вера
— На сегодня все, Малышенко, можете идти. — Голос Владыко звучал беспристрастно, однако почти полтора часа он развлекался тем, что давал мне одно задание за другим, а стоило мне допустить ошибку, позволял себе холодную улыбку и едкие колкости.
Наверное, мстил за «дядю Олега».
А мне приходилось все глотать.
Спасали только мысли о Викуше.
— То есть, Олег Владимирович, пропуск я отработала? — на всякий случай уточнила я.
— А вы как считаете? — сощурился он.
— Считаю, что да.
— Отработали.
Все так просто?
Нужно просто сказать, что отработала?
Я встала из-за парты, закинула на плечо рюкзак и направилась к двери.
— Малышенко, — задумчиво окликнул меня Владыко, — вы способная студентка. Но без должного прилежания ничего не выйдет. Сосредоточьтесь не на личной жизни, а на учебе.
— Попытаюсь, Олег Владимирович, — сквозь зубы проговорила я.
— И надеюсь, кольцо у вас не обручальное, — продолжал Владыко с явным намеком.
Ни я, ни Викуша больше кольца не снимали. Привыкли к ним.
Привыкли друг к другу.
По крайней мере, я хотела на это надеяться.
— Рабское, — отозвалась я.
— Что-что? — Он поправил очки.
— Да так. До свидания!
Владыко был одним из тех преподавателей, которые, с одной стороны, вызывали уважение, но с другой — им хотелось как следует втащить.
Однако думать о нем сегодня больше не могла, мыслями я тянулась к Викуше. Наверное, она уже дома, готовится к семинару. Сидит с ногами на диване в своих коротких домашних шортиках, которые будоражат фантазию, и читает очередной учебник. Или смешно произносит вслух что-нибудь по-японски. Или задумчиво крутит прядь волос, повторяя материал.
Глупо, но я уже успела соскучиться по ней, по ее мягким губам и нежным рукам, по голосу и даже по взгляду. Хотела вернуться в квартиру и просто обнять Викушу, зарыться носом в пахнущие клубникой вьющиеся волосы и поцеловать в щеку.
С тех пор, как она действительно стала моей, я не переставала о ней думать.
«Вика, Викуша, девочка», — постоянно крутилось в голове.
Я то и дело видела ее улыбку, слышала голос, вспоминала запах. Хотела ее.
И осознала важную вещь.
Чем отчетливее понимаешь, что человек твой, тем сильнее скучаешь по нему.
Я скучала все сильнее, хотя, казалось бы, куда еще?
Стены между нами больше не было.
Пока я шла к машине, позвонил Костя — приятель из параллельной группы, хотел узнать, приеду ли я.
Вчера мы договаривались, что я привезу ему конспект по инструментальным средствам информационных систем.
Этот конспект я брала у него для лабораторной: пропустила несколько пар из-за поездки на конференцию.
— Вит, завтра все в силе? — спросил Костя. — На неделе лабораторную сдать надо Иванычу.
— В силе. Прямо сейчас заеду домой, заберу конспект, завтра встретимся в универе, отдам.
— Отлично. Слушай, ты говорила вчера, что временно снимаешь квартиру с девушкой, — вдруг сказал Костя. — У вас все так серьезно?
— Серьезно. — Я с улыбкой взглянула на кольцо.
— Поэтому ты прогуливать стала? — развеселился приятель — Завязывай! Хотя девчонка у тебя красивая, не спорю! Викой ведь зовут? А Каролина эффектнее!
— При чем здесь Каролина? — не поняла я.
Серебрякова знала ребят из моей университетской компании, и Костян не был исключением.
— Да так, просто вспомнилось, — задумчиво отозвался он. — Все думали, что однажды вы перестанете талдычить, что просто друзья, и начнете встречаться. Даже ставки делали!
Мне вдруг вспомнилось, как Каролина сняла с себя халатик той ночью в отеле. И стало не по себе.
Хороший друг!
Я всегда считала себя умной, но должна была признать за собой поразительную тупость — по крайней мере, в вопросах отношений с Каролиной Серебряковой.
— Не говори о ней, — устало попросила я Костю, садясь в машину.
— Поссорились?
— Можно сказать и так. — Мне не хотелось никому и ничего объяснять.
Я завела машину, включила радио и поехала домой, продумывая план на вечер.
По дороге увидела магазинчик сладостей и завернула к нему — решила купить что-нибудь вкусное Викуше.
Мне нравилось радовать ее, хотя, честно сказать, я не слишком понимала, как делать это.
Вчера купила ей цветы — мне казалось, что они такие же задорные, как она.
А сегодня Савицкий притащил свой дохлый зад и такой огромный букет роз, что мои цветочки на их фоне могли показаться дешевкой.
Я не хотела проигрывать ему, хоть и знала, что в плане денег он меня опередил.
Савицкий мог предложить Викуше гораздо больше, чем я.
И он тоже прекрасно понимал это.
Это ужасно злило, но злость всегда меня мотивировала.
Заставляла идти вперед. Брала за горло и не разрешала опускать руки.
Я знала, что однажды достигну того, о чем мечтаю.
А Савицкий останется тем, кто прожигает жизнь на деньги папочки.
Купив Викуше шоколадный торт с клубникой, я снова села в машину, но не успела отъехать — завибрировал телефон.
Я думала, что это Сергеева, но ошиблась — звонила Каролина.
Несколько секунд я колебалась, не зная, отвечать или нет, и все-таки решила принять вызов, чтобы прямо сказать Каролине о том, что больше мы не общаемся.
— Слушаю.
— Ви, здравствуй, — раздался ее тихий голос.
— Здравствуй, Каролина. Что ты хотела? — вздохнула я, барабаня пальцами свободной руки по рулю. — Если встретиться я пас. Ты же понимаешь, что теперь я не могу считать тебя своим другом.
— Понимаю. Понимаю, что она не хочет, чтобы мы общались, — словно с трудом проговорила Каролина и вздохнула. — Знаю, что нашей дружбе пришел конец, Ви. И... я все понимаю. Она важнее. Это правильно. Любимая девушка должна быть важнее друзей. Я бы тоже хотела, чтобы моя половинка ставила меня выше друзей.
Я почувствовала ком в горле: для меня вопрос дружбы и выбора между девушкой и друзьями всегда стоял остро. Я не понимала, как можно бросить любимого человека из-за друзей и наоборот.
Каролина недвусмысленно давала мне понять, что я кинула друга из-за девушки.
— Ты не поняла, — отозвалась я. — Мы прекращаем общаться не из-за этого.
— А из-за чего? — спросила она едва слышно.
— Не понимаешь? — тяжело спросила я.
— Она тебе что-то наплела про меня? Скажи честно. Пожалуйста. Ты ведь всегда была со мной честной, Ви.
— Она это Викуша?
— Да, Викуша. Твоя Викуша...
Кажется, Каролина беззвучно плакала.
— Моя Викуша помогла мне открыть глаза, — усмехнулась я. — Но ты виновата сама. Не стоило показывать ей через Савицкого то фото. Зачем вообще нужно было снимать нас вместе? Не такая ты и пьяная в ту ночь была, верно? Кстати, как ты заставила Савицкого плясать под свою дудку? Пообещала вернуться? Вы действительно интересная пара. Каролина, давай прекратим это, хорошо? Я устала. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. И остерегайся Савицкого. Пока.
— Ви... Подожди! — не дала она мне положить трубку
— Что еще? — раздраженно спросила я.
Раньше Каролина никогда не вызывала во мне этого чувства.
— Я не знаю, говорить тебе или нет...
— Что? — сквозь зубы спросила я.
— Вика... Она...
Голос Каролины дрожал.
— Что она? Говори.
— Она с Владом была, я их видела, — прошептала Каролина. — Они целовались...
— Иди ты к черту, Серебрякова! — не выдержала я и бросила трубку.
Звонок Каролины не просто разозлил — он меня заставил в ней разочароваться.
Я не понимала, для чего она пользуется глупыми и грязными приемами, пытаясь очернить Викушу.
Каролина в самом деле думает, что я поверю в это?
Окей, несколько лет я реально считала ее другом и прислушивалась к ее советам и словам.
Но она не находит, что это слишком?
Выбросив из головы слова Каролины, я поехала домой — не в студию, которую нам любезно предоставил Стас, а в квартиру родителей.
По пути я несколько раз звонила Викуше, но ее телефон был отключен. Это напрягало, но у Сергеевой такое бывало: забывала вовремя подзаряжать телефон.
Я остановилась у нашего подъезда, когда на улицу опустились сумерки, но на западе, над самым горизонтом, все еще желтела тонкая полоска неба: солнце не сдавалось так просто.
И словно поддерживая его, в домах то и дело зажигались окна, из которых лился теплый свет.
В Викушиной комнате тоже горел свет. Это удивило меня — она заехала домой? Ее родители все еще на море, а запасные ключи от квартиры есть только у нас.
Но это хорошо, что она забежала в свою квартиру — я заберу ее, и мы вместе уедем в студию.
Честно говоря, я уже думала о том, чем мы сможем заняться там, и мне хотелось поскорее свалить отсюда вдвоем с Викушей. Моей Викушей.
Едва я вышла из машины и поставила ее на сигнализацию, дверь подъезда широко распахнулась, и оттуда выбежала Каролина, на ходу вытирая глаза.
Сказать, что я удивилась, — ничего не сказать.
Что ей опять нужно?
Разве я не ясно выразилась, когда сказала, что мы больше не будем общаться?
— Что ты здесь делаешь? — громко спросила я: Каролина, кажется, меня не замечала
— Ви?.. Как ты здесь оказалась? — остановилась она и посмотрела на меня большими пустыми глазами.
Я крепко выругалась.
Она совсем поехала головой?
— Вообще-то я здесь живу, — процедила я сквозь зубы. — А ты?
— Я? — Каролина, кажется, растерялась. — Я просто приехала к тебе... А тебя не было... Ви, мы можем поговорить в другом месте? Пожалуйста. Прошу.
— О чем? — нахмурилась я, не понимая, что происходит и почему она себя так ведет.
— Скажу тебе кое-что важное.
Каролина в панике оглянулась.
И ее взгляд скользнул по Викушиному окну, в котором все так же горел свет.
— Что случилось? — спросила я снова, стараясь сохранять спокойствие.
— Ничего... ничего, Ви! Просто давай уйдем! Поговорим! Нам нужно поговорить. Ну же! — взмолилась Каролина.
И я сделала для себя вывод, что в квартире Викуши что-то происходит.
Что-то, о чем я должна знать.
Ничего не говоря, я обошла ее и направилась к подъездной двери.
— Нет-нет, не ходи туда, — вцепилась вдруг Каролина в мою руку. — Не ходи!
— Ты скажешь мне, в чем дело? — мягко спросила я, чувствуя, как в груди разгорается злость.
— Тебе нельзя это видеть! Ви, нельзя. Пожалуйста, послушай меня, давай...
Слушать Каролину я не стала — рванула на себя дверь, забежала в подьезд и помчалась по лестнице вверх. Каролина бросилась следом за мной, но сразу же отстала.
Тяжело дыша, я остановилась у Викушиной двери. Прислушалась — в ее квартире, кажется, играла музыка. Я позвонила несколько раз, чувствуя, как яростно стучит сердце — что-то происходило, а что, я понятия не имела. Но точно знала — какое-то дерьмо, в курсе которого была Каролина, стук каблуков которой я слышала.
Мне не открывали, хотя показалось, что кто-то посмотрел в глазок.
Я позвонила еще раз. И еще. И еще.
Я хотела уже бежать в свою квартиру, чтобы взять ключи и самой открыть эту проклятую дверь, когда нехотя щелкнул замок.
На пороге я увидела Савицкого — он стоял напротив меня в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. На шее виднелись следы засосов.
И он довольно улыбался.
Я оторопела. Отступила на шаг.
До этого — все эти дни, когда мы были счастливы с Викушей — мне казалось, что в мои ладони пролилось солнце.
А теперь его свет утекал сквозь пальцы прямо в бездну, которая разверзлась под ногами.
Нет. Быть не может.
— Ты что здесь делаешь? — глухо спросила я, надвигаясь на Савицкого. — Что ты, мать твою, здесь делаешь?!
— А как ты думаешь? Слушай, малышка, не мешай нам.
— Я спросила. Что. Ты. Здесь. Делаешь. — Каждое слово давалось с трудом.
— Мы помирились с Викторией, — пожал он плечами и коснулся тату в виде механического сердца. — Она всегда была здесь. И сегодня поняла это. А потом в ответ впустила в свое сердечко меня.
Меня затрясло.
Я хотела убить его.
Размазать по стене, чтобы следа живого не осталось.
Ровно то же я чувствовала в ту ночь, когда увидела их с Викушей под ливнем — увидела, как он пытается затащить ее в машину, увидела кровь на ее губах.
Она не могла. Нет. Нет.
Савицкий улыбался — будто пытался провоцировать.
— Ви, Ви! Давай уйдем! — появилась на плошадке Каролина и попыталась снова схватить меня за руку, но я легко стряхнула ее. — Ты не должна была видеть этого! Я же сказала: не ходи! — В ее голосе была мольба.
Влад засмеялся.
— Придурок, — прошипела Каролина. — Ви, давай уйдем. Прошу тебя.
— Где она? — спросила я, не узнавая свой голос. — Где Вика?
— Спит, — пожал плечами Влад. — Она устала. Думаю, ты понимаешь почему.
Желание разорвать его на части было столь огромным, что мысли начали путаться, а глаза застила пелена. Пытаясь успокоиться, я схватилась за дверь — крепко, до боли сжимая ее.
Викуша не могла так поступить.
Я точно знала, что не могла.
Я верила ей. Верила, как самой себе.
— Хочешь мне вмазать? — издевательским тоном спросил Влад. — Давай. Вмажь. Ну же, Виолетка. Сделай это от души. А хочешь, я тебе нож принесу? Я ведь заслужил, верно? Полоснешь меня им пару раз. В отместку, что переспал с твоей девочкой. А, извини, она уже не твоя.
Он точно провоцировал меня.
Для чего? Чего хочет добиться? Установил камеры?
Я глубоко вдохнула и выдохнула, мысленно считая от десяти до одного.
Давай, идиотка, ты должна прийти в себя. Не поддавайся эмоциям.
Они мешают думать.
Каролина яростно посмотрела на Савицкого:
— Хватит, Влад! Вы с Викой пересекли черту. Ви не заслуживает такого отношения.
— Правда? Какая жалость, — усмехнулся он.
— Ви, давай уйдем. Прошу. Пока ты что-нибудь действительно не сделала ему, — взволнованно сказала Каролина, схватив меня за предплечье, но я не чувствовала ее рук. — А Вика.. Вика просто недостойна тебя.
— Я не верю, — медленно сказала я, вспоминая слова Викуши о том, что я не должна позволять Каролине снова обмануть меня. — Вика не способна на такое. Если только ты ее не заставил, Савицкий. Но если ты что-то сделал Викуше, я просто тебя убью. — Мои слова звучали буднично, и я увидела, как у Влада дернулся кадык.
А потом я просто оттолкнула Савицкого и ломанулась в квартиру, думая только о том, что должна спасти Сергееву.
И в это же время услышала звонкий Викушин голос за спиной:
— Что здесь происходит? Вы с ума сошли?!
Я обернулась.
Викуша стояла на лестничной площадке вместе с двумя подружками, и ее взгляд был растерянным и злым.
Я тут же бросилась к ней, пытаясь понять, все ли с ней в порядке, не пострадала ли она. Осмотрела со всех сторон и только потом облегченно выдохнула, чувствуя, как тают на сердце ледяные глыбы страха.
С моей девочкой все в порядке.
— Все хорошо? — тихо спросила я, и Викуша лишь несмело кивнула.
— Что происходит, Ви? — спросила она жалобно.
— Сама не знаю.
— Ты... ты же должна быть в квартире, — прошептала вдруг Каролина, бледная как снег, а Савицкий в ответ лишь весело засмеялся.
— Глупая, ты думала, я и правда буду похищать людей? — Он даже в ладони захлопал, а потом вдруг получил звонкую пощечину от Серебряковой.
— Ну ты и мразь, — проговорила она совершенно незнакомым голосом. — Просто мразь.
— Ты тоже, крошка, ты тоже. В нас обоих есть что-то от мразей, — веселился Влад, не обращая внимания на след от ее ладони. — Ты думала, я настолько отъехавший?
— Ты ведь обещал... ты ведь заставил меня переспать в обмен на это! Урод! — И она снова попыталась ударить его по лицу, но Влад не дал ей этого сделать: перехватил руку.
— Тише, Каролина, тише. Я ведь могу ответить.
— Эй, мрази, — отстранилась от меня Вика, — что вы забыли в моей квартире?
— Мне тоже интересно, — окинула я тяжелым взглядом застывшую Каролину и улыбавшегося Влада, прикидывая план действий.
— Вызывай ментов, — посоветовала мрачно Сашка.