Глава 5
Он проснулся в холодном поту.
День настал.
День, когда она должна умереть.
Он помнил его слишком ясно: битва с Племенем Теней, кровь, беспомощный крик Пестролистой… и её бездыханное тело, лежащее у целительской палатки.
Но теперь всё иначе.
Она родила. Он знал. Но она исчезла.
А теперь — она умрёт, если он ничего не сделает.
Огонёк сорвался с места и метнулся в палатку целителя.
Пусто.
Лишь травы, запах молока… и еле слышный писк. Он замер. Повернул голову.
Позади мха, в углу, под аккуратно сложенным моховым покрывалом…
Котята.
Трое. Маленькие, беспомощные комочки, ещё слепые.
Он смотрел на них — и сердце колотилось, как барабан.
— Вы… её… — прошептал он.
— Я не дам вам исчезнуть.
Огонёк быстро вспомнил, как однажды одна королева скрывала чужих котят, маскируя их запах травами. Он знал, какие травы нужны: душица, мята, корень щавеля. Он бросился к полкам, разбросал всё, что осталось, растер травы лапами, обвалял в них котят, чтобы сбить запах Пестролистой.
Он дрожал. Время шло. Он не знал, сколько у него осталось.
Затем, осторожно, взял одного за шкирку. Потом второго. Потом третьего.
Незаметно, под покровом утренней тени, он вышел из палатки, прячась за папоротниками. Лагерь был в движении — все готовились к бою, к обороне. Никто не заметил, как он шмыгнул к детской.
Там, внутри, лениво лежала королева — старая, но добрая кошка, недавно потерявшая одного из своих котят. Он знал, что она не спросит.
— Я… я нашёл их, — выдохнул он. — В лесу. Кто-то оставил их…
Она широко раскрыла глаза.
— Бедняжки… — прошептала. — Племя не может бросить их.
Она пододвинулась ближе.
Он положил котят рядом с ней, а она — без колебаний — подтянула их к себе, начав вылизывать.
— Теперь ты — их мать, — прошептал он. И, отступив в тень, скрылся.
Он стоял у выхода из лагеря, глядя в небо.
Что-то рвалось внутри.
> Она, возможно, уже умирает…
Но он знал, что сделал главное.
> Котята живы.
А значит… она не ушла напрасно.
Он закрыл глаза.
И в этот миг — зеркало забрало его.
Мир, который кажется прежним
— Огнезвёзд… —
Чей-то голос…
Тихий. Родной. Далекий.
— Папа? Он не двигается…
— Может, он просто устал?
Что-то ткнуло его лапой. Мягко. Осторожно.
— Огонёк… —
Это была Песчаная Буря.
Он медленно открыл глаза.
Свет солнца слепил. Всё казалось нереальным.
Но лес был знакомым — запахи, воздух, трава. Всё на месте. Он лежал на краю поляны, прямо на мху.
— Он очнулся! — воскликнула Листвичка, мелькая перед ним, суетливо осматривая его. — Папа, ты как? Тебя кто-то ударил? Ты в порядке?
— Он просто валяется, — хмыкнула Белка, подбегая с мокрым мхом. — Наверное, решил устроить себе дрему среди патруля.
Огнезвёзд сел, тяжело дыша. Всё казалось… таким обыденным. Будто и не было прошлого. Будто не было Пестролистой. Котят. Слёз. Крика.
— Где я… — хрипло вымолвил он.
— В том же месте, где был, — Песчаная Буря мягко улыбнулась, прищурившись. Её взгляд был тёплым, как летний вечер. — Просто ты вырубился посреди обхода границ. Может, плохо спал?
Он не ответил. Он только смотрел на неё. На Листвичку. На Белку.
> А где же… они?
Те трое?
Песчаная Буря встала и тронула его хвостом:
— Пошли в лагерь, командир, пока ты снова не уснул.
Огнезвёзд молча кивнул.
Он сделал первый шаг.
А в груди — что-то сжалось.
> Они здесь. Где-то в этом лагере.
Мои дети… от неё.
И я их найду.
Дом, в котором спрятана тайна
Огнезвёзд шёл рядом с Песчаной Бурей.
Она нежно прижималась к нему боком, то и дело косилась с улыбкой.
Он чувствовал тепло её шерсти — и не мог ответить тем же.
Внутри всё было тяжёлым, как мокрый мох после ливня.
> Она жива… была…
Теперь её нет.
А дети?..
Впереди — Белка и Листвичка. Обе болтали между собой, бодро ступая по знакомым тропинкам, не подозревая, как много скрывает их отец.
Когда они вошли в лагерь, было тихо.
Слишком тихо.
Коты сидели у свежей добычи, кто-то умывался у пня, котята играли у детской.
Обычный день в Грозовом племени.
Будто ничего не произошло.
Будто всё по-прежнему.
Песчаная Буря легонько подтолкнула Огнезвёзда в бок:
— Идём. Тебе надо отдохнуть.
Он не возразил. Молча позволил ей провести себя в его палатку.
Сквозь щели в крыше пробивался мягкий солнечный свет. Мох был свежий. Всё было на месте.
Он лёг.
Она легла рядом, прижавшись. Положила хвост на его лапы.
Шепнула:
— Отдохни, любимый. Ты нужен племени сильным.
— Всё хорошо… мы рядом.
Огнезвёзд закрыл глаза.
Он не знал, как быть.
Он был в лагере, где жили все, кого он знал.
Но где-то… трое.
Рождённые в прошлом.
Забытые в будущем.
> Я найду их…
Найду… и тогда…
Он уснул.
А в Звёздном племени одна кошка встала на лапы.
Пестролистая.
И смотрела на него сквозь время.