The Heir

Дэйрина стояла на каменных плитах, гладких и горячих, словно недавно излитых из лавы. Воздух вибрировал — пропитан серой, магией и чем-то древним, что не принадлежало живым.

Перед ней раскинулась старая Валирия — город из чёрного обсидиана и пылающего золота. Башни извивались, будто ожившие кости драконов, а по небу скользили огромные тени — не облака, а существа с крыльями, огненными глазами и голосами, что отзывались эхом в её груди.

Она шла босиком по мрамору, не чувствуя боли, хотя под ногами лежали угли. Огненное марево клубилось вокруг, расплавленные башни вздымались к небу, где вместо солнца пульсировала алым сердцем огромная комета.
Воздух был густ, как дыхание дракона. Дэйрина стояла посреди улицы, по которой текла лава, и вдалеке видела силуэты — высокие, в мантиях, с коронами из чёрного металла.

Они шептали на валирийском, слова сливались в шипение пламени.
Она попыталась подойти ближе, но земля под ногами треснула, и из глубины вырвался рёв — громкий, как сто голосов.

— Bantis zaldrīzes ēdruta...—"Ночь пожирает драконов..."

Слова эхом пронзили воздух.
Дэйрина обернулась — за её спиной стояла женщина в чёрных доспехах, волосы — белоснежные, глаза — как раскалённое золото.
Она узнала её. Висенья.

— Ты носишь моё пламя, — произнесла она. — И мою тень. Но то, что взято силой, должно быть возвращено кровью.

Дэйрина хотела ответить, но язык не слушался. Мир вдруг пошёл трещинами, башни рушились, и всё вокруг взорвалось ослепительным светом.
Она резко открыла глаза.

Холод.
Молчание.

Она лежала в своей комнате — на постели, покрытой красным шёлком. С потолка капала воск свечи, и только лёгкий запах пепла напоминал, что это был не просто сон.
Одежда на ней была та же, что и до ритуала, но кожа казалась другой — горячей, словно внутри ещё горел остаточный жар.

Шторы слегка колыхались, и снаружи, за окном, завывал ветер.
Никого рядом. Ни Алис, ни следов того, что вообще что-то произошло.

Дэйрина осторожно подняла руку. На запястье всё ещё виднелся странный знак — будто две переплетённые линии, похожие на крылья. Он казался выжженным, но не болел. Напротив — тянул к себе взгляд, словно живой.

Она провела по нему пальцами.

В тот же миг знак вспыхнул — ярко, ослепительно, как расплавленное золото.
Огненная вспышка озарила всю комнату, занявшись на мгновение в зеркале и на металлических узорах кровати. Воздух дрогнул, и по коже пробежала волна жара.

Дэйрина зажмурилась — и всё исчезло.

Знак побледнел, будто его и не было вовсе.
Но в ту же секунду она резко вдохнула — в животе вспыхнуло тепло, горячее, как пламя дракона. Оно быстро прошло, оставив лёгкую дрожь, но внутри остался странный осадок — будто что-то пробудилось.

Снаружи послышался рёв дракона — далекий, но отчётливый.

***

Зал Совета был окутан тяжёлым воздухом. На длинном дубовом столе горели свечи, пламя отражалось в кубках и пергаментах. За окнами клубился серый дым — следы кузниц и лагерей, готовящихся к войне.

— Они сидят там, за своими ледяными стенами, будто мир не рушится! — взорвался Дэймон, ударив кулаком по столу так, что пергаменты разлетелись. — Криган Старк ведёт себя, как глупый мальчишка! Как будто не понимает, что если пламя дойдёт до него — будет уже поздно!

Его голос гулко разнёсся по залу.
Рейнира молча смотрела, не вмешиваясь. Лицо её было каменным.

Джейс резко поднялся с места.
— Криган не глупец, отец! — возразил он. — Он держит Север, пока остальные дрожат. И если он не спешит с ответом — значит, выжидает. У него своя тактика.

— Тактика?! — прорычал Дэймон, резко повернувшись к сыну. —
— Тактика ждать, пока других сожгут? Пусть выжидает — а мы теряем союзников!

Рейнира устало провела рукой по виску, не поднимая взгляда.
— Север всегда медлит, — тихо произнесла она. — Это их природа.

Дэймон сжал кулаки, шагнув ближе к карте на столе.
— Природа... — повторил он с ядом. — Если бы не их «природа», война уже могла быть окончена.

В зале повисла тишина.
Лишь Ларис, сидевший в углу, с задумчивым лицом наблюдал за всем, не произнося ни слова. Его глаза, как всегда, были слишком внимательными.

— Криган не мальчишка, он — лорд, и я бы хотел видеть, как ты сам справишься с управлением Севера! — снова вспыхнул Джейс, глядя прямо на Дэймона.

Дэймон прищурился, но не успел ответить — с другого конца стола прозвучал спокойный, но ядовитый голос:

— Если ты так любишь своего северного пса, Джекейрис, — протянул Эймонд, опершись локтем о спинку кресла, — так, может, сам его приведёшь? В столицу. Увидишь, как он тебя ждёт... не только по делам.

В зале повисла тишина.
Даже Рейнира подняла взгляд — холодный и тяжёлый, словно сталь.

Джейс побледнел, но шагнул к Эймонду, — в голосе его звенела ярость:
— Следи за языком. .

— Или что? — лениво усмехнулся Эймонд, наклоняя голову. — Ты ударишь меня за своего северного любовника?

Дэймон поднялся — быстро, с угрозой, словно собирался схватить меч. Но Рейнира бросила на него взгляд, сдерживающий, и он остался стоять, только пальцы белели от напряжения.

— Возможно, принц Эймонд говорит не без смысла, — вмешался мягкий, но расчётливый голос Отто Хайтауэра. — Если Джейкес так горячо защищает союз с Севером — пусть лично удостоверится в его крепости. Отправится к лорду Старку и приведёт его знамёна.

— Что ж, я полечу, — резко бросил Джейс, глядя прямо на Эймонда. — Я поговорю с ним сам.

Эймонд хмыкнул.
— Вот и лети тогда. К нему. Передай привет своему волчонку. Может, вернёшься с целым сердцем... если он снова не перегрызёт тебе горло.

Джейс бросил взгляд на мать, потом на Дэймона, и резко, вызывающе произнёс:
— ВОТ И ПОЛЕЧУ!

Эймонд ответил, не мигая, холодной усмешкой:
— ВОТ И ЛЕТИ! Только смотри, не оступись на льду, принц.

Глухой стук двери отозвался эхом в Совете, когда Джейс вышел, не оглядываясь.

Дэйрина, сидевшая в тени у дальней стены, сжала губы.
Она видела, как в глазах Эймонда сверкнула та холодная насмешка, что появлялась у него лишь тогда, когда он добивался желаемого.

После короткой паузы Дэйрон поднял голову и сказал ровным, деловым тоном:
— Что ж, раз с севером мы уже практически всё решили, нам остаётся дождаться ответа Лорда Кригана Старка.

Он покашлял, чтобы привлечь внимание присутствующих, и продолжил:
— Лорд Корлис Веларион несколько дней назад выпустил 25 флотов Дома Веларион в море, направив их на юг. Как я понимаю, в ближайшие три недели Его Милость планирует направить ещё 3 000 кораблей к югу и 1 500 к северу, на случай морских  атак со стороны Речных Земель.

В зале воцарилась напряжённая тишина, каждый присутствующий внимательно ловил каждое слово, понимая масштаб происходящего.

После завершения совета зал постепенно опустел. Эймонд и Дэйрина переглянулись, их взгляды пересеклись на долю секунды — в них читалась усталость и напряжение.

Дэйрина промолчала, не отвечая ни словом, и, спокойно облокотившись на перила, вышла из зала, оставляя Эймонда с мыслями о предстоящих событиях.

***

Дэйрина стояла на высоком балконе, внимательно наблюдая за дворцом и двором, где кипела подготовка к войне. Солдаты ломили, ковали туны с бомбами, другие упражнялись в строевой подготовке, некоторые перегружали запасы, а третьи сновали с колесницами и осадными машинами, словно каждая деталь имела значение. Всё это шумное и хаотичное движение создавалось ради одной цели — готовности к грядущей битве.

Она перевела взгляд на главные ворота замка и заметила, как Эймонд грациозно забирается на коня. Конь под его седлом рванулся вперед, и он уверенно выехал за ворота, направляясь по извилистой дороге к просторам королевства.

— Принцесса... — тихо раздался голос за спиной.

Она обернулась. Ларис Стронг стоял чуть позади, сдержанно кивнув.

— Лорд Стронг, — сказала Дэйрина ровно. — Чем обязана?

Он слегка улыбнулся, будто скрывая мысль.

— У меня были дела, которые требовали внимания, — сказал он мягко. — Дела важные... но не для того, чтобы вас тревожить. Можете быть спокойны: всё под контролем.

Дэйрина кивнула, делая вид, что воспринимает это буквально. Внутри же её насторожило что-то в его тоне, в его взгляде.

— И вы уверены, что мне нечего бояться? — поинтересовалась она, слегка улыбаясь.

— Абсолютно, принцесса, — ответил Ларис. — Но иногда то, что кажется тихим и спокойным, оказывается совсем не тем, чем кажется. Обратите внимание на мелочи — они многое могут сказать. Иногда стоит помнить, что тихие решения могут менять ход войны... и не все союзники остаются верными.

Дэйрина продолжала улыбаться, притворяясь, что не уловила смысла его слов. Ларис быстро изменился в лице, его улыбка потускнела.

— Прошу меня простить, принцесса... — сказал он сдержанно, делая лёгкий поклон.

Он развернулся и удалился, оставив Дэйрину на балконе с лёгкой искоркой хитрости в глазах.

Дэйрина наблюдала, как Ларис уходит, и через секунду развернулась обратно к городу, вглядываясь в огни, тени улиц и башен. Она мысленно покачала головой: «Хм... этот кривой ублюдок совсем проболтался».

Она чуть улыбнулась своей хитрости, но взгляд оставался холодным и сосредоточенным.

В небе, на фоне первых отблесков заката, Вхагар и Эймонд взмыли ввысь, расправив крылья и издав мощный рык, который эхом разнесся по дворцу и двору. Дэйрина замерла, восхищённая и одновременно охваченная тревогой, осознавая всю силу и величие драконьего полёта.