торжество истины
Последняя встреча с семейством Лиферовых состоялась в конце рабочей недели, когда эмоции более-менее улеглись.
Каролина и Влад исчезли с горизонта — то ли затаились, то ли выясняли отношения, то ли и вовсе уехали из города. По крайней мере, Савицкий перестал появляться в университете, а Каролина отовсюду удалила Ви.
Ее это не особо волновало — куда больше Малышенко беспокоилась о том, что из-за поездки снова придется прогулять пару Владыко.
Правда, в этот раз она не забила на учебу, а заранее пошла договариваться.
В итоге Олег разрешил ей пропустить, но при этом велел сделать какую-то сложную работу, над которой Ви сидела всю ночь. У нее что-то не получалось, она психовала, но в итоге сделала все, что нужно, рано утром отвезла работу Олегу, заехала за мной и повезла меня к дому Стаса, оттуда начиналось наше вынужденное путешествие.
Я думала, что мы поедем на водохранилище вдвоем, но так вышло, что в нашу машину посадили двух пассажиров — несносную сладкую сестрицу Русланы и ее разговорчивого дедушку.
Первая всю дорогу то язвила в стиле постов из подросткового паблика, то строила глазки Ви, второй громко рассказывал якобы смешные истории из своего ученого прошлого и тайком похлебывал из подозрительной фляжки, после чего становился еще активнее и веселее.
Как они попали в нашу машину, я понятия не имела, могла лишь предполагать, что все было хитро подстроено Яной.
Уже к середине дороги голова гудела от их голосов. Зато Ви явно пребывала в хорошем расположении духа: улыбалась мне и касалась, словно невзначай, колена.
Это заметила Яночка, ее перекосило, и она стала ныть, пытаясь привлечь к себе внимание, правда, выглядело это совсем по-детски.
Сначала она захотела пить — я дала ей бутылку с газированной водой. Потом есть — я сунула ей мармелад. Затем — в туалет.
И тогда уже Ви пришлось остановиться у придорожного кафе. Разумеется, в туалет Яночку пришлось сопровождать мне — одна она, видите ли, боялась.
После туалета она решила зайти в само кафе, и ее глаза загорелись, стоило ей увидеть шаурму.
— Дайте маленькую! — заявила она, протягивая деньги.
— А ты не боишься, что внутри крыса? — спросила я со скепсисом в голосе.
— Сама ты крыса, — отмахнулась Яночка. — Мне острую, пожалуйста!
В результате в тот самый момент, когда мы вышли из кафе, рядом затормозила большая шикарная машина, в которой ехали ее родственники. Открылось окно, и оттуда высунулась мать Яны.
— Что за дела, милая? — сердито спросила она, с омерзением глянув сначала на шаурму, а потом и на само кафе, которое явно не внушало ей доверия. — Ты собралась есть это? Забыв, что скоро начнется подготовка к соревнованиям?!
— Это она купила, я просто держу, — тут же заявила Яна и сунула шаурму мне в руку.
Ее мать удивленно уставилась на меня.
— Да, это моя, — вздохнула я, решив не выдавать эту дурочку.
— Не советую есть такое, Вика. И отравиться недолго. Впрочем, дело ваше.
Окно закрылось, и машина тронулась следом за автомобилем Стаса.
— Ну и кто тут крыса? — насмешливо спросила я, возвращая шаурму,
— Все еще ты, но спасибо, — отозвалась Яна и жадно откусила от нее. Наверное, так выражала свой протест.
— Сложные тренировки-то? — спросила я, и она кивнула.
Яночка съела треть, отдала оставшееся виляющей хвостом собаке, живущей при кафе, и пошла к машине.
Вторая половина поездки прошла более спокойно.
Леонид Тимофеевич к нашему приходу уснул, трогательно прижимая фляжку к груди. А Яночка, подобрев, стала рассказывать о фигурном катании.
Коттедж Чернова располагался не на той стороне водохранилища, где мы были в прошлый раз с Виолеттой, а на другой, повыше. Из его окон открывался впечатляющий вид на водную гладь, освещенную медным осенним солнцем, густой лес, ставший красно-желтым, а еще — на видневшуюся вдалеке скалу в форме ворот. Ангельскую.
Ту самую, у которой мы устраивали пикник во время совместной водной экскурсии.
Ту, предание о которой гласило: увидишь рядом со скалой ангела, обманет любимый человек.
Я увидела облако, похожее на ангела, но было ли оно предвестником нашего расставания?
Ведь, в конце концов, Ви не предавала меня.
И все эти страшилки — полная чушь.
— Все хорошо? — обняла меня Виолетта сзади, когда я стояла у окна в нашей комнате и задумчиво смотрела вдаль.
— Просто отлично. — Я повернулась к ней и заглянула в спокойные зеленые глаза. — Даже не верится, что может быть так.
— Как?
— Просто. Уютно. Без боли и слез. Без страха. Рядом с тобой. — Я запустила руку в ее волосы и улыбнулась, и она вернула мне улыбку.
День обещал быть отличным: нас ждали прогулка на яхте, рыбалка, баня, какой-то невероятный, по словам Стаса, ужин с каким-то невероятно приготовленным лично им мясом и марочным вином.
Отец Русланы был подозрительно тихим и особо не выступал. Яночка перестала раздражать, а жены братьев Русланы стали казаться мне неплохими девушками, с которыми можно поболтать.
Странно, но именно в эту третью встречу я была спокойна, как никогда, находясь в полной уверенности, что все пройдет хорошо, раз мы пережили свадьбу и совместный ужин. И теперь наш обман точно не раскроется. К тому же мы с Виолеттой были молодцы: отыгрывали молодоженов на все сто, хотя, надо заметить, особых трудов к этому не прикладывали.
Прогулка на яхте прошла чудесно, хотя я порядочно замерзла, несмотря на куртку, плед и объятия Ви: день был хоть и солнечный, но ветреный. Зато мы снова могли наслаждаться отличными видами с воды. Мимо нас проплывали берега — то обрывистые, то отлогие, то ослепляющие глаза золотом лесов, то застроенные домами. Рябь на воде отливала нежным янтарем. И приветливое небо казалось светло-синим и бархатистым.
Яхта бодро рассекала воду под руководством капитана — пожилого мужчины с седыми волосами и волевым подбородком.
Мы разговорились, и уже в конце нашего небольшого путешествия я узнала от капитана новую интерпретацию уже знакомой легенды об Ангельской скале.
— Есть одна интересная местная легенда. Когда-то давно две деревенские девицы не поделили парня. Он выбрал одну из них, добрую да красивую, а вторая, вздорная да хитрая, обозлившись, решила столкнуть соперницу со скалы. Но из воды появился ангел и спас добрую девушку. С тех пор считается, что это место охраняет ангел и показывается изредка людям. А кто его увидит — того ждет большая любовь.
— Да? — вытянулось у меня лицо. — А мне говорили, что увидеть ангела это плохая примета. К расставанию...
— Не знаю, не знаю. У нас так говорили. И девчонки из деревни то и дело сюда бегали, посмотреть. Никто ангела так и не увидел, естественно, а как всем хотелось! Но должен признать, что воистину плохая примета это вообще видеть ангелов, хоть у скалы, хоть на берегу, хоть у себя дома. Галлюцинации — это в принципе плохо.
— А я одного ангела постоянно вижу, — весело заявила Виолетка, подходя ко мне и обхватывая за плечи. — Зовут Викушей.
Я хотела сказать, что ей повезло: я-то ангелов не встречаю, но мне закрыли рот поцелуем, и это оружие было настолько действенным, что сразу же перехотелось разговаривать.
Трагедия случилась перед самым ужином.
Петру Ивановичу позвонил кто-то, и он, сорвавшись с места, убежал разговаривать аж на второй этаж — подальше ото всех. А когда вернулся в гостиную, выглядел так зло, что мне стало не по себе. От него прямо-таки исходили лучи ярости.
— Что-то случилось, папа? — удивленно спросила Руслана.
— Случилось, дочка, случилось, — кивнул он. — Нашел в своем стаде паршивую овцу.
— Что такое? — моментально подключился Стас, уже примеряющий на себя роль заботливого зятька. — Я могу чем-то помочь?
— Вот смотрю я на тебя и думаю, — задумчиво сказал Петр Иванович, не отрывая взгляда, мечущего молнии, от Чернова. — Насколько же ты наглый?
— Не понял. Вы о чем? — удивленно спросил Стас.
— Ах ты, скотина ушастая! — заорал вдруг Петр Иванович. — Обмануть меня вздумал?! Решил, что самый умный, а у остальных вместо головы мешок с картошкой?!
— Объясните нормально, что происходит? — сохраняя невозмутимость, потребовал Стас, хоть и побледнел.
— Объяснить?! Не понимаешь?! Я тебе сейчас по хребту пройдусь, все моментально поймешь, полудурок! — Люциферов схватил кочергу от камина и бросился к Стасу: тот едва увернулся.
И если бы не братья закричавшей Русланы, остановившие отца, Чернову пришлось бы туго.
Разразился громкий скандал.
Люциферов, которого держали оба сына, орал так громко и яростно, что мне казалось: его связки вот-вот порвутся.
— Я все о тебе выяснил, Чернов! Все! И как ты бизнес сделал, и кем твои родители были, и про сестру-наркоманку! — кричал отец Русланы, — Мошенник! Вор! Или ты думал, я дурак? Ничего не узнаю?! Я — Петр Лиферов, да у меня нюх на такое жулье, как ты! Позарился на мою дочь, скотина, на мои деньги! Отпустите! — велел он сыновьям. — Я ему сейчас голову откручу, вместо нее глобус поставлю и вертеть начну во все стороны!
— Успокойся, пожалуйста, Петя! — пыталась успокоить его жена. — Объясни, в чем дело? Что происходит?
— Что происходит, что происходит! Обман тут происходит. Наш Стасик, оказывается, из той еще семейки: потомственных алкоголиков! Вся родня пьющая, странно, что сам пить не начал. А сестра-то у него, сестра! В больнице лечится! А эта, — грозный глаз Люциферова метнулся к Виолетте, — подставная! И жена ее подставная! И свадьбы никакой не было!
— Может, надо что-то сказать? — тихо спросила я Ви, а она покачала головой:
— Пусть сами разбираются, не лезь.
— Все ложь! Все фикция! Свадьба с подставными гостями! Ха! Умереть не встать! Что, Чернов, так смотришь?
Думал, Лиферов идиот? Нет, Лиферов не идиот! И догадался через надежных людей тебя проверить! Никакой свадьбы! Мне в семье сын алкашей не нужен!
Лицо Стаса сделалось жестким, а взгляд — удушающе-холодным.
Слова Петра Ивановича ему очень не нравились. И он тоже был в ярости, правда, в холодной.
— Повторите, — попросил он, глядя на несостоявшегося тести исподлобья.
— И повторю. Мне...
— Папа, хватит! — вдруг вмешалась Руслана. Щеки ее горели, я голос был громким и звонким. — Прекрати. Это лишнее.
— Лишнее? Дочка, да он же тебя обманул! А это вообще неизвестно кто. — Он снова взглянул на нас с Виолеттой, державшихся за руки, и мне стало ужасно неудобно. — Такие же мошенники, как и Чернов.
— Стас меня не обманывал, папа, — твердо сказала Руслана — Я была в курсе всего.
— Что ты сказала? — переспросил Петр Иванович потрясено.
И тут Руслану прорвало.
— Я все знала! И во всем поддерживала его! Потому что я люблю Стаса, папа! Люблю и хочу с ним быть, понимаешь? А ты... ты просто помешан на том, какой должна быть семья у человека. — В ее голосе слышалась горечь. — Если семья не соответствует твоим стандартам, значит, и человек недостойный! Я долго с этим мирилась, папа, но это отвратительно с твоей стороны! Просто отвратительно! У Стаса нет родителей: им было плевать на него в детстве, он жил впроголодь, потом попал в приют! А затем, несмотря ни на что, сделал себя сам. Сам. Папа! У него не было материнской поддержки, как у тебя, не было отцовской власти! А он смог, добился, достиг! И я безумно уважаю его за это! И выйду за него, даже если ты от меня откажешься! — Она дрожала, но явно не собиралась отступать.
— Не смей перечить отцу, дура! — заорал как оглашенный Люциферов.
— Не повышайте голос на Руслану, — предостерег его Стас. — Не видите, ей уже плохо?
— Потный дугдом, — резюмировал ошарашенно Тимофей Леонидович, — Гусвана, дедушка повностью тебя поддегживает! Ты обязана выйти замуж за Стаса! Пусть Петьке жизнь медом не кажется!
— Папа, не подливай масла в огонь, — одернула его дочь.
— Быва бы моя вовя — виванул бы бензина. Петька уже все гганицы пегешев.
Они продолжили ругаться, но уже без нас: Стас кивком головы вслед нам уйти наверх.
К нам же присоединилась и Яночка, которую происходящее ничуть не расстроило — напротив, она обрадовалась, что Ви — не моя жена, и начала язвить, пытаясь меня задеть, впрочем, уже почти беззлобно.
— Жаль что ты не сестра Стаса, — вздохнула Яна. — Не увидимся больше...
— Я буду следить за твоими успехами в фигурном катании, — улыбнулась Ви, и Яна засияла.
— Я буду стараться. Вот увидишь, стану олимпийской чемпионкой! И тогда ты женишься на мне... по-настоящему, — добавила она мечтательно. — К тому времени я стану совершеннолетней и прекрасной, а эта курица состарится.
Я закатила глаза и назло ей уселась Ви на колени, всем своим видом давая понять, что она — моя.
— Прилипла к ней, как репейник, — пробурчала Яна. — А вы что, настоящая пара?
Мы переглянулись.
И сказали в один голос:
— Настоящая.
В результате долгих и шумных разборок семья Лиферовых в полном составе покинула коттедж Чернова — за исключением плачущей Русланы, которая, видимо, решила пойти наперекор родителям.
Впрочем, и они со Стасом надолго не задержались.
— Мы уедем. А вы можете пожить здесь пару дней, — устало сказал Стас Виолетте. — Охрану поселка предупрежу. Развлекайтесь. Да, как я и говорил, и кольца можете оставить себе.
И мы действительно остались одни в большом и красивом доме на берегу водохранилиша. Я и Виолетта.