13
Но его слова ничуть меня не напугали. Даже наоборот это заставило меня довольно усмехнуться. Я сделала такой же уверенный шаг к нему, оставляя между нами не больше метра.
- Давай. Попробуй. Только знай, Даня, если вдруг ты решишь забрать у меня сына... Я превращу твою жизнь в настоящий ад. В такой ад, что смерть посравению с этим покажется тебе облегчением, - с ненавистью выплюнула я.
Теперь уже Даня залился громким смехом, наигранно аплодирую мне.
- Доверь лучше это дело профессионалу, - ответил он с отсылкой на меня и наше прошлое.
Сердце вновь болезненно сжалось, словно по нему полоснули ножом и мне захотелось сморщиться от боли, но я сдержала этот порыв. Урод! А чего ты ждала, Юля, от человека, который лишился любых человеческих чувств. Но я не понимала почему несмотря на то, что Даня всегда показывал лишь свою настоящую сущность, тьму, что бурлила в нем. Я по сей день видела в нем свет. Что-то хорошее к чему у обычного человека не было доступа. А может я видела этот свет лишь потому что хотела верить в то, что он не такой ужасный человек, каким хотел показаться каждый раз.
- Даня, пожалуйста, давай не будем ничего усложнять...
Даня в очередной раз сделал быстрый шаг ко мне, убивая последний метр между нами. В нос сразу же ударил чертовски приятный запах мужского парфюма. И этот запах то и дело уносил меня в прошлое. Он так и не сменил духи за три года? Дышать становилось все сложнее из-за такой близости. Он буквально дышал мне в лицо, опаляя губы горячим дыханием, из-за чего мне захотелось отстраниться. Но я мысленно прибила свои ноги гвоздями к асфальту и с места не сдвинулась.
- Усложнять? Усложнять, блять!? Ты, итак, сделала ситуацию хуже некуда! Скрыла от меня родного сына! - и тут Даню понесло. - Ты скрыла от Давида его родного отца! Нет, хуже того ты подсунула ему жалкую пародию на отца! И как ты, сука, думаешь есть ли теперь куда усложнять!?
И Даня резко замолчал, пытаясь отдышаться. Его грудь вздымалась и опускалась как сумашедшая из-за быстрого дыхания. А глаза налились животной злостью вперемешку с болью, что отчетливо виднелась в его глазах. Я знала, что виновата была во всем этом не меньше его. Я понимала, что ему больно. Насколько это ужасно лишь через столько лет узнать, что у тебя есть сын. Но вместе с этим понимала, что вернись я сейчас на три года назад единственное, что я бы исправила так это, спрятала бы сына получше. Так, чтобы шанса, что он узнает о его существование вообще не будет.
- Хорошо, Даня. Ты прав, - сдалась я, выставляя руки в примирительном жесте. - Я поступила ужасно, когда скрыла от тебя родного сына. Я поступила отвратительно. Но что ты предлагаешь? Зайти сейчас ко мне в дом и сказать Давиду "Знакомься, это твой папа!?" Это же бред.
Я пыталась всеми силами объяснить Дане насколько глупо будет все это выглядеть. Насколько поздно все это менять. Как вообще можно объяснить маленькому ребенку, что папа, который все это время жил с нами это на самом деле не его отец. А вот этот дяденька, которого он видит в первый раз является его родным отцом!? Я пытаюсь представить это в своей голове и знаете, что...не представляется!
- Нихрена это не бред! Он мой сын, и я имею право присутствовать в его жизни! - в очередной раз на повышенном тоне сказал Даня
.
Но я грубо его перебила.
- У ТЕБЯ НЕТ ЭТОГО ПРАВА! - злобно прокричала я, размахивая руками. - Ты даже по документам не значишься как отец. По сути ты ему никто!
Эти слова стали последней каплей для Дани. Он рывком дернул меня за локоть, заставляя тем самым приблизится к нему. Я слегка вскрикнула от такой неожиданности и, запнувшись о бордюр, чуть ли не расквасила свой нос об асфальт. Благо Даня вовремя меня подхватил, до ломоты сжимая мой локоть. Как тряпичную куклу вжал меня в свое тело и я снова почувствовала его запах.
- Слушай меня сюда. У меня есть власть. Деньги. Сила. Доказать, что Давид является моим сыном плевое дело, так что не выделывайся. Это первое, - и мне хватило даже этого, чтобы мои поджилки уже затряслись от страха. - Второе. Не хочешь позвонить своей нянечки и спросить как там Давид?
Жуткий страх за секунду окутал каждую клеточку моего организма. Паника вперемешку с бессилием не позволяли нормально вдохнуть. И в очередной раз я как загнанный в капкан зверек мечтала найти спасение. Мне хотелось кричать. Стучать кулаками в грудь Дани. Упасть на холодный асфальт и, выть свернувшись в клубочек. И все это за одну секунду. И хоть я еще даже и не набрала номер Ларисы Витальевны я уже знала, что меня ждет.
Словно на автомате схватилась за сумку, доставая черный прямоугольник с кармана. Нашла в контактах нужный номер и, нервно сглотнув, поднесла телефон к уху.
Пошли гудки.
- Алло. Да, Юлия Михайловна, слу...
После первого же "Алло" я сразу же поняла, что случилось что-то ужасное. Уж больно обеспокоенный голос был у нянечки, потому я ее перебила, не давая возможности договорить.
- Что с Давидом? Где мой сын? Дайте ему трубку, - быстро выпалила я.
Мертвая тишина на том проводе длилась несколько секунд и я даже не слышала ее дыхания. Зато я отлично слышала свой пульс, что противно отбивал по ушам. Слышала свое судорожное дыхание. Чувствовала холодный пот, что капельками выступил на лбу от волнения.
- Юля... Он... Давида забрал тот мужчина, что приходил вчера. Они угрожали...
В потоке слез, что-то продолжала говорить Лариса Витальевна, но я больше ничего не слышала. Господи... Моего сына украл ужасный человек. Человек, что сейчас стоял напротив меня, довольно усмехаясь. Слезы словно лавиной обрушились на меня, застилая общий вид улицы. А страх стал настолько большим. Настолько огромным, что мое сердце с трудом справлялось с таким большим выбросом гормонов. И казалось, что именно от страха я сейчас и умру. Казалось, что мое бедное сердце не выдержит большего.
- Теперь ты будешь слушать меня, - властно сказал Даня и бессилие окончательно взяло надо мной верх.