Когда сердца говорят
День выдался напряжённым: Перт с Сантой отправились к своим людям, чтобы узнать побольше о пожаре и тех, кто мог стоять за ним, а Лэнг и Ом остались дома с детьми. Впервые за долгое время в доме чувствовалось что-то вроде покоя: Кхван и Пай увлеклись раскрашиванием, смех эхом расходился по комнатам.
Лэнг вышел во двор — влажная земля всё ещё пахла дождём, листья блестели на солнце. Ом сидел на ступеньках, закатив рукава рубашки, и задумчиво вертел в руках брелок.
— Что это? — спросил Лэнг, садясь рядом.
— Память, — коротко ответил Ом. — Мне подарили его давно, и каждый раз, когда я хочу всё забыть, он напоминает, что прошлое не стереть.
Лэнг посмотрел на него внимательно.
— Ты держишься за прошлое так, будто оно определяет всё, что с тобой будет. Но ведь можно позволить себе новое начало.
Ом усмехнулся, чуть горько.
— Новое начало? А если я опять всё разрушу?
Лэнг помолчал, а потом тихо сказал:
— Тогда разрушай рядом со мной. Я помогу собрать заново.
Их взгляды встретились. Впервые Ом не отвёл глаз. Между ними повисла тишина — не неловкая, а наполненная чем-то живым, что росло внутри обоих.
...
Вечером вернулись Перт и Санта. Они выглядели усталыми, но глаза горели.
— Мы нашли следы, — сказал Перт, кивая на папку. — Человек, интересующийся Пай, был связан с пожаром. Кажется, он искал её семью… или то, что от неё осталось.
— Значит, всё правда, — мрачно произнёс Санта. — Этот пожар был не случайностью.
Лэнг хотел спросить больше, но его внимание отвлекла другая сцена: Санта подошёл ближе к Перту, взял его за запястье, задержал взгляд. В этом касании было слишком много для обычных друзей. Перт хотел было отстраниться, но не смог — напротив, на секунду позволил себе слабость. Их близость была заметна всем, и даже Лэнг почувствовал, как в груди защемило от того, что в воздухе витала любовь — опасная, но настоящая.
...
Ночью, когда дети уснули, Лэнг вышел во двор. Он думал, что будет один, но Ом уже ждал там, прислонившись к стене. Луна отражалась в его глазах, и вдруг Лэнг понял: этот человек, со всеми шрамами, с прошлым, которое он боится вспоминать, — нужен ему так же сильно, как воздух.
— Ты ведь знаешь, что я останусь, даже если всё пойдёт к чёрту, — сказал Лэнг, делая шаг ближе.
Ом долго молчал, потом тихо ответил:
— А если я упаду?
Лэнг протянул руку, коснувшись его щеки.
— Тогда я упаду вместе с тобой.
Их губы встретились. Сначала осторожно, как проба, но потом — глубже, сильнее. Ом прижал его к себе, а Лэнг позволил этой близости случиться. В ту ночь они не нуждались в словах: дождь вновь начал стучать по крыше, а сердца говорили громче любых обещаний.
...
Параллельно в другой комнате, за закрытой дверью, Перт и Санта сидели рядом. Санта обнял его за плечи, и впервые Перт не стал сопротивляться. В этом молчании было больше признаний, чем в тысячах слов.
...
Так ночь собрала их всех вместе — не как случайных людей, а как семью, готовую идти до конца..