Они видели звёзды
«Вселенная — мир, полный чудес. Я готов часами лежать и смотреть на небо. Столько звезд. Столько тайн. Но есть одна особенная звезда, глядя на нее, я вспоминаю об одном особенном человеке...»
Вы когда-нибудь задумывались, зачем ангелы принесли в мир звёзды, разместив их на ночном небосводе. Вечные спутники Луны, которые помогают ей освещать мрачные горизонты? Или что-то другое?
На самом деле в них заложен, куда более глубокий смысл, нежели просто обычные огоньки, освещающие дорогу. Безусловно, эта одна из причин их предназначения, но... Звёзды хранят память: память о людях, дорогих твоему сердцу, память о дорогих моментах, безвозвратно утерянных, память о прошлом себе; они фиксируют всё на свете. Когда человек поднимает взгляд на небо и пытается углубиться в бесконечные дали полумрака, он думает о затерянности, какой именно — решать ему, и представляет, что он всего лишь ничтожная точка в безграничной Вселенной.
Звезды хранят память: они видят и слышат всё, что происходило когда-либо, но к величайшей обиде не могут ответить. Иногда люди обращаются к светилам с вопросом, желая, что получат конкретный ответ, ведь они самые мудрые создания, но они не могут говорить, как бы им не хотелось даже друг с другом обменяться парой словечек, они могут только направлять, дарить надежду, о которой так мечтают многие из нас.
Звезды хранят память: они запоминают людей, прошедшие с тобой жизнь, неважно плохих или хороших, всех. Предатели теряются в самых тёмных уголках, растворяются в небытие и становятся бездонными дырами, коих так много скопилось в космосе. А вот тех, кто оставался верен не только другим, но и самому себе, звёзды приглашали в свои объятья, оберегали от опасностей и делились накопленной мудростью. Вот почему люди вспоминают о своих близких, когда смотрят в ночное небо.
Если это так, то почему звёзды сейчас всё реже и реже зажигаются, становясь тусклее, теряют прежние краски? Ответ простой: люди стали более жестоки, зло поселилось на планете, стремясь уничтожить светлые души, поглотить их, насылая на землю один лишь мрак, но во времена Эдема, когда предки запечатали зло в пустыне, люди смотрели на небо для того, чтобы мечтать...
***
Ещё одним любимым увлечением нашего мечтателя были созвездия. В ночное время суток он тихонько выбирался из комнаты, стараясь как можно тише ступать, чтобы найти верную дорогу среди ветвистых коридоров здания, постоянно оборачивался назад, если не дай Небеса услышал гулкий скрип пола. Пока ангел бродил по не освещающимся закоулкам, представлял, каких существ сможет лицезреть на небе в этот раз. Каждая ночь была наполнена неожиданностями, какие формы причудятся сегодня. Серафим взбирался на крышу, удобно присаживаясь ближе к краю, поднимал голову вверх, погружаясь в таинственный мир. Крошечные огоньки соединялись по очереди невидимой лентой, вырисовывая новый узор, напоминающий животное или нечто иное.
Хотелось взглянуть глубже, преодолеть несколько миллионов миль, чтобы оказаться на одном уровне со звёздами, раскрыть все их сокровенные тайны. Они словно подмигивали с высоты, как бы давая знак, что они рады тебе. Люцифер с мучительным ожиданием ждал всегда одного: когда звезда засияет ярче и начнёт падать, оставляя после себя красочный хвост, а затем постепенно угасать.
В этот сказочный момент сердце замирало, пускай на какие-то доли секунд, но оно не показывало вовсе признаков жизни. Ощущение невозможно описать словами, это нужно просто увидеть, и тогда ты сам поймёшь. Хоть Серафим и удивлялся, но ему было жалко звёздочку, которая бесследно исчезала в ночной пелене, а на небе становилось на одну меньше, чем раньше. Она, как маленький птенец, распускала крылья и покидала родительский дом, отправляясь в собственное путешествие.
При таком раскладе событий Люцифер часто мечтал или загадывал одно единственное желание: показать звездопад ещё кому-то, чтобы кто-то точно также почувствовал все те эмоции, через которые прошёл он сам. Конечно, Серафим пытался привлечь своих братьев и сестёр, но как вы поняли, безуспешно. Постоянная работа, из которой они не вылезали, казалось даже на протяжении сна, ограничивала свободное время ангелов. Но спустя годы у Морнингстара появился небольшой шанс для реализации своего долгожданного желания.
***
Прошло ещё около месяца со знаменательного дня знакомства, кой изменил жизни обеих душ, ищущих в этом мире понимания. Лилит всё чаще сбегала от Адама, чтобы вновь увидеться с ангелом, отправиться на излюбленное озеро или пройтись в другие дивные места, затаившиеся внутри сада. Эдем всё больше процветал, ведь наполнялся не печалью, а счастьем и смехом. Первого мужчину напрягало то, что его «жена» отдалялась от него с каждым днём, для начала он задумал вывести девушку на серьезный разговор, но та отнекивалась. Адам жутко бесился по этому поводу, пытался даже выследить её, но каким-то магическим образом Лилит удавалось скрыться и остаться незамеченной, словно дикие ветви самолично укрывали её.
Где блуждает его непослушная жена?!
И самое странное, что девушка возвращалась поздним вечером с довольной улыбкой на лице, радостно скакала и кружилась, словно замечталась.
— А ну живо объясняй, где ты шастаешь!
— Я тебе ничего не должна!
— Прекрати, ты должна слушаться меня! Я мужчина, а ты...
— Знаю-знаю, всего лишь женщина. Бла, бла, бла и прочее. — Лилит гордо выпрямилась, болтая руками. — Мы с тобой созданы одинаково, пойми ты уже.
— В себя поверила?!
— Послушай, нам не по пути, если ты не можешь принять данного факта.
— Что?! Да я Адам, первый человек!
Тот самый первый человек кричал во весь голос, пытаясь достучаться до девушки, но она вовсе не хотела продолжать этот «изумительный» пафос, безразлично глядя на мужчину, она демонстративно фыркнула, крепко сжимая ладони в кулаки.
Вскоре Лилит вообще отвернулась, чтобы зашагать куда подальше, стараясь не показывать бушующих внутри эмоций. Адам тот человек, который хочет быть всегда первым, руководствоваться над всеми, главное, чтобы его слушали. Лилит не такая, она та, кто хочет быть равной во всём и по справедливости отвечать за содеянное. Пусти они оба сделаны из песков Земли, но таким образом они всё равно остаются разными. Зачем тогда мучить себя?
В сердце Лилит всё ещё теплилась надежда, что мужчина сможет измениться и принять чужое мнение, измениться ради себя, ради неё, да в конце концов ради цели, о которой раннее говорили ангелы. Увы и ах, долгожданного чуда не происходило, да уже и, наверное, не произойдёт никогда, и тогда сердце уже подсказывало, что стоит сделать другой, более правильный выбор. Девушка решила наконец-то послушаться его, хотя сама не понимала как.
В последнее время, проведённое вместе с Серафимом, женщина чувствовала лёгкость, тяжёлый груз спал с хрупких плеч, и теперь она по-настоящему спокойна. При каждой новой встречи с ангелом Лилит зажигалась, словно пламя, которое в последствии ещё больше разгоралось, распространяясь по всей грудной клетке, горячо обжигало. С ним она была собой, с ним она могла петь песни, а он усаживался рядом и внимательно вслушивался в каждую пропетую строчку, с ним она могла болтать, не боясь осуждения, с ним она по-настоящему ощущала себя свободной.
Люцифер ни в коем случае не пытался заглушить или перебить, никогда не повышал тона и никогда не кричал, ангел просто наслаждался мгновением, связанное на прямую с ней. Нечаянные касания и переглядывания участились и стали походить на обыденные привычки, от которых становилось неловко теперь двоим. Лилит даже как-то решила просто поиграться с Серафимом, посмотреть на последующую реакцию, например её умиляло изменение с быстрой, уверенной речи на бессвязную и шаткую, сопровождающаяся частыми касаниями лица и покраснением в районе щёк, что так усиленно пытался скрыть.
Сегодня Серафим пригласил девушку встретиться в совсем ином месте, на цветочной поляне, где когда-то к нему бросилась голубка. Он обещал что-то зрелищное, причём это неизвестное до сей поры должно состояться ночью. Странновато конечно, но перечить не стала, да и тем более это Люцифер.
***
Кстати о нём, Люцифер проснулся очень рано, когда первые лучи солнца только успели выглянуть на горизонте, в принципе рабочий день начинался всегда в такое время, но ангел был любителем поваляться в кровати подольше, из-за чего как раз нередко опаздывал на утренние совещания. Иногда даже его брату Михаилу приходилось вламываться в комнату, чтобы как следует разбудить и потом кое-как дотащить до необходимого конференц-зала, так ещё это невероятное приключение проходило с жалобным нытьём, молящее о сонной пощаде. Да и весь нудный рассказ Сэры проходит мимо ушей, потому что кое-кто из-за недосыпа будет дремать прямо в кабинете и всё прослушает, ну а потом переспрашивать, задавая миллионы вопросов.
Ангел протёр глаза, вяло посмотрев на часы, висящие на белой стене, которые указывали половину пятого. Люцифер ещё вчера поставил цель рано встать, чтобы закончить все дела, коих накопилось достаточно: совещание с Сэрой, разборы в архивах, встреча с детьми, обсуждение новых проектов и Лилит...
При упоминании о ней Серафим быстро ободрился, словно никакой вялости и не существовало в помине. Она стала для него лучшим другом, которого ему так не хватало, часы, связанные с ней, улетали незаметно, их всегда было мало. Морнингстар наконец-то оживился, с ней он делился самыми безумными идеями, не боясь при этом насмешек. С ней Люцифер ощущает полёт, но без использования крыльев, резкие перемены с мыслей о делах на девушку, засевшей в голове на постоянной основе, а в животе приятно благоухали бабочки и расцветала нежно-лиловая сирень (символ первых любовных волнений, зарождения чувств), такой бури чувств ангел за всю долгую жизнь ни разу не ощущал.
И сегодня вопреки всему сбудется заветное желание, Серафим за несколько дней начал подготовку, прорабатывая мельчайшие детали до идеальности, репетируя подготовленную заранее речь. С великим энтузиазмом ангел стал перебирать будущие события; повторяя реплики, он не заметил, как время всё ближе подходило к совещанию. Люцифер взметнулся, как перепуганный кролик, понёсся по всей комнате и успел ухватить только всегдашнюю шляпу, метнувшись по коридорам.
Пролетевшие мимо молодые ангелы то и дело успевали отскочить по разным сторонам, ухватившись за стены, как за самую крепкую ветку, чтобы их не сбили. Проскользнув за ещё один поворот, Люцифер попал, слава Небесам, в правильную дверь и, переводя дыхание, кое-как смог открыть её, дабы пройти в зал, наполненный старшими архангелами.
— И...извините, слегка запоздал. — пропыхттел ангел, присаживаясь на личное место.
— И тебе доброе утро, брат, неужели вновь проспал? — Михаил обернулся, дабы задать свой вопрос.
— А вот и нет, проснулся то я вовремя, но вот опоздания, кажется, вошли в привычку. — пожимая плечами, ответил Морнингстар.
— Смотри, чтобы с жизнью не запоздать. — с издёвкой усмехнулся Азраил, чёрный юмор как всегда.
— Азраил!
— Ну, Сэра, умеешь испортить веселье.
— Это не веселье, Азраил, другие ангелы равняются на нас, мы же должны показывать должный пример, а не разбрасываться глупыми шутками везде подряд. — важным, слегка надменным голосом продиктовала Высшая, затем обращая внимание на другого Серафима. — Люцифер, ты уже достаточно дней находишься в новой должности, поделись своими наблюдениями, пожалуйста. Расскажи, как идут дела у первых людей и готовы ли они выполнить необходимую цель?
Вопрос поставил того в тупик, пожимая верхнюю губу, ангел нервозно дёргался, пытаясь выдумать как можно скорее очередной рассказ.
— Ну...эм...да... Хах...- Сэра вопросительно выгнула бровь. — Кхм... В саду всё в порядке, переживать не о чем, да, именно так. С людьми тоже...полный порядок...
— Звучит... Ммм...обнадеживающе. Люцифер, я не стала проверять, потому что доверила тебе это дело, чтобы ты сам справился с ним. Если всё действительно так, то тогда... Старшие архангелы, пора выдвинуться дальше, подготовьте мне диссертации по вашей заведующей части.
— Непременно, Сэра.
— Совещание окончено.
Люцифер выдохнул с облегчением, стараясь как можно быстрее смыться из зала и остаться незамеченным, потому что выдумывать новые отмазки он не собирался, но всё-таки старший брат перехватил его у самого выхода, облокотившись на угол.
— Так-так, братишка, и куда собираешься?
— Ну, как куда... Эм...на работу...
— Не утруждайся, ты идёшь со мной. — с архангелом спорить было бесполезно, поэтому Серафим послушно побрёл за ним.
***
— Брат, зачем ты позвал меня? — в недоумении спрашивает ангел, плотно закрывая за собой дверь.
— Я хотел бы поговорить с тобой. — тянет свою речь Михаил, поправляя фигурки на рабочем столе.
— О чём? О, насчёт опозданий, ну ты прости. Ты же знаешь, что я...
— Ты солгал, Люцифер. — на этой фразе Серафим резко замолк, виновато покосив взгляд в пол. — О чём ты только думал? — в ответ молчание. — Зачем ты солгал?! Ответь мне, Люцифер, научись отвечать за свои пос...
— Я не хотел проблем! Я солгал не со зла.
— Тогда зачем ты это сделал?
— Я не знаю, как это сказать. Лилит и Адам...они не подходят друг другу.
— Что?! Откуда тебе это знать?
— Я...Я...- вдох — Я встретил Лилит, она сильно плакала, ты бы видел. Она рассказала мне...они ссорятся с Адамом, он требует контроля, постоянно заставляет её что-либо против собственной воли...
Михаил внимательно слушал, с каждой секундой всё больше поражаясь, но больше всего в шок привёл тот факт, что Люцифер подружился с девушкой.
— Люцифер! Ты понимаешь, что ты натворил?!
— Что я сделал не так, брат?
— Лилит была создана для Адама, с целью подарить миру человеческий род, сопровождать его и быть послушной ему.
— Михаил, что же ты такое говоришь?
— Люцифер, я предупреждаю тебя, не увлекайся, она создана для Адама, ты же для служения Рая. Если ты не перестанешь, я буду вынужден рассказать всё Сэре.
— Да как же ты не понимаешь! Свобода прекрасна, а если ей овладеют и люди, представь сколько всего удивительного они смогут сотворить! Никто не в праве властвовать над чужой жизнью. Каждый волен сам выбирать свой путь.
— Нет, Люцифер, это ты не понимаешь! Бесконечная свобода разрушит все наши уставы, а это приведёт к разрушению небесного баланса. Прекрати думать об этом и о Лилит тоже! Она не твоя!
Она не твоя!
Она не твоя!
Она не твоя!
Фраза, как волна приливала обратно к песчаному берегу, отражалась эхом в подсознании, пленяя его обладателя в свои оковы. Архангел уже давно вышел, и Серафим остался в губительном одиночестве наедине с перевёрнутыми мыслями о Лилит.
***
До самого позднего вечера Люцифер просидел в заточении четырех стен, свет, заполняющий комнату, уже не казался столь привлекательным, скорее он отталкивал от себя, слишком уж мерзко. Можно, конечно, добавить немного радуги, но Высшая явно не одобрит и заставит в придачу засидеться ещё допоздна в качестве наказания. Серафим старался переварить слова Михаила, грозно отзывающегося о влечении брата к первой девушке, ещё ангел спасся тем, что не уведомил о неизвестных чувствах, что мучили его до сих пор. Образ Лилит постоянно всплывал в голове, хотя разум знал, что это лишь плод воображения, она постоянно мерещилась на переполненных улицах Рая, и каждый раз хотелось подойти, чтобы удостовериться в действительности, но парень сразу отдёргивал себя, напоминая об ошибочности.
Люцифера пугал тот факт, что с ним что-то не так, может он заболел и стоит обратиться за помощью к Рафаилу. Нет, это точно не выход, он то точно расскажет Сэре и беды не миновать.
Тогда, что с ним?!
Ангел срочно отменил все свои запланированные встречи и дела, бросившись в библиотеку. Все знания и умения, накопленные за то время, были записаны вручную так, что получилось множество листов, тогда их решили соединить воедино, чтобы не потерять. Так и появились книги. Серафим перерыл каждую полку, пальцем прошёлся по каждой исписанной строчке на каждой странице, вникая в текст всеми силами, но ответа он так и не получил. Уже совсем было отчаявшись, как Люцифер вспомнил о Гаврииле, архангеле искусства. Может он сможет ответить на интересующие вопросы, правда не сейчас и не в ближайшие дни, потому что его вновь настиг творческий кризис.
Минуты тикали, часы приближались к ней. И вот Морнингстар метался по своей комнате, словно впервые видел её, шарил по всем углам и ящикам, вертелся у зеркала, тщательнее поправляя причёску, собирал заготовки с речами, на ходу повторяя из раза в раз, и наконец напоследок надевая любимый головной убор, который добавлял ему несколько сантиметров в росте. Действительно, Люцифер был намного ниже по сравнению с другими ангелами, что иногда задевало его, но всё-таки он не считал рост главной проблемой, ведь научился компенсировать его цилиндром.
Серафим, дабы не вызывать подозрений, решил вылететь через окно и, распахивая форточку, вышел навстречу ночной таинственности.
— Вот бы всё прошло идеально.
***
Тьма мгновенно поглотила голубое небо, заполняя собой всё пространство вокруг. Лилит кружилась сквозь деревья, дабы найти правильное место встречи, обозначенное как цветочная поляна. Ангел не уточнил какая именно, но объяснил, что она незабываема. И вот сквозь некоторого блуждания по лесной роще, девушка вышла на открытую территорию, усыпанную хрустальными незабудками, которые на удивление не закрылись обратно в бутоны, а также радовали глаз своей изящностью. Пройдясь чуть вперёд, буквально на несколько шажков, Лилит вновь и вновь дивилась хрупким творениям под босыми ногами, боясь причинить им вред. Лепестки трепетно колыхались от любого шёпота, даже от самого тихого дуновения ветра, поэтому Лилит премного старалась, чтобы не обрамлять царствующую на поляне идиллию.
Она пришла вовремя, а вот ангел чуть запаздывал. Присев на колени, человек начала разглядывать цветок, проводя пальцами от начала стебля до бутона как можно аккуратнее. По обнажённым изгибам спины прошёлся лёгкий холодок, от чего приятное покалывание охватило остальное тело. Золотистые локоны, переливающиеся от блеклого света, придавали ещё более сказочный вид, словно не сам человек трепетал над цветком, а лесная нимфа нечаянно заглянула в сад, чтобы хоть раз увидеть людей.
Умиротворение настигло совершенства, когда Лилит почувствовала на себе чужой взгляд, столь намеренно проходящий сквозь неё и стремящийся куда-то в безграничную даль.
— Я знаю, что ты здесь. — почти невесомо пролепетала она, слушая прерывистое дыхание у себя за спиной.
— Я слегка опоздал. — теперь девушка полностью развернулась.
— Неприлично заставлять даму ждать.
— Прошу прощения, миледи, впредь такого не повторится. — немного краснея, но всё же ангел протянул тыльную сторону ладони к губам и воздушно отобразил поцелуй на ней.
— Извинения приняты, милорд. — девушка засмеялась, прыснув в ладошку.
— И что же ты хотел показать мне?
— Скоро увидишь. Это место моё любимое, потому что отсюда открывается невероятное зрелище... О, вот, сейчас можно. — ответил Серафим и в заключении поднял глаза кверху.
Раннее ночное небо, на котором не было ничего, теперь же превратилось в бескрайнюю простыню, усеянную мерцающими огоньками, и чем дальше, тем меньше они становились, уходя в вечность. Тысячи звёзд рассыпались по всему небосводу, пугливо подрагивая где-то там. Ясно освещённые дымчатые облака сгущались в очертании более крупного светилы. Прозрачная пелена покрывала весь периметр луны, из-за чего свет, падая на землю, рассеивался и тускло петлял по поляне. Свет казался очень странным. При нём мир громаднее во много раз, хотелось парить над землёй, бесшумно, и почти верилось в особенность этой звёздной ночи.
Люцифер и Лилит легли почти рядом и, приминая под собой бархатную траву, стремились разглядеть каждое мигающее пятнышко, так и манящее погрузиться в них всем своим существом.
— Они прекрасны. — произнесла девушка, не отрывая взора.
— Да, но ты ещё прекрасней.
— Это комплимент?
— Почему бы и нет, или ты сомневаешься? — в ответ молчание.
— Знаешь, я представляю, что они точно также наблюдают за нами, оттуда. — она провела рукой по воздуху.
— Интересное предположение. Я хотел показать тебе их...потому что они напоминали мне о тебе...
— Обо мне?!
— Да. Ты великолепна, также как и они, ты излучаешь один свет, ты улыбаешься и я улыбаюсь в ответ, мне не страшно открыться тебе, также как им, ты одновременно и так близко и так далеко, ты самая яркая звезда, светящиеся во тьме.
Лилит восхищённо слушала ангела, уже позабыв о встрече, зачем он позвал её, что они делали до этого. Это просто было уже неважно. Важно то, что он сейчас здесь, совсем рядом, говорит слова, которые ей безумно хотелось услышать. Каждый звук, вырывающийся из уст Серафима, завораживал до смерти, заставляя сердце останавливаться для краткосрочного перерыва, с каждой новой минутой взгляд смягчался, концентрируясь только на ангеле, глаза блестели от счастья, а на душе спокойно и уютно.
— За нами подглядывают.
— Ничего страшного, пусть они запомнят навечно. — расплывшись в нежной улыбке, ответила девушка.
Звёзды навсегда сохранят их в своей памяти, потому что вскоре они больше не смогут любоваться ими.
«Чем ярче звезда, тем быстрее она сгорает.»