Море
Советный зал был залит тусклым светом факелов, тени играли на каменных стенах, будто сама история наблюдала за собравшимися.
За длинным столом сидели:
— Рейнира — с прямой спиной, сжатыми пальцами и выражением лица, которое сочетало в себе усталость, решимость и скрываемую тревогу.
— Рядом — Дэймон, молча, с полуопущенными веками, но с хищным вниманием следивший за каждым словом.
— Отто Хайтауэр — как всегда невозмутим, с холодной рассудительностью.
— Алисента — чуть в стороне, спокойная, будто присутствовала ради долга, но не без интереса.
— Эймонд и Дэйрина сидели по левую сторону от королевы. Он — сдержанный, она — с побледневшим лицом, но гордо поднятой головой.
— Далее — Джейс, Бейла, Рейнис, Хью и Ульф.
Все присутствующие поглядывали на дверь. Только одно кресло оставалось пустым.
— Он уже должен быть здесь, — тихо сказала Рейнис, переглянувшись с дочерью. — Дрифтмарк не из тех, кто опаздывает без причины.
— Его корабль вошёл в гавань с первыми лучами солнца, — добавил Джейс. — Он прибудет с минуты на минуту.
Отто наклонился чуть вперёд, медленно глядя по рядам:
— В таком случае, начнём без него. Он услышит, что нужно.
Рейнира не ответила, лишь сжала губы.
— Мы собрались здесь, — начал Отто, — потому что время играет не на нас. Дорн действует быстро, хитро и без пощады. Но сегодня у нас есть преимущество — драконы и союзники, которых мы давно ждали.
Он кивнул в сторону вновь прибывших.
— Леди Рейнис, Леди Бейла, Хью, Ульф... Добро пожаловать. Мы ждём только Лорда Дрифтмарка, чтобы завершить наш круг.
Двери скрипнули, и все мгновенно обернулись.
Но это был не он.
— Стража докладывает, — сказал рыцарь в золотом плаще, — Лорд Корлис Веларион спешит в замок. Он будет здесь через несколько минут.
Тишина. Все взгляды вернулись к столу.
Эймонд чуть повернулся к Дэйрине, едва заметно коснувшись её руки под столом. Она не отреагировала, но уголок её губ дрогнул — на мгновение.
Они ждали. И каждый знал — как только откроются двери в следующий раз, совет начнёт говорить не о подготовке, а о войне.
Двери распахнулись.
В зал уверенно вошёл Лорд Корлис Веларион, всё ещё в плаще с символом его дома — морским коньком, а под ним сверкающая кольчуга. Его волосы были аккуратно собраны, взгляд — острый, как лезвие.
Он не стал останавливаться на пороге и не ждал приглашения. Стук его шагов эхом разнёсся по залу, пока он не подошёл к столу и не остановился, уперев ладони в каменную поверхность.
— Я хочу услышать всё, — твёрдо произнёс он.
— Все обстоятельства. Все риски. Все решения, что обсуждались без меня. Потому что, — он перевёл взгляд на Рейниру, потом на Отто, — я не буду поддерживать войну вслепую.
Он сел.
— Как я понял. Мы стоим на грани.
Некоторое время никто не говорил. Затем Рейнира выпрямилась и спокойно сказала:
— Ты прибыл как раз вовремя, Лорд Корлис. Потому что выбора больше не будет. Он уже сделан. Теперь — только путь вперёд.
— Но в каком направлении? — вставил Отто, глядя на Велариона с интересом.
Корлис посмотрел на карту Вестероса, разложенную на столе, и ткнул пальцем в Залив Дрифтмарка.
— Если Дорн укрепится здесь, это будет их путь к Королевских Земель. А если они займут Простор — война закончится раньше, чем начнётся. Но не в нашу пользу.
— Мы собрали здесь всех драконов, какие смогли, — заговорил Деймон. — Но даже этого недостаточно, если они объединят свои флоты.
Корлис поднял глаза:
— Тогда скажите мне — в чём ваш план? Как вы намерены не просто сражаться, а побеждать?
Рейнира кивнула и резко повернулась к карте.
Совет начинался по-настоящему.
Теперь — со всеми силами за столом.
На столе уже была развернута новая карта, более детализированная — с отмеченными морскими путями, прибрежными фортами и важнейшими перевалами. Корлис Веларион внимательно провёл пальцем от Солнечного Копья вверх вдоль побережья, пока не остановился на Дрифтмарке.
— У этой войны два пути, — сказал он, не отрывая взгляда от карты. — Морской путь, вот здесь, — он очертил линию по морю, — от Дорна через Залив Разбитых Кораблей, мимо Штормового Предела и прямо к Дрифтмарку. Это — быстро, опасно, но, если у них есть флот, а он у них есть, — он бросил взгляд на Отто, — они могут ударить внезапно.
— Грейджои, — добавил кто-то из лордов.
— Их флот присоединён к дорнийскому, — подтвердил Отто. — Это даёт им численное превосходство на воде.
Корлис кивнул:
— Второй путь — по суше, через Штормовые Земли. Это дольше, тяжелее, но даёт им возможность захватывать земли и наращивать поддержку. Если они пройдут к Королевской Гавани через Росби, Стоуксворт, Дарри... — он ткнул в каждое из имён. — Мы окажемся в кольце.
— Где бы они ни ударили, — сказал Деймон, — мы должны предугадать их ход и не дать им закрепиться. Иначе... — он не договорил.
— Иначе начнётся конец, — спокойно закончила Рейнира.
Молчание.
Корлис откинулся в кресле.
— У нас есть драконы. Но у них есть численность и направление. Если мы не перекроем этот маршрут от Солнечного Копья до Дрифтмарка — море станет их.
— А если не укрепим Штормовой Предел — суша станет их, — добавила Алисента.
Все взгляды встретились над картой.
— Значит, — подытожила Рейнира, — нам нужно выбрать, где бить первыми. И быстро.
Корлис смотрел на карту с выражением, в котором смешались решимость и усталость. Его пальцы снова коснулись берега Дрифтмарка, и он сказал твёрдо:
— Вот почему вы меня и пригласили.
Он поднял глаза на Рейниру, потом на Отто, затем оглядел всех присутствующих.
— Чтобы я укрепил горизонт, — продолжил он, — перекрыл морские ворота к Дрифтмарку. Чтобы, если дойдёт до морской войны — а она дойдёт, будьте уверены — флот Веларионов стал первой и последней преградой на их пути.
— Именно, — кивнула Рейнира. — Вы — единственный, кто может противостоять объединённому флоту Дорна и Грейджоев. Мы не можем позволить им взять море под полный контроль.
— Они уже близки к этому, — вставил Отто. — Если мы не поднимем флот Веларионов в полную силу, они пройдут от Солнечного Копья до Дрифтмарка, как по открытому мосту.
Корлис выпрямился.
— Мои корабли будут готовы. Мы с моей женой, выдвинемся в ближайшие дни для подготовки. Но... одного флота недостаточно. Нам нужна защита сверху.
Он поднял голову и посмотрел прямо на Рейниру.
— Думаю, четырёх драконов будет достаточно. Но они должны быть с нами. Один лишь флот не сможет противостоять скорпионам и пылающим ядрам, если враг решит ударить издалека.
— Кто пойдёт с вами? — спросила Рейнира.
Бейла шагнула вперёд, не дожидаясь разрешения:
— Я. Лунная Плясунья готова. Мы с отцом знаем море.
— Я тоже, — добавил Хью уверенно. — Овцекрад рвётся в бой.
— И я, — сказал Ульф, поднимая подбородок. — Сереброкрылая поднимется над водой, если понадобится.
Рейнис одобряюще кивнула всем троим, а Корлис повернулся к остальным:
— Это будет не просто защита, это будет надвигающийся шторм. Пусть они дрожат, глядя на небо и море одновременно.
— Выдвигайте флот Дома Таргариенов, — добавила Рейнира. — Он невелик по сравнению с Веларионами но справится. Это даст вам ещё одно преимущество. Ещё одну волну.
Корлис кивнул.
Корлис уже отстранился от карты, но Дэймон шагнул вперёд, глядя на очертания побережья.
— Они думают, что мы не понимаем. Что мы не предугадаем их ходы. Думают, что пойдут морем — и мы отправим туда слишком мало кораблей, пытаясь защитить всё сразу.
Он бросил взгляд на Рейниру, затем на Отто и Алисенту:
— Но они заблуждаются. Мы знаем, что они попытаются окружить нас. Морем — лишь первая часть.
— А вторая? — спросил Джейс.
— Штормовые земли. — ответил Отто, присоединившись к Дэймону. — Они не глупы. Если они захватят побережье и одновременно ударят с суши, они прорвутся к Простору. А если они проберутся туда — мы лишимся всего.
— Так значит, они хотят взять нас в кольцо, — подытожил Хью. — С юга, с востока и суши.
— Именно, — сказал Дэймон. — А потом они ударят в самое сердце — по Королевской Гавани. Когда мы будем заняты защитой флангов.
Рейнис скрестила руки:
— Мы не позволим. Флот уже движется. Мы удержим море.
— А мы усилим защиту на границе штормовых земель, — сказала Рейнира. — Отправим воронов в замки Дому Селтоваров, Дому Дондаррионов и другим. Мы не допустим, чтобы враг прошёл незамеченным.
Отто медленно кивнул:
— Но мы должны действовать тихо, без паники. Пусть они думают, что мы ничего не подозреваем. Пусть продолжают свой самодовольный марш — прямо в нашу ловушку.
— Тогда мы не только выстоим, — сказал Эймонд, скрестив руки за спиной. — Мы разобьём их там, где они думали, что мы слабы.
В зале наступила тишина, все устремили взгляды на Дэйрину, которая, тихо, но уверенно подошла к большой карте, развернутой на столе.
— Если мы сосредоточим основную оборону на границах Королевских земель с Простором и Штормовыми землями, — начала она, указывая пальцем на линию фронта, — враг, скорее всего, пойдет именно этим путём. Окружить нас с северной стороны Простора и Далины — глупо.
— Война не развернётся у ворот Королевской Гавани, — голос Дэйрины был твёрдым, — мы должны разбить лагерь на этих рубежах, чтобы выиграть время и отслеживать все их шаги.
Лорды и советники внимательно слушали, а Рейнира взглянула на дочь с гордостью.
— Дорн официально начал войну. Они стремительны и хитры, но мы можем их перехитрить, если будем готовы и собраны.
Отто добавил, серьёзно глядя на карту:
— Тогда начнем немедленно. Приказано собрать войска и укрепить позиции на востоке.
Алисента тихо сказала:
— Будем надеяться, что мудрость и сила вместе приведут нас к победе.
Дэйрина подняла взгляд к карте, затем к югу, к Дорну, и, после краткой паузы, заговорила, твёрдо и ясно:
— Для более точного понимания их движения, стоит провести разведку. Но не слишком близко — и только с воздуха.
Она на мгновение задумалась, потом повернулась к Джейсу.
— Нужен маленький, быстрый дракон. Джейс.
Он незаметный, не привлечёт внимания. Слетай над Дорном. Только не приближайся слишком сильно и держись выше. Мы не можем позволить себе потерять хоть что-то.
Джейс посмотрел на неё, молча кивнул и, не теряя времени, быстрым шагом направился к выходу. За его спиной мягко хлопнула дверь, и в зале снова повисла сосредоточенная тишина.
***
Пока в Советном Зале кипели обсуждения, Рейна бродила по краю леса, вдали от звуков и тяжести войны. Она не участвовала в совете. У неё не было ни дракона, ни меча, ни нужды быть среди военных планов. Её тянуло в тишину, к деревьям, к спокойствию, которое ещё не знало запаха крови.
Её лёгкое платье цеплялось за ветви кустарника, но она не обращала внимания. Здесь, среди листвы, шороха листвы под ногами и щебетания птиц, Рейна дышала свободно. Она чувствовала себя чужой в этом мире стали и огня. Но не бесполезной — просто другой. Не каждый должен был держать меч, чтобы быть важным.
Она остановилась у ручья, присела на камень и уставилась в прозрачную воду. Мир отражался в ней так тихо, так равнодушно к войне. Рейна провела пальцами по поверхности, нарушив отражение, словно и сама боялась, что война однажды дотронется до неё.
В следующее мгновение — тень. Она резко подняла голову.
Высоко, но не слишком — достаточно близко, чтобы его можно было разглядеть, — пролетал Вермакс. Зелёная, ловкая тень, скользившая над кронами деревьев. Он летел вдоль границы леса, осторожно и почти бесшумно, направляясь, очевидно, к югу — на разведку, догадалась Рейна.
Но сейчас она просто смотрела ему вслед, чувствуя, как в груди защемило.
— У меня никогда не будет дракона, — прошептала она. Без злобы, без зависти, просто как факт, как будто повторяла себе уже в сотый раз. — Даже если война закончится, даже если мы победим... я всё равно буду той, кто остаётся на земле.
Вермакс исчез за линией деревьев. А она осталась, как всегда — тихо, незаметно, чужой среди огня.
Рейна медленно поднялась с места. Тень Вермакса уже исчезла, но в её сердце всё ещё звучал отголосок его пролёта — неуловимое напоминание о мире, в который ей не было хода. Она вытерла ладонью юбку, будто стряхивая мысли, и пошла вдоль опушки, туда, где лес казался менее густым.
С каждым шагом воздух становился более сухим, земля — более твердой, и вдруг она замерла.
Перед ней открылось странное место: трава была выжжена до самых корней, обугленная, местами словно расплавленная. Почва почернела, источая слабый запах гари. В центре круга, как на заброшенном пиршестве, лежали кости. Обгоревшие, скрученные, местами сломанные, они хрустнули под её ногой, когда она неосторожно ступила ближе.
Рейна нахмурилась. Она присела, провела пальцами по сухому пеплу.
— Здесь ел дракон, — произнесла она вслух, тихо, как будто боялась потревожить само место.
Это было совсем недавно — земля ещё хранила тепло, будто пламя только что угасло. Возможно, Джейс или Бэйла остановились здесь. Или Хью. Она не знала, но её поразила сама мысль: даже драконы находят здесь угол, чтобы насытиться. А ей всё, что остаётся, — смотреть.
Ветер тронул её волосы, и Рейна встала, глядя в небо.
— Я чужая даже среди своих, — сказала она почти шёпотом. — Может своё место. Пусть и без крыльев.
Рейна уже развернулась, чтобы пойти назад — к каменным стенам, к безопасной предсказуемости, пусть и холодной. Но её взгляд снова скользнул по выжженной земле. Что-то не давало покоя. Это место... оно было слишком свежее. Слишком «живое» в своей мёртвости. А если это не наш дракон?
Сердце забилось чаще. Любопытство — острое и почти болезненное — толкнуло её вперёд.
Она пошла дальше, вглубь леса. С каждым шагом деревья становились плотнее, тишина — гуще. Птицы будто притихли. Даже ветер замер, как в ожидании. Рейна чувствовала странное напряжение в воздухе — словно тень, притаившаяся в ветвях. И тогда, остановившись посреди просеки, она закрыла глаза.
Она вспомнила древнюю песню — ту, что когда-то пели жрицы в Высоком Валирийском.
Голос её дрожал вначале, но потом окреп:
Drakari pykiros
Tīkummo jemiros
Yn lantyz bartossa
Saelot vāedis
Hen ñuhā elēnī...
Слова лились мягко, как вода, струясь меж деревьев.
Perzyssy vestretis
Se gēlȳn irūdaks
Ānogrose...
Лес будто замер. Тонкие ветки дрожали, как от дыхания невидимого существа. Где-то далеко треснула ветка.
Perzyro udrȳssi
Ezīmptos laehossi
Hārossa letagon...
И тогда, в паузе между последними словами, воздух сгустился. Что-то шевельнулось. Тяжёлое. Живое.
Aōt vāedan...
Hae mērot gierūli...
Se hāros bartossi
Prūmȳsa sōvīli...
Gevī dāerī...
Последние ноты растаяли в тишине. И Рейна замерла, не дыша, прислушиваясь. Где-то вдалеке раздался тяжёлый хруст, будто огромные лапы наступили на ветки. А потом — тишина.
Она не знала, услышал ли её кто-то. Но кто-то точно был там. И она сделала шаг вперёд.
Рейна стояла у края выжженной поляны, вглядываясь в силуэт дракона, затаив дыхание.
Розовая чешуя. Тонкие, изящные крылья. Её дыхание было лёгким, как ветерок на рассвете.
Утро.
Это была она. Та самая, о которой рассказывал отец, когда Рейна была ещё девочкой.
" Вылупился одна дракониха Маленькая... но гордая. Розовая, как рассвет. Они зовут её Утро."
"Где она?" — спрашивала тогда Рейна.
"Она научилась летать, и исчезла, думаю хотела свободы, кто-то даже видел её недавно, маленькую, хрупкую прямо как ты."
И вот она — в этом лесу, где земля ещё пахла пеплом, а рядом валялись обугленные кости какого-то зверя. Вероятно, совсем недавно Утро здесь ела.
Рейна с замиранием сердца шагнула вперёд.
Она знала всех диких драконов, что обитали на Драконьем Камне— Каннибал, черный исполин, пожиравший своих сородичей... Серый Призрак, которого почти никто не видел, и только редкие рыбаки замечали его в утреннем тумане... и Теоран, злобный, тяжёлый, покрытый шрамами, который охранял старые пещеры.
Но Утро была другой. Тихая. Лёгкая. Незаметная.
И, может быть, одинокая.
Сердце стучало, как у барабанщика в бою. Она выдохнула медленно и начала петь:
Drakari pykiros
Tīkummo jemiros
Yn lantyz bartossa
Saelot vāedis...
Утро подняла голову.
Словно что-то в этих звуках было ей знакомо.
Может, песня... может, сама Рейна.
Дракон сделала шаг вперёд.
Рейна продолжила, и голос её не дрожал — в нём была уверенность, не из страха или власти, а из... уважения.
...Ānogrose
Perzyro udrȳssi
Ezīmptos laehossi
Hārossa letagon
Aōt vāedan...
Драконесса замерла на краю поляны. Из её ноздрей вырывался лёгкий дым, но он не был враждебным — скорее тёплым, мягким, как дыхание перед рассветом.
Рейна подняла руку, но не делала шагов. Она знала, как это бывает.
Многие.
Многие драконы пытались сжечь её.
Они не слушались, не подчинялись, вырывались, шипели, кусались, пускали пламя. И даже те, что позволяли подойти ближе, вдруг — в последний момент — поднимали голову и изрыгали огонь.
Но Утро — не такая.
Рейна медленно опустила руку и прошептала:
— Lykiry... Dohaerys...
(«Спокойно. Служи.»)
Слова слетели с губ почти шёпотом, не требованием, не приказом, а просьбой. Почти молитвой.
Дракониха моргнула. Глаза её были цвета жемчуга с золотыми прожилками. Она сделала шаг. И ещё один. Шуршание её когтей по углям звучало тихо, как шелест листьев.
— Lykiry... — повторила Рейна, и сердце её грохотало в груди.
Ещё шаг.
Утро теперь была совсем близко. Её морда оказалась прямо перед лицом Рейны — огромная, гладкая, розовая, будто светящаяся в тенях леса. Тёплое дыхание окутало лицо девочки.
Но не было пламени.
Не было ярости.
Только спокойствие.
Рейна вытянула руку. Осторожно. Пальцы дрожали. Она коснулась драконьего лба.
И в этот миг ей показалось, что Утро глубоко вздохнула, словно выдыхая все свои страхи, и впервые за долгое время доверилась человеку.
Чешуя Утра была поразительной. Не такой, как у других драконов, не тёмной, не устрашающей — она была цвета утреннего неба перед рассветом, нежно-розовой, с отблесками золота на изгибах шеи и крыльев. Там, где на неё падали отблески света сквозь листву, чешуя будто светилась изнутри — мягким, почти волшебным светом.
Рейна не могла оторвать взгляд. Она обошла дракониху сбоку, медленно, с осторожностью. Утро стояла спокойно, лишь один раз повернула голову, чтобы проследить за её движениями. Она позволяла ей быть рядом.
Когда Рейна дошла до спины, её сердце ёкнуло.
Седла не было.
Разумеется.
Это был дикий дракон. Никто её не оседлывал. Никто не осмеливался даже приблизиться. Все, кроме неё.
И теперь — выбор.
Оставить её здесь? После того, как Утро приняла её?
После того, как между ними, хоть и хрупко, но возникла та самая нить связи, о которой ей столько раз рассказывал отец?
Рейна глубоко вдохнула.
— Issa iā dorolvie... — прошептала она. Это возможность.
Она уцепилась за изгиб у передней лапы, упёрлась ногой — и взобралась. Скользко, тяжело, без стремян, без опоры. Но она справилась. Она уже сидела на драконе. Прямо на её гладкой, тёплой чешуе. Обеими руками Рейна схватилась за выступы между пластинами на шее Утра и тихо сказала:
— Sovēs.
(«Взлетай.»)
Дракониха замерла на миг, как будто прислушалась к словам.
Затем расправила крылья — огромные, розовые, как лепестки пылающего цветка — и с мощным толчком задних лап оторвалась от земли. Воздух свистнул в ушах. Ветер ударил в лицо. И лес под ними начал стремительно исчезать вдали, уменьшаясь до пёстрого пятна.
Рейна не закричала.
Она улыбнулась.
***
Три фигуры шагали по каменному мосту вдоль крепостной стены Королевской Гавани.
Рейнис шла уверенно, со сдержанной усталостью во взгляде. Бейла держалась рядом, молчаливая, сосредоточенная. А между ними — Дэйрина
— Я не знаю, как долго ещё смогу. Эта война... С каждым письмом, с каждой вестью... Я чувствую, будто... будто сердце моё сжимается. И не отпускает
Вдруг над их головами пронёсся с оглушительным свистом огромный розовый дракон. Его крылья разрезали воздух, поднимая порывы ветра, а спина была совершенно голой — без седла и уздечки.
На спине дракона кто-то сидел — фигура, смутно очерченная и скрытая от взгляда, слишком быстро промелькнувшая, чтобы её можно было разглядеть.
— Седла нет... — тихо произнесла Дэйрина, удивлённая смелостью всадника.
Дракон стремительно сделал поворот и, не снижая скорости, направился к Драконьему Логову, скрываясь за углом стены.
Никто из троих не узнал тогда, что это была Рейна, вернувшаяся тайно на своего дракона.
— Вы это видели? — нарушила тишину Бейла, её голос дрожал от смеси изумления и тревоги. — Это был... дракон? Розовый?
— Не один из наших, — тихо проговорила Рейнис, глядя вслед исчезнувшему силуэту. — И точно без седла. Кто осмелился?
Дэйрина молчала, прищурившись, словно пыталась в памяти восстановить очертания фигуры, что мчалась на спине дракона. Сердце у неё заколотилось быстрее. Этот полёт — он был смелый, даже дерзкий... и до боли знакомый.
— Идём — твёрдо сказала Рейнис, уже разворачиваясь. — В Драконье Логово. Хочу знать, кто осмелился сесть на дикого дракона.
Бейла и Дэйрина молча последовали за ней, их шаги ускорялись с каждым поворотом коридора. Что-то было не так. Неожиданное. И странно знакомое.
Трое вышли из прохладных каменных переходов на просторный уступ перед Драконьим Логовом. В воздухе всё ещё витал запах гари и обожжённого воздуха — следы недавнего полёта. У входа суетились драконьи смотрители — один из них, седовласый, с плащом, запятнанным пеплом, громко кричал на валирийском. Его голос отдавался в камне.
— "Ao jorrāelan! Skoros iksis ziry?! Issa dārys, yn ziry daor ēdruta! Issa riña! Dāervi ānogrose belmon!" — Он махал рукой в сторону Рейны, что стояла рядом с дрожащим Утром, её розовые крылья были полуопущены, как у провинившегося ребёнка. — "Tīkuni daor, iā drakaro bē skoros daor ivestragon! Dāria iā daor. Rōvēgros ābrar!"
Утро тихо зарычала, будто ей было стыдно. Она опустила голову, избегая взгляда человека, которого когда-то уже пугалась. Её глаза были печальны, почти человечески выраженные. Словно понимала, что её укоряют за нечто неправильное.
— "Ȳdra daor." — Голос Дэйрины прозвучал спокойно, но уверенно. Она шагнула вперёд, навстречу старику. — "Riña iksā sȳz. Daor moriot. Mēre vestri. Hae bē skoros daor. Ñuha rytsas. Putogon belmonti se daor nages."
Старик нахмурился, повернулся к ней.
— "Ñuha dāria?" — уточнил он.
— "Ñuha mandia," — твёрдо сказала Дэйрина, кивая на Рейну. — "Lo ziry māzigon ēdruta, vestegon se putogon sȳndror."
(Если она пришла наездницей — оседлайте и подготовьте её дракона.)
Он посмотрел сначала на Дэйрину, потом на розового дракона. Медленно кивнул, хотя ворчание не исчезло с его лица.
— "Sȳz," — пробормотал он. — "Yn kesan rūk."
Смотрители начали расходиться, один из них принёс обтёртое, но ещё крепкое седло. Утро насторожилась, но не отпрянула. Рейна подошла ближе, провела рукой по её тёплой чешуя — как будто подбадривала. С шипением дракон медленно опустился на живот, позволяя надеть седло.
Она оглянулась на Дэйрину.
— Ты... ты заступилась за меня?
— А ты за неё, — отозвалась Дэйрина, глядя на Утро. — Теперь она часть нас.
Утро, помахивая крыльями, медленно двинулась вглубь логова, Рейна проследила за ней взглядом. В её лице читалось облегчение — и что-то большее. Может, гордость, может, тоска. Может, облегчение впервые за долгое время.
Дэйрина посмотрела на дракона, исчезающего в тени каменных арок, потом снова перевела взгляд на Рейну.
— Как ты это сделала? — спросила она с лёгкой улыбкой. — Ты ведь даже не была у седла. Как она тебя приняла?
Рейна обернулась к ней. В её глазах была усталость, но в уголках губ — тихая радость. Та, что редко рождается в темные времена.
— Я не знаю, — прошептала она, чуть пожав плечами. — Я просто... пошла к ней. А она будто ждала.
И в этот миг позади раздался быстрый топот. Кто-то сбежал по ступеням — и прежде чем Рейна успела понять, что происходит, в неё врезалась Бэйла, крепко обняв её за плечи.
— Безумная! — выдохнула она, прижимаясь щекой к сестре. — Ты что творишь? С тобой всё хорошо?
Рейна на секунду растерялась, но потом крепко-крепко обняла её в ответ, закрыв глаза.
— Я жива, — прошептала она.
Дэйрина смотрела на них, и на её лице расцвела тёплая улыбка. Сердце, полное боли и тревоги, вдруг оттаяло — хоть на мгновение. Потому что в этом обнимании, в этих словах было что-то настоящее.
Что-то, что стоило защищать.