Огонь Дорна
Дэйрина со спины Вермитора резко приземлилась на каменные плиты двора замка. Сердце билось, но гнев переполнял её — она не собиралась оправдываться.
Внутри, на высоком троне, восседала Леди Джейн. Лёгкая усмешка играла на её губах, взгляд острый и хитрый.
— Ну, вот и ты — сказала Леди Джейн, не вставая. — Я уже начала думать, что ты просто боишься высоты...
Дэйрина шагнула внутрь, её глаза сверкали:
— Я не боюсь. И я не пришла сюда для разговоров о смелости.
Леди Джейн чуть приподняла бровь, ухмыльнулась, но сдержанно:
— Прямолинейная, как всегда. Мне это нравится... и слегка раздражает.
Дэйрина проскользнула по залу, почти минуя трон, держа взгляд прямо на Леди Джейн:
— Леди Джейн, ваша армия опаздывает. Почему?
Леди Джейн села удобнее, опираясь локтями на подлокотники трона, тонко играя с кольцом на пальце:
— Ах, Дэйрина, ты всегда так сурова. Ты думаешь, всё должно быть по твоему?
— Не думаю. Я знаю, — холодно ответила Дэйрина, приближаясь к трону. — Время не ждёт, а каждый день промедления может стоить жизни.
Леди Джейн чуть улыбнулась, глаза блестят:
— Жизнь? Ну, ты всегда говоришь о жизни так, как будто она твоя собственная личная драка. Мне это нравится.
Дэйрина кивнула, игнорируя кокетство Леди Джейн, взгляд её был твердым, как сталь:
— Мне не нужны комплименты. Мне нужна твоя армия здесь и сейчас.
Леди Джейн поднялась с трона медленно, почти лениво, и шагнула вперёд.
Она подошла слишком близко — ближе, чем позволяла бы личная дистанция.
Провела рукой по плечу Дэйрины, будто оценивая, насколько та напряжена.
Потом наклонилась, задержавшись рядом с её головой — не романтически, а властно, проверяя, вызовет ли это реакцию.
Дэйрина не пошевелилась.
Но выражение лица Леди Джейн резко изменилось.
Улыбка исчезла. Глаза сузились.
— Я не знаю, где эти придурки шляются.— пробормотала она.
— Я отправила армию на днях. Не моя вина, что они ещё не прибыли.
Дэйрина медленно повернулась к ней, и в её голосе звенел стальной холод:
— На днях?
Леди Джейн, вы были первой, кого известили о грядущей войне.
И вы отправили войско только на днях?
Леди Джейн отступила на шаг, но взгляд её стал колючим.
Дэйрина продолжила, жёстко, чётко:
— Долина — это горы и леса.
За несколько дней невозможно добраться до Королевской Гавани.
Вы знали, что время играет против нас.
Леди Джейн резко выдохнула, взмахнув рукой, будто отгоняя обвинения:
— Я не разбираюсь в ваших военных делах!
Я сделала то, что от меня ожидали.
И даже простого «спасибо» никто не сказал.
Дэйрина вскинула голову:
— Спасибо получают тогда, когда делают вовремя.
На мгновение между ними повисло тяжёлое молчание.
Дэйрина стояла на несколько шагов перед троном, плечи напряжены, дыхание ровное, но в глазах — огонь. Леди Джейн, всё ещё раздражённо поправляя складки своего яркого плаща, шагнула ближе, и в этот момент её взгляд резко упал в сторону.
Лунная дверь была открыта.
Круглый провал в полу, обрамленный камнем, холодный ветер тянулся оттуда, принося с собой сырость высоты.
Дэйрина даже не сразу заметила, куда смотрит Джейн.
А вот Джейн... замерла. В её глазах вспыхнуло что-то мрачное. Раздражение, злость, уязвлённая гордость — всё смешалось в одно.
Она шагнула на полшага к двери, прищурившись, как будто взвешивала что-то недопустимо рискованное.
Она действительно думала об этом.
Не шагнуть самой — а столкнуть.
Импульс, брошенный злостью. Но только импульс.
Потому что сразу же, почти в ту же секунду, её выражение изменилось.
В уголках губ появилась сухая усмешка, а пальцы лениво скользнули по бортику камня — как будто она решила просто подчеркнуть, что дверь здесь есть.
— Ах да... — протянула она холодно. — Ты же теперь наследница престола. У нас будут... слишком большие сложности, если ты вдруг «исчезнешь».
Она отступила на шаг, дверь осталась позади неё открытой, но уже не казалась угрозой — только напоминанием о том, насколько опасно это место.
Дэйрина смотрела на неё, не отводя взгляда.
А Джейн, выпрямившись, добавила с сухой усмешкой:
— Не волнуйся. Я умею контролировать собственные порывы. Иногда.
Дэйрина задержалась ещё на мгновение, глядя на леди Джейн — холодно, оценивающе, почти с презрением.
Но вместо ответа просто резко развернулась на пятках.
Шаги её были быстрыми, уверенными — даже эхо в зале звучало как раздражённый удар.
Когда тяжёлая дверь за её спиной закрылась, Дэйрина наконец позволила себе выдохнуть.
«Сумасшедшая... настоящая сумасшедшая!»
Мысль вспыхнула в голове резко, почти громко, как удар грома.
«Она могла бы столкнуть меня и даже глазом не моргнула бы! Что у неё в голове творится?»
Дэйрина шла по коридору, плечи всё ещё напряжены.
«И это — союзники? Вспомнить только, как она нюхала мои волосы... Как будто я должна терпеть это ради войны!»
Она резко вздохнула, пытаясь успокоиться.
И, не оглядываясь, она направилась к выходу из замка — туда, где Вермитор уже ощущал её шаги и ждал.
***
Ночь была тихой, неподвижной — той самой, когда даже кузнецы, трудящиеся сутками, наконец-то могут вздохнуть.
Гаррик — один из старших мастеров — закрывал ворота оружейных складов. Он всегда задерживался позже всех. Хотел убедиться, что бочки с пороховыми смесями и баллистные механизмы надёжно закреплены.
Гаррик потянулся, хрустнув спиной, и уже собирался уходить, когда...
...ему показалось, что воздух стал странно тёплым.
Он нахмурился.
Тепло шло от противоположного конца двора, где стояли смолёные телеги и ящики со смолой для катапульт.
И в следующее мгновение он увидел рыжий отблеск, отражающийся на каменной стене.
Гаррик выругался:
— О Боги... Пожар! ПОЖАР!
Он бросился к колоколу тревоги — огромному железному куполу, подвешенному у ворот арсенала.
Ударил.
И ещё.
И ещё.
Гул разнёсся над всей нижней частью замка.
Пламя уже росло — не бешено, но страшно ровно, будто кто-то разлил масло заранее.
Гаррик это понял сразу.
— Это не случайность... — прошептал он. — Это поджог.
Он видел, как огонь подбирается к ящикам с тунами и к механическим деталям катапульт.
Если они вспыхнут — вся нижняя часть замка взлетит на воздух.
Вбежали первые стражники:
— Где источник?!
— Там! Быстро, перекрыть доступ к тунам!
Гаррик пытался помочь, но в глубине души знал, что этот пожар — не просто огонь.
Кто-то был здесь раньше.
Шпион скользил по узкому коридору, ведущему от арсенала к одному из старых подвалов.
Пламя уже поднялось выше, чем он ожидал. Он рассчитывал, что всё будет медленно — но огонь, задетый смолой, набирал силу быстрее.
Он втянул воздух и почувствовал запах пепла, смешанный с сыростью замка.
«Неудачно... слишком много шума. Колокол поднял всю стражу.»
Он ускорил шаг.
Надев тёмный плащ с широким капюшоном, он выглядел как обычный слуга. Если бы кто увидел — не заподозрил бы ничего. Но в рукаве у него был пергамент — план расположения тун и баллист, который он собирался передать Серреле.
Он услышал бег стражников.
— Проверьте южный проход!
— Подожгли намеренно! Ищите любого постороннего!
Шпион выругался беззвучно.
Он не ожидал, что тревогу заметят так рано.
Он добежал до низкой арки, поднял тяжёлую железную решётку, вполз внутрь и аккуратно опустил её за собой, стараясь не издать ни звука.
Темнота вокруг была почти абсолютной.
Шпион прошёл несколько шагов и услышал, как сверху, над его головой — по камню пробежали чьи-то быстрые шаги.
Стража.
Он замер, прижавшись к стене.
«Ещё чуть-чуть. Ещё немного — и я уйду в ночной город.»
Пламя позади росло.
Но он был доволен.
Он сделал своё.
А главное — теперь Таргариены лишатся части запасов перед войной.
Шпион двигался по тёмному подземному ходу, уверенный, что уже спасся.
Он знал: за поворотом — старый выход в нижние кварталы столицы. Пара ударов по дверному механизму — и он будет в безопасности.
Он ускорил шаг.
Но внезапно...
— СТОЙ!
Голос, гулкий и резкий, отразился от каменных стен.
Шпион замер. Обернулся.
В проёме позади него показались факелы, их свет выхватывал из темноты силуэты.
Стражники.
Их было не меньше шести, а впереди стоял капитан городской стражи — высокий, крепкий мужчина с суровым лицом.
— Мы нашли его, сир! — крикнул один из стражников. — Он пытался уйти в старый проход!
Шпион сделал шаг назад, но капитан поднял руку:
— Даже не думай.
Шпион попытался скрыть дыхание, вытянулся, делая вид, что он простой слуга.
— Я... заблудился. Огонь... я искал путь наружу...
Но капитан лишь посмотрел на него долгим, внимательным взглядом.
И сказал:
— Заблудился?
— ...
Капитан ткнул мечом в его плащ.
— Тогда объясни мне, почему от тебя пахнет маслом для факелов, тем самым, которое пролито на складе?
Шпион дернулся.
Это всё — капля масла на рукаве. След, который он не успел стереть.
— И ещё... — капитан вытащил из-за пояса маленький кожаный мешочек. — Это выпало у ворот арсенала.
Он открыл мешочек — внутри были две тонкие стеклянные колбы, покрытые остатками масляной смеси.
Шпион понял: всё.
Его разоблачили.
Он резко сорвался с места — хотел проскочить мимо стражи, используя узкий коридор.
Но двое стражников подались вперёд одновременно — перехватили, прижали плечами к стене.
— Держи его! — приказал капитан.
Шпион пытался вывернуться, но это было бесполезно.
Капитан подошёл ближе, заглянул ему в глаза и спокойно сказал:
— Передайте об этом королеве консторт, Алисенте Хайтауэр.
— Есть!
— И... свяжите его.
Он поднимется наверх утром, — добавил капитан. — Он многое нам расскажет.
Шпион тяжело дышал.
Он знал: Дорн теперь не узнает, успел ли он завершить задание.
А Тарги — поймут, что враг уже внутри стен.
И когда его вывели из подземного хода, он услышал, как вдалеке продолжают бить тревожные колокола арсенала это и заставило его улыбнуться в последний раз.