Глава 6. Безумный заправщик
Следуя указаниям Глоббо, мы продолжили спуск в глубины пещеры и в конце концов увидели перед собой довольно необычное строение - это определенно была заправочная станция, но выглядела она почти как крепость. У края дороги высилась огромная топливная колонка. Рядом стояла большая автоцистерна; судя по толстому слою пыли и ржавчины, она не покидала этого места уже многие века. Покореженная от частых камнепадов старая вывеска провозглашала:
Гараж Зонголо. Волшебное топливо. Кредит не предоставляется.
- Эй, есть тут кто? - крикнула Поппи.
Станция выглядела пустынной и заброшенной. Только из шланга колонки одна за другой падали капли жидкого золота: кап, кап, кап...
- Кто вы такие? - проревел вдруг чей-то голос. - Что вам нужно?
Из-за кучи пустых канистр из-под масла выступил великан ростом с Глоббо. Из замасленной спецовки высовывалась несоразмерно крохотная голова и огромные руки, почерневшие от машинной смазки. Он потрясал гаечным ключом такого размера, что им с одного удара модно было бы уложить слона.
Я поспешно улыбнулась, чтобы он не заметил моего испуга.
- Нас прислал Глоббо, знаете, волшебный механик, - сбивчиво забормотала я. - Топливный бак волшебной машины прохудился, и она вот-вот перестанет работать. Вы должны нееременно наполнить его горючим.
Великан смерил нас обеих пренебрежительным взглядом.
- Ты, возможно, меня не признала? - раздраженно сказал он. - Меня зовут Марсель Зонголо, я хозяин этой станции, и я продаю топливо. Если ты хочешь, чтобы я пошел и залил бак этой твоей машины, ты должна сначала заплатить мне.
- Но у нас нет денег... - пролепетала я. - Я думала, что у вас с Глоббо договор.
- А мне плевать, что там вам наговорил этот проклятый ремонтник! Я честный коммерсант. Моя работа - продавать топливо желающим. Нет денег - нет топлива. Что тут непонятного, а?
- Но ведь случай совершенно особый, вам не кажется? Если машина встанет, наступит конец света... Вы это понимаете?
- Не собираюсь вникать в эти мелочи. Ничто не заставит меня изменить моим принципам. Нет денег - нет горючего. Без вариантов. Как только начинаешь для кого-то делать исключения, весь мировой порядок летит псу под хвост!
Я еще битых полчаса пыталась спорить с упрямым заправщиком, призывала его к пониманию, уговаривала его совержить жест доброй воли, упиралась на профессиональный долг, на чувство солидарности... Все тщетно. В конце концов я,призадумалась, в своем ли он уме. В жизни не встречала подобной ограниченности. На все мои аргументы у него был только один ответ: <<Нет денег - нет горючего>>.
Поскольку моя настойчивость его раздражала, он начал помахивать своим гаечным ключом с явно угрожающими намерениями. Я сочла благоразумным отступить, почувствовав, что он того и гляди расшибет меня в лепешку.
- Вот идиот! - разозлилась Поппи. - Из-за него время остановится, и мы превратимся в неподвижные статуи.
Я была в отчаянии. Зонголо, застыв у своей колонки на той стороне дороги, как часовой на карауле, не сводил с нас свирепого взгляда.
В эту минуту за спиной у нас раздался тихий голос.
- Сюда! - позвал он. - Я здесь, за камнями. Не бойтесь...
Мы встревоженно обернулись. Из расщелины между скал выглядывал паренек возрастом чуть старше меня. Худой, с белесыми выцветшими волосами и кожей бледной, как у вареной рыбы, он был одет в потрепанную одежду очень старомодного покроя и носил на боку изъеденную ржавчиной шпагу.
- Приветствую вас, любезные барышни, - произнес он с изысканным поклоном. - Позвольте представиться: Амбруаз де Сабрекур, граф де Мармонсоль. Я упал в эту трещину три столетия назад во время лисьей охоты.
- И ты все еще жив? - удивилась Поппи.
- О да, поскольку, благодаря машине, я взрослею очень, очень медленно, - ответил Амбруаз. - Когда пещера поглотила меня, мне было двенадцать лет, а сейчас мне почти исполнилось пятнадцать... Несмотря на все мои усилия, мне так и не удалось найти способ выбраться отсюда на поверхность. Теперь же, когда свод пещеры обвалился, это кажется наконец возможным... но внешний мир должен был сильно измениться за это время, не так ли? Это страшит меня.
- Да уж, - обронила я. - Тебя ожидает куча сюрпризов.
- Так случилось, что я слышал, о чем вы говорили заправщику, - продолжал одетый в лохмотья юный граф. - Вы правильно сделали, что оставили попытки убедить его. Это неотесанный и жестокий человек. Несчастный случай лишил его разума: однажды ему на голову упал большой кусок сталактита. С тех пор он находится во власти навязчивой идеи, с которой не в силах бороться. Он целыми днями торчит возле своей колонки в ожидании машин, которым понадобится заправка. Но разумеется, никто к нему не обращается, потому что в пещере нет других автомобилей, кроме цистерны, принадлежащей этому гаражу. Думаю, этот несчастный обезумел. Он совершенно забыл, что его поставили здесь специально для того, чтобы заправлять горючим машину... Все ваши уговоры и мольбы не могут помочь делу: если у вас нет денег, он не нальет вам и капли горючего. К тому же у них непримиримая вражда с Глоббо из-за какого-то давней истории про одолженные и не возвращенные в срок инструменты.
- Значит нам всем конец! - тоскливо вздохнула Поппи.
- О нет, еще не все пропало, - воз Амбруаз. - Возможно, есть одно решение... Почему бы вам не попробовать заработать?
- Хочешь сказать, что мы можем найти здесь, в пещере, оплачиваемую работу? - воскликнула я.
- Да, конечно. Машина постоянно нанимает служащих, которые должны кормить животных. За это неплохо платят. Несомненно, вам известно, что машина разработала собственную программу охраны животных? Она считает, что всем без исключения видам угрожает опасность, и поэтому идет на все, чтобы облегчить их существование... Должен признаться, она не так уж заблуждается, учитывая скорость, с какой люди поначалу истребляли животных, попавших в пещеру, они вскоре исчезли бы все до единого.
- Да, знаю, - кивнула я. - И машина вынудила вас стать вегетарианцами.
- Именно так. Разумеется, это не всем по вкусу, но тут уж ничего не поделаешь. Машина всемогуща. Теперь ни один обитатель пещеры не может нанести вреда животным, они стали неуязвимы.
Мне было ясно, на что он намекал. Я тут же вспомнила превращенную в каменную статую шуструю лань, на которую Глоббо пытался напасть без всякого проку. С изысканной вежливостью юный граф снова склонился в поклоне со словами:
- Если соблаговолите последовать за мной, я провожу вас к регистрационному бюро, где машина примет вас на свободные вакансии. Таким образом вы сможете оплатить топливо, в котором нуждаетесь.
Ничего другого я предложить не могла, поэтому решила последовать его совету. Несмотря на выцветшие от отсутствия света волосы, наш провожатый был довольно симпатичным парнем. И к тому же таким галантным... не каждый день встретишь подростка, способного изъясняться столь изысканно.
Мы долго петляли по лабиринту среди скал, пока не наткнулись на странную металлическую кабинку, стены которой покрывала пыль и плесневые разводы.
- Госпожа машина, - произнес Амбруаз самым почтительным тоном, - я привел вам двух барышень, желающих заняться уходом за животными. Можете ли вы предложить им какие-либо хорошо оплачиваемые должности?
Кабинка тут же осветилась, и ее стенки мелко завибрировали, как будто внутри нее вдруг заработал мощный мотор.
Из громкоговорителя донесся металлический голос.
- Прошу вас встать по очереди прямо перед камерой, - проскрежетал он. - Назовите ваше имя и возраст.
Я оробела, но Амбруаз, не спрашивая моего мнения, толкнул меня вперед.
- Я... меня зовут Нушка, - сбивчиво заговорила я. - Мне двенадцать лет. Я охотно занялась бы уходом за животными. Но опыта у меня немного... Вообще-то я один раз присматривала за соседской собакой... я ее вычесывала, но ей это не понравилось, и она меня укусила, совсем не сильно, так что...
- Превосходно, - прогнусавил громкоговоритель, - вы приняты. Сколько вы хотели бы получать?
- Э... право, не знаю... десять миллионов?
- Вы приняты, - отозвалась машина, словно в моих притязаниях не было ничего необычного. - Вам получается ухаживать за цыплятами. Через неделю можете явиться сюда для получения заработной платы, которая будет выдана вам в виде золотых монет. Следующий!
Десять миллионов в неделю за уход за цыплятами! Я ушам своим не верила.
На мое место заступила Поппи.
- Меня зовут Поппи, - энергично заявила она. - У меня очень большой опыт в работе с животными. Мне приходилось выкармливать из соски львов, а также горилл... Кроме того, я занималась дрессировкой пантер в цирке. Я также обучала слонов ездить на велосипеде... Я хотела бы получать плату в размере ста миллионов в неделю.
Она врала! Она в жизни ничего такого не делала. Разве что, когда была маленькой держала дома золотую рыбку... но и та умерла через десять дней из-за того, что Поппи за ней не ухаживала!
- Вы приняты, - отозвалась машина. - Вам также поручается ухаживать за цыплятами. Через неделю можете явиться сюда для получения заработной платы, которая будет выдана вам в виде золотых монет. Следующий!
Я так и села. Сто миллионов!
- Хе-хе! - самодовольно хмыкнула Поппи, ткнув меня локтем в бок. - Нужно уметь торговаться, крошка!
Я просто умирала от зависти.
- Что же, все складывается замечательно, - обрадовался Амбруаз. - Теперь мне остается лишь показать вам, где находится птичий двор. Вам достаточно будет проработать всего неделю, чтобы расплатиться с этим ужасным Зонголо. Надеюсь только, вы не слишком изнежены, поскольку куроводство сопряжено с весьма тяжким зловонием. Оттого-то никто и не хочет там работать. Я подумал, что следует вас предупредить.
- Это не так страшно, - вздохнула я. - Самое главное, чтобы мы смогли заплатить за топливо, в котором нуждается машина. В любом случае спасибо тебе за совет. Если бы не ты, мы бы оказались в серьезной беде.
- Ах, что вы, это такая малость, - любезно отозвался Амбруаз. - Взамен не согласитесь ли вы рассказать немного о том, что сейчас происходит наверху... объяснить, что изменилось в мире, чтобы я не слишком растерялся, когда вернулся на поверхность.
Бедняга! Он и не представлял, сколько трудностей его ожидало. Я промолчала, чтобы не расстраивать его.
Внезапно на нас накатила волна такой жуткой вони, что мне пришлось срочно зажать нос. Перед нами простирался большой сетчатый загон, где беспорядочно метались сотни кур. Из-за отсутствия солнечного света их оперение было однородно белым. Они копались в толстом слое помета, яростно квохча.
- Надо было просить двести миллионов! - простонала Поппи, вытаращив глаза.
Собрав все свое мужество, я толкнула калитку, ведущую на птичий двор. Что толку тратить время на жалобы, раз другого выхода все равно нет?
В небольшом сарае я нашла пару рабочих халатов и резиновые сапоги, а также бочонки с сухим кормом.
- Грибные гранулы, - пояснил Амбруаз с извиняющейся улыбкой. - Сожалению, но вам придется питаться тем же самым, что и куры. Надеюсь, вам нравится такая еда.
Пора было приниматься за работу: куры явно проголадались и уже готовы были идти на приступ сарая. Я натянула сапоги и халат, наполнила ведро гранулированным кормом и храбро двинулась им навстречу.
Вонь была настолько ужасной, что мне казалось, я сейчас лишусь сознания. Мои ноги чавкали - чвак, чвак, чвак, - по щиколотку увязая в свежем помете... Полный восторг, ничего не скажешь...
Ладно уж, опущу подробности, иначе вы рискуете лишиться аппетита дней на десять.
Поппи отнеслась к положению не так смиренно, тем более что нетерпеливые куры тут же принимались клевать нас в голени каждый раз, когда были голодны, то есть практически постоянно.
Амбруаз тем временем сидел в сторонке на большом валуне, снисходительно поглядывая на наши усилия. Когда куры ненадолго оставляли нас в покое, мы покидали загон и усаживались рядом с ним, чтобы, как он хотел, поговорить о жизни наверху. Мы старались вводить его в курс дела потихоньку, потому что бедолага так и остался где-то в XVIII веке... Одним словом, ему понадобилось бы немало уроков, чтобы нагнать свое отставание.