происшествие
Подработка охранницей в клубе была несложной. Чаще всего я стояла в зале и оттуда наблюдала за порядком.
Бывало всякое — драки в том числе, но мы с обычно со всем справлялись. Иногда меня ставили на фейсконтроль, и основной задачей становилось отсеивание народа — в первую очередь тех, кто мог доставить проблемы клубу: несовершеннолетних, пьяных, агрессивных, просто неадекватных, во вторую — тех, кто имеет неопрятный внешний вид.
Иногда нужно было создавать ажиотаж на входе и держать толпу как можно дольше.
Иногда — пускать лишь определенное количество девиц легкого поведения, ищущих богатых папиков, чтобы их не было в клубе слишком много.
Иногда — работать со списками для «закрытой вечеринки».
Фейсконтроль я не особо любила — каждый второй начинал устраивать сцены, угрожать расправой, «увольнять» и грозить мамами, папами, братьями и друзьями, которые вдруг оказывались бандитами, депутатами или сотрудниками спецслужб.
Зато платили неплохо — и за каждую смену наличкой. Меня все устраивало.
Как-то один тип из параллельной группы спросил меня, почему я работаю охранницей в клубе, у меня ведь неплохое техническое образование, пусть и неполное.
Не проще ли работать головой, а не мышцами? Я только пожала плечами и задала ответный вопрос: не проще ли заработать бабло самому, чем просить у родителей? Тип поскучнел и отчалил от меня.
Пока могла, я хваталась за разную работу и сама себя обеспечивала. Деньги у родителей перестала брать еще на первом курсе. Сама себе купила тачку, на которую долго копила. В долгосрочных планах было свое жилье.
Я бы вообще давно съехала на съемную квартиру, но с матерью мы договорились: буду жить с ними, пока учусь.
В ту ночь нас с Димой обоих поставили на фейсконтроль. У друга владельца клуба был день рождения, поэтому тусовка намечалась только «для своих». Впускать гостей мы должны были строго по спискам.
С самого начала эта смена была паршивой.
Мы впускали тех, чьи имена видели в списках, а остальных заворачивали с каменными мордами.
Вежливая фраза: «Извините, сегодня закрытая вечеринка», — помогала через раз.
Кто-то воспринимал это нормально, кто-то фыркал, спорил, но в итоге уходил, а кто-то окатывал нас презрительным взглядом и включал знакомую песню: «А ты вообще знаешь, кто я такой?»
Пара девиц закатили истерику, один парень предлагал бабки за то, чтобы его пустили, а еще один обещал сделать из нас котлету.
В довершение всего в клуб притащился Савицкий в своем излюбленном амплуа холодного принца. Он остановился напротив, глядя на меня как на облезлую псину, и бросил свою фамилию, как собаке кость: «Савицкий».
Мне хотелось завернуть Владика так, как никого в жизни.
Но Димка полез в списки и нашел его.
— Паспорт, пожалуйста, — как можно более вежливо сказала я, хотя у остальных приглашенных гостей мы паспорт не спрашивали.
Я изо всех сил желала, чтобы у Савицкого не было с собой паспорта, но нет, он у него оказался.
Лежал во внутреннем кармане темно-синего модного пиджачка.
Влад лениво протянул паспорт, и мне пришлось потянуться за ним.
Однако не успел я взять его, как Савицкий разжал пальцы, и паспорт упал на пол. Этот урод весело смотрел на меня и ждал, пока я подниму его чертов паспорт.
А я смотрела на него и твердила себе, что на работе, что должна сдерживаться, что Савицкий — ВИП-гость, что я не переломлюсь, если нагнусь перед ним.
— Долго мне ждать? — скучающим тоном спросил Влад, засунув обе руки в карманы джинсов. Наверняка фирменных.
Наверное, лицо у меня было таким, что Димка сам поднял паспорт, глянул фамилию и вернул его владельцу.
— Хорошего вечера, — сказал он Владу.
И тот, пройдя мимо нас, бросил:
— Послушная псина. Охраняй лучше.
— Приятно провести время, — сквозь сжатые зубы процедила я, а Влад хмыкнул и похлопал меня по плечу.
Это завело меня не на шутку.
Любые ситуации на работе я воспринимала как должное и почти не испытывала эмоций.
Но Савицкий вывел меня из себя.
Я сдерживалась из последних сил.
— Остынь, — тихо сказал мне Димка: он отлично знал меня и был в курсе ситуации с Савицким. — Он тебя провоцирует.
— Все в порядке, — через силу улыбнулась я и пожелала про себя Владику захлебнуться коктейльчиком: такие, как он, не заказывают пиво.
К часу ночи мы с Димкой просто задолбались, но потом основной наплыв спал, и мы выдохнули.
Я думала, что до конца смены будет спокойно, но ошибалась.
Около трех часов ночи на входе появились они — тот самый король универа Алан и его свита, в которую затесались Серый и несколько эффектных девчонок, одну из которых — высокую, черноволосую и со впечатляющим декольте — обнимал Алан.
Почти вся компания явно была под чем-то.
Первым делом я всегда обращала внимание на взгляд и на походку, и по ним сразу было понятно: ребятки что-то употребляли. Только от них не пахло.
Мне было все равно, чем они там балуются.
Я сверилась со списками, естественно, не нашла там никого по имени Алан и не пропустила — ни его, ни его компанию.
Алану это ужасно не понравилось.
Он не привык к отказам.
Он привык к тому, что весь мир лежит у его ног.
— Ты чего-то не поняла, да? — положил мне на плечо руку Алан. На свету блеснула печатка. — Не хочешь пропустить меня и моих друзей?
— Извините, это закрытая вечеринка, вход только по заранее согласованным спискам, — дала я заученный ответ.
— Нет, ты точно не поняла. Давай еще раз: ты не пропустишь меня и моих друзей? — с угрозой повторил Алан.
Его зрачки были расширенными, а движения — нервными.
Я убрала с плеча его руку.
Алан захохотал.
Сергей за его спиной с ухмылкой смотрел на меня.
Наверное, чувствовал себя королем.
— Эй, ты же с нами в универе учишься, — встрял кто-то из его друзей. — Своих не пропустишь, что ли?
— Это закрытая вечеринка, — повторила я, чувствуя себя идиоткой.
Ребята на фейсконтроле или выводили гостей на агрессию, или тупо повторяли одну и ту же фразу. Как роботы.
— Ты вообще знаешь, сколько я тут за ночь оставляю? — поинтересовался Алан. Его лицо наливалось кровью. — Тебе столько, гнида, за месяц в этой дыре не платят. И ты меня останавливать вздумала? Такое ничтожество, как ты?
— Если бы ваши имена были в списке, вас бы без проблем пропустили, — вмешался Димка. — Но ваших имен нет. Сожалею.
Алан громко и неприлично выругался и пустил в ход аргумент про деда, занимающего высокопоставленную должность.
— Ты даже в обычный клуб провести не можешь, — фыркнула вдруг высокая брюнетка, которую обнимал Алан.
По этой скаковой лошадке сразу было видно, что она породистая и дорогая. Про таких говорят «роскошная». Она точно не из девочек, которые пытались найти спонсора: слишком дорого одета, слишком надменное выражение.
Кроме того, она единственная выглядела адекватно.
— Ли, детка, мы пройдем, — совсем другим голосом пообещал Алан. — Ты или пропустишь нас, тварь, или у тебя проблемы будут. Обещаю, — тут же повернулся он ко мне.
Ясно.
Не хотел позориться перед девчонкой.
— Хватит ныть, — холодно улыбнулась брюнетка. — Мы не пройдем, потому что тебя нет в списках, милый. Видимо, ты здесь никто. Я домой.
— Не уходи, Ли, — всполошился Алан. — Эти мрази нас пропустят. Да, мрази?
Мы с Димкой спокойно переглянулись.
Угрозы были обычным делом.
Ничего, мы стерпим.
Это всего лишь часть работы.
— Просто подожди немного, — продолжал Алан. — Я всех на уши поставлю! Поняла?
— Мне не нужны подачки, Алан, — с усмешкой отозвалась девушка. — Я не ты. Не собираюсь выпрашивать.
Она вдруг подошла ко мне и засунула в нагрудный карман пиджака визитку.
— Позвони мне, ты милая.
И потом просто погладила меня по щеке.
Но Алану и этого хватило.
Он прорычал что-то невразумительное и бросился ко мне, сжимая кулаки.
Неправильно сжимая, надо сказать.
Алан хотел атаковать, но я просто сделала молниеносный шаг в сторону, и он комично упал на пол.
Его координация была нарушена.
Что за идиот.
Черноволосая Ли звонко засмеялась, прикрывая пухлые алые губы кончиками пальцев. Кое-кто из дружков Алана стал лыбиться.
Их это все забавляло.
— Вам помочь встать? — вежливо спросила я и даже протянула руку.
С такими гостями клуба, как Алан, стоило быть вежливым, несмотря ни на что. Так нас учили.
Алан моего благородного порыва не оценил. Поднялся на ноги и снова бросился на меня.
Драться он не умел.
От слова совсем.
Зато ругался как сапожник.
Мы с Димкой быстро его утихомирили.
— Опустите меня, суки! Я сказал: отпустите! Кто вы вообще такие? Да я вас обоих сотру в порошок, мать вашу! — орал Алан, но высвободиться из нашей хватки не мог.
— Какой же ты убогий, — вынесла вердикт брюнетка.
В ее выразительных черных глазах было презрение.
— Ли... — тут же перестал орать и вырываться Алан.
Даже глазки померкли. Бедняжка. Роскошная красавица его отвергла.
— До свидания. Можешь не звонить. Не отвечаю животным, — заявила девушка и, громко стуча каблуками, пошла к выходу.
— Тварь, — выплюнул Алан. — Все вы твари!
Но она уже не слышала его.
Кое-кто из его ребят стал агриться и попытался устроить драку, но вовремя появились парни из зала. В охрану брали немаленьких и неслабых. Поэтому потасовки и выяснения отношений не случилось.
Мы выпроводили всю компанию на улицу — пусть буянят там, не на территории клуба, — и Алан тотчас переключил внимание на свою роскошную спутницу.
Она стояла у дороги, поглядывая в телефон — видимо, ждала такси.
Сначала он говорил ей что-то, бурно жестикулируя и что-то пытаясь доказать. А потом схватил ее за длинные черные волосы, выкрикнул что-то яростное и неожиданно ударил по лицу — тыльной стороной ладони, но с размаху, сильно. До крови.
Когда он замахнулся во второй раз, я перехватила его руку. Кроме меня никто из парней не стал вмешиваться. Они остались на крыльце.
— Опять ты? — уставился на меня воспаленными глазами Алан. — Какого черта, сволочь?
Я ничего не ответила ему.
Просто ударила в челюсть.
Так, что этот урод упал на газон.
А потом добавила по ребрам.
Для острастки.
Ярость огнем жгла вены. Злость разрывала напрягшиеся мышцы.
Я не должна была вмешиваться в дела посторонних — нас учили, что все происходящее за пределами клуба не является нашими проблемами.
Я не должна была бить Алана. Но я ненавидела, когда подобные ему обижали тех, кто не мог ответить.
Я не должна была делать этого. Но не смогла остаться в стороне, как другие.
Тупая дура.
А ведь могла сдержаться и горя не знать.
— Ты как? — спросила я брюнетку.
Она отняла ладонь от лица. На пальцах алела кровь — Алан рассек ей бровь печаткой, когда бил наотмашь. Крови становилось все больше. Она медленно текла по лицу. И девушка удивленно смотрела на окровавленные пальцы, будто не до конца осознавая, что произошло. Будто не веря, что ее кто-то посмел ударить.
— Нормально, — тихо ответила она.
— Скорую вызвать?
— Нет.
Глядя на Алана, согнувшегося на газоне, брюнетка вдруг с неожиданной яростью сказала:
— Ты покойник, ничтожество.
У того явно сорвало в башке последнюю резьбу, и этот больной опять попытался наброситься на меня. И его дружки — тоже. Но тут все же вмешалась охрана и положила всех.
А Димка позвонил ментам — камеры отчетливо зафиксировали, что Алан и один из его дружков сидели за рулем. Полицейские этим фактом весьма заинтересовались.
Слинять успел только Серый — он всегда так делал.
Зато откуда-то притащился Савицкий. Происходящее явно развлекало его.
Пока на улице полным ходом шли разборки, я повела пострадавшую девушку в подсобку — там была аптечка. Вернее, так — брюнетка позволила мне сделать это.
Я даже стала жалеть, что вообще за нее вступилась: так надменно она себя вела. Видать, та еще стерва!
Но слишком сексапильная.
А за это часто прощают все.
Нет, я не такая, разумеется.
Я хорошая. Добрая, чуткая и все дела.
Рана у нее на брови оказалась неглубокой — иначе бы я точно скорую вызвала, а потому остановить кровотечение получилось быстро.
Я обеззаразила рану и закрыла ее двойным слоем бактерицидного пластыря. И все это время брюнетка сидела передо мной словно кукла. Даже не поморщилась ни разу от боли. Хотя по себе знаю, что рассечение брови — штука болезненная. И крови всегда много — даже если ссадина небольшая.
— Шрам останется? — только и спросила девушка.
— Не думаю. Хотя откуда мне точно знать? Я не врач, — пожала я плечами. — Вы бы лучше обратились в
больницу.
— Мне не нравятся врачи. — Она взяла протянутые мною влажные салфетки, чтобы стереть с лица подсыхающую кровь.
— Странная логика, — усмехнулась я. — Вам не нравятся врачи, но нравятся мрази... кхм, парни, как Алан, я хотела сказать.
— С чего ты решила, что он мне нравится? — поморщилась она. — Мне просто было скучно. А он прицепился. Я ведь не обязана отчитываться?
— Нет, — широко улыбнулась я и встала. — Честно говоря, мне все равно.
— Составишь мне компанию?
Девушка вдруг оказалась передо мной. Она была высокой и смотрела на меня как кошка на мышку, с которой можно весело поиграть.
— Я на работе.
— Какая разница? — Ее руки оказались на моей шее. И я почувствовала аромат ее тяжелых восточных духов. — Ты действительно милая. Люблю смелых. И сильных.
Она меня едва не поцеловала.
И я с трудом отцепила ее от себя.
— Не нравлюсь? — нисколько не расстроившись, осведомилась брюнетка и откинула назад блестящие тяжелые волосы.
— У меня девушка есть, — твердо ответила я.
— Тебе это мешает развлекаться?
Я только рассмеялась в ответ.
А потом в подсобку влетел начальник охраны, которому доложили о драке.
— Малышенко! — заорал он зычным басом. — Ты что устроила, чудило, дери тебя за ногу! Ты зачем конфликт развязала?! Я сколько раз инструктаж проводил — все, что происходит за пределами клуба, не имеет к нам никакого отношения! Пусть там хоть с автоматами бегают. Ты понимаешь, какие проблемы будут у клуба?! Ты, идиотка, понимаешь?
— Она вступилась за меня, — бросила брюнетка.
Шеф осекся и вдруг дежурно улыбнулся:
— Алина Андреевна. Рад видеть! Когда вернулись? А ты, идиотка, дуй к ментам! — прикрикнул он на меня.
— Не повышайте голос на девочку. Она спасла меня. Моя героиня, — ухмыльнулась брюнетка. — Была бы чуть старше, стала бы моей.
И она подмигнула мне.
Как будто бы совсем недавно не у нее пол-лица в крови было.
Алана и его друзей увезли. Брюнетка позвонила кому-то, и спустя четверть часа ее забрал длинноволосый молчаливый тип в капюшоне.
Я решила, что это ее парень, и обалдела. Такие эффектные крошки обычно предпочитают далеко не неформалов.
— Ты в порядке? — только и спросил он.
— В полном. Просто увези меня из этой дыры, — велела она, помахала мне и упорхнула.
А шеф потащил нас в свой кабинет на дальнейшие разборки. Больше он не орал, а разговаривал спокойно.
И из его слов получалось, что я — просто тупое мясо.
— Такие, как они, Малышенко, сами должны решать свои проблемы. Между собой, — говорил шеф. — Мы для них мелкие сошки. Пищащие комарики. Раздавить — раз плюнуть. Ты не должна была вмешиваться.
— Но ее же ударили, — возразила я.
— Да она стерва первостепенная, Малышенко!
— Он бы ее избил, понимаете?
— Я-то понимаю. А вот ты, похоже, до сих пор понимаешь плохо. Она с полицией даже разговаривать не стала. Не то что заявление подавать на Алана. Просто свинтила. А драку, выходит, начала ты. Ты охранница, Малышенко, или покурить сюда пришла? Знаешь, как хозяин зол?
Потом шефу кто-то позвонил, и он слушал собеседника с кислым лицом, время от времени поглядывая на меня и качая головой.
Я поняла, что это как-то связано с Аланом.
И уже готовилась к неприятностям.
Однако ничего сказать мне после этого разговора шеф не успел — ему позвонил владелец клуба. С ним связалась эта самая Алина.
Не знаю, кем она была и что сказала хозяину, но меня даже наказывать не стали. Просто попросили некоторое время не выходить на работу.
Хотя я прекрасно понимала — в клубе меня видеть больше не хотят. И Димку тоже. Вдвоем же стояли на фейсконтроле. А он еще и полицию вызвал.
Это все меня не сильно расстроило.
Ну и пошли к черту.
Деньги и в другом месте заработать можно.