Хью
Когда Дэйрина вернулась в зал Драконьего Камня, её шаги отразились эхом в пустом, холодном помещении. Здесь не было никого, кроме стражников, стоящих на страже. Зал был темен, только слабый свет от факелов освещал её путь. Дэйрина остановилась в центре, вытянула спину и, не глядя на стражников, начала говорить, как если бы весь зал был полон.
— Таргариены — это не просто имя, которое мы носим. Это не просто династия. Это кровь драконов. Это сила, которая горит в наших венах, сжигая всё на своём пути и не позволяя слабости проникнуть в наши сердца. Мы — те, кто ходят по огню и живут среди пепла, потому что сила — наша сущность.
Она сделала паузу, её взгляд мельком скользнул по залу, и, краем глаза, она заметила Рейниру, которая, несмотря на всю тишину, стояла на небольшом балконе в углу, с гордостью наблюдая за её словами. Этот взгляд придавал ей уверенности, и она продолжила.
— Мы те, кто сражается, кто выживает, кто приводит свою родину к величию, даже если мир вокруг нас рушится. Наши драконы — наши союзники, а наше имя — наша сила. Таргариены не склоняются перед судьбой. Мы её куем.
Её голос стал твёрже, словно сама сталь.
— Это наш путь. Это наша кровь.
Она сделала паузу, взглянув на пустоту, словно сама представляла себе этого великого зверя.
— Шипстилер — не просто дракон. Он символ, он сила, которая не поддаётся легко. Как и все другие драконы. И может быть, кто-то из вас получит шанс оседлать его. Этот шанс не будет дан просто так. Тот, кто оседлает его, тот, кто возьмёт его в свои руки, станет тем, кто может изменить ход нашей судьбы. Но не заблуждайтесь — это не подвиг для любого. Он не покорится каждому.
Её голос стал холодным, и она окинула зал взглядом.
— Тот, кто оседлает его, должен быть не только достойным, но и бесстрашным. Этот дракон потребует силы, решимости и духа, как никто другой. Но если вы оседлаете его, вы будете носить не просто имя Таргариена. Вы будете носить тяжесть этого выбора, эту силу, которую не каждый переживёт.
Она замолчала, и её взгляд снова скользнул по стражникам, но её мысли были где-то далеко, рядом с тем самым драконом, который, возможно, когда-то был у них, а теперь снова мог стать частью их судьбы.
— Мы идём к нему, — сказала она, голос её был твёрдым, как камень.
Она сделала шаг вперёд, и её слова эхом отразились от стен, казалось, они были наполнены тем же огнём, что и её сердце.
Зал молчал, а Дэйрина не замедляла шага, её сердце било ровно, когда она направлялась к выходу. Стражники следовали за ней, но было видно, что они ощущали тяжесть её слов.
Они прошли через длинные коридоры Драконьего Камня, направляясь к древнему логову. Знание того, что каждый шаг приближает их к этому моменту, накладывало на воздух напряжение. Стены, казалось, знали свою историю, и каждый проход вёл к великому моменту.
Когда они подошли к огромным воротам драконьего логова, воздух стал плотным, и с каждым шагом всё сильнее ощущалась древняя сила этого места. Дэйрина ощутила жар, исходящий от гигантских существ, которые когда-то правили небом.
Когда они подошли к самому логову, Дэйрина остановилась, оглядывая темные каменные стены, пронизанные дыханием древних драконов. Покой царил в этом месте, но было ощущение, что что-то могло вот-вот пробудиться. С лёгким вздохом она подняла голову и вгляделась в тёмные углы пещеры, где скрывался дракон.
— Naejot Māzīs sheepstealer, — произнесла она тихо, но чётко, её слова как будто отдавались эхом в камнях.
Тишина в логове была оглушающей, но внезапно, как если бы сама пещера откликнулась на её зов, из темноты прорезался яркий свет, и фигура Овцекрада, начала медленно выходить на свет.
Его глаза, сверкающие золотыми огоньками, встречались с её взглядом, и, несмотря на всю свою могучую мощь, Шипстилер, казалось, чувствовал её присутствие. В воздухе повисла тягучая магия, словно сама земля под ногами Дэйрины воссоединилась с её силой.
Дэйрина сделала шаг вперёд и снова произнесла слова, едва слышные, но полные решимости:
— Lykiri shepstealler, Dohaeras
Эти слова, на валерийском, были как ключ, который открывал двери между мирами. Дракон замер, его взгляд стал ещё более проницательным, а затем Овцекрад, как если бы он чувствовал её волю, медленно и величественно приблизился, его дыхание заполнило пещеру горячим воздухом.
Дэйрина осталась спокойной, её рука чуть подвинулась к морде дракона и ключевой момент она потрогала его холодную чешую
Её взгляд был спокойным, но в нём читалась решимость.
— Мне больше тут нечего делать. Пусть дракон сам выберет, — сказала она, и, не дождавшись ответа, развернулась и пошла к балкону. За её спиной оставалась тишина, в которой чувствовалась напряжённость.
Она направилась к балкону, не оборачиваясь, оставив остальных в пещере. С лёгким шагом она вышла в сторону, откуда открывался вид на весь Драконий Камень. Зал ожидания и тишины за спиной не было. В её душе была решимость, но в сердце — и лёгкое беспокойство. Всё решалось сейчас.
Тем временем в пещере, где находился Овцекрад, ситуация менялась стремительно. Дракон не проявил той покорности, которая была ожидаема. Как только его огненные глаза встречались с присутствующими, его яростный рев разорвал тишину, и он, явно рассерженный, начал яростно метаться по пещере.
Сначала он поджёг старые камни, вырвав их из их мест и бросив в сторону, от чего огонь охватил стены. Треск и грохот сотрясали пещеру, а его гигантские крылья, словно буря, заставляли воздух вибрировать. Шипстиллер, как называют его среди тех, кто знает, был неудержим. Он опустил голову и одним ударом разорвал несколько камней.
Трое девочек, стоявших слишком близко, не смогли избежать огненного дыхания дракона. В мгновение ока их тела сгорели, а пламя, вырывающееся из пасти дракона, оставляло за собой лишь пепел.
но один мужчина, не слишком молод, с потрёпанным лицом и закрытыми глазами, стоял среди всех этих ужасных событий. Его тело не дрогнуло, его руки не потянулись к оружию. Он казался спокойным, даже умиротворённым. Дэйрина, наблюдавшая с балкона, видела, как дракон, внезапно остановившись, повёрнул голову и аккуратно приблизил свою морду к этому мужчине.
Он поднёс свою руку, нежно коснувшись драконьей челюсти, и, к удивлению всех, Овцекрад не сжался от гнева. Он принял этот жест, как если бы мужчина был частью его мира, его спокойствия. Дракон отступил, не причиняя больше вреда, и, как будто успокоившись, снова принял своё место среди пещеры.
Дэйрина наблюдала за всем этим, её взгляд стал проницательным. Она знала, что этот мужчина, хоть и казался чужим, был не просто случайным присутствующим. Он был частью чего-то большего, и теперь, после того как дракону удалось найти спокойствие, его сила, возможно, стала чем-то больше, чем просто силой зверя.
Однако в этот момент случилось ещё нечто странное — Ульф, один из тех, кто был с ними, исчез. Он исчез так же внезапно, как и появился. В темных уголках пещеры его не было видно, и даже дракон, казалось, не заметил его исчезновение.