Сэнку, и мозг, привыкший анализировать и просчитывать, уже рисовал картины. Самые ужасные. Её статуя разбита. Её унесло оползнем. Её... её просто не нашли. Но Сэнку сказал "нашла" Значит, она цела. Она просто ждала дольше всех. Так ведь?
Мы вышли на небольшую поляну, и Сэнку остановился. Тишина здесь была иной, густой, насыщенной, давящей. Воздух не колыхался, будто даже ветер боялся потревожить это место.
С-Она бы обнаружила её гораздо раньше, если бы...
Голос Сэнку, обычно такой уверенный и огненный, дрогнул, надломился на полуслове. Он сделал паузу, сглотнул, и когда заговорил снова, в его тоне впервые зазвучала не маска учёного, а голая, неприкрытая боль.
С-...Если бы Хината не была спрятана.
"Спрятана" Слово повисло в воздухе, тяжелое и зловещее.
Мой взгляд, уже заранее готовый к худшему, упал на центр поляны. И застыл.
Две каменные фигуры. Переплетённые. Срощенные временем и плющом, оплетающим их, как ритуальные повязки.
Стэнли.
Его статуя застыла в позе яростного, почти животного напряжения. Каждая мышца его спины была высечена из камня в неестественном, болезненном спазме. Он не просто стоял. Он падал. Падал вперёд, своим телом накрывая вторую фигуру. Его руки с такой силой впились в её спину, что камень под его пальцами покрылся паутиной малых трещин, будто он пытался не просто обнять, а вдавить её в саму землю, спрятать от удара, который уже неотвратимо летел. Даже окаменев, в нём читалось нечеловеческое усилие, последний, отчаянный порыв воина.
И Хината.
Она была вся в его тени, в его сокрушительных объятиях. Её лицо было почти не видно, но тот уголок, что проглядывал из-за его плеча...
Она улыбалась.
Не той своей саркастичной, кривой усмешкой, которой она дразнила Сэнку. Не маской безразличия. А той самой редкой, настоящей, что видела лишь горстка избранных. Улыбкой облегчения. Улыбкой, в которой была капитуляция и странное, непонятное счастье. Именно этот мир на её лице в объятиях человека, который должен был быть её убийцей, делало картину сюрреалистичной и леденяще пугающей.
Г-Почему они...?
Начал я, но голос предательски дрогнул.
Сэнку молчал несколько секунд, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
С-По словам Суйки, перед тем как принести живую воду... Стэнли попытался последовать за ней. Но Хината остановила его. С револьвером
Он сделал паузу.
С-Что было дальше... никто не знает.
Тишина повисла между нами, густая и давящая, нарушаемая лишь шелестом листьев, будто сам лес затаил дыхание. Я сделал шаг, потом другой, механически приближаясь к каменным изваяниям. Рука сама потянулась вперед, и я коснулся холодной поверхности плеча Хинаты.
И замер.
Камень был... тёплым. Не от солнца. Не от погоды. Будто глубоко внутри всё ещё тлел неугасаемый огонь её неукротимого, яростного духа. Это было невозможно. Этого не могло быть. Но это было.
И тогда мой взгляд упал вниз, на основание статуи, в спутанные корни и траву.
Револьвер.
Лежал на боку, будто выпал из ослабевшей руки. Барабан был откинут.
Пуст.
Вся его обойма сияла зияющей пустотой. Ни одной гильзы. Ни одного патрона.
Суйка, не выдержав, подошла ближе. Её пальцы теребили край накидки, а голос дрожал, словно натянутая струна
С-Она... не стреляла.
Она выдохнула, и это прозвучало как приговор.
С-Она обманула его. Чтобы он... чтобы он остался. С ней.
Мир перевернулся с ног на голову. Осколки мозаики, её странная улыбка, его защитная поза, пустой ствол, сложились в единую, чудовищно прекрасную и бесконечно трагическую картину.
Она знала. С самого начала знала, что это конец. И вместо того чтобы стрелять, она сделала свой выбор. Её последней, великой мистификацией стала её собственная смерть. Она направила на него пустой ствол, зная, что он, солдат до мозга костей, среагирует на угрозу. Она заставила его остаться.
С-Она купила нам время
Прошептал Сэнку, и его рука легла мне на плечо, тяжёлая и твёрдая. В его глазах, читалась не скорбь, а стальная, непоколебимая решимость.
С-Теперь наша очередь.
Вытащить Хинату из стальной хватки снайпера оказалось непросто. пришлось пожертвовать целостностью статуй, и с хрустом поддались не только каменные руки противника, но и рукаво её собственной руки. Сэнку, стиснув зубы, оттащил её статую поодаль. Дыхание его сбилось, когда он достал ампулу. Крошечный сосуд с живой водой сверкнул на солнце, и Сэнку, отбросив все сомнения, резко взмахнул рукой.
Я затаил дыхание. Сердце бешено колотилось в груди, выбивая дробь тревоги и надежды. Каждая секунда растягивалась в мучительную вечность. Казалось, время остановилось, заворожённое происходящим.
Первая капля живой воды, прозрачная и сияющая, упала на щеку Хинаты.
Она задержалась на мгновение, сверкая, как слеза, а потом впиталась в камень.
Тишина.
И тогда
Треск.
***
Тишину нарушил только уютный треск дров в костре. Вокруг царила идиллия: смех, тёплый плеск волн, объятия, которые, казалось, растворяли всю боль где-то глубоко внутри. Но Хината сидела, обхватив колени, поджав под себя ноги, и её голос, когда она заговорила, был таким тихим и хрупким, что его едва перекрыл шум прибоя.
Х-Это ненадолго, да?
Она не смотрела ни на кого, уставившись в гипнотизирующий танец пламени, словно боялась, что если отведёт взгляд, картинка рассыплется, как мираж.
Стэнли повернулся к ней. Отблески огня играли на его лице, стирая привычные жёсткие черты, и в его глазах была не сталь, а какая-то бездонная, пугающая своей искренностью глубина.
С-Ты останешься здесь ровно настолько, насколько тебе это нужно
Его голос прозвучал низко и немного хрипло. Его пальцы нашли её руку и сомкнулись вокруг запястья с такой силой, будто пытались удержать песок, утекающий сквозь пальцы.
Хината медленно подняла на него глаза. В её жёлтых, как у совёнка, глазах плескался немой вопрос и уже зреющее понимание.
Х-А что будет... когда это закончится? Когда я открою глаза?
Тишина, наступившая после её вопроса, была оглушительной. Даже Ген замер с полуулыбкой на устах. Сэнку аккуратно отложил в сторону палку, с которой чертил формулы на песке, и его лицо стало маской учёного, за которой скрывалась буря.
Стэнли не стал смягчать удар. Он смотрел на неё прямо.
С-Ты очнёшься. В каменной оболочке. Как и все мы.
Слово «камень» упало между ними тяжелым булыжником, разбивая уютную сказку пляжа.
Хината резко, почти судорожно, вдохнула.
Х-И тогда... я снова буду там. Одна.
Её взгляд скользнул по лицам: беззаботный Ген, гениальный Сэнку, пылкий Рюсуй, кроткая Суйка.
Х-А вы... вы останетесь здесь? В этом сне? Без меня?
Стэнли медленно, очень медленно покачал головой. Его прикосновение к её щеке было обжигающе тёплым, почти реальным.
С-Нет. Мы будем ждать тебя по ту сторону. Все.
Х-Но я не хочу просыпаться!
Её голос сорвался, став громким и надтреснутым, полным детской обиды, которую она всегда так тщательно хоронила под слоем сарказма.
Х-Почему я не могу остаться? Почему нельзя просто... забыть? Быть счастливой? Здесь, с вами? Почему это должно быть так сложно?!
Сэнку вздохнул, и в его вздохе была тяжесть всех лет, проведённых в одиночестве камня.
С-Потому что мир не закончился, Хината. Там, за этой гранью, тебя ждут. По-настоящему.
Х-Кто?!
Она вскочила на ноги, голос её звенел от натянутой до предела боли.
Х-Там война! Там предательство! Там кровь на руках и пепел вместо сигарет! Там...
Её взгляд упал на Стэнли, и в нём читалась бездонная пропасть отчаяния.
Х-...там мы с тобой снова по разные стороны баррикад. Ты снова будешь моим врагом.
Он не стал отрицать. Не стал давать пустых обещаний. Он просто признал этот факт, и в этом была его жестокость и его правда.
С-Возможно. Но ты нужна им там. Сейчас больше, чем когда-либо.
Х-Почему?!
Вскрикнула она, и в этом крике было всё её сломанное нутро.
С-Солдат не бежит с поля боя, детектив. Даже в аду. Особенно в аду
Его голос прозвучал тихо, но с непоколебимой уверенностью.
С-Ген утонет в своих манипуляциях без твоего здравого смысла. Сэнку сломается под тяжестью ответственности. Рюсуй сгорит в своем огне.
Он пристально смотрел на неё, и его глаза горели в наступающих сумерках.
С-Ты, тот клей, что скрепляет их. Ты видишь то, чего не видим мы. Ты держишь нас всех.
Пауза, тяжелая и значимая.
С-Даже меня.
Хината закрыла глаза, словно от физической боли.
Х-Это ужасно несправедливо.
С-Знаю
Просто сказал он. И в этом признании было больше понимания, чем в любых словах утешения.
И тогда их окружили. Не с жалостью, а с силой. Ген молча обнял её сбоку, прижавшись виском к её плечу, словно слушая её учащённое сердцебиение. Суйка села у её ног, обхватив её колени, как преданный щенок. Сэнку положил руку ей на голову, коротко и по-братски потрепал её светлые волосы. Подошли Рюсуй и Хром, замкнув круг.
Р-Зато ты самая упрямая и циничная из нас всех.
Сказал Рюсуй, и в его голосе не было насмешки, а лишь констатация факта, которую она сама бы оценила.
Х-Мы будем там. Всё те же.
Ухмыльнулся Хром.
Х-Просто... подожди немного.
С-Ты просто ненадолго закроешь глаза.
Прошептала Суйка, глядя на неё снизу вверх с безграничной верой.
С-А потом откроешь. И мы все будем там.
Хината рассмеялся. Смех её был сдавленным, хриплым, но на удивление настоящим.
Х-Чёрт вас всех побери.
Стэнли резко, но неумолимо притянул её обратно к себе, разомкнув круг, но собрав её целиком в своих объятиях. "Моя" говорило каждое напряжение в его мышцах. "Даже в аду, даже в небытии. Ты никуда не денешься". И она тонула в этом, потому что эта власть была единственной правдой в этом сладком обмане. Он был её якорем в бушующем море иллюзии, и её самой надёжной клеткой.
С-Возвращайся, детектив. И помоги им довести это до конца. Возроди этот мир.
Х-А потом?
Спросила она уже почти шёпотом, пряча лицо на его груди.
Х-Что будет потом?
С-А потом...
Он наклонился, и его губы, тёплые и мягкие, коснулись её лба в долгом, прощальном поцелуе.
С-...Ты найдешь нас. По-настоящему. И мы построим этот берег для себя. Не во сне.
И как будто в ответ на его слова, мир вокруг дрогнул.
Треск.
Не от костра. Он шёл отовсюду сразу. От неба, которое вдруг пошло трещинами, как стекло. От моря, чей плеск стал звучать, как ломающийся лёд. От лиц друзей, которые начали меркнуть и рассыпаться на тысячи светящихся осколков.
Это был не звук. Это было ощущение. Ощущение того, что сон закончился.
И Хината не стала сопротивляться. Она просто крепче зажмурилась, в последний раз вдохнув воздух этого мира пахнущий морем, дымом и свободой.
И позволила реальности забрать себя обратно.
***
Яркий, режущий свет ударил в глаза, заставив её резко зажмуриться. Лёгкие спазмировали, вдыхая воздух, странно пахнущий озоном и жизнью. Первое, что она почувствовала, это объятия.
Крепкие, до хруста в рёбрах, пахнущие чем-то неуловимо родным.
Г-ХИНА!
Залился счастливым криком Ген, вцепившись в неё так, будто боялся, что её унесёт ветром.
Г-Ты вернулась!
Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хриплый, неуверенный звук. Руки сами собой обняли его в ответ, пальцы вцепились в ткань его плаща, ища опору в этом внезапно ставшем таким ярким и шумном мире.
С-Ну наконец-то!
Это был голос Сэнку. Он стоял рядом, руки в бока, и сиял улыбкой во всё лицо.
С-Как ощущения, ищейка? Голова не кружится? Семь лет в камне не шутка!
Х-Семь... лет?
Её собственный голос прозвучал хрипло, непривычно.
С-Ага!
Сэнку засмеялся, и этот звук был самым прекрасным, что она слышала за последнюю вечность.
С-Мы всех нашли! Все целы!
Она окинула взглядом поляну. Суйка плакала и смеялась одновременно, обнимая Хрома. Рюсуй что-то кричал Франсуа, размахивая руками. Все. Все были здесь. Живые. Настоящие.
И она была цела. Она потрогала своё плечо, затем провела рукой по груди, по тому месту, где запомнила жгучую боль и тепло собственной крови. Ни шрама, ни боли. Только гладкая кожа и ровный стук сердца под пальцами. Даже хроническая усталость, казалось, отступила. Будто камень не просто сохранил её, но и даровал передышку, исцелил все старые шрамы, физические и душевные. Она чувствовала себя... новой. И безумно счастливой.
Её взгляд, скользя по ликующим лицам, вдруг наткнулся на фигуру, стоящую поодаль.
Ксено.
Он не ликовал. Он стоял неподвижно, скрестив руки, и его холодный, аналитический взгляд был пристально устремлён на неё. Он изучал, как интересную переменную в уравнении. И в уголке его губ играла едва заметная, хитрая ухмылка.
И этот взгляд стал ключом, который щёлкнул в её сознании, открыв дверь в ту часть кошмара, что была не сном.
Сердце её бешено заколотилось, предчувствуя беду. Она резко обернулась, её глаза за долю секунды просканировали поляну, выискивая ещё одну каменную фигуру. Ту, что должна была быть рядом.
Стэнли.
Его каменная статуя. Та самая. Застывшая в том самом яростном, отчаянном порыве. Пустые глаза, устремлённые в никуда. Время над ним не властно. Он всё так же был пленником камня. Пленником их решения.
Радость внутри не лопнула. Она схлопнулась. Сжалась в крошечный, раскалённый до бела шарик где-то под рёбрами, оставляя вокруг ледяную, зияющую пустоту. Диссонанс оглушил её. С одной стороны смех, объятия, свет. С другой – холодный, безмолвный камень, хранящий того, чьё последнее объятие было единственной правдой в том сладком кошмаре.
Х-Снайдер…
Сорвалось с её губ шёпотом, полным внезапного, леденящего ужаса.
Х-Когда вы его оживите?
Шум стих. Радость на лицах друзей сменилась настороженностью. Ген ослабил объятия, его проницательный взгляд стал тяжёлым.
Сэнку вздохнул, и его улыбка потухла.
С-Мы не можем его оживить, пока не будем уверены на все сто миллиардов процентов.
Х-Уверены? В чём?
Голос Хинаты звучал резче, чем она хотела. Она не могла объяснить. Не могла сказать, что его предательство стало её спасением, что его вражда обернулась последней верностью.
С-Потому что Стэнли Снайдер. Оружие. Опасное и непредсказуемое. Его лояльность принадлежит Ксено. Он чуть не убил нас всех. Я не могу рискнуть снова.
Логично. Чёрт возьми, это было так логично и разумно, что аж тошнило. Её разум, её детективная часть, кричала: Они правы! Он враг! Он твой враг! Но всё её нутро, её израненная, только что обманутая надеждой душа, рвалась к этой каменной глыбе. Он был её тьмой, её болью, её последней тайной. И без него этот ослепительный, пахнущий жизнью свет был невыносим.
Х-Но Ксено… Он же здесь. С вами
Выдавила она, пытаясь найти лазейку.
С-Ксено согласился помочь строить ракету. Его знания бесценны. А Стэнли…
Сэнку пожал плечами с той самой научной безжалостностью, которая обычно восхищала её.
С-…Мы оживим его после. Как страховку
«После». Это слово прозвучало приговором. Отсрочкой казни. Не для него. Для неё.
Внутри неё бушевала гражданская война. Радость за друзей сражалась с горем за него. Любовь к этому новому миру с ненавистью к его несправедливости. Логика с искалеченным чувством. Она стояла, чувствуя, как по её лицу расползается улыбка широкая, неестественная, маска абсолютного, беззаботного счастья, которую она натянула на себя, как пыточный ошейник.
Х-Понятно
Её голос вновь приобрёл привычные, колкие нотки.
Х-Логично. Нечего будить спящего медведя в берлоге, полной мёда
Она повернулась к ним, широко улыбаясь, и сделала шаг к Сэнку.
Х-Ну что, гений? Покажешь, что вы тут без меня наизобретали? А то я чувствую себя выпавшей из повестки
Её голос звенел фальшивой бодростью. Она болтала, шутила, её тело двигалось с привычной лёгкостью, но внутри всё было перекручено, переломлено. Она улыбалась сияющему Сэнку, а видела каменное лицо Стэнли. Она смеялась над шуткой Гена, а слышала хруст ломающегося при освобождении камня. Она была среди самых близких людей, а чувствовала себя такой одинокой, как никогда прежде.
Она даже сумела выжать из себя что-то, отдалённо напоминающее её коронную ухмылку, и сделала широкий шаг в сторону Сэнку, жестом приглашая его возглавить экскурсию.
С-Десять миллиардов процентов!
Оживился Сэнку, его глаза снова загорелись научным азартом.
Он увлёкся рассказом, размахивая руками и рисуя в воздухе схемы. Хината кивала, делая вид, что внимательно слушает, поддакивала в нужных местах. Но всё её существо было напряжено до предела, будто под кожей бежали миллионы иголок.
Она чувствовала их. Два взгляда.
Один сбоку. В спину ей буквально впивались глаза Гена. Она знала этот взгляд острый, проницательный, видящий насквозь все её маски. Он не отводил глаз. Он видел её неестественную оживлённость, слишком быстрые реакции, лёгкую дрожь в пальцах, которую она прятала, сжимая их в кулаки. Он видел ту секунду молчаливого ужаса, когда она смотрела на статую Стэнли. И теперь его молчаливый вопрос висел в воздухе между ними, тяжёлый и невысказанный: "Что это было, Хината? Что ты скрываешь?" Он был её лучшим другом, и он знал, когда она лжёт.
Второй взгляд сзади. Холодный, невесомый, как лезвие бритвы, и от того ещё более опасный. Взгляд Ксено. Он не пялился открыто. Она лишь ощущала его на себе безразличный, аналитический, сканирующий каждый её жест, каждую интонацию. Он не испытывал к ней ни любопытства, ни неприязни. Он оценивал. Как оценивают новый, непредвиденный фактор, ворвавшийся в идеально просчитанное уравнение. Он видел не девушку, а переменную. И его тихая, хищная ухмылка, которую она уловила краем глаза, говорила лишь одно "Почему она спросила именно о Стэнли? Случайность? Или логическая цепочка, которую он упустил?"
Она шла, улыбаясь и кивая Сэнку, но её спина была напряжена под этим двойным прессом.
Она играла. Играла себя ту самую, язвительную и циничную Хинату, которой всё нипочём. Играла так виртуозно, что самой себе казалась прозрачной. Но это был величайший обман в её жизни, изображать себя, не знающую тайны. Изображать лёгкость, когда внутри всё кричало от тяжести.
Они могли ждать. Они могли строить свои ракеты и верить в светлое будущее, из которого они намеренно исключили одного человека.
Но она - нет.
Потому что он был её тьмой. И без него этот ослепительный свет нового мира был невыносим. Её час ещё не пробил. Но он обязательно пробьёт. И когда это случится, она будет готова. Готова исправить чудовищную несправедливость. Готова сдержать то единственное обещание, которое дала не словами, а всем своим существом там, на краю гибели, в последнем взгляде, полном тихого согласия.
Он был её навязчивой идеей, её болезнью, и они украли у неё лекарство, оставив одну лишь ломку.
И пусть сейчас её спина напряжена под гнетом наблюдения и притворства. Скоро она распрямится
____________
Хочу сообщить, что у этого фанфика есть телеграм канал "Обломки чувств" где я выставляю маленькие зарисовки, спойлеры и предупреждение о выходе следующих глав. https://t.me/Fragments_of_feelings0