семейный обед
Домой к Чернову мы приехали с опозданием, к этому моменту в его огромной квартире собрались уже почти все гости.
Жил Стас в элитном жилом комплексе «Итальянский клуб», который позиционировался как уголок Италии в городе. Здесь жили не в привычных безликих высотках из стекла и бетона, а в симпатичных зданиях в итальянском стиле, высотой не больше пяти-шести этажей.
Витражи, арки, террасы, башенки, фасады с колоннами и ротондами — в Италии я не бывала, но ощущение, что мы попали на жилую улицу где-нибудь в Риме или Неаполе, появилось.
Правда, в Риме или Неаполе мы бы не встретили депутата, который постоянно выступал по телевизору, или известную в городе театральную актрису. А мы встретили — по дороге к дому Чернова.
— А Стас живет на широкую ногу, — заметила я, когда мы припарковались на подземной стоянке и шли к лифту.
— У него отлично идет бизнес, — отозвалась Виолетта.
— Хорошо иметь столько денег, — вздохнула я. — Живи, как хочешь. Покупай, что хочешь. Занимайся, чем хочеть, Путешествуй, развивайся, занимайся любимым делом.,.
— Чтобы иметь много денег, нужно или вкалывать, как Стас, чувствуя себя постоянно сидящим на пороховой бочке, или быть таким, как Савицкий; все получить от родителей, — заметила Вита.
— Или как Каролиночка, — не смогла не вставить я.
Малышенко несколько помрачнела.
— В детстве ты всегда говорила, что станешь богатой-пребогатой, — напомнила я.
— А сейчас я хочу стать просто счастливой.
Я видела, что вопрос денег задевает Виолетту. Она действительно хотела многого добиться, но при этом понимала, что проигрывает тем, кому все дано от рождения — тому же Савицкому. И я решила больше не касаться этой темы.
Кто-то ведь в паре должен быть здравомыслящим, верно?
Мне хотелось верить, что это я.
Дверь в квартиру открыл сам Стас.
— Почему опоздали? Обед вот-вот начнется, — сердито сказал он с порога. — Люциферовы еще полчаса назад приехали. Старый козел тянет из меня жилу за жилой.
— Викуша собиралась долго, — заявила Виолетта.
Услышав, как в прихожую кто-то входит, Стас повысил голос: — Как я вам рад, ребята! Марго, как тебе роль жены?
— Неплохо, — весело отозвалась Виолетта.
— А у тебя как дела, Викуш?
— Отлично, — ответила я.
— Брачная ночь хорошо прошла? — явно пытался быть свойским парнем Чернов.
— Что за вопросы, Станислав, — раздалось за его спиной.
И Стас закатил глаза, прежде чем повернуться, — позади него стоял Петр Иванович Лиферов.
Кажется, он был не совсем в духе: губы пожаты, широкие брови сдвинуты, в глазах — недовольство.
За его спиной стояла Руслана в маленьком черном платье — сама изящность и элегантность.
Она провела большим пальцем по горлу — весьма неожиданный жест со стороны хрупкой девушки, которую явно достал собственный отец.
— Да я же шучу, Петр Иванович, — через силу улыбнулся Чернов.
— Шутки это когда смешно.
— Здравствуйте, — нестройным хором поздоровались мы с Люциферовым, пытаясь отвлечь его от Стаса.
— Здравствуйте, — уставился на нас Петр Иванович, — Мне вот интересно это новая мода такая? После свадьбы молодожены обычно отправляются в медовый месяц. Или старший брат денег зажал? — внимательно посмотрел он на Стаса.
— Мы на новогодние каникулы поедем, — отозвалась Виолетта. — Вика ведь учится еще. Не стоит от учебы отрываться.
— Отправлю их в круиз по Средиземному морю, — тотчас добавил Стас.
Люциферов покачал головой и направился в гостиную, откуда доносились голоса.
— Папа сегодня не в духе, — вздохнула Руслана. — Давление.
— Если давление, в номере надо было оставаться, — в сердцах сказал Стас. — А не портить всем обед.
— Любимый, — укоризненно посмотрела на него Руслана, — папа ведь обещал тебе, что приедет, и приехал. Папа держит обещание.
— Пусть тогда пообещает, что даст разрешение на свадьбу, — вздохнул Стас, которому происходящее, очевидно, успело надоесть.
— Вообще-то папа уже смягчился. Ты ему очень понравилась, — улыбнулась она Виолетте. — Он вчера все говорил, какая у Стаса хорошая и ответственная сестра.
Чернов вдруг поморщился, и Руслана замолчала, прикусив губу.
Видимо, вспомнила, какой была настоящая сестра Стаса.
— Ладно, — сразу же взял себя в руки хозяин дома, — идем в столовую. Кстати, с нами будут обедать несколько моих друзей со своими спутницами. Если что, о моей сестре они ничего не знают.
Вита кивнула, взяла меня за руку и повела за Стасом через гостиную в столовую.
— О, могодые птишли! — первым заметил нас дедушка, и гости оживились.
А я удивленно рассматривала столовую.
Это была просторная светлая комната, в которой каждая деталь, казалось, была пропитана духом аристократизма — начиная с длинного прямоугольного стола из белого дерева, над которым висела хрустальная люстра, и заканчивая полом из светлого каррарского мрамора.
Что мрамор каррарский, я узнала позже из разговора Стаса с кем-то из братьев Русланы. И что именно из такого знаменитый Микеланджело высек Давида.
Чернов явно пытался, как будто невзначай, показать будущим родственникам свою финансовую состоятельность и тонкий вкус, однако отец Русланы то и дело с неодобрением на него посматривал.
А один раз даже назвал пижоном.
Родителей и дедушку Русланы усадили по правую руку от Стаса, занимающего место во главе стола, а нас с Виолеттой — по левую.
Два стула рядом с нами пустовали: эти места были оставлены для одного из друзей Чернова со спутницей, которые несколько опаздывали.
Первую четверть часа все внимание было обращено на нас двоих — всем было интересно, как поживают молодожены, и мы с Виолеттой, не переставая улыбаться, отвечали на дурацкие вопросы и благодарили за теплые пожелания.
А я была так мила, что даже не стала отвечать на глупый подкол милой Яночки, которая никак не хотела оставить в покое Виолетту, как будто забыв, что она вообще-то женатая человек.
Потом вниманием гостей завладел один из друзей Стаса — молодой, но амбициозный политик из правящей партии, который явно знал не понаслышке, что такое быть душой компании.
Второй друг Стаса оказался доктором-нейрохирургом — тоже молодым, но уже довольно известным.
Оба они пришли с супругами: бизнесмена сопровождала томная красавица модельной внешности, а доктора — обычная девушка с двухгодовалым ребенком, который вел себя на удивление спокойно. Сидел на коленях у мамы и рассматривал гостей.
Друзей Чернов, конечно, позвал не просто так: хотел продемонстрировать круг своего общения. Мол, его друзья — не просто какие-то там среднестатистические граждане, а птицы высокого полета. Ему важно было доказать отцу Русланы, что он достоин ее.
Друзья Стаса, видимо, действительно никогда не видели его младшую сестру, потому что не заподозрили подмены.
Они благосклонно поздоровались с нами, поздравили с прошедшим бракосочетанием, а политик даже заявил:
— Сразу видно — родные! Одна стать, одна мощь!
— И одна форма черепа, — иронически заметил доктор.
— А у кого-то вместо черепа подушка, набитая желе, — пробурчала Яна, скрестив на груди руки и глядя на меня.
Я проигнорировала мелкую нахалку.
И крепче вцепилась в Виолетту, демонстрируя окружающим нашу с ней любовь.
— Кто тут должен сидеть? — спросила Малышенко у Стаса перед подачей блюд, которой, кстати, занимался персонал ресторана: Чернов постарался, чтобы все было на уровне.
Уж если производить впечатление — то по полной.
— Еще один друг, ученый. Он едет, скоро будет, — отмахнулся тот.
И Виолетта не стала уточнять, что это за друг. А зря.
Стас же в этот момент отвлекся на Петра Ивановича, который выговаривал Руслане за то, что она одета в слишком открытое платье.
— Надо быть скромнее, — заявил он дочери. — Понимаю, что ты пытаешься привлечь внимание этого идио... кхм, Станислава. Но всему есть предел!
— Как он меня достав своими нотациями, — прикрыв рот рукой, громко прошептал гостям Леонид Тимофеевич, так, чтобы зять его не слышал. — Вот дугак, ей-богу.
— Папа! — возмутилась мать Русланы. — Мы в гостях.
— Как моя дочь, ты должна быть образцом воспитанности и благонравия: вспомни, чему я тебя учил! — самозабвенно продолжал Люциферов. — Смотри, как Виктория оделась — длинное платье, все закрыто, все прилично.
Все гости тут же уставились на меня. Даже малыш на коленях у жены доктора.
— Просто я слежу за женой, — улыбнулась Виолетта, обнимая меня за плечо. — Не люблю короткие платья.
Я возмущенно на нее взглянула, но промолчала. Любит, как же!
— Как бабка одета, — пробурчала Яночка.
— Правильно, — обрадовался Люциферов. — Вот это верный подход! Хоть кто-то за своей любимой следит. — Он явно намекал на Стаса.
Леонид Тимофеевич покрутил пальцем у виска:
— Совсем сгендил, стагый чегт.
— Папа, хватит! — рассердилась мать Русланы.
— Папа, перестань! — одновременно с ней воскликнула и Руслана.
Я едва сдержалась, чтоб не заржать.
А у Чернова было такое лицо, будто он хотел подойти к Люциферову и за шкирку вытащить его из-за стола.
В этот момент раздался протяжный звонок в дверь, и Стас лично пошел ее открывать. А спустя пару минут в столовую вошли те, кого ни я, ни Виолетта увидеть не ожидали.
Олег и Татьяна.
Он — в черном отутюженном костюме, она — в темно-сапфировом приталенном платье-карандаше с высоким воротом и белоснежным воротником. Строгий преподаватель и озорная студентка. Прекрасная пара, дополняют друг друга.
Пара, которая должна была нас раскрыть.
— А этот откуда здесь взялся? — прошептала Виолетта потрясено.
Уж кого-кого, а своего препода она точно не хотела видеть в это время и в этом месте. Я же совершенно не желала встретить сестру.
— Прошу извинить за опоздание, пробки, — сказал Владыко.
Ни он, ни Танька пока нас не заметили.
— Мой друг Олег Владимирович Владыко, подающий надежды молодой ученый, доцент, кандидат физико-математических наук, преподаватель в университете и просто отличный человек! — объявил присутствующим Чернов, и при этом его тон был таким, словно иметь друга-ученого для него вполне обычное дело. Мол, с другими не общается. — Кстати, в этом году получил грант Российского фонда фундаментальных исследований. Вместе учились, — И Стас панибратски похлопал Олега по плечу, — А прекрасная дама: его обворожительная невеста Татьяна.
— Не доцент, но стремлюсь к знаниям, — весело заметила сестра.
— Коввега! — обрадовался дедушка Русланы. — Я в ваши годы тоже вев активную пеподаватевьскую деятевьность. И тоже женився на студентке.
— Татьяна не моя студентка, — сдержанно ответил Олег.
— Но пыталась ею стать, — милейше улыбнулась Таня. — В сентябре хотела подать документы к ним на факультет, но Олег сказал, что если я поступлю, он уволится, чтобы не позориться.
— Ты просто гуманитарий, дорогая, — заметил Владыко.
— Из уст технаря это звучит как проклятие, — потупила глазки Таня.
Ведьмина всегда шутила специфически, но Леонид Тимофеевич понял ее юмор и мелко затрясся от смеха, да и на лице Стаса появилась улыбочка.
Пока Чернов представлял вновь прибывших, разумеется делая особый акцент на Люциферове и его всевозможных добродетелях, взгляд Владыко заскользил по гостям и остановился на нас с Малышенко.
Вообще-то Олег казался мне человеком с железными нервами — иначе он просто не смог бы терпеть Татьяну. Однако сейчас на его обычно бесстрастном лице за мгновение промелькнула целая гамма змоций: сначала недоверие, потом глубокое изумление, а потом — злость.
Таня тоже заметила нас, и ее глаза округлились от удивления. Правда, на ее лице почти тут же появилась хитрая улыбочка: сестра все поняла.
— Ну и конечно, моя сестра Марго со своей теперь уже женой Викторией, — объявил Стас.
— Не понял, — честно сказал Владыко, уставившись на Виолетту так, словно видел в ней реинкарнацию Эйнштейна. А на лице Малышенко появилось кислое выражение, — Какая Марго?
Стас замер.
— Сестра моя, — недоверчиво глянув на друга, сказал он.
— Ты уверен, что ее зовут Марго? — спросил Владыко.
Улыбка на лице Чернова померкла, но почти тут же появилась снова — широкая и пластиковая.
— Люблю твой юмор, — снова похлопал его по плечу Стас.
— Не шути так, дорогой, тебя не так поймут, — пихнула его в бок локтем Таня и обратилась к гостям: — У технарей с юмором хуже, чем у гуманитариев.
— А вот и нептавда! — встрял Леонид Тимофеевич. — Я весево шучу, хоть и технагь!
— Весело, как же, — ухмыльнулся его зять. — От такого юмора можно и в ящик сыграть, дорогой тесть.
Пока они препирались, Таня что-то тихо сказала Олегу, Стас с умоляющим видом что-то нервно добавил, и Владыко едва заметно кивнул, при этом метнув на друга яростный взгляд.
— Прошу, садитесь, друзья, начнем наш скромный обед, — снова через силу улыбнулся Стас.
— Я и забыл, что плохо шучу. Рад видеть тебя, Марго, — уничижительно глядя на Малышенко, процедил сквозь зубы Олег. — Поздравляю с прошедшей свадьбой и красавицей женой. — Теперь его пронзительный взгляд остановился на мне, и стало так неуютно, что захотелось спрятаться под столом. — Как время летит... даже не заметил, как ты выросла.
— Время вообще быстро летит, — закивал Стас, не понимая, что ходит по тонкому льду. — Помнишь, как ты забирал Марго из школы вместо меня, когда я работал, и отвозил на карате?
— Помню, — стиснул зубы Владыко.
— А она так забавно тебя звала дядей Олегом и говорила, что ты лучше, чем я, — ненатурально рассмеялся Стас.
— Дядя Олег покупал мне мороженое, — вставила Виолетта, развалившись на стуле. — А ты не покупал.
«Дядю Олега» слегка перекосило — думаю, серьезный и уважающий субординацию Владыко совсем не хотел, чтобы какая-то студентка обращалась к нему столь панибратским образом.
Малышенко это явно понимала и смотрела на препода с улыбочкой.
— Я тебе все остальное покупал, — возразил Стас, не переставая играть роль заботливого старшего брата.
— Дядя Олег меня не ругал. — Улыбочка на лице Виолетты стала еще шире и нахальнее. — И ремнем не бил.
«А надо было», — говорил нехороший взгляд Владыко.
— Бить детей непедагогично, — встрял тотчас отец Русланы.
— А читать им нудные нотации с утга и до вечега: вегх педагогичности, — сказал Леонид Тимофеевич, и со стороны стола, где сидели Люциферовы, раздались смешки.
— Лучше нотации читать, чем кудахтать целыми днями, — проворчал Люциферов.
— Нотации мне дядя Олег читал, — хмыкнула Малышенко, и мне показалось, что у Владыко от ярости на лице заходили желваки. — У него это очень хорошо получалось. Но вообще Олег для меня как второй старший брат. Ценю его поддержку и внимание.
Владыко метнул на нее предупреждающий взгляд.
А Стас украдкой постучал пальцем по голове.
— Хватит, — ткнула я Виолетту в бок локтем. — Не провоцируй его.
— Я просто создаю видимость общения, — парировала та.
— Олег для Марго всегда была авторитетом, — заявил Стас.
И от греха подальше проводил Олега и Таню к пустующим местам за столом.
Сестра невозмутимо опустилась на стул рядом со мной и весело шепнула:
— С ума сойти.
— Я уже сошла, добро пожаловать в мой ненормальный мир, — тихо ответила я, понимая, что от волнения у меня подрагивают пальцы.
Мы были в шаге от раскрытия правды.
Хорошо, что Олег нас не выдал, хотя по его лицу можно было сказать, что сделать это ему безумно хочется. То, что младшей сестрой друга оказалась его студентка, явно поразило Олега.
Оказавшись за столом, он так выразительно посмотрел на Виолетту, что та даже перестала улыбаться.
— Надеюсь, свадьба прошла отлично? — спросил Олег.
— Замечательно, — ответила Вита с вызовом в голосе. — Жаль, тебя не было.
— А как мне жаль, — отозвался Олег. — Но с меня подарок.
Прозвучало это не слишком доброжелательно.
— А почему это вас на свадьбе не было, раз Марго знаете с юного возраста? — пытливо поинтересовался Люциферов, уставившись на Владыко.
— Олег был в командировке, — тотчас ответил Стас. — На научном симпозиуме.
— И в каком городе? — спросил кто-то из братьев Русланы.
— В Казани, — тотчас ответил Стас.
— В Иркутске, — одновременно с ним заявила Таня.
«Идиоты», — отчетливо читалось в глазах Владыко.
Виолетта же просто не могла перестать улыбаться. Ее происходящее забавляло, а я нервничала.
— Это как? — удивился Люциферов.
— Сначала был в Казани, а потом в Иркутске, — спокойно ответил Владыко, поправив очки в тонкой оправе. — Сегодня утром прилетел в родной город.
— А что, отменить свои командировки ради свадьбы не могли? — никак не мог отстать Петр Иванович.
— Я просил Олега этого не делать, — снова вмешалась Вита. — Свадьба просто формальность. А научный симпозиум — важное дело для ученого его уровня. У Олега ай-кью сто сорок. Это каждый на факультете знает.
Таня прыснула в кулак.
Олег любил подчеркнуть свой ум.
— Все равно, — стоял на своем Люциферов. — Мог бы и пропустить.
У Владыко на тонких губах заиграла усмешка.
— Безумно жаль, что пропустил это событие. Надеюсь, свадьбу Станислава я точно не пропущу.
— Какую свадьбу? — не понял Люциферов.
— С вашей прекрасной дочерью, — любезно пояснил Владыко. — Мой друг, знаете ли, привык добиваться своего.
— Ха. Я своего согласия не давал.
— Кому оно нужно? — пожал плечами Олег. — Мы же не в девятнадцатом веке живем.
Петр Иванович покраснел от негодования, и Стасу снова пришлось вмешиваться в их оживленный диалог, дабы будущий тесть успокоился. Он же сделал знак обслуживающему персоналу, и в столовой появились официанты с ароматными блюдами.
Внимание гостей снова переключилось на молодого политика, который громко и весело рассказывал какую-то забавную историю.
— Знаешь... Марго, — задумчиво сказал Владыко, не глядя на Виолетту, а рассматривая свое блюдо, — ты мне напоминаешь одну мою студентку.
— Мы похожи? — сделала вид, что удивлена, Виолетта.
Она то ли прикалывалась над преподавателем, то ли это была такая защитная реакция.
— Еще как, — подтвердил Олег. — Тот же типаж. Тот же голос. И то же самое поразительное нахальство. Эта студентка не пришла в четверг на мое занятие, и в последние дни не появляется в университете. Неслыханная наглость. Наверное, она не хочет спокойно доучиться.
— Может быть, у нее какие-то проблемы? — неразборчиво спросила Вита, пробуя крохотные, но крайне аппетитно выглядящие канапе.
— А может, она просто дура? — спросил Владыко. — Влезла в какую-нибудь аферу. И подружку свою втянула, — покосился он на меня.
Я потупила взгляд.
— Может быть, — пожала плечами Виолетта. — Попробуйте эту штуку! Офигенный вкус. Жена, — обратилась она ко мне, — сделай такое дома.
— Хватит кривляться, Малышенко, — тихо прошипел Олег, наконец повернувшись в ее сторону. — Какого черта ты тут делаешь?
— Приехала к брату, — хмуро ответила та. — Не поняли, что ли, Олег Владимирович?
— К какому еще брату? Не стоит держать меня за дурака. Живо за мной, — велел он Виолетте, вставая из-за стола.
— Вообще-то я ем.
— Встала и пошла, Малышенко, — велел ей Владыко и скрылся за дверью.
— Придурок, — выдохнула Вита.
Все-таки она нервничала.
— Лучше поговори с ним, — сказала Таня. — А то Олежка расстроится. А когда он расстраивается, то становится злым, как дьявол. И таким же злопамятным. Возьмет и раскроет ваш маленький секретик перед всеми.
Виолетта выругалась сквозь зубы, сунула в рот еще одно канапе и пошла следом за Олегом.
И я тоже пошла, прицепилась к ней хвостиком — слава богу, никто не обращал на нас внимания.
— Дави на жалость, сестренка, — успела сказать мне Танька.