Мерцание Истины

Драко проворочился в кровати всю ночь, пытаясь зацепиться за какую-нибудь картинку, чтобы понять, как такое могло произойти. Он проверял всё перед тем, как встретиться с Гермионой, также следил во время, и точно знал, что рядом никого не было. А случай в библиотеке показал, что Поттер и Уизли бежали, но рядом никого не было. Конечно, была вероятность, что им кто-то мог рассказать про последнюю встречу, но вряд ли бы доносчик успел всё сделать. А это значило, что что-то, а не кто-то, помогало гриффиндорцем в поисках. Малфоя это бы нисколько не беспокоило, если бы это не мешало встречаться с Грейнджер. У них только укрепились отношения и перешли на новый уровень, а сейчас из-за любителей — сунуть свой нос не в свои дела, всё ускользало. На следующий день слизеринец наблюдал на столом Гриффиндора, ожидая заметить там что-нибудь, но его острый взгляд ни за что не зацепился, кроме манящих глаз любимой омеги, которую хотелось заключить в свои объятия. С Блейзом главный староста договорился поговорить после уроков, чтобы прогуляться на территории школы, наслаждаясь наконец пришедшей зимой — холодом и белым снегом, которого с каждым часом становилось всё больше и больше. Парень любил больше тепло, но мороз и белые просторы обладали особой манящей атмосферой, которая умела завлечь. Сейчас в стенах школы начались разговоры о Рождественском бале и предстоящих каникулах, которые Драко совсем не желал. Конечно, перспектива побыть с девушкой далеко и на безопасностном расстоянии, как он надеялся, радовала. Плюс, у Грейнджер должна была в этих числах начаться течка, поэтому паре необходимо быть вместе. Но Малфой совсем не хотел возвращаться домой, так как ощущал, что там его не ждало ничего хорошего.

Альфа стоял на выходе из замка и наблюдал за природой, ожидая Блейза, который почему-то задерживался. Но Драко это не беспокоило, ему только не нравилось то, что сейчас нельзя было достать сигарету и закурить, а без Гермионы он понимал, что пачка закончится намного быстрее, чем рассчитывалось. Вскоре пришёл Забини, и парни отправились прогуляться вокруг, желательно так, чтобы никто их не слышал. Сегодня много студентов решили выйти на улицу, чтобы поиграть и отдохнуть, но те, кто искал укромное место, всегда знали, куда идти. Как только расстояние стало безопасным, то Малфой достал сигарету, быстро наполняя свой организм никотином.

— Что-то серьёзное случилось? — задал вопрос темноволосый альфа, наблюдая с каким удовольствием его друг курил сигарету.

— Поттер и Уизли как-то узнают о том, что я провожу время с Гермионой, — произнёс он. — Хорошо, что эти дни мы были редко вместе, они узнали о встрече в коридоре и в библиотеке. Их удалось обвести вокруг пальца, но дальше это делать нереально… Странно, что они знаю, что мы там были, но что там происходило, им неизвестно.

— Может им кто-то докладывал об этом. Не думал о таком варианте?

— Рядом с нами никого не было, я проверял всё, да и место выбрал такое, что просто так нас бы не увидели.

— Слушай, знаешь, что вспомнил. Недавно же поймали Тео и Пэнси.

— Да, я помню, — кивнул Драко, прекрасно зная об этом моменте. Теперь ученикам уединиться было очень тяжело, так как дружина очень тщательно выискивала нарушителей порядка. В этом случае, пару застали в тот момент, когда они готовы были проявить к друг другу свои чувства. — Теперь все говорят о том, как хорошо было со старостами. Мы не вели себя как дрессированные собаки.

— Это точно. Просто, Тео сказал, что их задержали практически все, кто дежурил в тот момент, а после их заступления прошло меньше получаса. Не находишь это странным? — Блейз начал только сейчас анализировать ситуацию, когда увидел подозрения друга. Если не знать странного обстоятельства слежки, то всё вокруг казалось вполне обыденным. — Они обычно делятся на три или четыре группы, чтобы увеличить продуктивность. А тогда решили пойти дружно за руку и прямо на наших голубков.

— Это странно, но если ты знаешь, что где-то определённый нарушитель, то можно и так быстро их находить, — Малфой выкинул окурок и достал ещё одну сигарету, вспоминая недавний декрет о том, что ученикам противоположного пола необходимо было держаться друг от друга на определённом расстоянии. Бред полный, однако инспектор влезла и в данный аспект жизни. Тео и Пэнси под это попали одни из первых, конечно, про их пару знали давно, но все равно кто-то решил бросить несколько «приятных» слов, поэтому у этих студентов день вчера не задался, так как Блейз с другом радостно снимали за разговоры баллы. — Слушай, если так, то тебя и Луну могли видеть, пока не знаю как, но факт есть факт.

— Блять, — осознал Блейз и пнул небольшую кучку снега от злости. — О нас не должны были знать.

— Расслабься, львы не полезут со своими порядками к орлам, особенно после прошлой истории с тактикой, плюс, сейчас Корнер укрепил своё влияние, его авторитет не уменьшился. Думаю, что о вас могли узнать только Поттер и Уизли.

— Но как? А если они расскажут? Слушай, а может проверим это на живца?

— И какие идеи?

— Если они знают о том, кто где может оказаться и быть нарушителем, то нужно это проверить.

— Это я понимаю, но кого нам выбрать на роль жертвы, мы должны быть рядом, чтобы проверить нашу теорию, но если наша версия верна, и они используют какой-то артефакт, то нас засекут.

— Значит, нужно стать самим жертвами. Декрета о курении и алкоголе ещё не было?

— Если мы потеряем должности, то не сможем точно ничего сделать. Давай только курение, с должности нас вряд ли снимут за такое нарушение, пока это может сделать только директор.

— А кто у нас ещё курит?

— Смит с Пуффендуя, точно ещё Промерс. Они подходящие кандидаты, так как их факультет самый мирный и тихий. Нужно устроить спор с ними, чтобы видели. А потом вечером собраться, тогда они подумают, что мы затеяли драку, а заметят иное.

— Да, соберёмся в тот момент, когда они выйдут дежурить и, конечно, засечём время, — сказал Забини, решив также облегчить свои переживания никотиновым дымом, в ближайшее время он точно потеряет сон и покой.

Воплощать свой план в жизнь они стали на следующий день, утром перед дверьми Большого Зала студенты услышали спор нескольких учеников, что, конечно, привлекло внимание. Он быстро прекратился, но завтрак получился запоминающимся. Потом об этом забыли, так как все увлечённо читали новый декрет, который был повешан к другим.

Гермиона грустно ела обед, просто делая вид, что всё хорошо. Её злила ситуация того, что теперь она не могла видеться с Малфоем, так ещё и Рон с Гарри начали при любой удобной для них возможности сопровождать девушку в то или иное помещение замка. Это, конечно, бесило омегу, но она старалась использовать это, чтобы что-то выяснить о том, как ребятам удалось всё узнать. Но практически за два дня результата никакого не было. За ужином к Грейнджер подошла Лавгут, чтобы попросить помощи в одном деле. Гриффиндорка была удивлена, но не очень сильно, так как с этой девушкой они были достаточно близки, чтобы разговаривать и по душам, и вместе отправиться в магазин. Волшебница обратила внимание на то, как Уизли посмотрел на светловолосую омегу, которая после разговора отправилась за свой стол. А потом парень посоветовал ей меньше общаться с Полумной, так как, во-первых, она была странной, во-вторых, Рон сделал акцент, что она часто проводила время в компании Забини. Второй факт удивил Гермиону, так как о нём она слышала впервые. Разумеется, она спросила об этом подробнее, но альфа сказал о том, что просто их часто видел вместе. Драко и Блейз внимательно следили сегодня за столом Гриффиндора, а когда заметили то, что их острые взгляды искали, молча переглянулись, понимая, что их теория о слежке с помощью магии или какого-то артефакта подтвердилась.

Вечером Малфой позвал Захария Смита и Артура Промерса, чтобы поговорить о случившимся. Они собрались в заброшенном кабинете на пятом этаже ровно в тот момент, когда дружина заступила на пост. Каждый студент признал, что был не прав, поэтому они сели на парты и закурили, решив, что конфликт исчерпан. Они успели сделать только три затяжки, как с криком и стуком ворвались члены нового отряда, указывая на них палочками.

— Прекратить драку! — крикнул Поттер, как только переступил порог, однако замер, когда заметил, что ничего подобного тут и не происходило.

— Поттер, мы тебя не приглашали на нашу частную вечеринку, — усмехнулся Блейз, спокойно продолжая выдыхать дым вверх. Малфой делал тоже самое, совсем не беспокоясь. Пуффендуйцы вели себя иначе, они подорвались со своих мест, выкидывая сигареты в сторону от себя подальше.

— И что значит драка? С чего это? — начал говорить блондин, оценивая взглядом восьмерых человек, ворвавшихся сюда. Все те, кто должны были дежурить, были здесь. Странно, это можно было охарактеризовать только один словом. — Мы просто мирно разговаривали.

— На территории Хогвартса запрещено курить, — произнёс Рональд Уизли, подходя к слизеринцам ближе. Он не спускал глаз с них, особенно со светловолосого, так как ему до сих пор не нравилось, что тот случайно оказался с Гермионой слишком близко.

— Верно, мы же в школе, — кивнула Лаванда и подошла ближе к рыжеволосому альфе. Она не горела желанием обучаться тому, что ей не надо, но теперь девушка смогла больше проводить время с Роном. Омеге нравился грозный вид альфы, когда он строго ругал нарушителей. А сейчас она особенно старалась быть рядом с ним, так как последние дни парень уделял ей меньше времени, предпочитая снова бежать за Грейнджер.

— А я думал, что вы работаете по декретам инспектора, — усмехнулся Драко, спрыгивая со своего места и обходя Уизли, так как с ним не хотел ругаться, ведь это точно могло закончиться кулаками. Он подошёл к Гарри, смотря прямо ему в глаза и показывая всем своим видом, что восхищаться его великой семьёй он не собирался. — Или собачки знают ещё какие-нибудь команды?

— Я не буду с тобой говорить, Малфой, ты пойдёшь к Амбридж. Она выберет вам наказание.

Слизеринцы переглянулись, мысленно соглашаясь друг с другом. А потом все отправились в кабинет профессора, который был миром котов, розового и рюшек. От такого сочетания у нормального человека начинали болеть глаз, а еда готова была вернуться обратно. Отвратительный вкус обычно никак не связан с натурой человека, но тут всё совпадало идеально. Генеральный испектор для некоторых личностей, особенно слизеринцев, устраивала особенные наказания. Тео уже успел его получить вчера, также взяв на себя вину и Пэнси. Теперь на его руке горела рана, на которой отпечаталась фраза: «Я виновен». Ребятам пришлось также успокаивать девушку, которая была готова подпалить этой розовой жабе волосы за это. Драко заказал сегодня у своего знакомого из Мексики особую мазь, которая быстро все лечила и не оставляла следов. Это успокоило Пэнси, так как она очень переживала за магию, которую использовала Амбридж. Как рассказывали те, кто впал в ряды немилости, женщина давала особое перо и заставляла несколько раз писать определённую фразу, которая начинала показываться на тыльной стороне кисти. Жуть. Самое отвратительное, что директор, который мог единственный ей возразить, молчал, хотя слух о её жестокости уже прошёл давно. Да, таких наказаний было немного, три или четыре, но никто не имел права на такое отношение к себе. Но тут, скорее всего, играло чувство мести, ведь те, кто получал такое, происходил из семей, который стояли на стороне Волан-де-Морта. Разумеется, женщина с должности старост не сняла, но назначила завтра им наказание, сначала одному, а затем другому. Пуффендуйцы тоже были в это вытянуты, разумеется, но Амбридж просто заставила их мыть котлы Слизнорта. Малфой обратил внимание на довольный вид гриффиндорцев, когда слизеринцы соглашались с тем, что были не правы. Через десять мину они шли по коридору, возвращаясь в свои комнаты.

— Пятнадцать минут, — сказал Забини, когда они отошли на достаточное расстояние. — Это значит, что нужно сразу было целенаправленно идти туда, где сидели мы, не проверяя больше никакую комнату.

— Верно, значит, у Поттера или Уизли есть какой-то артефакт, который позволяет узнавать местонахождение каждого ученика.

— Но как узнать, что это… Вероятно, придётся попросить помочь Грейнджер понаблюдать.

— Блейз, я не хочу её втягивать, хотя и понимаю, что другого выхода нет, — раздражённо произнёс Драко.

— Понимаю, я тоже сегодня не хотел, чтобы Луна приближалась за стол Гриффиндора ближе чем на двадцать шагов. Но у нас нет выбора, если мы не получим эту вещь, то станем монахами и монахинями. Тем более, что у Луны течка перед самыми каникулами, я не хочу оставлять её одну в этот период.

— Но они не знают обо всех ваших отношения, сейчас они смогут всё скинуть на доверчивую девушку и хитрого урода, если вы перестанете пересекаться.

— Верно, но нам надо ускориться. Конечно, такой артефакт хорошо будет смотреться в наших руках, — улыбнулся Забини, останавливая, так как друзья сейчас стояли в том месте, откуда их путь лежал в разные стороны.

— Это да, но украсть его, точно, не просто, но если будет проще уничтожить, то мы сделаем второе, — сказал Малфой, рассуждая о том, как быстрее решить этот вопрос.

Друзья попрощались и разошлись, чтобы отправиться по своим комнатам, вот только сна у них не было совсем, так как голова думала и прекращать делать это не собиралась. Каждый перебирал список вещей, которые они видели когда-то в руках у Поттера и Уизли, но ничего на роль магического артефакта не подходило.

Гермиона при удобной возможности пыталась посмотреть на своего парня, который выглядел всегда серьёзным. В душе девушка испытывала страх и переживания, ведь она узнала уже о том, что Малфоя и Блейза наказала Амбридж, поэтому ждала их после занятий у себя в кабинете. Омега надеялась, что всё пройдёт хорошо и спокойно. На нумерологии слизеринец ловко подбросил ей в тетрадь записку, в которой сообщил о том, что их вычислили с помощью артефакта, поэтому видеться пока они не смогут. Гриффиндорка поняла, что Драко не знал, что это был за предмет, поэтому решила понаблюдать за друзьями внимательнее, тем более сейчас это не составляло проблем. Гарри и Рон практически не оставляли её одну, особенно второй часто одаривал своим вниманием, что мешало Гермионе нормально дышать. Омега сидела в библиотеке, делая задание по истории, Поттер ушёл к Джинни, а вот Уизли решил составить ненужную компанию. Но Грейнджер позвала Браун, однако та всё никак не могла придти, что очень злило.

— Амбридж, вероятно, отыгралась на Малфое и Забини, — довольно произнёс рыжеволосый альфа, он был поглощён радостным чувством настолько сильно, что не заметил немного злые и обеспокойные искры в глазах девушки, которая быстро старала их спрятать, надев маску равнодушия.

Она посмотрела на тех, о ком говорил гриффиндорец, лучшие друзья только недавно сели за стол подальше с книгами в руках. Гермиона не могла не заметить, что на одной кисте у каждого находился бинт, который на тыльной стороне был немного розовый. Это заставило сердце сжаться. Что с ними случилось? Драко никогда не стал бы забинтовывать руки так, а Блейз тем более. А это значило, что они что-то скрывали. И судя по розовому следу, там была рана, причём очень свежая.

— Ты о чём? — задала вопрос омега, опуская взгляд в свиток, она хотела бы сосредоточиться на задании, но не могла. Мысли заполнял только её любимый, отбрасывая учёбу прочь, однако сейчас необходимо было делать вид, что её ничего не волновало, кроме хорошей оценки.

— Амбридж не любит их, поэтому они получили от неё личное наказание, которое обычно запоминают надолго.

— И что за наказание такое? — гриффиндорка понимала, что её друг что-то знал, поэтому попыталась выяснить всё, что могла.

— Нет, я не скажу, — улыбнулся Уизли, а потом посмотрел с нежностью на Гермиону. — Ты очень впечатлительная и добрая. Тебе жалко даже их.

— Потому что я против насилия, вот и всё, — Гермиона врала, так как давно осознала, что иногда без него никуда, но оно не вызывало тёплых чувств, особенно когда применялось ради удовольствия, а не какой-то важной цели. — Так что она сделала с ними, расскажи, мне же интересно.

— Ну, насколько я знаю, — начал рассказывать Рон, так как против женской улыбки не мог пойти. Волшебница смогла её выдавить из себя с большим трудом, но это был её единственный шанс. — У неё есть перо, которое может что-то оставить на коже, говорят, это больно. Больше ничего не знаю, не проси… Но это хорошая им месть за то, что они нас подставили с тактикой. Жалко, что Корнера с ними не было.

— У вас есть доказательства? — Грейнджер продолжала улыбаться, склонив голову на бок, голос её стал нежнее и ласковее. Раньше она никогда не применяла свои женские чары, но теперь понимала, какая это великая сила. Тем более перед альфой, который ждал такого поведения в свою сторону.

— Конечно, — гордо произнёс Уизли. — Мы видели их несколько раз на карте, которая есть у Гарри…

Вот сейчас парень понял, что сказал лишнего, поэтому остановился. Гермиона старалась не быть удивлённой, хотя догадалась уже о том, что ей рассказали о том самом артефакте. Она отложила книги в сторону, словно сейчас её интересовал только разговор, но чтобы продолжить заговаривать зубы и узнать что-то ещё, необходимо только мысленно цепляться за слова. Драко видел, как мило его омега беседовала с другим альфой, поэтому его руки сжимались в кулаки, а глаз начали переливаться серебряными огнями злости. Он хотел подойти к Уизли и вырвать ему кадык, чтобы тот прекратил выглядеть таким счастливым, а начал хрепеть, задыхаться и захлёбываться своей собственной кровью. Блейз тоже это видел, поэтому шептал главному старосте успокоиться, ведь даже он видел, что Гермиона просто играла.

— Так они, действительно, всё продумали и подставили, — кивнула девушка. — Не могу в это поверить. Они повели себя отвратительно. Хорошо, что они получили по заслугам.

— Ты права, теперь мы постоянно наблюдаем за ними, чтобы быть готовыми к новым подставам, — Рон был доволен собой, что ничего вокруг не замечал.

Тут подошла Лаванда и села рядом с парнем, сказав, что пришлось задержаться. Гермиона заметила, как выражение лица её друга немного изменилось, казалось, что он был не рад третьему человеку за их столом. А вот девушка в душе хлопала радостно в ладоши. Теперь можно было добавить обоняние ещё и Браун, которая постоянно восхищалась парнем.

— Лаванда, представляешь, оказывается, что с тактикой нас подставили змеи, Гарри и Рон это выяснили, — сказала Грейнджер, чтобы включить соседку в разговор. — Рон как раз рассказывает о том, как они это узнали.

— Я так и думала, — произнесла Браун, стараясь ближе придвинуться к альфе, чтобы обратить на себя внимание. — Но как вам это удалось выяснить? А может нужно сходить и пожаловаться декану на этом?

— Наши методы покажутся ей не совсем подходящими, — теперь Уизли был более осторожен в своих словах, однако его радостная улыбка никак не могла оставить кареглазую омегу, которая надеялась, что это скоро пройдёт. — Но мы чётко их видели вместе, а значит, что это был заговор.

— А где вы их видели? — задала вопрос Гермиона, надеясь, что снова получится выведать что-то.

— Да в одном из кабинетов. Но это не главное, самое крутое, что мы не дадим им спокойной жизни…

Волшебница поняла, что больше узнать ничего не удастся, так как Уизли начал обдуманно подбирать каждое слово. Грейнджер поднялась со своего места, сказав, что отправится вернуть книги по местам, радуясь, что Лаванда активно начала разговаривать с Роном, а тот незаметно, даже для себя, начал отвлекаться от другой омеги. Волшебница скрылась за одним из книжных шкафов, как через несколько минут возле неё оказался Драко. Девушка машинально закрыла глаза, наслаждаясь запахом, который хотела ощутить ближе и сильнее, чтобы он обернул её в свой кокон, не давая уйти или сбежать.

— Что-то удалось узнать? — прошептал напряжённо парень, его голос дрожал, а хрипотца кричала о том, что он был в ярости, которую совсем скоро не смог бы сдержать.

— Они видели нас на карте, она у Гарри, — ответила Гермиона, закрыв глаза, ощущая как внизу живота скопилось напряжение, а губы начало колоть от желания перед альфой. Она хотела развернуться к нему лицом, встретиться взглядом, и, обняв за шею, насладиться страстным поцелуем.

— Этого достаточно, а теперь быстро собирай вещи и уходи, и больше не флиртуй, иначе я убью Уизела, — строго сказал Малфой, подчёркивая каждым словом своё состояние. Он взял с полки книгу и вернулся на место, а Грейнджер отправилась делать так, как ей сказал волшебник с тяжёлым сердцем, так как разлука заставляла его болеть.

Слизеринец сел за стол, зло открывая книгу, содержание которой его совсем не волновало. Он проводил взглядом Гермиону, когда она быстро покинула библиотеку, стараясь не повернуть голову в сторону своего парня. Рон и Лаванда продолжали сидеть вместе, омега была рада тому, что Грейнджер довольно быстро оставила их одних, но ей не нравилось, как её возлюбленный сиял, когда сидел с темноглазой омегой наедине. Блейз толкнул Драко, призывая его вернуться к реальности, отвлекаясь от мысленных кровавых расправ.

— Ей что-то удалось узнать? — задал вопрос Забини.

— Некая карта у Поттера, — ответил Малфой, голос которого просто кричал о том, что его голова была забита жестокими фантазиями. — Похоже, это то, что нам надо.

— Он скорее всего оставляет её в комнате, но перед дежурством носит с собой.

— Верно, думаю, что ты прав. Теперь осталось придумать, как её достать.

Разумеется, план родился довольно быстро, однако его обсуждать парни не собирались здесь, поэтому отправились в комнату главного старосты, где на их коварные взгляды никто не обратил бы внимание. Драко сразу же схватился за сигареты, пытаясь успокоиться.

***

Малфой и Забини ждали пять дней, чтобы начать действовать, и это было очень тяжело. Каждому хотелось быстрее начать, чтобы завершить всё и дышать спокойно, проводя время с любимыми. До дежурства дружины оставалось тридцать минут, поэтому тихо и осторожно слизеринцы пробрались к ванной старост, которая сейчас была занята и активно использовалась, вот только не совсем по назначению. У Драко ушло три дня на разбор с чарами на комнате, чтобы подстроить их ненадолго под себя. А Блейз воплощал свою часть плана в жизнь, которая была не менее трудна, чем первая половина. Главный староста остановился у дверей, осторожно меняя заклинание, которое позволяло проникнуть в ванную.

— Не хочу я видеть, как Поттер там трахается, — сказал староста Слизерина, внимательно смотря в обе стороны коридора.

— Не смотри, — сосредоточено произнёс Малфой. — Но услышать придётся это.

— Драко, какие у тебя наклонности, — засмеялся друг.

— Если бы я захотел насладиться чем-то подобным, я бы лучше сам этим занялся со своей омегой, а не это всё.

— Эх, на какие психологические травмы мы идём ради того, чтобы быть с ними.

— Лучше скажи, зелье точно работает так, как нужно.

— Обижаешь, друг, всё проверено и рассчитано.

— Отлично, а сейчас тихо и осторожно идём внутрь, — сказал Малфой, открывая дверь. — И желательно, не смотря в сторону львиных кроликов.

Как только парни оказались в ванной, то они сразу же ощутили жар и пар комнаты, а затем до их ушей донеслись звуки соединения тел, плески воды и громкие стоны. Это всё говорило, что влюблённые находились в активном процессе, поэтому давало больше спокойствие слизеринцам. Они осторожно подобрались к вещам, часть которых, конечно, была раскидана в порыве страсти, но сумка Поттера лежала в подходящем месте за ширмой, которая дополнительно скрывала нежданных гостей. Драко присел на корточки, открывая предмет и начиная искать что-то похожее на то, что могло сойти за артефакт-карту.

— Давай быстрее, — прошептал Забини, держа палочку наготове на случай, если основной план пойдёт не так. — Я уже не могу это слушать. Блевать хочется.

— Мне тоже, — главный староста начал доставать одну вещь за другой, стараясь поторопиться. Замедляло всё то, что гриффиндорец сегодня решил взять все книги и тетради с собой, решив их не вытаскивать. — Смотри, какой-то пергамент.

— На нём что-то есть?

Малфой начал осматривать предмет, который казался чистым листом, на котором ничего не было. Но ведь это могла быть и просто магия. Кончик палочки прикоснулся к нему и моментально появились какие-то странные слова с оскорблениями.

— Уходим, — сказал Драко.

Парни быстро вернули всё, как было и поспешили скрыться, так как сил тут находиться больше не было. Они быстро отправились в скрытое место, чтобы изучить то, что взяли. Как только закрылась дверь, Блейз забрал пергамент, начиная его изучать. Появились чернила со странными словами и оскорблениями. Слизеринец начал кидать одно заклинание за другим, но ничего не помогало.

— Давай её просто сожгём, — сказал Малфой, стоя возле окна с сигаретой в руке. У него не было сил и желания корячиться над этим. — Надо будет потом проверить, вдруг мы не то свиснули.

— Всё, сжигаем, надоело, — кинул темноволосый слизеринец пергамент на пол, а затем из его палочки вырвалось заклинание, которое превращало пергамент в пепел. — А как проверим?

— На живца, как прошлый раз, но только с маскировкой в этот раз.

Альфы посидели ещё несколько часов, а потом разошлись, надеясь, что их план принёс положительные плоды. На следующей день они заметили, что Поттер и Уизли за завтраком сидели какие-то напряжённые, словно что-то случилось. В душе они ликовали от радости, так как похоже попали в нужную точку. Вечером парни также решили проверить их умение легко и быстро искать нарушителей лично, находясь в одной из заброшенных комнат с сигаретами в зубах. Но тихие шаги со стороны коридора прошли мимо них, а это значило, что они попали в самое яблочко. Гарри и Рон вряд ли бы прошли мимо ненавистных слизеринцев. Но альфы не хотели рисковать, поэтому на следующий день всё проверили ещё раз, взяв с собой Корнера, на которого гриффиндорцы также точили зуб, и их успех повторился. Артефакт был уничтожен, поэтому Забини не мог не отметить это бутылкой огневиски, которую принёс с собой. Втроём они хорошо посидели, обменявшись новыми слухами.

Гермиона заметила, что Рон и Гарри ходили какими-то задумчивыми, а при любой возможности, казалось, что взглядом они постоянно что-то искали в каждом углу и у всех тех, кто держал различные свитки в руках. Она пыталась узнать у Джинни, в чём было дело, но та просто пожимала плечами, так как ничего сама не знала. Лаванда переживала, так как Уизли сейчас совсем перестал обращать на неё внимание, иногда он только смотрел снова на Грейнджер, а вчера вечером составил ей компанию за прогулкой во дворе Хогвартса. Конечно, темноволосая омега не просила этого делать, альфа догнал её, когда девушка спокойной гуляла одна, думая о Драко, по снежной дороге. И этот поступок снова привёл к тому, что Браун стала косо смотреть на соседку, однако, к счастью для последней, пока это был снова только взгляд. Хорошо, что она ещё не знала о предложении парня пойти вместе на Рождественский бал. Да, Гермиона отказалась, чем вызвала огорчение альфы, который не понимал причин. Ушёл он с прогулки очень злым, крича о том, что девушка сама не знала чего хотела и что ей пора относиться серьёзно к отношениям. Там было ещё несколько слов, на которые она не обратила внимание.

Грейнджер злило то, что Уизли не понимал намёков Лаванды, постоянно всё сводил в шутку или возможность просто хорошо провести время. Омега знала, что после матча со Слизерином они уединялись в некоторых комнатах не для того, чтобы почитать книги по зельям. Но Браун сама не обозначила границы, а Рон считал, что всё было нормально, так как они просто несколько раз провели хорошо время. Эта логика подходила тому, кто не желал заводить отношения. Вот сейчас он решил вызвать ревность в глазах Гермионы, поэтому публично пригласил Лаванду на бал. Счастью обоих девушек не было предела, вот только Грейнджер чувствовала, что скоро что-то между этим странным и непонятным любовным треугольником, если его можно было так назвать, произойдёт. Поэтому морально она была готова к какой-то истории.

Вечером Гермиона возвращалась из библиотеки в комнату одна, к своему счастью, так как Браун активно взялась за Рона, не давая ему прохода. В один момент она ощутила позади себя сильные руки, а в нос ударил знакомый аромат, который вызвал улыбку на её губах. Девушка не успела ничего сделать, как Малфой затянул её в заброшенный кабинет. Губы влюблённых нашли друг друга, показывая, как они скучали друг по другу, а руки касались горячих участков кожи.

— Драко, а если нас заменят снова? — волнительно задала вопрос омега, давая возможность парню посадить её на парту. Сам же он расположился между разведённых ног девушки.

— Уже не заметят, — усмехнулся Драко и начал оставлять на шее цепочку поцелуев. — Мы сожгли карту, так что не переживай.

— Ты с наказания? — глаза Грейнджер зацепились на немного розовом бинте, который снова закрывал тыльную поверхность кисти. — Что она с тобой делает? Дай мне посмотреть.

— Прекрати, всё в порядке, — альфа пытался вырвать руку, но Гермиона уже ловко начала разматывать повязку, а её грозный взгляд говорил о том, что лучше было волшебнику успокоиться. И это вызвало на губах Малфоя улыбку, ведь он не мог и не желал сопротивляться.

Грейнджер воскликнула, когда заметила на руке Драко выцарапанные слова «Я — преступник», из которых сочилась кровь. На её глазах появились небольшие капли слёз, так как она ожидала много чего, но не такого. Альфа обнял девушку, ближе прижимая её к себе и нежно перебирая пряди волос.

— Тише, малышка. Я в порядке, поверь, даже шрама не будет, я тебе обещаю… Тише, успокойся…

— Она специально тебя мучается. Да кто она такая, чтобы так делать?!

— Тише, ты права, но никто ничего не сможет сделать. Мне остался всего один день.

— Но это нельзя просто так оставлять, — произнесла омега, поднимая свои шоколадные глаза на волшебника. — Я что-нибудь…

— Не смей, — голос Драко изменился в одно мгновение, становясь похожим ближе к альфа-тону, но тем не являлся. — Даже не думай об этом. Поняла.

— Но Драко…

— Гермиона, Амбридж омег ненавидит, а ты подруга великой семьи Поттеров. Если пойдут слухи, что ты защищаешь кого-то из нас или будешь критиковать жабу, то ты пострадаешь намного сильнее, чем Мэри, — начал объяснять слизеринец, не отрывая свои серые глаза, в которых плескалась буря. — Война совсем близко, сети уже расставили, и если не быть осторожным, то ты можешь в них попасть. Тебя могут принять за шпиона, тогда… Я даже боюсь подумать, что сделают с омегой-шпионом они… Пообещай мне, что ты не будешь в это вникать.

— Хорошо, — кивнула омега и крепко обняла Малфоя за шею. — Но и ты больше не попадайся ей на радость.

— Конечно, — кивнул он и вовлёк волшебницу в страстный, но в тоже время дающий спокойствие, поцелуй.

Гермиона хотела провести больше времени с парнем, как бы и он этого не желал, необходимо было расходиться. Они договорились провести предстоящие выходные, которые должны были скоро наступить, вместе. Также пара строила планы на рождественские каникулы, которые должны были быть насыщены событиями. Малфой теперь спокойно и скрытно провожал девушку, не опасаясь, что что-то могут понять.

В гостиной Гриффиндора кипела жизнь, вот только Рон, Гарри и Джинни сидели как-то отстранённо. Бета держался за склонённую голову двумя руками, пока девушка и друг ему что-то говорили. Гермиона подошла к ним, надеясь узнать, что случилось, ведь казалось, словно наступил конец света.

— Я потерял очень дорогую вещь для меня и для мамы, — сказал Гарри. — Она прислала письмо, написала, что в гневе и разочарована.

— Но она же не прислала кричалку, — пыталась поддержать мисс Уизли Поттера. — Может она ещё найдётся, не стоит расстраиваться.

— А что это было? — решила уточнить Гермиона, понимая, что чтобы это не было, его уже нет в этом мире.

— Старый пергамент оскорблений, который создал мой отец.

— Не переживай, всё может ещё и найдётся.

— Очень надеюсь.

Через час все разошлись по комнатам спать, так как учебный день обещал быть тяжёлым, ведь учеников ждало несколько самостояльных работ. Но Грейнджер засыпала спокойно, так как понимала, что теперь с Драко она будет рядом.