The Heir

Королевская Гавань. Над бастионами взлетает Вермитор.

Гул его крыльев разнёсся по улицам, как раскат грома. Люди внизу в страхе прижимались к стенам, всадники тянули поводья, а часовые бросались к арбалетам — но тут же замирали, узнав знакомые очертания  дракона. Вермитор медленно опустился на вымощенную площадку, у самых врат Драконьего логово.

Дэйрина соскочила с седла ещё до того, как он полностью сложил крылья. Сердце билось так же яростно, как и утром. Но теперь она была в деле — не в горах, не в пыльной постели Леди Джейн, не в её пристальных взглядах.

— Слава Семерым, наконец-то нормальный воздух — пробормотала она себе под нос, стягивая перчатки и направляясь к крепостным вратам. — Без поцелуев. Без женских истерик. Без запаха жасмина и лжи.

Дэйрина быстро шла по каменным коридорам Королевской Гавани — усталая после долгого полёта, но стараясь держаться прямо. Она направлялась к своей комнате, мечтая наконец выдохнуть.

Вдруг, из тени, за спиной, прозвучал холодный, спокойный голос:

— Ну и как прошла твоя поездка, кузина?

Она мгновенно узнала этот голос. Не оборачиваясь, ответила с лёгкой насмешкой:

— С каких пор тебя это волнует? Кузин.

Шаги приближались, и Эймонд вышел из тени. Его лицо оставалось серьёзным, но в глазах мелькнул едва заметный вызов.

— Не волнует, а интересует. Мы — семья, и нам стоит знать, кто и с кем заключает союзы.

Дэйрина остановилась и, наконец, повернулась к нему.

— Семья, да? Тогда почему ты всегда такой холодный?

Эймонд усмехнулся, почти искренне.

— Холодность — мой щит. Но, может, с тобой стоит быть чуточку мягче.

Она посмотрела на него с вызовом и, немного смягчив тон, ответила:

— Тогда попробуй меня не обжечь.

Он приблизился чуть ближе, но не слишком.

— Это уже зависит от тебя.

В коридоре вновь воцарилась тишина, но теперь она казалась не такой пустой, как прежде.

Дэйрина мельком посмотрела на Эймонда, глаза блестели упрямством и легкой игрой.

— Похоже, твоя мягкость — редкий гость, даже в королевских стенах.

Он сделал шаг назад, сохраняя дистанцию и холодный оттенок в голосе:

— Я не гость, я регент. Моя мягкость — роскошь, которую я не могу себе позволить. Но для тебя...

Он на мгновение замялся, и глаза чуть смягчились.

—Нет, для тебя тоже

Дэйрина чуть улыбнулась, поворачиваясь к своей двери.

— Посмотрим.

И с легким вздохом вошла в комнату, оставив Эймонда в полумраке коридора.

*Я что, Превращаюсь в леди Джейн?*
___________________________
Комната была наполнена мягким светом свечей. За высокой ширмой тихо плескалась вода — ванна с ароматами лаванды и розмарина, чуть дымящаяся паром. Дэйрина медленно опустилась в тёплую воду, закрыв глаза. Тело ныло от долгого полёта, но не оно утомляло её — голова была тяжела от мыслей.

Четыре дня с Леди Джейн...— она чуть усмехнулась, вспоминая настойчивые прикосновения, взгляды, полунамёки, которые давно перестали быть полу.
Безумная. Очаровательная. Опасная.

Но союз был заключён. Лучники, всадники, боевые знамена Арренов — все на стороне Таргариенов.

Она провела рукой по воде, создавая круги. Мысли перебежали к Королевской Гавани, к сегодняшнему вечеру... к Эймонду.

Его голос, как ледяной кинжал за спиной. Его взгляд — холодный, но сдержанный. Почему каждый раз, когда он рядом, дыхание словно цепенеет?
Он не тянется к ней. И всё же — он всегда рядом, как тень, как страж, как... вызов.

С каких пор тебя это волнует...— повторила она его слова про себя, и вдруг поймала себя на том, что улыбается. Чуть. Едва заметно.

Её мысли коснулись Рейниры.
Мачеха — это слово звучало в голове мягко, почти болезненно.
Сколько ещё испытаний ты вынесешь?

Вода стала чуть прохладнее. Дэйрина открыла глаза, глядя в потолок. Впереди был ещё совет. Война. Смерти. Полёты. Решения.

Но сейчас... сейчас она позволяла себе просто быть.

Дэйрина надела лёгкое платье цвета тумана и села у окна, расчёсывая влажные волосы. Сумерки сгустились над Королевской Гаванью, но город ещё жил — где-то внизу звучали голоса, шелестели шаги стражи.

В дверь постучали дважды.

— Войдите— устало произнесла она.

Юная служанка с робким поклоном протянула свиток.

— Письмо из Драконьего Камня, для вас. Ваша милость.»

Сердце у Дэйрины дернулось. Она быстро взяла письмо, и, только оставшись наедине, развернула его.

Рукопись была уверенной, чёткой — почерк Рейниры.

*«Моя Дэйри

Я говорила с твоим отцом. Он, разумеется, встретил эту идею — союз с Зелёными — холодом. Его слова были суровы. Он назвал их узурпаторами, предателями, палачами семьи, не говорю что это не правда. Но... в конце концов он понял: мы делаем это не из слабости, а из необходимости.

Он согласился поддержать нас.
Он собирает войска в Харренхолле. Старые знамена снова развёрнуты, и Карраксес дышит нетерпением.

Он не прощает. Но он любит. И ради семьи он будет с нами.»*

Дэйрина перечитала последнюю строчку ещё раз.

«Он не прощает. Но он любит. И ради семьи он будет с нами.»

Она медленно опустила письмо на колени, глядя в окно.

«Отец...» — она не знала, что чувствует. Облегчение? Грусть? Страх перед тем, что за этим последует?

За окном Королевская Гавань дымилась огнями — спокойствие перед бурей.
__________________________
Зал был прохладным, несмотря на летний вечер. На столе — развёрнутая карта Вестероса, испещрённая знаками: знамена, значки драконов, стрелки передвижений.

Первым заговорил Отто:

— Север молчит. Старки, как всегда, взвешивают каждое слово. Но в Долине — успех. Благодарим Вас, Ваша милость— он кивнул Дэйрине.

Она лишь кивнула в ответ. Эймонд молчал, взгляд его был прикован к карте.

— Харренхолл?— резко спросил он.

— Я получила письмо от матери. Отец собрирает войска. Он не одобряет союз, но будет сражаться ради дома Таргариенов,— твёрдо произнесла Дэйрина.

— Значит, и он готов,— Эймонд слегка приподнял бровь. — Интересно.

Ларис подал голос:

— Но если Дорн ударит снова — они могут пойти сразу на Драконий Камень. Мы теряем время.

Отто сжал губы:

— Если Дорн возьмёт остров, мы потеряем символ. Королевскую Гавань защищают, но без Драконьего Камня...

— Там Рейнис и Бэйла,— вмешалась Дэйрина. — Они удержат его. Вермитор со мной, Вермакс в Речных землях? но Сиракс, Мелеис, Лунная Плясунья — там.

Эймонд кивнул.

— Мы должны быть готовы использовать Дейрона. Он с армиёй в Староместе. Если они приблизятся к нам, я прикажу ему выдвигаться.

— Дейрон — последний из нас, кто ещё не был в битве,— бросила Дэйрина. — Ты уверен, что он готов?

Эймонд посмотрел на неё холодно, но сдержанно.

— Он — Таргариен. Он будет готов, когда наступит час.

Повисла пауза.

— А что Талли?— тихо спросил Ларис.

Дэйрина посмотрела на карту:

— Джейс улетел к ним. Он умеет убеждать.

Отто вздохнул, облокотившись на стол:

— Тогда остаётся только ждать. Дорн не будет ждать долго. И мы тоже не можем.

Эймонд отстранился от карты, встал:

— Тогда готовьтесь. В предстоящие время мы будем говорить не за этим столом, а на поле боя.

Один за другим советники покидали зал.
Скрип дверей. Звук шагов. Тишина.
Вскоре остались только двое: Дэйрина и Эймонд.

Она стояла, опершись ладонями о край стола, всё ещё глядя на карту. Он — за её спиной, неподвижный, как статуя.

Некоторое время он просто смотрел на неё.
А потом — ровным, чуть насмешливым тоном:

— Так... как тебе удалось убедить леди Джейн?
Пауза.
— Говорят, Долина — упрямая. Но ты вернулась с армией... и без следов битвы.

Дэйрина медленно выпрямилась, но не обернулась. В её голосе прозвучала лёгкая ирония:

— Некоторых завоёвывают мечом. А некоторых — вниманием.

Эймонд тихо фыркнул, подошёл ближе, но остановился на расстоянии вытянутой руки:

— Внимание...— повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Ты всегда была способна выбирать нужные слова в нужное время.

— И держать холодную голову, чего о тебе не скажешь.— она обернулась, и теперь их взгляды встретились.

— Может быть. Но я умею видеть, когда кто-то играет с огнём,— спокойно ответил он. — Ты знаешь, чего она хотела.

Молчание.

— Знала,— просто сказала Дэйрина. — Но я не принадлежу ей. И не позволю, чтобы кто-то путал политический выбор с личным.

Эймонд медленно кивнул.

— Хорошо. Потому что в этот раз ты сыграла тонко. Но у нас не будет второго шанса.

— Я это знаю лучше всех— её голос стал жёстче.

Он смотрел на неё ещё миг — сдержанно, почти оценивающе. И, наконец, сдвинулся с места, проходя мимо:

— Ты стала опасной,кузина.

Она чуть приподняла бровь:

— И ты только сейчас это понял?

Он остановился в дверях, и без оглядки сказал:

— Нет. Я просто начал это уважать.

Дверь за ним закрылась мягко, но ощутимо.

И в зале снова осталась только тишина... и карта Вестероса с флажками, дрожащими от сквозняка.
___________________________

Дверь в её покои захлопнулась за спиной мягко, но с усталостью.
Дэйрина молча сбросила плащ и опустилась в кресло у окна. Снаружи гудел вечерний город, но внутри было тихо. Слишком тихо, чтобы не слышать собственные мысли.

Она зажгла свечу, глядя, как тень на стене повторяет каждое её движение.
Перед глазами — лицо Джейн Аррен,
голос Эймонда,
карта,
и фраза: Ты стала опасной.

Она тихо выдохнула.
— Опасной... Какая опасная? Я с трудом сумасшедшую уговорила, ну по крайней мере лучше опасной, чем мёртвой— пробормотала себе под нос.

В этот момент дверь чуть приоткрылась — и внутрь вошла служанка, склонив голову:

— Письмо, опять. Ваша милость. Прилетело с вороном.

На конверте — почерк Джейса.

Дэйрина разорвала печать, руки чуть дрожали — то ли от нетерпения, то ли от усталости. Она скользнула глазами по строчкам:

____
"Дэйрина,
Я добрался до Риверрана. Талли настроены слушать, но они хотят видеть силу, а не слова. Возможно, в будущем они потребуют доказательства, что мы можем защитить Речные земли. Я сказал им, что ты вернулась с армией из Долины. Это произвело впечатление. Ты всегда умела добиваться своего.
*Я надеюсь, что ты в безопасности.
Передай Рейнире, если сможешь, что у меня всё под контролем.

P.S. Если снова увидишь Эймонда — не вздумай драться с ним при всех. Он всё ещё носит ту глупую маску над глазом?

— Джейс."*

⸻

Уголки губ Дэйрины дрогнули.
Да, он всё ещё знал, когда именно надо заставить её улыбнуться.

Она откинулась в кресле и прикрыла глаза.

Даже здесь, среди врагов, союзников и полутонов, где каждый шаг — ход на доске,
даже здесь — оставалась семья.

И ради них, ради Джейса, Рейниры, отца...
она будет делать всё, что должна.

Она поставила свечу ближе, взяла из сундука кожаную тряпку и медленно вытащила меч из ножен.
Металл блеснул — ровно, чётко, точно.
Он был безупречен... почти.
Но каждый воин знал — даже почти не достаточно.
Пылинка, заусенец — и ты труп.

Она начала полировать лезвие медленно, тщательно, будто вычищала не только сталь, но и мысли.
Но мысли цеплялись.
И упорно возвращались к нему.

Эймонд.

«С каких пор тебя это волнует?» — сказала она в зале.
А теперь сидела и думала, волнует ли его на самом деле.

Полировка замедлилась. Движения стали более рассеянными.
Она вспомнила его в детстве. Маленький, тонкий, с этим постоянным взглядом в сторону Эйгона,
как будто он всё время ждал удара.
И получал. Снова и снова.
Глупые розыгрыши. Насмешки.
Как будто всё в этом замке кричало ему: ты — лишний.

Он был другим. И его сделали таким, каким он стал.

Она вспомнила, как он смотрел на неё, сегодня.
Спокойно, хищно, сдержанно. Но... не с ненавистью.
С интересом?
С предосторожностью?

«Он не чудовище,» — подумала она. — «Или, по крайней мере... не только чудовище.»

Меч в её руках засиял чище. Ровный блеск — как в ледяной воде.
Дэйрина вздохнула, отложила тряпку, положила лезвие обратно в ножны и прошептала самой себе:

— «Чем больше я пытаюсь его понять, тем больше это начинает пугать.»

Стук сердца.
Шёпот огня.
А за окнами — ночь. Долгая, политическая, и полная ядовитых чувств, где даже меч — не самое опасное оружие.

Свечи горели ровно. Воздух был тёплым, душным.
Дэйрина сидела у стола, пальцы всё ещё лежали на столе. Она смотрела в одну точку, не видя её.

Всё в мыслях. Эймонд. Джейн. Отец.
Политика. Месть.
Выживание.

Она не услышала, как дверь бесшумно приоткрылась.
Но заметила, как из тени скользнула чёрная фигура — тонкая, как змея.
Не успела даже вдохнуть, как ледяной холод стали лёг на её горло.

— Не шевелись,— раздался мужской голос, низкий, с лёгким акцентом.
— Слишком быстрая смерть для такой гордой драконьей сучки.

Дэйрина замерла. Она чувствовала лезвие. Чувствовала дыхание чужого человека за спиной. Но страх — это было чуждо ей.
Она жила среди огня.
И сейчас он вспыхнул внутри.

— Кто послал тебя?— тихо, ровно.

— Не важно. Теперь расплатишься. И все вы, ублюдки в коронах, поймёте — Дорн не забывает. И не прощает.

Он надавил чуть сильнее — кожа под лезвием едва треснула.

— Слишком много слов для человека, который пришёл убивать,— прошипела Дэйрина.
И в тот же миг резко подалась вперёд, плечо ушло вниз, локоть назад — удар в живот.

Крик. Лезвие соскользнуло.
Она перевернулась, схватила меч. Встала — босиком, с распущенными волосами и лицом ярости.

— Ты хочешь смерти? Я покажу тебе.

Он бросился на неё, вытащив кинжал.
Но её меч был быстрее.
И точнее.

Резкая боль пронзила живот.
Дэйрина не сразу поняла, что произошло — только ощутила влажное, горячее тепло, что растекается по коже. В следующее мгновение — удар локтем назад, крик, звон упавшего кинжала.

Она отшатнулась, схватила меч, но рука дрожала. Всё вокруг поплыло. Пол тверд и холоден — камень под босыми ногами. Она глянула вниз: кровь стекала по телу, окрашивая платье в чёрно-красный.

— Тварь...— прохрипела она.

Враг отшатнулся — и, кажется, ушёл. Он не ожидал, что попадёт. Или, может, она оказалась сильнее, чем он думал.

Шатаясь, Дэйрина схватилась за дверную раму и вышла в коридор.

Пламя факелов дрожало. Коридор был пуст... нет.

Стражник лежал на полу. Горло перерезано. Мёртв.
Глаза стеклянные, уставились в потолок.

Она пошла дальше. Шаг. Второй.
Тело не слушалось. Перед глазами всё плыло.

Кровь капала на камень, оставляя за ней тёмный след.
Она пыталась идти прямо... не получилось.
Её повело вбок, и она рухнула на колени. Руки — в её же крови. Волосы прилипли к щеке. В животе пульсировала невыносимая боль. Тело дрожало.

— Кто-нибудь...— прошептала она, голос сломался.

— Помогите...

Перед глазами всё потемнело.
Последнее, что она увидела — как из-за угла кто-то выбегает.

Шаги раздавались всё громче.
Тяжёлые, решительные — и, как оказалось, спасительные.

Кристон Коль, лорд-командующий Королевской гвардии, обогнул угол — и остановился, как вкопанный, увидев Дэйрину на полу.
Кровь — по камню. Тело — в шоке. Губы шепчут что-то бессвязное.

— Пресвятые Семеро...— прорычал он и в следующий миг оказался на коленях рядом, рука тут же прижала её живот, чтобы остановить кровь.

— Стража!— рявкнул он так, что стены дрогнули. — Зовите лекарей! Немедленно! Поднять тревогу! Замки на все ворота!

Она слабо уцепилась за его плечо.

Он поднял её на руки — кровь стекала с её платья, пачкая белый плащ Королевской гвардии. Он не замечал.

Он шёл сквозь коридор, капли крови с её одежды оставляли тёмную тропу.
Охрана расступалась. Один гвардеец побежал вперёд за лекарями.

— Ты сильная. Не вздумай сдаться сейчас. Если ты умрёшь сейчас, ты подставишь всех. Свою мать. Королеву. Нас. Себя.
Пауза.
— Так что не вздумай умирать.

Она уже не отвечала. Глаза закатились. Она теряла сознание.

Он зашагал прочь, громко отдавая приказы. За его спиной — бегущий гвардеец. Внизу — воины поднимались с оружием.
В замке началась тревога.

Как вам?💕