Глава 4. Глоббо, специалист по волшебной технике
Это было очень странное ощущение - замедленное падение без всякого парашюта. Стены пропасти медленно проплывали мимо нас, по мере того как мы опускались все глубже. Воздух был густым... пожалуй, я бы не смогла подобрать другого слова. Густым, как смородиновое желе, если вы понимаете, что я хочу сказать...
Если бы мы заблаговременно не проглотили волшебные пилюли, выданные нам чемоданчиком, нам понадобилось бы, пожалуй, не менее нескольких дней, чтобы достичь дна. В тот момент, когда мы прыгнули, я успела заметить, что люди двигались медленно-медленно их легко можно было принять за статуи, отчего-то покинувшие свои постаменты.
В глубине провала была ужасающая свалка. Деревья, дома, комбайны и тракторы... Все это громоздилось огромным курганом хлама, среди которого нам приходилось пробираться. К счастью, чемоданчик взял на себя роль проводника - именно он определял путь, которым мы двигались.
Должна признаться, что, когда наши ноги наконец коснулись земли, я испытала большое облегчение. Здесь, внизу, оказался еще один разверстый кратер, но уже не такой широкий: вход в подземный мир.
С чемоданчиком в руке я пошла вперед, перешагивая через обломки и мусор. В пещере оказалось не так уж темно: на стенах мерцали нарядные яркие искорки, чем-то похожие на новогодние гирлянды; они мигали и переливались синим, красным, зеленым, желтым... Мне почудилось, будто я оказалась в тайном убежище Деда Мороза. Ах, отчего я не составила списка подарков?
Насколько я могла видеть, пещера была невероятно огромной. Настоящий подземный мир.
- Ух ты! - воскликнула Поппи. - Гляди-ка! Какая-то табличка...
В самом деле, между двух камней была зажата рассохшаяся от времени дощечка, на которой готическим письмом*
_________________________________________ *Принятое в Средневековье латинское письмо, очень трудное для чтения.
_________________________________________ было выведено:
Глоббо. Ремонт магической техники. Следуйте по стрелке.
Судя по потускневшей, осыпающейся краске, надпист сделали не вчера. Я сказала об этом чемоданчику, и тот отозвался:
- Глоббо бессмертен. Он обитает здесь уже многие тысячи лет. Когда его услуги не требуются, он надолго впадает в спячку, как медведь. Проблема состоит главным образом в том, чтобы его разбудить. Его сон настолько глубок, что заставить его открыть глаза - непростая задача.
- А он добрый? - осторожно поинтересовалась я.
- Более или менее, в зависимости от настроения. Он очень ленив и терпеть не может, когда его будят. Он великан; ведь только человек, наделенный по истине геркулесовой силой, способен поднять сумку с инструментами, необходимыми для ремонта волшебной машины. Не исключено, что он придет в раздражение. Думаю, он спит уже семь столетий и вовсе не горит желанием опять приниматься за работу.
Хорошие новости, ничего не скажешь! Мы пошли туда, куда указывали намалеванные на стене стрелки, по узкой тропинке, вьющейся среди скал. Оглядываясь по сторонам, мы видели, что пещера изобилует сталактитами (которые свисали с потолка) и сталагмитами (которые росли вверх с пола) и прочими штуками, покрытыми известковыми наростами и напоминающими с виду зубы исполинского динозавра. Красиво, конечно... Но вообще-то от этого великолепия,которым обычно все так восхищаются, у меня по спине бегали мурашки.
Наконец на нашем пути выросла странная хижина, сложенная из наваленных кое-как камней и похожая на миниатюрный замок. Над входной дверью висела табличка с выгравированной надписью:
Специалист по ремонтным работам. Будить только в случае крайней необходимости... и на ваш страх и риск!
- Что ж, ладно! - вздохнула Поппи. - По крайней мере, нельзя сказать, что нас не предупредили... Думаешь, он попытается оторвать нам головы? Заметь, я вполне его понимаю. Сама терпеть не могу, когда меня неожиданно будят.
Мы осторожно переступили порог хижины. В воздухе явственно попахивала грязными носками... (как часто бывает в комнате, где живет мальчишка).
Все вокруг было затянуто паутиной, на каждом предмете лежал толстый слой серой пыли. Насколько можно было видеть, жилище внутри походило на мастерскую автослесаря, заваленную инструментами - огромными и очень необычными.
Стены сотрясались от могучего храпа, как будто в соседней комнате прилег вздремнуть уставший слон.
Всю центральную часть мастерской занимала огромная кожаная сумка. Я попыталась было ее поднять... Она весила целые тонны! Оторвать ее от пола мог бы только великан.
- Ты это видела? - шепнула Поппи, указывая на очередную табличку.
Склонившись над ней, я с трудом разглядела сквозь вековой слой пыли следующие слова:
Осторожно! Если вы разбудите мастера, он будет в очень плохом настроении. Если не хотите, чтобы он размозжил вам голову ударом кулака, приготовьте ему аппетитный завтрак. (кофе, хлеб и варенье находятся в красном шкафчике.)
Час от часу не легче!
- Что будем делать? - спросила Поппи.
- Думаю, выполним всю предписанную процедуру, - вздохнула я. - Приготовим ему завтрак. Мне совсем не улыбается, чтобы этот великан поотрывал мне конечности только потому, что встал не с той ноги.
Чтобы добраться до упомянутого шкафчика с едой, нам сначала пришлось смести с него клочья паутины. Однако, открыв ветхие дверцы, мы совсем упали духом. Провизия хранилась так долго, что пришла в полную негодность. Хлеб стал твердым, как булыжник, от варенья осталась только плесень, а кофе явственно попахивал гнилью.
- Вот тебе и раз! - растерянно воскликнула Поппи.
- Что ж, тем хуже, - ответила я, пожав плечами. - Пойдем хотя бы взглянем на него...
Ступая на цыпочках, мы перешагнули порог спальни... и остолбенели от изумления, вытаращив глаза и широко открыв рты. Мы-то ожидали увидеть великана с огромными мускулами, но человек, спавший на кровати под грудой пыльных полуистлевших одеял, хоть и отличался высоким ростом, ничуть не походил на богатыря! Напротив, это был глубокий старик страшно исхудавший, с длинной седой бородой. Поскольку спал он уже несколько столетий, пауки затянули его лицо паутиной, так что теперь он был похож на древнюю статую, забытую в темном закоулке какого-нибудь замка.
- Но это же просто жалкий старикашка! - ахнула Поппи. - У него же руки как макароны, он в жизни не сможет приподнять сумку с магическими инструментами!
- Наверное, он похудел за время долгого сна, - предположила я. - То же самое случается с медведями во время спячки. Когда они просыпаются весной, у них шкура болтается на костях.*
_________________________________________ *Истинная правда!
------------------
Я испытывала жуткое разочарование, в отличие от Поппи, которая, оправившись от первого шока, радостно вскричала:
- Зато в таком состоянии он не сможет сделать нам ничего плохого! Значит, будить его не так уж опасно.
Я приблизилась к кровати. Для единственного в своем роде волшебного механика у Глоббо был довольно жалкий вид. Кожа туго обтягивала кости, так что по нему можно изучать строение скелета. Я едва ли могла себе представить, что он способен поднять сумку с инструментами и взяться за ремонт машины. Я сомневалась даже, сможет ли он хотя бы привстать с постели!
- Что нам делать? - обратилась я к чемоданчику.
- Вы должны разбудить его, - настаивал на своем чемоданчик. - Без него ничего не получится. Только он один способен починить волшебную машину.
Поппи подошла к изголовью кровати и громко прокричала: <<А ну-ка подъем!>> - в самое ухо спящего. Глоббо даже не пошевелился, а его могучий храп не потерял ни единого децибела.*
------------------
*Еденица измерения громкости звука.
------------------
- Он еще к тому же и глухой! - сказала Поппи с досадой.
- Да нет же, - вмешался чемоданчик. - Все дело лишь в том, что он спит уже очень давно. Вам нужно быть понастойчивей.
Мы послушно принялись вопить на два голоса... без всякого результата. Когда мы уже совершенно охрипли, я сходила в кухню за кастрюлей и принялась что было сил барабанить по ней ложкой возле уха великана. Глоббо продолжал спать. Он выглядел таким худым, таким хрупким, что я не решалась потрясти его из опасения сломать ему что-нибудь.
Он выглядел точь-в-точь как древний иссохший старик... Может, в нем и было под два с половиной метра росту, но он того и гляди мог рассыпаться в прах при малейшей попытке подняться на ноги. Мне даже было немного совестно так беззастенчиво тормошить его.
После того как мы битый час кричали, прыгали, пели, хлопали в ладоши, колошматили по котлам и кастрюлям, пришлось с полной очевидностью признать, что никакой, даже самый громкий шум не способен разбудить Глоббо.
- Если обычные звуки на него не действуют, - заметил чемоданчик, - это означает, что надо попробовать какой-нибудь магический звук. Оглянитесь хорошенько... Наверняка здесь есть что-нибудь подходящее: свисток, флейта или что-то еще...
Безрезультатно перевернув вверх дном всю спальню, мы принялись за мастерскую. Каждый раз, стоило нам прикоснуться к какой-нибудь предмету, с него взлетало густое облако пыли, заставляя нас чихать и кашлять.
Вконец обессилев от безуспешных поисков я уже готова была сдаться, как вдруг заметила на дверном косяке крохотную надпись:
Чтобы разбудить ремонтника, нажмите на эту кнопку.
Я была готова дать сама себе оплеуху! Конечно, эта кнопка была едва ли больше вишневой косточки, и ее было трудно заметить, но все-таки всегда полезно сначала прочитать все имеющиеся инструкции и объявления!
Я надавила на кнопку. Раздался звук - хрустально-чистый, мелодичный и очень приятный, но едва уловимый. Глоббо тут же перестал храпеть. Я услышала, как он закашлялся, хрипло заворчал и принялся сыпать ругательствами. Судя по всему, пробуждение его совсем не обрадовало.
Я бросилась к кровати. Великан открыл глаза и выглядел довольно растерянным.
- Мне очень жаль прерывать ваш сон, господин Глоббо, - пролепетала я, - но нам срочно нужна ваша помощь. Машина повреждена, она вот-вот выйдет из строя, и тогда начнется конец света...
- Тысяча чертей! - проревел старик. - И из-за этого ты смеешь тревожить меня, несчастная козявка! Где мой завтрак? Немедленно подайте мне кофе, или я тут же оторву головы вам обеим!
Он попытался сесть и тут, повидимому, наконец осознал, в каком плачевном состоянии находится. Гнев его сразу утих.
- Вот дьявол! - простонал он. - Должно быть, я проспал целые века... Я ужасно исхудал. Где моя шляпа?
Я подумала, что он бредит спросонок, и вынула из рюкзака запасенный в дорогу будерброд, чтобы чуть-чуть ободрить старика.
- Все, что хранилось в кухонном шкафу, давно испортилось, - пояснила я, - но возьмите вот это, подкрепитесь немного.
Он вырвал бутерброд у меня из рук и проглотил его в мгновение ока. Мне стало ясно, что в молодости Глоббо едва ли обладал приятным характером.
- Еще! - потребовал он, едва покончив с едой.
Поппи была явно недовольна, но все же ей пришлось уступить ему свой бутерброд. Великану его хватило едва ли на один глоток.
- Но мне по-прежнему неясно, где же моя шляпа... - пробурчал он, утирая губы тыльной стороной ладони.
- Мы так надеялись на вас! - гневно вскричала Поппи, внезавно придя в ярость. - Положение катастрофическое. Почему вы в таком состоянии?
Глоббо пожал костлявыми плечами. В его длинной белой бороде метались пауки, но он этого не замечал, а быть может, просто не придавал значения.
- Много тысяч лет тому назад меня выбрали жребием, - сказал он. - В те времена Земля еще была населена динозаврами. Не спрашивая моего мнения, мои начальники назначили меня ответственным за поддержание работы чудесной машины... навечно! За это они сделали меня бессмертным. Но поскольку они опасались, что от скуки я могу лишиться рассудка, они постановили, что между починками я буду погружаться в сон. Вот только они не предусмотрели, что машина почти никогда не будет ломаться и что я проведу почти всю свою жизнь во сне!
- Может, вы и бессмертеный, но вы здорово состарились, - заявила Поппи. - Очень сомневаюсь, что вы теперь сможете поднять вашу знаменитую сумку с инструментами!
Глоббо пощупал свою бороду и беззаботно пожал плечами.
- А! Ты об этом? - обронил он. - Немощь и худоба - закономерные следствия долгой спячки, но они исчезнут, как только я надену свою волшебную шляпу. Кстати, где же она? Я уверен, что клал ее на прикроватный столик, когда ложился... примерно семьсот лет назад.
- О какой волшебной шляпе вы говорите? - поинтересовалась я.
- О моей шляпе ремонтника. Стоит мне водрузить ее на голову, и ко мне тут же возвращаются молодость и сила. Я обычно снимаю ее перед сном, чтобы не растрачивать ее магию понапрасну. Как только она найдется, я снова стану могучим великаном. Вы меня и не узнаете. Но, разумеется, если она исчезла, я так и останусь в том состоянии, в котором вы меня видите. Иначе говоря, я ничем не смогу вам помочь.
Наклонившись, я заглянула под кровать на случай, если шляпа скатилась на пол. Но там было пусто, если не считать нескольких крысиных скелетиков.
- Досадно, очень досадно - пробурчал Глоббо. - Придется вам постараться, чтобы отыскать ее, иначе я вот-вот снова засну.
- Быть может, ее кто-нибудь похитил? - предположила я.
Старик задумчиво поскреб в затылке.
- Не представляю, право слово, кому бы это могло понадобится, - отозвался он. - Этот головной убор оказывает свое чудесное действие только на меня. Любой, кто попытается украсть его, будет разочарован. Нет... Может быть, ее сдуло ветром? Порыщите-ка по окрестностям. А я пока полежу, подожду вас, ведь встать я все равно не могу. Мне очень жаль, но без моей шляпы я останусь ни на что не годным стариком.
Да уж, это отнюдь не упрощало нашей задачи. Вместе с Поппи мы обшарили каждый уголок в доме, но так ничего и не нашли. Пришлось расширить сферу поисков и углумиться в окружающие скалы, что оказалось совсем непросто. Постепенно я осознала, что подземная пещера - очень опасное место, где на каждом шагу зияли в темноте узкие расселины и глубокие провалы... И еще... меня не покидало ощущение, что на меня кто-то пристально смотрит.
- Мне кажется, кто-то шпионит за нами... - прошептала я Поппи.
- Я как раз хотела сказать тебе, - ответила мне подруга. - Я заметила, что за камнями двигались какие-то тени.
Я собиралась сказать еще что-то, как вдруг наконец обнаружила шляпу Глоббо: она висела на верхушке сталагмита, где-то в тридцати метрах от меня. Из-за ярко-желтого цвета ее было заметно издалека. К тому же головной убор украшало пышное перо, какие прежде носили на шляпах пираты и мушкетеры.
Я подбежала, чтобы достать ее, и в этот миг случилось нечто странное... Только я преодалела примерно половину пути, как вдруг оказалась там же, откуда начала, то есть на том самом месте, где находилась минуту назад!
Я как будто перескочила назад во времени в то мгновение, когда мой взгляд впервые упал на шляпу.
<<Вот чертовщина! - подумала я. - Ведь это уже было со мной...>>
Я снова побежала, и хлоп! Едва я потянулась, чтобы достать злочастный головной убор Глоббо, как снова оказалась в пункте отправления, в тридцати метрах позади, и снова кричала подруге: <<Смотри, вот же она, эта шляпа!>>
Дело оборачивалось из рук вон плохо.
- Это время! - пролепетала Поппи. - Оно снова пошло не так. Оно постоянно перескакивает назад, вынуждая нас переживать одни и те же мгновения заново. Если так пойдет и дальше, мы и за полгода не управимся!
На этот раз я побежала за шляпой так быстро, как только смогла. Я очень боялась, что нас снова отбросит назад. На какую-то секунду я представила себя пленницей этой временной петли, обреченной год за годом повторять одни и те же жесты, одни и те же слова... Вот ужас-то!
Схватив шляпу, я торопливо вернулась к дому ремонтника.
- Вот ваша дурацкая шапка, - буркнула я Глоббо. - Надевайте ее побыстрее, нужно приниматься за работу немедленно. Машина совсем барахлит, время начало зааинаться и ходить по кругу.
- Да, такое с ним случается, - кивнул старик, аккуратно водружая на свою седую шевелюру обретенную шляпу.
Раздался сухой электрический треск. Я отпрыгнула назад, не сомневаясь, что меня сейчас испепелит молнией! Магия встепила в действие. Глоббо менялся на глазах... Как только желтая шляпа коснулась его головы, он начал стремительно молодеть!
За каких-нибудь несколько минут дряхлый старик превратился в мощного великана с бугристыми мышцами и косматыми черными волосами и бородой, которые делали его похожим на неандертальца.
- Вот видишь, - сказал он, - я тебя не обманывал. Без этой шляпы я никто. Проблема только в том, что теперь я умираю с голоду.
Не обращая больше на нас внимания, он ринулся на кухню и - жуткое зрелище! - в мгновение ока проглотил и черствый хлеб, и заплесневелое варенье, и затхлый кофе, даже не поморщившись. Он так увлеченно жевал, что я начала опасаться, как бы он не слопал заодно тарелки и столовые приборы!
Роста он был такого, что задевал макушкой потолок.
- Ах, до чего же я голоден! - простонал он. - Помолодев, я все время хочу есть, это настоящая мука. А если я не найду никакой нормальной еды, чтобы утолить голод, у меня появляется склонность к людоедству. Думаю, лучше предупредить вас об этом на случай, если нам придется работать вместе. Ты, правда, слишком худая на мой вкус, но зато твоя подружка, эта Поппи, выглядит вполне аппетитной...
- Хватит, - решительно перебила я, - мы позаботимся о том, чтобы раздобыть вам еду, а вы беритесь лучше за инструменты. Чем скорее вы почините машину, тем скорее я смогу вернуться домой.
Я старалась держаться уверенно, но на самом деле мне стало очень не по себе. Идея проводить время бок о бок с людоедом совсем не казалась мне заманчивой.
Глоббо послушно подхватил свою огромную сумку одной рукой и легко вскинул ее на плечо. Да уж, для этого трюка нужно было действительно обладать нечеловеческой силой.
- Нужно спуститься, - пояснил он. - Машина находится гораздо ниже.
Не обращая на нас больше внимания, он вышел из хижины и направился по каменной дорожке, которая плавно уходила вниз, в глубины пещеры.
На ходу он беззаботно насвистывал.
Мы молча последовали за ним. Мы не знали, что сказать ему, да и, признаться, он внушал нам страх.
Очень быстро мы заметили, что за большими валунами вдоль дороги прячутся какие-то темные тени со светящимися глазами, которые неотрывно следили за нами. Тени перешептывались друг с другом и иногда толкались, чтобы получше разглядеть нас, как будто мы были инопланетянами.
Резко повернув голову, я увидела двух неандертальцев в звериных шкурах, а чуть подальше - мушкетера в широкополой шляпе и с заржавленной шпагой на поясе!
- Господин Глоббо, - осмелилась спросить я, - такое впечатление, что здесь собрались люди из разных эпох. Это нормально?
- Да, - ответил механик. - Машина существует со свемен сотворения Земли, и с тех самых пор обитатели земной поверхности неизменно стремились приблизится к ней... Во все времена находились любопытные, котопым удавалось отыскать способ проникнуть сюда. Так что не удивляйтесь, если встретите рыцарей в доспехах или римских легионеров...
- Как же так, - возразила Поппи, - ведь они должны были давным-давно умереть!
- На поверхности - да, - согласился Глоббо, но здесь, внизу, все иначе. Вблизи машины любое существо стареет так медленно, что становится почти бессмертным. Таким образом машина привлекает и удерживает возле себя людей и превращает их в своих прислужников. Скажем так: это своего рода плата в обмен на их верную и преданную службу.
- А для чего ей нужны слуги? - поинтересовалась я.
- Чтобы поддерживать чистоту в пещере, предохранять стены от обвалов, заделывать трещины... Короче, следить за порядком!
- А почему эти люди так на нас смотрят?
- Потому что сюда уже давно никто не спускался, а значит, не поступало никаких новостей о внешнем мире. Они любопытные ребята и умирают от желания засыпать вас вопросами.
Я поморщилась. Мне что-то совсем не хотелось вступать в беседы с доисторическими людьми. Да и о чем они могут меня спросить? Не поднялись ли цены на мамонтятину?
- Вы хотите сказать, что, если мы останемся здесь, - предположила Поппи, - мы никогда не повзрослеем? И нам навсегда останется по двенадцать лет?
- Непременно повзрослеете, - поправил ее Глоббо, - только очень, очень медленно... Вам понадобится двадцать, а то и тридцать лет, чтобы наконец достичь тринадцатилетнего возраста!
- Ничего не понимаю!
- Что ж, это обычное дело. Вся эта история с замедленным течением времени непростая штука. Главное, что ты должна усвоить, - это что здесь часы, недели и годы идут с другой скоростью, чем в тех местах, откуда ты явилась. Машина специально делает это, чтобы сохранять жизнь своим слугам как можно дольше. Она знает, что если они умрут, заменить их будет непросто. А она нуждается в них, чтобы они оберегали пещеру от обвалов.
Я почувствовала, что голова у меня идет кругом. Но Глоббо ничего не выдумывал, и я очень быстро в этом убедилась. Среди скал прятались рыцарив ржавых латах, римские легионеры, галлы, которые своими глазами видели живого Верцингеторикса... И хотя минувшие века не оставили ни морщинки на их коже, они не пощадили их изъеденных ржавчиной мечей и шлемов; что же касается зияющей прорехами одежды, то она настолько истлела, что уже почти ничего не скрывала!
Внезапно Глоббо, как мне показалось, пришел в плохое настроение.
- От этой болтовни у меня разыгрался аппетит! - проворчал он. - У вас, девчонки, ничего больше в рюкзаках не осталось?
- К сожалению, нет, - ответили мы, серьезно встревожившись. - Но вы наверняка скоро раздобудете какую-нибудь еду...
- Да-да, конечно, - подтвердила Поппи. - А как вы вообще добываете себе пищу? Охотитесь на диких зверей?
- Нет, - угрюмо покачал головой Глоббо. - Мы не имеем права убивать животных. Машина запрещает охоту. Животных осталось совсем мало. Все из-за древних жителей пещеры, которые поначалу без конца убивали их ради пропитания... Вот машине и пришлось вмешаться, чтобы спасти их от полного истребления. С тех пор животные находятся под строгой охраной, и охотиться стало невозможно.
- Но ведь это не так важно, - заметила я, - раз вы все бессмертны. Это значит, что голодная смерть вам не угрожает.
- Можно сказать и так, верно, - раздраженно буркнул ремонтник. - Умереть мы не можем, но чувство голода от этого никуда не девается... Это настоящая пытка! Вы-то, конечно, не можете понять, какого это - веками мучаться от голода!
На этот раз его голос звучал понастоящему угрожающе.
- Единственное, что нам разрешается есть, - продолжал он, - это грибы и лишайники, которые растут на камнях. Но если четыреста или пятьсот лет питаться одними грибами, они в конце концов приедаются. Особенно тем, кто, как и я, любит свежее мясо.
<<Ох, черт! - подумала я. - Как бы только ему не пришло в голову превратить нас с Поппи в закуску>>.
- Послушайте, - предположила я, - давайте устроим привал. Я наберу грибов и сварю суп, это немного успокоит ваш желудок, верно?
- Фу... - презрительно процедил Глоббо, которого мое предложение не очень вдохновило. - Ладно, это все же лучше, чем ничего.
Мы уселись на обочине дороги, и я дрожащими руками принялась вытаскивать из рюкзака свое походное снаряжение.
- Понимаете, какая штука, - продолжал Глоббо, время от времени облизываясь, - все животные, да и люди тоже включены в составленную машиной опись. Она ежедневно проводит учет и проверяет, чтобы их число остовалось неизменным... Люди не имеют права убивать друг друга, но, поскольку их число достаточно велико, их охраняют не так строго, как животных... так что если кто-то сожрет одного из них это будет не так уж страшно. Особенно если это чужаки (или чужачки), которых машина еще не зарегистрировала... Как вы двое, например. Вы пока еще не внесены ни в один список, и машина немзнает о вашем присутствии, так что если бы кто-нибудь собрался вас съесть...
- Схожу-ка я за грибами! - пролепетала я, торопливо вскакивая.
- Я помогу! - взвизгнула Поппи. - одной тебе никак не справиться!
И мы ринулись прочь, провожаемые голодным взглядом Глоббо, который никак не переставал облизываться.
- Ну, и что же нам делать? - жалобно простонала Поппи, срывая большие грибы и укладывая их в свой рюкзак. - Ты заметила, как он на нас смотрит?
- Еще бы, - пробормотала я в ответ, - но без него нам не обойтись. Он должен во что бы то ни стало починить машину, иначе нас ждет конец света. Я попрошу чемоданчик помочь нам.
Как только мы вернулись к месту привала, Поппи принялась за готовку, а я отошла в сторонку, чтобы поговорить с волшебным чемоданчиком.
- Если так пойдет дальше, он нас непременно сожрет, - прошептала я. - Придумай что-нибудь побыстрее!
- Просунь руку мне под крышку, - прогнусавил в ответ чемоданчик. - Там ты найдешь пузырек с пилюлями, умеряющими аппетит. Это должно успокоить его на какое-то время. Подмешай их в суп... Надеюсь этого будет достаточно.
Я ощупью достала из недр чемоданчика обещанные пилюли и вернулась в лагерь. Грибной суп был почти готов и источал аппетитный запах. Я незаметно растворила пару пилюль в миске Глоббо.
- Держите, - сказала я, поднося ему кушанье. - Подкрепитесь, надеюсь, это утолит ваш голод.
- Очень сомневаюсь, - пробурчал великан, - но так уж и быть, попробую.
После чего ущипнул меня за щеку и вздохнул:
- Ты очень милая девочка... жалко, что такая худая.
<<Только бы сработало! - подумала я. - Иначе до конца дня нам не дожить>>.
- А может, нам проломить ему голову большим камнем? - прошептала Поппи, когда я снова оказалась рядом с ней.
- Мы не можем! - отрезала я. - Он должен отремонтировать машину. Если он этого не сделает, в мире воцарится хаос, и миллионы людей погибнут.
- Ну ладно, - проворчала моя подруга. - Но тогда не вздумай хныкать, если он нас все-таки слопает.
Трясясь от страха, я торопливо проглотила свою порцию супа, который оказался очень вкусным. Обернуться я не решалась - я все время чувствовала, как Глоббо сверлит меня взглядом. Должно быть, представляет, как жарит меня на вертеле...
После еды пора было отправляться дальше. Чем скорее машина будет починена, тем скорее мы с Поппи сможем унести отсюда ноги.
Примерно через четверть часа ремонтник снова начал ворчать. Его желудок издавал совершенно отчаянное бурчание.
- Ах, как же я голоден! - стонал он. - Это просто невыносимо...
С обеих сторон дороги на нас таращились животные - спокойно и неподвижно, как будто люди не вызывали у них ни малейшего страха.
Здесь были и лани, и олени, и кабаны, и кролики... Из-за постоянного отсутствия солнечного света их шерсть стала совсе белой.*
------------------
* Такое часто происходит с животными, обитающими в темноте.
------------------
- У-у, это уже слишком! - завыл Глоббо. - Они глумятся надо мной! Не могу больше терпеть! Сейчас я им покажу...
И, швырнув свою тяжеленную сумку прямо в дорожную пыль, он схватил огромный камень и рванул в направлении безмятежно глазеющих зверей. Я вскрикнула от ужаса.
К моему удивлению, животные и не подумали убегать. Ослепленный яростью и голодом, Глоббо бросился на одну из ланей и со всей силы ударил ее камнем по голове. Я ожидала, что бедное животное рухнет замертво с размозженным черепом, но ничуть не бывало... оно так и осталось стоять на ногах, неподвижное, как статуя. Глоббо в отчаянии бросился на кабана и тоже попытался убить его, но клыкастый зверь тоже застыл неподвижно... Тяжелые удары, которые наносил по нему обезумевший механик, отдавались странным звуком, как будто кто-то колотил молотом по бронзовой статуе.
Обессиленный этой вспышкой, Глоббо упал на колени среди каменной россыпи, обхватил голову руками и зарыдал.
Медленно и осторожно я приблизилась к животным и потрогала их. Они превратились в камень!
- Это... это машина так защищает их, - всхлипнул великан. - Как только кто-то пытается напасть на них, они тут же каменеют... Тогда их невозможно убить... и уж тем более съесть.
Теперь, когда опасность миновала, лани снова ожили и обрели прежнюю грацию. Легонько встряхнувшись, они неторопливо пошли прочь, звонко постукивая копытами по камням.
<<Вот здорово! - восхитилась я. - Если бы машина могла делать то де самое и для тех, кто, подобно нам, живет на поверхности, на Земле больше не стало бы ни войн, ни преступлений!>>
Жалобные стоны Глоббо быстро вернули меня к реальности.
- Ах! До чего же я голоден! - рыдал он.
К счастью, примерно через полчаса волшебные пилюли начали действовать, и желудочные спазмы перестали терзать несчастного великана, так что мы смогли продолжить путь в относительном спокойствии.