Рэя Солтэр
Знакмоство
__________________________________
Её имя Рэя Солтэр.
Это имя разносилось по Килдэру, как предупреждение, как метка, как клеймо. Имя, которое пахло деньгами, властью… и кровью.
Ее отец очень большой человек. У него есть деньги, связи, голос, к которому прислушивались. На людях её отец не был таким, как дома. Он был обаятельным и воспитанным, мог вежливо засмеяться, выпить виски с кем угодно и сказать пару тёплых фраз. Он выглядел, как тот, кто никогда не теряет контроль. Каждый его шаг — отмерен. Каждое слово — ядовито-вежливо. Он человек, к которому невозможно было просто подойти — только через ассистентов, офисы, охрану. Он казался ледяным, мраморным. Он выглядел идеальным. И люди ему верили.
Не так давно он стал другим человеком. Будто в нём что-то оборвалось. Будто он скинул маску и показал то, что всегда было спрятано под плотью.
Он начал её избивать.
Без причин. Без объяснений. Без стыда. Иногда просто за то, что она дышала не в такт его раздражению. Рэя чувствовала это, как будто в их доме растворили яд, и он просачивался в стены, в пол, в воздух. И ей казалось, что если она задержит дыхание — станет тише, исчезнет — то, может, он забудет о ней. Но нет. Он всегда помнил, что она рядом.
И всегда находил, за что ударить.
Никто, не знал, что на самом деле происходило. Ни полиция. Ни учителя. Ни те, кто восхищались мистером Солтэром на банкетах. Они не видели ни крови, ни криков сквозь зубы, ни двери, за которой Рэя пряталась. Они не знали, как это — засыпать, дрожа, от страха. Никто не знал, как внутри ребёнка каждый день умирало что-то живое...
А ей всего лишь хотелось жить как раньше. Как когда-то, когда мама готовила по утрам блинчики, напевая под радио, когда отец обнимал её за плечи на пляже, оставляя солёные поцелуи в волосы. Когда в доме пахло солнцем, загаром, солью и немного — корицей. Когда они были семьёй. Когда она была счастлива.
Иногда она просто смотрела на небо, сидя у окна, свесив ноги вниз так, будто ей было всё равно, упадёт ли она. Тем самым она будто бы говорила с мамой. Хотелось поддержки. Хотелось, чтобы кто-то прошептал: "Ты справишься. Я рядом." Хотя бы мысленно. Она бы закрыла глаза и сделала вид, что верит. Но увы… У неё никого не было.
Кроме одной подруги — Сары.
Сара была как тусклый свет фонаря в очень долгой и тёмной ночи. Она не знала всей правды, но всё равно осталась. Даже несмотря на то, что её парень, Топпер, недолюбливал Рэю. Он бросал на неё косые взгляды, в его голосе всегда была неприязнь, словно Рэя была ошибкой, от которой Сара должна избавиться.
А брат Сары "Рэйф" и вовсе постоянно приставал. Прикосновениями, от которых по спине бежал холод, как от ледяной воды. Рэя чувствовала, как после его мимолётных касаний ей хотелось вырезать себе кожу, вымыть её, обнулить себя. Он будто знал, что никто не поверит Рэе.
*Как всё стало таким* — думала она, глядя на океан из своего окна.
Она безумно любила серфинг, но кататься перестала уже очень давно. С тех пор, как в один из дней чуть не утонула. С тех пор, как отец начал топить её, сжимая не тенкую шею, своим руками. С тех пор, как она, захлёбываясь в холодной солёной пене, и в какой-то момент просто перестала сопротивляться.
Сердце тогда билось так медленно. Она помнит, как солнце расплывалось в воде. Как крики друзей тонули в тишине. Как песок под пальцами уходил. Как внутри было очень тихо. Тогда она не умерла. Но что-то внутри неё — да.
С того момента она больше не касалась доски. Старый серф, который подарил отец, после всего что произошло, теперь стоял в углу, покрытый пылью, как память о жизни, в которую больше не пускают.
Больше всего она мечтала быть в кругу людей, которые близки. Она хотела сидеть на пляже, ловить волны, смеяться. Просто знать, что она не одна. Что у неё есть кто-то, кто не требует быть Солтер, не требует быть сильной, красивой, безупречной, холодной. Хотелось быть снова с ними.
Она ведь просила не много...
Лишь счастья хотелось... Хотелось, чтобы не дёргались плечи при каждом скрипе двери.
Все считали ее дерзкой, высокомерной и бесчувственный, так как она носила фамилию Солтер.
Не кто и понятия не имел что происходит дома. Даже моя подруга, хотя мне казалось что она догадывается. Из за моиих многочисленных садин на теле.
Даже мама... Она ушла не так давно из за него...
До сих пор помню этот день, как вчера.
«Поздний вечер, ветер колышет деревья за окном. Я сижу играюсь игрушками, но вдруг слышу мамин крик. Я очень сильно испугалась, на глаза стали поступать слёзы, я решила посмотреть что случилось. На цыпочках подошла к двери и приоткрыла её. Я была в ужасе, моя детская психика не была готова к такому. Ещё пару часов назад я видела маму улыбающейся. Теперь она лежит в луже крови а ее глаза смотрят на меня. Мне было всего восемь.»
И с того момента — я больше не была ребёнком.
После того дня мы уехали из Чарльстона и переехали в Килдэр. Сменили дом, школу, улицы. Но не прошлое. Оно поехало с нами. Село в машину. И осталась с нами навсегда. С того самого момента жизнь пошла под откос. Я считаюсь Акулой, но сама я не чувствую себя такой.
Я хочу снова быть живцом.
Но из за отца, я обязана быть акулой. Это как приговор. Он не позволял даже думать иначе. При одном лишь упомянании живцов, он орал на меня, поднимал руку, и говорил постоянно одну и ту же фразу:
«Ты акула. Не позорь мою фамилию.»
Плевать мне хотелось на его слова. Я знала что однажды сорвусь. Кажись этот момент произойдет скоро.